Я украла мафиозного решалу своего жениха

— Ты сама ко мне пришла.

Бьянка едва заметно улыбнулась.

— Я знаю.

Никто не сказал: «Подмешай ей что-нибудь».

Никто не сказал: «Подставь ее с мужчиной».

Никакого прямого приказа не прозвучало.

Именно так Бьянка предпочитала действовать.

Она хотела получить результат и при этом сохранить возможность позднее сказать Адриану:

Я никому не велела этого делать.

Мара поняла.

Они обсудили несколько никак не связанных с этим организационных вопросов и ушли по отдельности.

Никакого договора.

Ничего в письменном виде.

Но механизм уже был запущен.

Глава 10 — Тот бокал вина

Елена не собиралась идти на ежегодный благотворительный вечер Фонда искусств.

Кистоун и Южная гавань отнимали почти все ее время, и после того, как она отказалась от трех светских мероприятий подряд, Алессандра наконец перестала ей потакать.

— Два часа, — сказала мать, стоя в дверях гардеробной Елены.

— Завтра у меня встреча в семь тридцать утра.

— Значит, вернешься домой до одиннадцати.

— Мам.

— Тебе не пятнадцать, и мне не нужно силой запихивать тебя в вечернее платье. Но ты не можешь просто исчезнуть из жизни Сент-Аурелии на целый месяц.

Елена посмотрела на себя в зеркало.

— Я правда сейчас никого не хочу видеть.

Голос Алессандры смягчился.

— Тогда увидь тех, кого тебе нужно увидеть, а остальных игнорируй.

Этот аргумент был полезнее.

В итоге Елена все-таки поехала.

Не ради общения.

На вечере должны были быть двое инвесторов, с которыми ей нужно поговорить. Она встретится с ними и уедет.

Елена надела простое черное платье и приехала без Адриана и без Нико. В тот момент Нико нельзя было назвать даже ее другом. Он был всего лишь человеком со стороны Моретти, о котором она почему-то думала все чаще.

Первая половина вечера прошла нормально.

Елена поговорила с обоими инвесторами, поздоровалась с несколькими давними знакомыми и выпила половину бокала шампанского.

Позже кто-то, проходя мимо, заменил его на свежий.

Елена не заметила кто.

Примерно через пятнадцать минут она поняла, что что-то не так.

Она не была пьяна.

Елена прекрасно знала, как алкоголь ощущается в ее организме.

Это было совсем другое.

Сначала пришел жар. Края поля зрения начали расплываться, а ноги вдруг стали такими неустойчивыми, словно пол провалился из-под них. Елена остановилась и оперлась рукой о край стола.

Кто-то рядом спросил:

— Вы в порядке?

— Да.

Она даже сумела улыбнуться.

Едва отвернувшись, сразу поставила бокал на стол.

В туалете Елена подставила руки под холодную воду.

Не помогло.

Она уставилась на свое отражение.

С зрачками что-то было не так.

Сердце билось слишком быстро.

Первым желанием было уехать.

Елена предупредила водителя и пошла по боковому коридору. Каблуки почти не издавали звука на ковре.

На полпути к лифтам она поняла, что ее фотографируют.

Это был не один из официальных фотографов фонда.

Неподалеку стоял мужчина, державший телефон под слишком очевидным углом. Даже когда Елена посмотрела прямо на него, он не сразу опустил аппарат.

Мысли уже замедлялись, но сознание не исчезло.

Кто-то ждал фотографий.

Осознание прорезало туман в голове резче самого препарата.

Им было мало просто сделать ее пьяной.

Они хотели, чтобы она что-нибудь сделала — или хотя бы чтобы на фотографии выглядело так, будто сделала.

Елена повернулась к лифту и нажала кнопку.

Цифры над дверями менялись мучительно медленно.

Она уже начала сомневаться, сможет ли простоять до приезда кабины, когда рядом раздался голос:

— Елена?

Она повернулась.

Нико.

В тот вечер он приехал с Рокко по делу, связанному с одним из партнеров фонда, и как раз собирался уходить. Увидев Елену, сразу остановился.

Цвет лица у нее был странным.

