Я украла мафиозного решалу своего жениха

— Почему Рокко отправил тебя туда в последний момент?

— Человек, который должен был ехать изначально, не появился.

— Это правда?

— Не знаю.

— Что там произошло?

— Проблема с машиной и маршрут, который изменили в последний момент. Ничего необычного.

Она подняла глаза.

— Нико.

— Да?

— Если тебя снова так переназначат, скажи мне.

Он изучал ее лицо.

— Каждый раз?

— Только если Южная гавань.

— Почему?

Пальцы Елены замерли на краю аптечки.

Сказать она не могла.

Пока нет.

— Потому что мне это не нравится.

Нико рассмеялся.

— Ужасная причина.

— Тогда игнорируй меня.

— Я не сказал, что буду.

Елена посмотрела на него.

Между ними повисла тишина.

Потом он спросил:

— Ты думаешь, со мной что-то случится?

Ее лицо застыло.

Слишком быстро.

Нико заметил мгновенно.

Он спросил почти случайно, но теперь понял: что-то действительно не так.

— Елена?

Она закрыла аптечку.

— Я просто думаю, что в последнее время дела Рокко стали небезопасными.

— Хорошо.

На этот раз он не давил.

Реакция Елены уже сказала достаточно: ответ сложнее, чем она готова признать.

Нико встал.

— В следующий раз скажу тебе до того, как поеду.

Елена подняла голову.

— Правда?

— Если вспомню.

Она уставилась на него.

Нико улыбнулся.

— Ладно. Вспомню.

Только тогда Елена расслабилась.

— Нико.

— Да?

— Сегодня…

Она собиралась сказать: «Я рада, что ты жив».

Слова показались слишком странными, и в последний момент Елена заменила их.

— Постарайся в следующий раз не разбивать телефон.

Нико посмотрел на расколотый экран.

— Принято.

Он повернулся к двери, но у порога оглянулся.

— Спокойной ночи, Елена.

Она осталась за столом.

— Спокойной ночи.

Когда дверь закрылась, в кабинете снова стало тихо.

Елена долго не двигалась.

Потом открыла черный блокнот и полностью зачеркнула прежнюю дату под именем Нико.

Рядом оставила два новых напоминания:

Не ждать того дня.

Опасность смещается.

Посмотрев на записи, добавила еще одну строку:

Следить за реальностью.

Сон по-прежнему был ее единственным источником знаний о будущем.

Но именно с этого момента Елена наконец приняла: больше это не сценарий, которому можно следовать.

Глава 16 — Ровно в восемь

Официальное уведомление Белланди было доставлено Моретти ровно в восемь утра.

Адриан пил первую за день чашку кофе, когда Винсент вошел в его кабинет с нераспечатанным конвертом с документами. Следом за ним вошел один из юристов Моретти. Ни один из них не выглядел особенно мрачно, но было очевидно: обсуждать вчерашнюю игру они не пришли.

Адриан посмотрел на часы.

— Так рано?

Винсент положил конверт перед ним.

— Белланди.

Адриан не стал открывать его сразу. Сделал еще глоток кофе.

— Сколько еще денег они нашли?

Юрист остался стоять.

— Это не требование о возврате средств.

Только тогда Адриан поднял взгляд.

Первая страница была удивительно простой. Команда Мартина сформулировала все с непривычной прямотой: на основании положений частного соглашения о союзе, касающихся существенного нераскрытия информации и использования совместного капитала, Белланди прекращали помолвку и связанные с ней частные семейные договоренности с немедленным вступлением решения в силу. Коммерческие проекты не будут разорваны без разбора. Каждый из них будет переведен на уже подготовленные замещающие структуры.

Никакого решения через тридцать дней.

Никаких дальнейших переговоров.

Все вступало в силу сегодня.

Адриан перелистал следующие несколько страниц, и выражение его лица постепенно менялось. Белланди уже заменили банки в двух пакетах финансирования Северного района, которые прежде зависели от гарантий Моретти. Они отозвали все новые гарантии, запланированные на ближайшие двенадцать месяцев, но еще не вступившие в силу. Новые полномочия по нескольким совместным проектам были приостановлены. А хуже всего было то, что Белланди подали заявление о переводе в независимый эскроу 29,1 миллиона долларов проектных выплат, которые Моретти должны были получить в конце месяца, — на основании положения о зачете спорных средств.

