«Дубовый страж»

И поспешила отвести взгляд, когда он повернул в мою сторону голову. А на очередном круге, поравнявшись с турниками, снова посмотрела туда. Господи, Диана! Что ты, спортивных мужчин не видела?!

Мне стало жарко, хотя утренняя прохлада ещё не испарилась, а солнце только-только поднималось над соснами. Я увеличила темп бега и поспешила преодолеть метры вдоль турников. Алексей тем временем спрыгнул вниз и принял упор лежа. Сперва он отжимался на двух руках, потом убрал одну за спину.

Я настолько увлеклась наблюдением, что запуталась в собственных ногах. Стопы неловко подвернулись на россыпи мелкого гравия. Я попыталась удержать равновесие, сделала несколько торопливых шагов вперёд и нелепо замахала руками, но это ситуацию не спасло — я плашмя упала на землю.

Колени обожгло, ладони царапнули шершавые камешки, а из груди выбило весь воздух. Стараясь не смотреть в сторону Алексея, я поспешно села по-турецки. Несколько секунд я просто сидела посреди дорожки, выковыривая прилипшие к коже песчинки.

Вот тебе и будущий педагог по физической культуре в области спортивной гимнастики. Запнулась на ровном месте. Заглядевшись на собственного наставника. Стыдоба…

— Ты в порядке? — Алексей присел рядом на корточки и обеспокоенно посмотрел на мои ладони.

— Всё нормально, спасибо.

— Давай помогу.

Он подхватил меня под локоть и помог встать. Кожа тут же покрылась мурашками. От внезапной близости стало куда более неловко. Я старалась смотреть куда угодно, только не на него.

— Спасибо! — протараторила я и поспешила сбежать. — Скоро будить детей, так что пойду приведу себя в порядок.

Я быстрым шагом, почти бегом, направилась к корпусу, затылком ощущая на себе взгляд.

После душа я достала из шкафа рабочую форму — зелёную футболку и куртку вожатого — и немного ей полюбовалась. На куртке пока не было никаких значков, кроме эмблемы лагеря в виде дуба и названия, а также красного значка «я вожатый». Но вскоре, я уверена, моя грудь будет пестреть различными наградами за достижения.

Вернулся Алексей — под его шагами скрипел деревянный пол. Я посмотрела на часы. Без десяти восемь. Пора.

Я вышла в коридор. Алексей появился через пять минут, бросил на меня мимолетный взгляд и прошёл в гостиную, чтобы включить гимн лагеря. Его куртка буквально звенела от количества значков и почётных лент. Они начинались на левой груди и переходили на рукав. Мне определённо есть куда стремиться.

Мы разбудили сопротивляющихся и ворчащих детей, сделали вместе с ними зарядку на полигоне, а после отправились на танцплощадку, где проходила первая линейка.

После гимна страны на сцену поднялся директор лагеря. В коричневом вельветовом костюме, с чёрными волосами, тронутыми сединой, и густыми усами-щёткой, он произнёс приветственную речь, поздравил всех с началом смены и рассказал о планах на июнь.

Если отбросить все приветственные слова, суть сводилась к одному: каждую неделю каждую возрастную группу ждал новый вид спорта. Пять дней отводилось на тренировки, в субботу проводились соревнования между отрядами своей возрастной категории, в воскресенье всех ждал выходной с вечерней дискотекой, а в понедельник на линейке награждали победителей и объявляли начало новой спортивной недели. Первыми на этой неделе младшие отряды осваивали волейбол, средние — баскетбол, а старшие — футбол.

Пожелав всем удачной смены, директор объявил линейку закрытой. Отряды один за другим стали покидать площадку и направляться в столовую.

Мы с Алексеем дождались, пока все дети займут свои места, убедились, что перед каждым стоит тарелка с завтраком, и только после этого сами подошли к раздаточной. Работников кормили иначе: еду мы набирали самостоятельно.

Я с подносом устроилась на свободное место за столом для старших вожатых. Вокруг стоял звон посуды и гул голосов. За одиннадцать лет в столовой также ничего не изменилось. Всё те же длинные ряды столов, накрытые бежевой клеёнкой. Те же кружевные занавески на больших окнах и стены голубого цвета. Даже ароматы, доносившиеся с кухни, остались прежними.

Я перемешивала кашу, чтобы немного остудить её, когда напротив кто-то сел.

