«Дубовый страж»

Нет!

Я резко встряхнула головой, забралась под одеяло и натянула его до самого носа. Но сон упорно не шёл. Кажется, одолел он меня только тогда, когда небо за окном начало понемногу светлеть.

Меня разбудил настойчивый стук в дверь. С трудом разлепив глаза, я посмотрела на будильник и резко села на кровати. Половина восьмого! Я точно помнила, что заводила его вечером. Но не помнила, как отключила. Стук повторился и из-за двери раздался голос Алексея:

— Диана? Всё в порядке? Ты не была на пробежке.

— Да! — голос хрипло сорвался и я прокашлялась. — Да, всё в порядке, Лёша!..

Я замерла. Лёша?!..

— Проспала! Скоро выйду!

Соскочив с кровати, я тут же покачнулась из-за головокружения, но успела схватиться за тумбу.

Сделать зарядку. Умыться. Почистить зубы. Причесаться. Одеться.

Я заметалась по комнате. Потом критически осмотрела себя в зеркале. Синяки под глазами, лёгкая припухлость от недосыпа и «петухи» на голове. Футболка надета наизнанку. Уже в третий раз. После повторной попытки собрать волосы в хвост стало немного лучше.

Последний раз сборы занимали у меня так мало времени ещё в школьные годы. Но даже тогда результат выглядел лучше. Я вышла из комнаты, в последний момент вспомнив о куртке, и вздрогнула.

У стены напротив, скрестив руки на груди, стоял Алексей. Он внимательно на меня посмотрел и поинтересовался:

— Ты не заболела?

— Нет! Просто долго не могла уснуть и не услышала будильник.

Неужели я выгляжу настолько плохо? Его взгляд ещё раз прошёлся по мне и остановился на куртке.

— Саша приходил?

— Да, вчера ночью… Вообще-то он к тебе шёл, но мы что-то разговорились, а потом уже поздно стало… И он решил тебя не беспокоить, — затараторила я.

— Понятно.

Алексей ещё некоторое мгновение смотрел на меня, будто о чём-то размышляя.

— Пришла в себя?

— Вполне.

— Тогда пошли всех будить.

Я кивнула и ушла в женскую часть корпуса. Из каждой двери, в которую я стучала, доносились недовольные стоны и скрип кроватей.

— Девочки, встаём! Через пятнадцать минут зарядка!

— Диана Матвеевна, ещё пять минут!

— Вы вчера так же говорили, когда пора было ложиться спать.

В ответ невнятное бормотание.

В мужской части корпуса дела обстояли не лучше. Все двери уже были открыты настежь, но даже это не помогало. Тогда Алексей решил зайти с козырей:

— Если через пять минут вы не встанете, весь отряд будет до вечера наматывать круги по полигону. И будет очень обидно, если из-за этого у вас не останется сил на дискотеку!

Эти слова возымели эффект. Со всех сторон тут же послышались стук дверец шкафов, шуршание одежды и шум льющейся воды. А поднятый парнями шум заставил подняться и девушек. Через рекордные десять минут весь отряд отправился на пробежку.

Днём дети предоставлены себе. Часть из них сидела в гостиной под моим присмотром и делала украшения для танцпола, нарезая круги из старых газет и разукрашивая их цветами спортивных мячей. Желающих Алексей отвёл в бассейн, а остальные сидели в своих комнатах.

Я методично заполняла дневник практики, изредка отвлекаясь на просьбы. Задумавшись над формулировкой предложения, я стала вырисовывать на полях тетради каракули. В какой-то момент я поняла, что неосознанно нарисовала два одинаковых лица, сильно напоминающих двух братьев-вожатых. Пришлось вырвать страницу и переписать весь текст заново.

Вечером дети стали готовиться ко второй дискотеке сезона. Девочки достали нарядную одежду, а мальчики вновь вспомнили о существовании расчёсок. В коридоре возле зеркал в полный рост то и дело выстраивались небольшие очереди.

Каждый украсил танцплощадку, принеся с собой самодельные украшения. Теперь везде висели флажки, плакаты, бумажные мячи и ленты. Как только зазвучала первая песня, толпа тут же разбрелась на компании.

Примерно первые полчаса я старательно изображала образцовую вожатую. Ходила вдоль площадки, присматривая за порядком, отгоняла от колонок толпящихся подростков, несколько раз сделала замечание детям из младших отрядов, слишком сильно заигравшимся и мешающим другим. После очередного обхода меня попросили встать возле входа.