Винсент ждал у стола, пока Адриан дочитает.

Наконец тот спросил:

— Когда они начали?

Юрист ответил:

— Некоторые замещающие схемы финансирования были запущены как минимум десять дней назад.

Адриан вернулся к первой странице.

— Тогда она еще говорила со мной о тридцати днях.

Никто не ответил.

Ответ и так содержался в самом уведомлении.

Елена действительно вела переговоры.

Просто они неправильно поняли, о чем именно она договаривалась.

Адриан закрыл папку и откинулся на спинку кресла. Само прекращение помолвки тревожило его не больше всего. Гораздо сильнее его задело другое: лишь сейчас он понял, что последние десять с лишним дней Белланди рассчитывали не то, стоит ли им уходить.

Они готовили способ уйти.

— Ее отец это подписал? — спросил он.

Винсент кивнул.

— Все.

Адриан коротко усмехнулся.

— Конечно.

Винсент выдвинул стул.

— Хочешь сначала позвонить Витторио?

— А какой теперь смысл?

— Хотя бы спросить о тех 29,1 миллиона, которые они отправили в эскроу.

— О деньгах мы можем договориться.

— А о помолвке?

Адриан посмотрел на него.

Винсент не продолжил.

Этот ответ тоже был очевиден.

В штаб-квартире Белланди царила неестественная тишина.

Елена приехала в 7:40. Мартин сидел напротив. На столе не было шампанского — только две чашки кофе и стопка документов, окончательную версию которых они закончили лишь прошлой ночью.

В 8:02 система показала, что Моретти официально получили уведомление.

Мартин посмотрел на экран.

— Доставлено.

Елена кивнула.

— Хорошо.

— И все?

Она подняла глаза.

— А чего ты ожидал?

— Не знаю. Думал, ты что-нибудь почувствуешь.

— Чувствую.

— Что?

Елена всерьез задумалась над вопросом.

— Усталость.

Мартин рассмеялся.

— Романтично.

— Как я должна испытывать романтические чувства, если ты в час ночи переписывал положения об эскроу?

За последние двенадцать дней они сделали почти все, что можно было подготовить заранее. Целью было не унизить Моретти. Нужно было добиться одного: после отправки уведомления два пакета финансирования не должны были на следующее утро перекрыть Белланди кислород.

Елена получила не все, чего хотела. Новое финансирование обходилось немного дороже прежнего. По одному из гостиничных проектов гарантию пришлось временно сохранить, а несколько старых совместных проектов невозможно было разделить в короткие сроки. Но Витторио больше не приходилось удерживать свадьбу над ее головой только потому, что уход мог немедленно ударить по семье.

Витторио вошел в 8:20.

Сев, он первым делом посмотрел на Мартина.

— Моретти ответили?

— Пока нет.

— Значит, читают.

Елена отодвинула кофе.

— Конечно, читают.

Отец изучил ее взглядом.

— Нервничаешь?

— Я в порядке.

Витторио смотрел на дочь еще пару секунд.

— Твоя мать сказала, что ты не легла до трех.

Елена повернулась к Мартину.

Тот немедленно опустил глаза к документам с видом человека, который вообще ни при чем.

— Ты на меня нажаловался?

— Понятия не имею, о чем ты.

— Смотри у меня.

Витторио проигнорировал их и открыл окончательную версию документа. Через некоторое время он сказал:

— Сегодня начнут задавать вопросы.

— Скажем, что помолвка завершилась после пересмотра договоренностей. Личные причины не обсуждаем.

— Лео?

Елена помедлила.

— Его не упоминаем.

Отец посмотрел на нее.

— Так Моретти будет труднее объяснить ситуацию.

— Ему четыре года.

Через мгновение Витторио кивнул.

— Хорошо.

Решение было принято.

Не потому, что они были обязаны Адриану какой-то добротой.

Просто четырехлетний ребенок не заслуживал стать любимой темой для сплетен всей Сент-Аурелии из-за того, что натворили взрослые.