— Доброе утро!

Я подняла взгляд и увидела Алексея.

— Доброе… — ответила я не без удивления. — Вроде здоровались уже?..

— Разве? Наверное, не расслышал издалека…

Он повесил куртку на спинку стула и сел. Взялся за сахарницу и принялся щедро посыпать свою овсянку. Потом молча протянул сахарницу мне. Я покачала головой и потянулась к своему напитку.

Он оказался горячее, чем я ожидала. Я дёрнулась, ставя его обратно. Часть кипятка выплеснулась мне на пальцы, и я случайно опрокинула стакан. Алексей выпрыгнул из-за стола, оттягивая от кожи промокшую футболку.

— Прости! Прости, пожалуйста! — я подскочила следом и схватила салфетки.

На сей раз они хотя бы были.

— Знаешь, лучше бы это снова был лимонад, — рассмеялся он. — Он хотя бы не горячий.

Я перегнулась через стол в попытке промокнуть пятно на его одежде.

— Да не нужно, — отмахнулся он. — Переоденусь. Опять, хах!

— Прости, ещё раз, пожалуйста. Я не специально…

— Знаю, — он искренне улыбнулся. — Теперь ты мне должна два танца!

Он подхватил свою куртку и поднос с испорченным завтраком, залитыми чаем, и ушёл. Хорошо ещё, рядом никто больше не сидел. Я вытерла остатки напитка, выбросила мусор и сходила за новым стаканом.

Буквально через пять минут Алексей вернулся и снова сел напротив с новым подносом.

— Носишь с собой запасную одежду? — спросила я.

— Нет, — ответил он. — Запасную форму вожатых можно взять в прачечной за зданием администрации. А зачем спрашиваешь?

— Ну… ты так быстро переоделся…

Алексей медленно помешивал ложкой чай и смотрел на меня с выражением, которое возникает обычно у детей, когда они что-то задумали: прищуренный взгляд и губы, поджатые в ухмылке.

— Скажи-ка мне, Диана… — протянул он. — Ты ознакомилась со списком сотрудников лагеря?

— Пока не успела. Изучила только личные дела детей. А что?

— Да так… Не забудь.

Он опустил насмешливый взгляд в тарелку. Некоторое время мы ели молча. К нам присоединились несколько вожатых, и Алексей завёл с ними разговор. Я особо не вслушивалась, витая в своих мыслях, и иногда поглядывала в сторону нашего отряда. И на Алексея.

Последнее свободное место рядом с ним заняли. Я мельком посмотрела на нового соседа. Не сразу осознав, что именно увидела, я посмотрела снова. Ложка замерла на полпути ко рту. Передо мной сидел…

Алексей.

И Алексей.

Я с грохотом опустила ложку в тарелку. Звонкий звук привлёк внимание всего стола. Парень справа прикрыл рот кулаком и еле сдерживал смех. А парень слева смотрел на меня с лёгкой улыбкой и заметным беспокойством.

— Всё в порядке? — спросил он, привстав со стула. — Подавилась?

Я помотала головой, переводя взгляд с одного на другого. Одинаковые. Абсолютно одинаковые. А потом до меня дошло.

— Брат! У тебя есть брат-близнец?! — выпалила я, толком не понимая, к кому именно обращаюсь.

— А ты уверена, что выбрала правильную профессию? — вопросом на вопрос ответил тот, что сидел правее, и поднял свой бейдж на шнурке. — Будущему преподавателю нужно быть более внимательным.

— А, вот в чём дело, — понимающе протянул парень слева.

Он тоже поднял бейдж и показал мне. У парня спарва написано: «Старший вожатый Ланский Алексей Андреевич, 6 отряд». У того, что слева: «Старший вожатый Ланский Александр Андреевич, 9 отряд».

Список! Вот к чему он завёл разговор о списке!

Это получается. Вчера я облила Александра, а танцевала с Алексеем. И Александру я должна… два танца, о чём он и сказал. А Алексей… обычно не танцует. Я бросила в сторону Алексея уничтожительный взгляд. Судя по тому, как дрогнули уголки его губ, он прекрасно понял, о чём именно я сейчас думаю.

К щекам прилил жар от абсурдности ситуации. До конца завтрака я старательно не поднимала взгляда от тарелки.

Вчера я сидела за столом с другими практикантами и по сторонам не смотрела. Видимо, нужно было.