На самом деле причина моей беготни более прозрачна. После вчерашнего разговора с Александром и утренней неловкости с Алексеем мне совершенно не хотелось оставаться с кем-либо из них наедине. В течение дня мне удавалось это делать: рядом были другие вожатые, а ребятам всегда что-то было нужно.

Осталось продержаться ещё какой-то час и потом ещё немного до отбоя.

Мелодии сменялись одна за другой, быстрый ритм уступал место медленному темпу и наоборот. Первые несколько «медляков» я успешно избежала. Но удача не могла длиться вечно.

В очередной раз толпа моментально разделилась на пары и одиночек. Я ушла к воротам, встав на посту, и с лёгкой тревогой осматривалась по сторонам, мечтая, чтобы песня поскорее закончилась.

— Вот ты где.

Я вздрогнула и обернулась. Александр как раз заносил на танцплощадку ящик с лимонадом. Бутылки внутри мелодично позвякивали друг о друга. Он поставил ящик на стол и отряхнул руки.

— Пойдем, — он протянул мне руку.

— Куда? — я опешила.

— Помнится, ты обещала мне два танца. Или можешь ещё раз пролить на меня лимонад. Тогда будет три, — он усмехнулся.

— Саш, я на посту.

Такое обращение вылетело само собой. Прямо как сегодняшнее «Лёш» утром. К слову, вспомнишь солнце, вот и лучик.

— Лёша тебя сменит. Он всё равно не танцует. Да, Лёш?

В проходе появился второй брат с таким же ящиком в руках и поставил его рядом с первым.

— Что «да»? — спросил он.

— Пытаюсь утащить Диану на обещанный танец.

— Так идите. Я постою тут, — Алексей пожал плечами так, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном.

А, собственно говоря, почему должно быть по-другому? Александр снова протянул мне руку. Я поколебалась, а потом вложила свою ладонь в его.

— Вальсировать умеешь?

— Немного.

— И этого хватит. Главное — доверься мне.

Он мягко подхватил меня за талию и сделал первый шаг, а мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Он вёл меня, задавая неторопливый темп под ритм музыки, которая, казалось бы, совсем не подходила для вальсирующих движений.

Мы плавно скользили между другими парами, которые в основном просто переступали с ноги на ногу, обнявшись. Александр вёл настолько мягко и уверенно, что я перестала считать собственные шаги.

Изначально я старалась смотреть куда угодно, только не на него. Взгляд цеплялся за разноцветные флажки, за танцующих подростков, на детей из своего отряда. Но всё равно снова и снова возвращался обратно к парню. К его довольному выражению лица, к искринке в глазах и красивой улыбке. Сердце при этом стучало так громко, что я боялась: вдруг он услышит.

— А знаешь, — вдруг сказал он, — для той, которая умеет вальсировать только «немного», ты отлично справляешься.

— Я просто доверилась тебе.

Он неожиданно оступился, и мы слегка задели плечами ближайшую пару подростков.

— Ой, простите, Диана Матвеевна, — тут же отозвалась Лариса. — Алексей Андреевич! А мы и не знали, что вы умеете так танцевать.

Я хотела поправить её, но Саша меня опередил:

— Да вот, научился недавно. Только никому не говори, — и подмигнул.

— Ладно, — посмеялась девушка.

Только сейчас я заметила, что рядом с Ларисой — не Стас. На секунду это показалось странным, но музыка переключилась, и пары начали расходиться, собираясь в привычные компании.

— Спасибо за танец, — Александр отпустил мою руку, отступил на шаг и шутливо поклонился.

— Благодарю, — я решила подыграть и ответила реверансом.

— Вам понравилось? — он подставил локоть, и я за него взялась.

То, что я недавно переживала за встречу с ним, теперь казалось до абсурдности смешным.

— Да, — врать смысла не было. — Последний раз я вальсировала на выпускном в школе.

— И как?

— Ужасно! — я рассмеялась от воспоминаний.

— Настолько плохо?

— Мой одноклассник отдавил мне все ноги. И это при том, что мы несколько недель репетировали.

— Тогда я рад, что смог немного исправить твоё впечатление о вальсе. Что ж, возвращаю тебя туда, откуда взял. Пойду проверю своих — не съели ли они мою помощницу.