Адриан приехал в одиннадцать утра.

Он не привез с собой свиту — только Винсента и юриста.

Встреча проходила в одном из самых обычных переговорных залов штаб-квартиры Белланди. Витторио не заставлял его ждать нарочно, Елена тоже не опоздала. Когда все пятеро сели, секретарь даже вошла и спросила, нужно ли кому-нибудь еще кофе.

Все выглядело слишком нормально.

И от этого конец казался еще окончательнее.

Адриан положил уведомление перед Еленой.

— Как долго ты это готовила?

Она взглянула на документ.

— Какую именно часть?

— Не начинай.

— Вопрос был слишком общий.

Адриан откинулся назад и уставился на нее.

— Ты все это планировала, пока я думал, что мы ведем переговоры.

Елена помолчала пару секунд.

— Мы и вели переговоры.

Он ничего не сказал.

Она продолжила:

— Ты просто неправильно понял, о чем я собиралась договариваться.

Рядом с ним Винсент опустил взгляд на документ так, будто ничего не слышал.

Адриан тихо и безрадостно рассмеялся.

— Эти тридцать дней были не для того, чтобы я все исправил?

— А с чего мне тебя ждать?

— Потому что мы…

Он оборвал себя.

Потому что они — кто?

Жених и невеста?

Были.

Теперь это слово к ним больше не относилось.

Елена смотрела на него, не пытаясь закончить фразу вместо него.

Наконец Адриан вернулся к практическим вопросам.

— У замещающего финансирования Северного района условия хуже.

— Я знаю.

— Гостиницы вы полностью отделить не смогли.

— Поэтому и не стали.

— Тогда что ты получила?

Елена удобнее устроилась в кресле.

— Выбор.

Он долго смотрел на нее.

— Все это ради выбора?

— Да.

Она ответила настолько спокойно, что Адриану больше нечего было сказать.

Через мгновение он перевернул страницу с эскроу.

— Как долго вы собираетесь держать заблокированными все 29,1 миллиона?

Ответил Мартин:

— Пока спорная сумма не будет полностью сверена и обе стороны не продолжат действовать в соответствии с соглашением.

— Эти деньги принадлежат не одной Елене.

— Поэтому они находятся в независимом эскроу, а не на счете Белланди.

Юристы перешли к обсуждению конкретных положений.

Елена не вмешивалась в каждую деталь. Финансовую механику разумнее было оставить специалистам.

И вдруг Адриан спросил:

— Что вы собираетесь сказать публично?

Она посмотрела на него.

— Что помолвка завершена и ни одна сторона не будет комментировать личные причины.

Похоже, его удивило, насколько мало она намеревалась раскрывать.

— Лео?

— Мы его не упомянем.

На этот раз Адриан действительно замер.

— Почему?

Елена посмотрела на него. Казалось, такой ответ вообще не должен требовать объяснений.

— Ему четыре.

Адриан ничего не сказал.

Через несколько секунд он тихо произнес:

— Спасибо.

Она не стала говорить, что это пустяки.

Она сделала это не ради него.

— Не допусти, чтобы однажды он узнал из новостей, каким образом его впервые представили всему городу.

Адриан некоторое время смотрел на нее, потом кивнул.

Наверное, это был единственный момент за весь день, когда они походили на двух людей, знакомых много лет, а не на представителей двух семей.

А потом он закончился.

В тот же день Моретти выпустили короткое заявление.

Белланди опубликовали свое.

Никаких публичных оскорблений.

Ни слова о другой женщине.

Никаких финансовых сумм.

В заявлениях говорилось лишь, что после пересмотра договоренностей стороны по взаимному согласию прекратили запланированный брачный союз, а существующие коммерческие партнерства будут рассматриваться отдельно в соответствии с регулирующими их соглашениями.

Сент-Аурелия не перестала строить догадки только потому, что обе семьи отказались говорить.

Но по крайней мере имя Лео никто не мог получить от Белланди.

Было немного за шесть, когда Мартин вошел в кабинет Елены. Она уже отложила тему помолвки и читала другой файл.

Он несколько секунд стоял перед ее столом.