Первым делом, когда мы вернулись в корпус и дети разошлись по комнатам, я достала список сотрудников и сразу перелистнула на страницу вожатых.

«9. Ланский Александр Андреевич.»

«10. Ланский Алексей Андреевич»

Глава 5

6 июня, пятница

Пятничное солнце нещадно припекало.

Большое поле разделили сетками на несколько небольших площадок. Сейчас на них тренировались старшие отряды: третий, шестой, девятый и двенадцатый. Трели свистков, удары по мячам и подростковые крики сливались в сплошную какофонию.

Часть отряда, не вошедшая в футбольную команду, расположилась на возвышающихся лавочках позади павильона. Большинство — девочки. Они читали книги, листали журналы или по двое слушали музыку через длинные наушники CD-плееров, пританцовывая на месте.

Я изредка поглядывала в их сторону, проверяя все ли на месте. Но большую часть времени наблюдала за полем.

Сегодня последняя тренировка перед завтрашним соревнованием, и ребята заметно нервничали. Они оттачивали навыки, косились на тренирующихся по соседству соперников и наверняка уже прокручивали в голове различные тактики игры.

Прозвучал свисток — это Алексей остановил своих и подозвал к себе. Скрестив руки на груди, он что-то им втолковывал, а те кивали головами как болванчики. Через несколько минут он отпустил команду обратно на поле.

Почти сразу свисток прозвучал и на соседней площадке. Там тренировал свой отряд Александр. Теперь я замечала его практически повсюду. Его отряд стоял сразу за нашим на линейке. В столовой занимал стол через два от нашего, а сам Александр всегда садился вместе с братом напротив меня.

Он сделал совсем иначе: подозвал одного из игроков, что-то объяснил ему, активно жестикулируя, затем показал движения ногами и заставил повторить несколько раз, пока результат его не устроит. И только после этого отпустил.

Оба брата подошли к разделяющей их поля сетке. Они о чём-то переговаривались. Александр говорил с улыбкой. Алексей в ответ взмахнул руками. Через секунду оба рассмеялись.

Словно почувствовав мой взгляд, Александр повернул голову в мою сторону. Я слишком поспешно отвернулась, делая вид, что внимательно наблюдаю за тренировкой.

Через несколько секунд я рискнула снова взглянуть на них. Зря. Теперь на меня смотрели оба. Они синхронно помахали, а моё лицо моментально залилось краской. Как девица малая, честное слово!

Братья медленно разошлись по своим площадкам.

Но ощущение, будто они продолжают поглядывать в мою сторону и над чем-то посмеиваться, никуда не делось. И это раздражало. Очень раздражало. Потому что я приехала сюда работать. Работать, работать и ещё раз работать. Я на работе. Эту мысль следовало повторять себе как можно чаще.

Я. Приехала. Работать.

И мне совершенно не хочется думать ни о чём, кроме работы.

Особенно о братьях Ланских, одному из которых я задолжала два танца, а со вторым живу в одном корпусе.

Получалось пока не очень.

Ближе к обеду старшие отряды разошлись. Алексей повёл часть отряда в душевые, а оставшихся я сопроводила на аллею возле столовой. Наблюдая за тем, как младшие носятся во все стороны и получают замечания от вожатых, я лишний раз порадовалась, что попала именно к старшим. Они уже знали что к чему, вели себя спокойнее и могли тихо посидеть на месте.

Слева от меня заняли место. Я повернула голову и тяжело вздохнула. Свой бейдж парень предусмотрительно перевернул.

Он развалился на скамейке, облокотившись о спинку, и смотрел на меня с откровенно ехидной улыбкой. Так... И кто же передо мной?

На протяжении всей недели, стоило мне оказаться одной хотя бы на минуту, как кто-нибудь из братьев обязательно появлялся рядом и начинал эту игру. Я внимательно осмотрела его с ног до головы.

На куртках у обоих столько значков, что чтобы начать различать их по ним — это нужно положить куртки перед собой и изучить каждую.

Одинаковая одежда. Одинаковые часы. Одинаковая обувь.

Даже прически одинаковые.

Я попыталась посмотреть в сторону своего отряда, но мне не дали этого сделать:

— Не-а. Смотри на меня.

— Вы так всё лето надо мной издеваться будете? — вспыхнула я.

— Если не научишься различать нас быстрее, то да.

Хорошо. В эту игру можно играть и по-другому.