Алексей стоял на прежнем месте — возле стола с напитками, оперевшись о его угол. Он скользнул по мне взглядом и кивнул:

— Живая. Уже хорошо.

— А что со мной должно было случиться? — удивилась я.

— Некоторые утверждают, что Саша танцует как Бог, — он хмыкнул. — Вдруг бы в Рай воспарила.

— Скажешь тоже, — я отмахнулась. — А ты умеешь вальсировать?

— Нет. Когда пробовал в последний раз, отдавил партнёрше ноги. Ещё на выпускном в школе.

— Забавно. На моём выпускном мне тоже отдавили ноги. Это случаем был не ты?

Я прищурила взгляд. Уголки губ Алексея дрогнули.

— Нет. Но тебя бы я запомнил.

Я прерывисто вздохнула.

— В общем… я вернулась. Давай подменю.

— Да нет, иди веселись. Заодно наших проверь.

— Как скажешь.

Остаток вечера прошёл более спокойно. Знатно уставшие дети еле переставляли ноги по пути в корпус, и быстро разошлись по кроватям. Я тоже не стала задерживаться. Как только за последней девочкой закрылась дверь комнаты, я отправилась к себе.

В голове постоянно проигрывалась песня, под которую мы с Александром вальсировали, и внезапно очередной куплет прервал голос:

— Диана?

Я повернулась к Алексею. Он стоял возле мужских душевых с полотенцем на плече.

— Да?

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Алексей, — я помахала ему на прощание.

— Зови меня Лёша.

Я растерянно замерла.

— Хорошо. Спокойной ночи… Лёша.

Он широко улыбнулся и помахал в ответ. Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Щёки нещадно горели.

Глава 7

9-15 июня, пн-вскр

Ещё до того, как на следующее утро я успела постучать в двери девичьих комнат, по корпусу пронёсся громкий визг. Мы с Алексеем переглянулись и бросились в его сторону. Я первой ворвалась в комнату к Ларисе и её соседке, и в ужасе застыла на пороге. По комнате металось с десяток крупных мотыльков. Они бились о стены и потолок, об окна и так и норовили запутаться в волосах.

Я вывела девочек из комнаты, а Алексей принялся отлавливать насекомых. Лариса отмахивалась и вздрагивала. Я усадила девочек в гостиную и накрыла их пледами. Из других комнат стали выглядывать сонные любопытные лица. Через несколько минут насекомых удалось прогнать, а самых упрямых прихлопнуть полотенцем.

— Надо будет вызвать уборщицу пораньше, — пробубнил Алексей. — Но сперва пойду поговорю со Стасом.

— Думаешь, это он? — я засомневалась, но потом вспомнила. — Вчера Лариса танцевала с другим мальчиком. Думаешь, из-за этого?

— Они и по меньшим поводам ссорились и пакостили друг другу, — он оглядел комнату. — А ведь неделя так спокойно началась. Да и они взрослые уже. Я думал, этим летом обойдется.

Он посмотрел на испачканные пыльцой ладони и поморщился.

— Ладно. Собирай пока всех на полигон. А мне предстоит очень содержательная педагогическая беседа.

Но Стас вины не признал. И даже улик против него не нашлось. При этом они с Ларисой друг с другом не разговаривали и даже не поздоровались с утра. В строю шли в противоположных концах. В столовой сидели в разных сторонах стола. Проходя мимо друг друга, упрямо смотрели в противоположные стороны.

И на протяжении всей этой недели Лариса со Стасом продолжали друг другу пакостить, и вскоре к ним присоединился весь отряд. То у кого-нибудь пропадали любимые вещи, то на доске объявлений появлялись обидные карикатуры, то кто-то подсыпал друг другу в кроссовки или в кровать сосновые иголки.

Поймать с поличным никого не удавалось. Наказания всего отряда в виде дополнительных кругов на полигоне, уборки близлежащей территории или дежурство в столовой действовали ненадолго. Ощущение, что всем наоборот нравилось играть в войну между девочками и мальчиками.

— Детство в одном месте заиграло, — как-то ругался Алексей, наблюдая, как парни возвращают вытащенные из девичьих подушек перья обратно.

Соревнование по водному поло в субботу мы проиграли, и на моей куртке не появилось нового значка. И тогда я решила поговорить со Стасом по-другому.