— Сегодня ты разорвала помолвку.

— Да.

— И теперь читаешь материалы по «Харроу Фрейт»?

— Да.

— Может, возьмешь хотя бы один выходной?

Елена перевернула страницу.

— Завтра Харроу станет дешевле?

Мартину нечего было ответить.

Она подтолкнула отчет к нему.

— Я не хочу покупать Харроу.

— Тогда что ты изучаешь?

— Ее долг.

Мартин наконец сел.

Елена изучала цифры. Сон подсказал ей, что позднее Харроу столкнется с проблемами.

Но отныне она не могла действовать только потому, что так показал сон.

Ей нужно было доказать, что та Харроу, которая существовала сейчас, действительно заслуживает внимания.

Помолвка закончилась.

Следующим шагом было не праздновать свободу.

А сделать так, чтобы Белланди действительно вышли из этой истории сильнее именно потому, что она ушла.

Глава 17 — До того, как кто-то другой увидел дым

«Харроу Фрейт» совсем не выглядела компанией, стоящей на пороге проблем.

По крайней мере, по открытым показателям.

Выручка оставалась стабильной последние три года. Портфель клиентов нельзя было назвать идеальным, но ничего явно выходящего из-под контроля не наблюдалось. Главной трудностью компании было слишком быстрое расширение два года назад. Она закупила грузовики, увеличила складские мощности и заранее набрала долгов под региональный проект, который впоследствии отложили. Пока крупные клиенты продолжали размещать заказы, Харроу могла жить вполне спокойно.

В этом же заключалась и проблема.

Она слишком сильно зависела от нескольких клиентов.

Во сне крупнейший из них внезапно сократил объем заказов.

Елена, конечно, помнила, чем все закончилось.

Но на встрече об этом результате не говорила.

Мартин и его команда оценивали только то, что существовало в реальности.

Три дня они разбирали долги Харроу, договоры аренды, концентрацию клиентов, банковские кредитные линии и залоги на активы. В конце концов Мартин указал на одну строку в анализе.

— Если любой из пяти крупнейших клиентов сократит объем больше чем на тридцать процентов, им станет очень больно.

— Именно этого Елена и хочет.

Она запнулась и нахмурилась.

Мартин посмотрел на нее.

Елена вздохнула.

— Именно этого я и хочу.

Наконец он рассмеялся.

— Теперь ты каждый раз сама себя поправляешь. Я почти привык.

— Не напоминай.

— Ладно.

Елена обвела ручкой старший долг Харроу.

— Сколько держит Халден?

— Самую крупную позицию. Зачем?

— Если они готовы продать, я хочу купить часть.

Мартин нахмурился.

— Я думал, ты сказала, что не хочешь покупать компанию.

— Не хочу. Сначала мне нужно место за столом как кредитору.

— А потом ждать, пока у компании начнутся проблемы?

Елена посмотрела на него.

— Если не начнутся, я получаю проценты.

Мартин изучающе посмотрел на нее.

— С каждым днем ты все больше похожа на банк.

— Это комплимент?

— Для Белланди, наверное, да.

Витторио не одобрил план сразу.

Отец и дочь обсуждали его тем же вечером в кабинете семейного дома. Елена передала ему материалы, и он долго читал, прежде чем задать всего один вопрос.

— Почему тебе так нравится Харроу?

— Она мне не нравится.

— В последнее время ты часто это говоришь.

Елена откинулась назад.

— Долг дешевый, базовые активы неплохие, слабые места — денежный поток и зависимость от нескольких клиентов. Если бизнес останется стабильным, я получу доходность. Если компания окажется под давлением, я уже буду за столом до того, как туда придут остальные.

Витторио посмотрел на нее.

— Ты думаешь, это случится?

Этот вопрос подошел ближе всех остальных к правде, которой она не могла поделиться.

Елена помедлила.

— Я думаю, к этому риску стоит подготовиться.

Отец продолжал смотреть на нее.

— Это не ответ.

— Тогда отвечу иначе. Если бы я вообще ничего не знала о том, что может произойти, и у меня были бы только эти документы, я все равно купила бы часть долга по такой цене.

Это было правдой.