И держалась она тоже как-то не так.

— Сколько ты выпила?

— Недостаточно.

Даже Елена услышала, насколько плохо прозвучал собственный голос.

Нико нахмурился.

— Где твой водитель?

— Едет.

Елена прижала ладонь ко лбу.

Фотограф все еще стоял в дальнем конце коридора.

Нико проследил за ее взглядом.

Только теперь мужчина наконец отвернулся.

Выражение лица Нико изменилось.

— Пойдем.

Он протянул руку, чтобы поддержать ее.

Елена схватилась за его галстук.

Получилось сильнее, чем она собиралась.

Нико опустил на нее взгляд.

— Номер.

— Что?

— Наверху.

— Тебе нужен врач.

— Сначала нам нужно уйти отсюда.

Эту фразу она произнесла гораздо четче.

Наконец Нико понял.

Кто-то фотографировал их в общественном коридоре, а Елена явно была не в нормальном состоянии. Оставаться здесь означало только ухудшить ситуацию.

Лифт приехал.

Нико помог ей войти.

Как только дверь номера закрылась, Елена обмякла у стены, словно больше не нужно было притворяться, что все в порядке.

Нико поймал ее и довел до дивана.

— Сядь.

Опустившись на подушки, она закрыла глаза.

— Нико.

— Да?

— Что ты здесь делаешь?

Он несколько секунд смотрел на нее.

— Это ты затащила меня наверх за галстук.

Елена медленно нахмурилась.

— А.

Это было уже явно не простое опьянение.

Нико достал телефон.

— Я звоню врачу.

Елена тут же схватила его за запястье.

— Никакой полиции.

— Я и не говорил о полиции.

— И Адриану не звони.

Эти слова прозвучали на удивление отчетливо.

Нико посмотрел на нее.

— Хорошо.

Он не спросил почему.

Вместо этого позвонил доктору Рэйчел Левин.

Врач спросила о симптомах Елены, когда они начались и сколько алкоголя она выпила. Нико отвечал, одновременно попросив гостиницу принести наверх запечатанные бутылки воды.

Елена сидела на диване, а действие вещества усиливалось.

Тело горело невыносимо.

Она посмотрела на Нико.

Он стоял у окна с телефоном у уха, а галстук все еще был слегка перекошен после того, как она за него дернула.

Почему-то Елене это показалось ужасно смешным.

— Твой галстук.

Нико посмотрел вниз.

— Интересно, чья это вина?

— Наверное, твоя.

— Конечно.

Он закончил разговор и подошел к ней.

— Врач уже едет.

Елена снова потянулась к его галстуку, на этот раз медленнее.

Нико посмотрел на нее сверху вниз.

— Что ты делаешь?

— Ты очень красивый.

Он молчал две секунды.

— Как неудачно.

— Почему?

— Потому что я сделаю вид, будто ты этого не говорила.

По лицу Елены было видно, что она не поняла. Пальцы уже добрались до воротника его рубашки.

Нико мягко убрал ее руку.

— Не так.

Елена нахмурилась.

— Я тебе не нравлюсь?

— Дело не в этом.

— А в чем?

— Тебе что-то подмешали.

Она смотрела на него, явно отставая от разговора на несколько мыслей.

А потом вдруг улыбнулась.

— Адриан очень разозлится.

Нико нахмурился.

— Почему мы вообще говорим об Адриане?

— У него есть Бьянка.

Нико замер.

Имя Бьянки он уже слышал. Всех подробностей не знал, но в Сент-Аурелии ни одна тайна не оставалась полностью герметичной.

Елена откинулась на спинку дивана.

— И Лео.

Во взгляде Нико что-то изменилось.

— Кто такой Лео?

Она не ответила.

С закрытыми глазами пробормотала:

— Двадцать с чем-то миллионов.

— А вот теперь я вообще не понимаю, о чем ты говоришь.

Елена открыла глаза.

— Он взял деньги Белланди.

Нико протянул ей воду.

— Пей.

— Для нее.

— Воду.

— И ребенка.

— Елена.

Его голос стал ниже.

Он не ругал ее. Просто пытался вытащить внимание из спутанного потока мыслей.