Я медленно придвинулась ближе. Он заметно напрягся. Улыбка дрогнула и почти исчезла. Я наклонилась ещё немного, внимательно всматриваясь в его лицо.

Бледно-голубые глаза, длинные ресницы, прямой нос. Никаких особых примет в виде родинок, веснушек и шрамов. Парень растерянно покосился по сторонам.

— Не-а! — я максимально постаралась повторить его тон. — Смотри на меня.

Он усмехнулся, но взгляд всё-таки вернул. Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза. Слишком долго. Настолько, что отвернуться захотелось уже мне. Я поспешно перевела взгляд на его щёки, губы и подбородок.

— Первый отряд! Стройся в столовую! — пронёсся по аллее голос.

Я в последний раз пригляделась к глазам парня и отодвинулась. Он больше не улыбался, лишь смотрел на меня с прищуром.

— Ну? — спросил он. — Каков вердикт?

В этот момент рядом остановился второй. Он навис над нами, заслонив солнце. Я перевела взгляд с одного на другого. Тот, что стоял, скрестил руки на груди, тогда как тот, что сидел рядом, полностью расслаблен и открыт. Одна рука его покоилась на спинке скамейки, а вторая в кармане брюк.

Я самодовольно улыбнулась, резко хлопнула ладонями по коленям и поднялась.

— Пора строить отряд, Алексей. Пойдем.

Я подхватила подошедшего парня под локоть. Скрещивать руки на груди — его излюбленный жест.

— Надо же, у тебя впервые получилось, — он ухмыльнулся. — И как ты догадалась?

— А вот этого я не скажу!

Я обернулась через плечо. Александр всё ещё сидел и провожал нас задумчивым взглядом.

После тихого часа я отвела девочек своего отряда на полигон, где мы в последний раз прогнали гимнастическо-танцевальную программу для завтрашнего выступления. Пока мальчишки будут бороться за победу на футбольном поле, группы поддержки выйдут на соревнование между собой.

Девочки старательно повторяли движения, изнывая от зноя, но под командованием Ларисы старательно их вытачивали, добиваясь полной синхронности. Я наблюдала со стороны. Моих замечаний о тянущемся носке и прямой спине требовалось всё меньше.

После ужина, когда над лагерем потянулись длинные тени, а из леса потекла прохлада, мы расположились в гостиной корпуса и принялись доделывать помпоны и костюмы из цветной бумаги.

Получив свои порции кефира и булочки перед сном, дети разошлись по комнатам. Усталость последнего дня подготовки взяла своё, и в корпусе довольно быстро всё стихло.

Мне совершенно не хотелось сразу идти спать, поэтому я решила немного посидеть на лавочке возле входа и насладиться прохладой наступающей ночи.

Постепенно вдоль дорожки зажглись фонари. Их мягкий жёлтый цвет приятно разливался по округе, разгоняя темноту. Вокруг лампочек закружились мотыльки, время от времени с тихим стуком ударяясь о стекло.

До того, как скрипнула дверь, я услышала шаги. На крыльцо вышел Алексей. Он включил наружный свет, облокотился о перила и заметил меня.

— Как у девочек дела? — спросил он.

— Всё хорошо. Если за ночь никто не забудет половину движений, выступление должно пройти без заминок. А у парней? Продумали стратегию?

— Продумали. И даже несколько запасных. Остальное зависит от них.

Мы ненадолго замолчали. В ближайших кустах застрекотали кузнечики.

— Не засиживайся, — наконец сказал Алексей. — А то комары съедят.

— Не съедят, — я улыбнулась. — Спокойной ночи, Александр.

Алексей замер у открытой двери и медленно обернулся.

— Шу-утка, — я выдавила из себя смешок.

Алексей покачал головой, но всё же улыбнулся.

— Спокойной ночи, Диана.

Дверь за ним закрылась. А я ещё долго сидела на лавочке, глядя на освещённую дорожку перед корпусом в ожидании, когда щёки перестанут гореть. Почему я назвала его Александром?..

Глава 6

7-8 июня, сб-вскр

До конца матча оставались считанные минуты. Счет держался 2:2, и следующий гол определит победителя. «Терминаторы Зены» играли против «КиШей» — девятого отряда.

Мы с Алексеем стояли на краю поля и наблюдали за игрой. Я нервно крутила в руках бутылку воды, а позади нас команда поддержки исполняла танцевальные движения и выкрикивала подбадривающие кричалки.