Только тогда Витторио кивнул.

— Покупай.

Елена немного расслабилась.

Отец добавил:

— Не бери всю позицию.

— Я и не собиралась.

— В последнее время ты слишком часто выигрываешь. Именно тогда люди начинают верить, что ошибаться уже не могут.

Она посмотрела на него.

— Я только что разорвала помолвку. Это считается победой?

Витторио снова опустил взгляд к документам.

— Ты не вышла замуж в ту семью, так что пока — да.

Елена улыбнулась.

Для ее отца это было почти неприлично явным утешением.

Через два дня она приехала на старый логистический склад, который Белланди и Моретти еще не успели окончательно разделить.

Ей нужно было только подтвердить, какой семье принадлежала партия оборудования, когда-то купленного совместно.

Нико тоже оказался там.

Когда Елена вошла, он сидел на корточках возле принтера в офисе, руки были испачканы черным тонером. Вокруг стояли трое людей Моретти, и никому из них происходящее не казалось странным.

Один даже торопил его.

— Валенти, спасти сможешь?

Нико поднял голову.

— Это принтер, а не заложник.

— Сможешь?

— Наверное.

Мужчина сразу расслабился.

— Вот. Я же говорил.

Елена несколько секунд наблюдала из дверей и наконец поняла, почему люди Моретти называли его «Валенти-мастер на все руки».

Она вошла.

— Есть хоть что-нибудь, чего ты не умеешь?

Нико посмотрел на нее, не вынимая одной руки из принтера.

— И тебе добрый день.

— Добрый день. А теперь отвечай.

Остальные мужчины тактично отошли подальше.

Нико поставил на место заевший ролик.

— Много чего.

— Например?

— Сейчас ничего в голову не приходит.

Елена рассмеялась.

— Какая скромность.

Принтер ожил и выплюнул первый лист заметно наискось.

Один из мужчин увидел это и тут же хлопнул Нико по плечу.

— Я знал.

Нико посмотрел на явно перекошенную распечатку.

— У вас низкие стандарты.

Но мужчина уже уходил с бумагами.

Нико встал и смыл тонер с рук в раковине.

Елена прислонилась к соседнему столу.

— Как рана?

Он замер.

— Над глазом?

— Да.

— Нормально.

— Правда?

Он повернул голову.

— Хочешь осмотреть?

В его голосе звучала насмешка.

Елена все равно подошла ближе и посмотрела. Повязки уже не было, остался только бледный след.

— Приемлемо.

Нико улыбнулся.

— Спасибо, доктор.

Она не сразу отступила.

Расстояние между ними сократилось.

Нико первым отвернулся и вытер руки.

— В тот день Рокко в последнюю минуту изменил маршрут.

Елена подняла глаза.

— Что?

— Ты же хотела знать? — Не глядя на нее, он выбросил бумажное полотенце. — Сначала он отправил меня на западную сторону, потом переключил на южную. Там машину и задело.

Внутри Елены все напряглось.

— Кто изменил маршрут?

— Рокко.

— Почему?

— Понятия не имею.

Она ничего не сказала.

Нико повернулся к ней.

— У тебя опять это выражение.

— Какое?

— Будто ты уже знаешь, что случится дальше.

Слишком близко к правде.

Елена сохранила спокойствие.

Она взяла со стола список оборудования.

— Если бы я действительно это знала, я была бы еще богаче.

Нико смотрел на нее пару секунд.

— Ты и так богатая.

— Можно быть богаче.

Он рассмеялся.

Елена без труда увела разговор в сторону.

— Тебе все в организации Моретти звонят, когда что-то ломается?

— Более-менее.

— Машины?

— Иногда.

— Принтеры?

— Ты только что видела.

— Пьяные женщины?

Нико посмотрел на нее.

— Особенно они.

— Бродячие собаки?

Вот тут он действительно замешкался.

Елена сразу рассмеялась.

— Серьезно?

— Один раз.

— И собак ловить умеешь?

— Она сама за мной пошла.

— Валенти-мастер на все руки.

— Только не начинай.

Елена улыбнулась еще шире.

После этого они не обменялись ничем важным.