— Садись, — сказала я ему тем же вечером и указала на кресло в гостиной.

Сама устроилась в соседнем.

Был уже поздний вечер, все разошлись по комнатам, а его я задержала. Алексей жестом показал, что будет стоять за дверью.

— Скажи, Стас, вы долго ещё с Ларисой будете воевать? — я сразу пошла в наступление.

Он не ответил, поджал губы и отвернулся. Я продолжила:

— Она же тебе нравится. Зачем тогда вы друг другу гадости делаете?

— А чего она танцует с другим? — юноша сложил руки на груди и фыркнул.

— А ты ей говорил, что не хотел бы видеть её с другим? — спросила я, и лицо парня вытянулось от удивления, а глаза расширились. — Или признавался ей в своей симпатии? Предложил стать твоей девушкой? Был у вас подобный разговор?

— А надо было? — он медленно повернулся ко мне. — Я думал… Это и так понятно.

Я тяжело выдохнула и улыбнулась.

— О своих чувствах нужно говорить. И о своих намерениях тоже. Мы не умеем читать мысли друг друга.

— Я понял! — он резко встал с места. — Я, наверное, пойду поговорю с ней!

— Уже поздно, — остановила я его, удивившись такой прыти. — Давай завтра утром. Первым же делом. И на глазах у всего отряда! Подай пример как настоящий командир. А то эта ваша ссора подрывает командный дух.

— Я понял! Спасибо, Диана Матвеевна! И простите, пожалуйста.

— Иди спать. Спокойно ночи.

— Спокойной ночи!

Он ушёл к себе, а я с облегчением развалилась в кресле.

— И всего-то? — усмехнулся Алексей, заглянув в гостиную. — Наверное, с ним изначально нужно было поговорить тебе, а не мне.

— Кто ж знал, что всё настолько просто.

— Ты хорошо справилась.

— Спасибо. Из меня выйдет хороший педагог?

— Даже не сомневайся, — Алексей широко улыбнулся.

Было очень приятно услышать это от него.

На следующее утро мы снова услышали крики из спальни Ларисы. С замиранием сердца я ворвалась туда, готовясь увидеть очередную пакость. Но на сей раз девушка кричала от счастья. По всей комнате, особенно на её кровати, были разбросаны лепестки.

Позднее весь отряд дружно высаживал новые цветы вместо тех, которые Стас оборвал со всех клумб под окнами корпуса, и ворчали на него. Зато они с Ларисой наконец помирились. И мы снова стали дружной и сплочённой командой.

После первого родительского дня дети заметно успокоились. Многим привезли новые вещи, кто-то получил гостинцы, а некоторым прислали целые бандероли.

Мне тоже передали коробку от родных. Мама положила в неё несколько платьев и новые босоножки, а бабушка — пару своих старых книг по воспитанию подростков.

Листая пожелтевшие страницы с её заметками на полях, я не могла не улыбаться.

Впереди нас ждала неделя военно-спортивных игр и небольшой поход вокруг лагеря, который завершится на том самом озере, посреди которого рос дуб, давший название нашему лагерю.

Глава 8

16 июня, понедельник

— Так, в последний раз проверяем: еда-вода, головные уборы, спрей от насекомых, посуда, запасная одежда, спальники! — в который раз напомнил Алексей, проходя вдоль строя. — По дороге следим друг за другом, помогаем товарищам. Если что-то случится — сразу зовёте нас с Дианой. Всем всё ясно?

По толпе прокатилось нестройное:

— Да-а!

Вскоре четыре старших отряда один за другим выдвинулись по общему маршруту. Вместе с нами в поход отправились несколько лагерных спасателей. В случае необходимости они окажут первую помощь. Кроме того, именно им предстояло оценить навыки отрядов и в конце недели определить победителей военно-спортивных игр.

Широкая тропа увела нас под полог леса. Утренний воздух пах хвоей, влажной землёй и смолой. Солнечные лучи пробивались сквозь ветви и рассеивались на тропе.

Мы шли по порядку. Впереди всех третий отряд. Следом сразу наш. Позади растянулся девятый Александра, а замыкал шествие двенадцатый.

Алексей неизменно шёл впереди нашей колонны. Я же то шла рядом с ним, то отставала назад, проверяя все ли на месте. В очередной раз, оказавшись в хвосте колонны, я услышала позади смех и обернулась. Девятый отряд почти нас нагнал. Впереди шагал Александр и что-то оживлённо рассказывал своей помощнице, которая не переставала смеяться.