На противоположной стороне стоял Александр. Он держал руки в карманах спортивных брюк, и с непривычно серьёзным лицом следил за происходящим на поле. Алексей, несмотря на скрещенные на груди руки, выглядел заметно спокойнее.

Мяч снова оказался у наших ворот.

Удар!

Вратарь ловит его!

Алексей хмыкнул и обратил на меня внимание. Он накрыл своими ладонями мои руки, до хруста сжимающие бутылку, и забрал её.

— Это всего лишь игра, расслабься, — сказал он и отпил воды.

Бутылку он мне не вернул.

— Я надеюсь, им ты этого не сказал? — я скрестила руки на груди и стала теребить пальцами значок вожатого.

— Нет, конечно. Для них это вся жизнь. А ты-то чего так переживаешь?

— Это моё первое соревнование в качестве вожатой. Как тут не переживать?

Я подпрыгнула на месте, когда мяч снова оказался возле наших ворот, и с облегчением выдохнула, когда защитник ловко увёл его в другую сторону.

— И, возможно, мой первый значок.

— Так дело в значке? — посмеялся Алексей, расслышав мой шёпот.

— В какой-то степени… больше да, чем нет, — я задумалась на секунду и тоже рассмеялась. — Вслух это звучит довольно глупо.

— Совсем не глупо. Я в своё первое соревнование переживал за грамоту.

— За грамоту?

— Ага. Хотел, чтобы именно моё имя стояло после слов «Награждается за 1 место». Тем более, что это была ещё и моя самая первая смена в качестве старшего вожатого.

— И что в итоге?

— Её получил Саша.

— Мне жаль.

— Не стоит. Зато следующие три победы подряд были моими, — он опустил взгляд на куртку и указал пальцами на несколько значков. — Вот они.

Я приблизилась и пригляделась. Маленькая красная ракетка. Шахматный конь. И переливающаяся перламутром голубая капелька, свисающая с миниатюрного турника .

— А это за что? — я ткнула в неё пальцем.

— Поставил рекорд среди вожатых в подтягиваниях, — Алексей улыбнулся от воспоминаний.

— Красивая… А почему капля?

— Изначально её не должно было быть. В тот день неожиданно начался сильный ливень, и я оказался единственным, кто продержался достаточно долго.

— А Александр? — вопрос вырвался сам собой.

— Проиграл три подтягивания.

Алексей немного подумал, снял со своей куртки капельку и прикрепил на мою. Я растерянно посмотрела сначала на значок, потом на него.

— Зачем? Она же твоя.

— Считай это своей первой наградой. Больше за неё переживать не стоит.

Алексей устремил взгляд в игру, а я с интересом разглядывала каплю. В следующую секунду стадион буквально взорвался. Я вздрогнула от оглушительного рёва трибун и в панике посмотрела на поле.

Парни из «Терминаторов Зены» радостно прыгали и обнимались. Девочки выбежали из-за наших спин и устремились к ним. Стас подхватил Ларису на руки и закружил. Спохватившись, они тут же отпрянули друг от друга.

— Мы победили? — неуверенно спросила я.

— Победили, — самодовольно ответил Алексей.

Мои плечи разочарованно опустились.

— Я пропустила момент гола…

— Тогда значок — ещё и компенсация за пропущенный гол, — он слегка улыбнулся. — Поверь мне, это было великолепно.

— Насколько?

— Стас забил с середины поля.

Над стадионом прозвучал длинный свисток, и в микрофон объявили:

— Матч окончен! Поздравляем победителей среди старших отрядов — «Терминаторов Зены»!

Аплодисменты и крики стали громче. Футболисты девятого отряда подбадривающе хлопали друг друга по плечам. Затем команды выстроились друг напротив друга для традиционного рукопожатия.

Когда я протянула руку Александру, его внимание неожиданно привлекли значки на моей куртке. Он задержался на них всего на секунду, потом посмотрел на Алексея и снова на них. Я ощутила необъяснимый спазм в районе груди.

Победа вскружила ребятам головы. По дороге к корпусу они дружно скандировали:

— О-оле! Оле-оле-оле-е-е! Терминаторы Зены — чемпионы!