Впервые они стояли на потрепанном складе и разговаривали как обычные люди — буквально ни о чем.

Позже Елена поняла, что почему-то запомнила этот разговор удивительно ясно.

Глава 18 — Наконец-то все закончилось. И что теперь?

В ночь, когда помолвка официально закончилась, Бьянка не спрашивала Адриана, придет ли он.

Он пришел сам.

Лео уже спал.

Открыв дверь, Бьянка несколько секунд молча смотрела на него в прихожей. Адриан еще даже не снял пальто, когда она схватила его за воротник, потянула вниз и поцеловала.

Неловкости встречи после долгой разлуки не было.

Пять лет вместе давно стерли ее.

Они слишком хорошо знали друг друга. Адриан понимал, когда Бьянке нужно лишь, чтобы ее обняли, а когда она действительно злится. Бьянка знала, что, расстроившись, он сам того не замечая сжимает челюсть и с каждым новым раздражителем говорит все меньше. Они целовались, двигаясь из прихожей в гостиную. Пальто Адриана упало возле дивана, а когда он поднял ее на руки, Бьянка тихо рассмеялась ему в губы.

— Лео только уснул.

Адриан остановился.

— Дверь закрыта?

— Конечно.

Только после этого он продолжил.

Ни одному из них не нужно было спрашивать, любит ли другой по-прежнему.

Их тела знали ответ уже много лет.

Позже, когда в спальне стало тихо, Бьянка лежала рядом, волосы рассыпались по подушке, ладонь покоилась у Адриана на груди. Его глаза были закрыты, дыхание стало гораздо ровнее.

Некоторое время она смотрела на него.

— Значит, все кончено.

Адриан открыл глаза.

— Да.

— Правда кончено?

— Правда.

Бьянка не сразу улыбнулась.

Она ожидала, что ждать этого момента придется гораздо дольше. Теперь, когда он наконец наступил, облегчение оказалось слабее, чем она представляла.

— Когда Лео сможет носить фамилию Моретти?

Адриан на мгновение замолчал.

Бьянка тут же почувствовала его колебание и убрала руку с его груди.

— Что?

— Пока не сейчас.

В комнате словно стало холоднее.

— Почему?

— Белланди не стали публично говорить о причине.

— И что?

Адриан повернулся к ней.

— Если завтра мы открыто признаем тебя и Лео, всем сразу станет понятно, почему они разорвали помолвку.

Бьянка уставилась на него.

— Рано или поздно все равно узнают.

— Я знаю.

— Тогда сколько ждать?

На этот раз у Адриана не было успокаивающего ответа.

— Не знаю.

Бьянка невесело рассмеялась.

— Ты всегда знаешь.

— Не в этот раз.

Она медленно села, подтянув простыню к груди.

— Значит, Елена уходит, а я все равно должна прятаться?

— Я не прошу тебя продолжать прятаться.

— Тогда чего ты просишь?

Адриан тоже сел.

— Дай мне время закончить раздел оставшихся структур Моретти и Белланди. Сейчас любой наш шаг будут воспринимать как признание того, что все их обвинения правдивы.

Бьянка смотрела на него.

Она понимала, что в его рассуждениях есть смысл.

От этого становилось только досаднее.

— А траст Лео?

— Перестроим.

— На чьи деньги?

— На мои.

— Мой дом?

— Останется у тебя.

— А переводы, которые Белланди заморозили?

— Я их заменю.

Бьянка не ответила сразу.

Адриан действительно решал проблему. Он не отмахивался от нее.

Но впервые она отчетливо поняла, что почти вся уверенность, которую она чувствовала последние пять лет, держалась на одном его обещании: «Я обо всем позабочусь».

Пока Адриан мог обо всем заботиться, ей не требовалось разбираться в структурах.

Теперь, когда Белланди вышли из них, эта привычка внезапно показалась опасной.

— Я хочу, чтобы часть активов была устроена так, чтобы вообще не иметь отношения к компаниям Моретти.

Адриан поднял взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

— Именно то, что сказала. Некоторые объекты недвижимости, инвестиционные счета и деньги на будущее Лео не должны проходить через компании, которые ты контролируешь.