Я почувствовала укол ревности и поспешно отвернулась.

Но любопытство всё равно заставляло меня время от времени оборачиваться. В очередной раз Саша поймал мой взгляд и отсалютовал поднятой рукой. Пришлось помахать в ответ и ускориться, чтобы вернуться к своим и избавиться от противоречивых чувств.

Алексей искоса посмотрел на меня и едва заметно поднял уголки своих губ. Я не смогла сдержать ответной улыбки. Некоторое время мы шли молча, прислушиваясь к разговорам позади.

Одна из девочек попала лицом в паутину, натянутую между деревьями, и уже несколько минут безуспешно пыталась убрать с себя её остатки. Несколько мальчишек сорвали тонкие прутья с кустов, ободрали с них кору и ненадолго сунули в муравейник. Теперь они шли, облизывая каждый свою, и морщились от вкуса муравьиной кислоты. А Стас с Ларисой ворковали, держась за руки.

Алексей завёл руку за спину, достал из бокового кармана рюкзака бутылку воды и протянул мне.

— Спасибо, у меня ещё есть.

Он убрал бутылку обратно. А чуть позже отсыпал мне в ладонь горсть сухофруктов. От них я отказываться не стала.

Мы несколько раз останавливались на короткие привалы. Подростки блаженно сбрасывали рюкзаки и разваливались кто на ближайших поваленных брёвнах, кто прямо на траве вдоль тропы, и поглощали свои запасы батончиков.

К вечеру деревья расступились, и перед нами предстала большая ухоженная поляна, окружённая соснами. Заходящее солнце золотило их верхушки, а прохладный ветерок их мерно раскачивал.

— Привал! — скомандовал Алексей.

Он указал место на краю поляны, где можно скинуть рюкзаки и передохнуть, пока подтягиваются остальные. После прибытия отрядов спасатели собрали всех ближе к центру поляны и объявили первый этап военно-спортивных игр — установку палаток.

Для начала каждый вожатый должен показать правильный порядок сборки. Мы с Алексеем медленно под его руководством разложили и установили сначала его палатку, затем мою. Несколько раз после этого он заставил ребят вслух повторить всю последовательность действий.

Когда прозвучал сигнал к началу, поляна мгновенно ожила. Все стремительно бросились к тюкам. Зашуршал брезент, застучали колышки, со всех сторон посыпались команды и взаимные претензии.

Каждому отряду предстояло установить шесть четырёхместных палаток для детей. Две небольшие вожатские уже стояли рядом и служили образцом. А чуть в стороне возвышалась большая палатка спасателей, больше похожая на полевой штаб.

Повторный свист призывал прекратить работу. Ребят, которые ещё хотели что-то подправить, пришлось одёрнуть и вернуть в строй. Максимально напустив на себя серьёзный вид, к нам подошёл один из спасателей с планшетом и ручкой. Он долго ходил между палатками и периодически проверял растяжки, заставляя детей нервничать посильнее, чем перед любой школьной контрольной.

Следом началось следующее испытание — подготовка костра. Получив инструкции, ребята тут же разбрелись по округе. Одни приносили охапки сухих веток, другие искали бересту и хворост. Лариса со Стасом хорошо выполняли роли командиров, распределив между всеми обязанности.

Несколько парней прикатили большие брёвна, которые будут выполнять роль сидений. Посмотрев на это, спасатель что-то черкнул в бумагах. Надеюсь, плюсик.

Постепенно над поляной один за другим поднялись тонкие струйки дыма. К тому времени солнце окончательно скрылось. Воздух стал заметно прохладнее, и дети надели тёплые куртки и потянулись ближе к теплу.

Разморённые долгим переходом и насыщенным вечером, они сидели вокруг костра с кружками чая и поглощали сосиски, поджаренные над огнём, и картошку, запечённую в углях. У кого-то ещё остались силы на разговоры и шутки, но большинство сонно куталось в одежды и время от времени зевало.

Костёр мирно потрескивал. Искры взлетали в темнеющее небо, дым лениво тянулся между нами, а лес вокруг наполнялся ночными звуками.