В гостиной праздник продолжился. Ребята гудели, вспоминали лучшие моменты, смеялись над забавными ситуациями среди игр младших отрядов, но чаще разговоры снова и снова возвращались к тому самому голу Стаса. Разогнать их удалось лишь ближе к одиннадцати вечера, а оконачтельно корпус затих только около полуночи.

Бодрое настроение передалось и мне. Я долго крутилась в кровати, пытаясь устроиться поудобнее, но сон не шёл. В конце концов я поднялась, накинула поверх пижамы куртку и вышла улицу.

После дня в окружении беспрерывно галдящих детей ночь показалась блаженно тихой. Я задумчиво разглядывала значок капельки на куртке и крутила его пальцами, когда услышала чьи-то шаги.

Сердце ушло в пятки. Сперва я подумала про зверей. Когда я отдыхала здесь подростком, одним вечером на территорию пробрался медведь. И хоть я его не видела, а работники его успешно прогнали, история долго бродила по лагерю и всех пугала. Но тревога быстро отступила, как только я увидела на дорожке человеческую фигуру.

Александр шёл, засунув руки в карманы спортивных брюк и глядя себе под ноги, а я неожиданно обрадовалась тому, с какой лёгкостью его узнала. Впрочем, ошибиться было бы сложно. Если бы Алексей вышел из комнаты раньше меня, я бы это услышала: топал он громко.

Парень заметил меня и остановился напротив с широкой улыбкой.

— Не спится?

— Есть такое. И тебе?

— Как видишь. Присяду?

Я сдвинулась с середины и утвердительно кивнула. Александр опустился рядом.

— Как впечатления от первого соревнования?

— Впечатляющие, — я усмехнулась. — Правда, я не увидела тот самый гол Стаса.

— Почему?

— С Алексеем заговорилась, — пальцы машинально нащупали капельку.

— О чём?

— О его первом соревновании.

— А, это когда его отряд впервые проиграл моему, — Александр улыбнулся, словно это воспоминание приносило ему радость. — В волейболе он не силён.

Он вскинул голову и засмотрелся на насекомых, парящих под лампой фонаря. Я не сводила взгляда с его профиля. При приглушённом свете и вдали от толпы он выглядел… по-другому. Улыбка спокойнее, движения — неторопливыми, а из глаз исчезла привычная озорная искорка. Сейчас он куда больше напоминал своего брата.

Они были одновременно абсолютно одинаковыми и в то же время разными. Незначительно, но сейчас я это видела более чётко, чем в начале недели.

Мы несколько раз молча переглянулись. Улыбка никак не хотела исчезать с моих губ. Потом он обратил внимание на значок, который я не переставала теребить.

— Это же Лёши?

Я немного удивилась. Я звала обоих братьев исключительно полными формами имени. И слышать такое обычное, домашнее обращение показалось странно и непривычно.

— Да, его… — я моментально отпустила каплю и посильнее запахнула куртку.

— Почему он тебе её отдал?

— Я… сильно распереживалась. Очень хотелось, чтобы наша команда победила, и я получила свой первый значок, — я неловко усмехнулась. — Чтобы я не нервничала, он мне его отдал.

Александр стал разглядывать свою куртку, потом отцепил от неё что-то и придвинулся ко мне. Через секунду на небольшом расстоянии от капли красовался сине-оранжевый волейбольный мяч.

— Теперь и за второе не нужно будет переживать.

— Спасибо…

Щёки медленно запылали. За всю жизнь столько не краснела, сколько за неделю пребывания здесь. Я не решалась поднять взгляд от значков.

— Ладно, пошёл я, а то уже поздно, — он поднялся с лавочки.

— А ты не к Алексею шёл?

— К нему. Но и с тобой было приятно поговорить. А он, наверное, видит уже десятый сон, — он махнул рукой и убрал её в карман брюк. — И ты иди спать. А то завтра придётся в глаза спички вставлять.

Он комично расширил глаза и поднял брови. Я засмеялась.

— Спокойной ночи, Александр.

— Зови меня Саша, когда мы наедине.

— Хорошо. Спокойной ночи… Саша, — назвать его так по-простому оказалось приятно.

— Спокойно ночи, Диана.

Я подождала, пока он скроется из виду, и только тогда вернулась в корпус. В комнате темно и тихо. Я включила настольную лампу, повесила куртку на дверцу шкафа и задержала взгляд на значках.

Интересно, они подарили их мне действительно, чтобы поддержать… Или, может...