Наконец, Алексей скомандовал отбой и дети постепенно разбрелись по палаткам. Когда стихли последние шорохи спальников и тихие перешёптывания, мы ещё немного посидели возле своего костра, наслаждаясь блаженной тишиной без подростковых споров, просьб и бесконечных вопросов, а потом направились к середине поляны, где уже собирались остальные вожатые и спасатели.

Я слушала рассказы других работников о предыдущих сменах, и не могла перестать улыбаться. Они вспоминали забавные случаи предыдущих своих смен, рассказывали о детских проделках, делились советами с младшими вожатыми и дружно смеялись над старыми историями.

Но усталость постепенно брала своё. Один за другим вожатые и спасатели поднимались с брёвен, желали всем спокойной ночи и расходились. Костёр медленно оседал, веток в него больше никто не подкидывал.

Рядом со мной освободилось место, и его тут же занял Александр.

— Устала? — спросил он с лёгкой улыбкой.

— Не особо, — я поёжилась.

— Ходила раньше в походы? — спросил сидящий с другой от меня стороны Алексей.

Я оказалась зажата между братьями и почувствовала себя крайне неловко. Но всё же списала горящие щёки на горячий дым, который ветер направил в нашу сторону.

— С одногруппниками иногда выбирались по весне, — я старательно не отводила взгляда от языков пламени. — А вы?

— В детстве довольно часто ходили с родителями в горы, — ответил Алексей.

— Причём в разное время года, — добавил Александр. — Они очень уж любили походы.

— А сейчас?

— Сейчас их любовь — это дача. Они практически переехали туда, — усмехнулся Саша. — Ты бы видела, какой они устроили огород.

— Прям Александрийские сады, — подтвердил Лёша.

Я переводила взгляд с одного на другого, пока они говорили. В отблесках костра они снова казались почти одинаковыми. Но я всё равно видела различия. Алексей всегда выглядел спокойнее и собраннее, тогда как в глазах Александра то и дело мелькала знакомая озорная искринка, а на губах играла улыбка.

Оба сидели, уперев локти в колени и подавшись вперёд к огню. Волосы, успевшие отрасти с начала смены, волнами лежали на лбах, почти касаясь глаз.

Я нервно притопывала пяткой по земле и думала, не стоит ли мне уйти. Никто из них также не стремился покидать нагретое место.

— А как так получилось, что вы вдвоём стали вожатыми? — спросила я, решив переключиться на другое.

Они переглянулись и улыбнулись.

— Впервые мы попали сюда в десять лет.

— В одиннадцать, — поправил Алексей.

— В начале лета нам ещё было десять, — отмахнулся Саша. — В общем, наша школьная команда выиграла городской турнир по футболу. И призом за первое место было посещение данного лагеря.

— Нам так понравилось здесь, что мы стали записываться во все спортивные секции и участвовать во всех соревнованиях, в которых главный приз — поездка сюда.

— Получалось не всегда, — ухмыльнулся Саша. — И тогда лето мы проводили у бабушки в деревне.

— А когда выросли, поступили в один спортивный университет, который напрямую сотрудничает с лагерем, и сразу обозначили, что наша цель — работа здесь. Руководство было приятно удивлено.

— Естественно, они просили лучшие оценки, участие в спортивный мероприятиях, никаких пропусков, — Александр откинулся назад и опёрся ладонями в бревно по бокам от себя. — И обязательно нужно было состоять в профсоюзе.

Я посмотрела на его пальцы, оказавшиеся всего в нескольких сантиметрах от моих, и еле подавила желание прикоснуться к ним.

— Ничего такого, с чем бы мы не справились, — Алексей отзеркалил позу брата.

Я быстро убрала руки с бревна и сцепила их на коленях.

— А ты? — спросил Саша. — Часто тут бывала?

— С чего ты взял, что я здесь когда-то была?

— Администрация при приёме на работу обычно отдаёт предпочтение тем, кто уже отдыхал здесь, — пояснил он.

— Да ты прям Шерлок, — я улыбнулась. — Я была здесь всего один раз. Мне тогда было тринадцать лет. Заняла первое место среди гимнасток по городу.

— Настолько понравилось, что решила позже стать тут вожатой? — спросил Лёша.

— Не совсем. В большой спорт дальше идти не захотела. Тогда я поступила в спортивный университет. На тренера по гимнастике. Сейчас я уже на последнем курсе. Буду. И обычно я игнорировала объявления, касающиеся набора младших вожатых. Но увидев в этом году знакомое название, не смогла устоять.