— Выпей воды.

Наконец она сделала два глотка.

Через некоторое время снова потянулась к нему.

— Нико.

— Да?

— Сегодняшний вечер не считается.

Он посмотрел на нее.

Фраза прозвучала без контекста, но Нико понял, что она имеет в виду.

— Нет.

— Что «нет»?

— Не считается.

Елена уставилась на него.

— Почему?

— Потому что ты не трезвая.

На этот раз до нее дошло.

Она медленно отдернула руку.

Через некоторое время очень тихо сказала:

— Я не хочу выходить за него.

Нико не спросил почему.

Только ответил:

— Хорошо.

Елена открыла глаза.

— Ты не спросишь?

— Если завтра все еще захочешь рассказать, расскажешь.

Она долго смотрела на него.

Возможно, дело было в препарате, но этот ответ вдруг показался ей очень правильным.

Он не сказал, что решит ее проблему.

Не сказал, что она должна бросить Адриана.

Просто оставил все до завтра.

До момента, когда ее голова снова станет ясной.

Елена откинула голову на спинку дивана.

— Ты раздражаешь.

— Знаю.

Доктор приехала чуть больше чем через двадцать минут.

Убедившись, что Елена не просто пьяна, Рэйчел Левин сразу стала серьезной. Она начала осмотр и лечение, одновременно спрашивая, что Елена помнит из выпитого.

Нико отошел в сторону.

Он не вмешивался.

Только когда доктор Левин сказала, что на ночь с Еленой должен кто-нибудь остаться, та заставила себя открыть глаза.

— Нико.

Он подошел ближе.

— Да?

— Не уходи.

Голос был очень тихим.

Он немного помедлил.

— Хорошо.

Нико не давал лишних обещаний и не пытался превратить момент во что-то романтическое.

Он просто остался.

За дверью номера фотограф, который ждал, когда Елена потеряет контроль, закончил ночь всего с несколькими кадрами: Елена держит Нико за галстук, Нико помогает ей войти в лифт, они вдвоем заходят в номер.

Для Мары Эллис этого было достаточно, чтобы сделать историю.

Чего она не предвидела, так это того, что вечер, которым Бьянка хотела унизить Елену, вместо этого окончательно впустит Нико в ее жизнь.

Глава 11 — До того, как она проснулась на следующее утро

Посреди ночи Елена один раз проснулась.

Полностью в сознание она не пришла, лишь ненадолго выплыла из тяжелого сна. Первым делом почувствовала холод на тыльной стороне ладони. Пошевелившись, поняла, что капельница все еще стоит. Основной свет в номере был выключен, горел только тусклый торшер возле дивана. Доктор Рэйчел Левин сидела за столом и что-то записывала, а Нико прислонился к окну. Пиджак он снял, рукава рубашки закатал до локтей. Галстук исчез совсем.

Елена некоторое время смотрела на него, пока мысли наконец не догнали происходящее.

— Нико?

Он смотрел в телефон. Услышав ее голос, поднял голову.

— Эй. Проснулась.

— Возможно.

Елена поморщилась от собственного голоса. Горло было как наждачная бумага.

Доктор Левин повернулась от стола.

— Если у тебя еще есть силы ненавидеть собственный голос, значит дела идут неплохо. Пока не садись.

Елена несколько раз моргнула, дожидаясь, пока зрение прояснится.

— Который час?

— Почти два, — Нико подошел и взял стакан воды с тумбочки. — Пей медленно.

Она попыталась взять его сама, но в руке почти не осталось сил. Нико ничего не сказал, просто поддерживал стакан снизу, пока она пила. После нескольких глотков Елена отвернулась — желудок все еще переворачивало.

— Тошнит.

— Это ожидаемо, — доктор Левин начала собирать вещи. — Препарат еще не полностью вышел из организма, поэтому сегодня ночью кто-то должен за тобой наблюдать. Если появится боль в груди, замедлится дыхание или тебя вырвет и никто не сможет тебя разбудить, звоните мне сразу.

Елена нахмурилась.

— Очень успокаивает.

Доктор Левин взглянула на нее.

— Предпочитаешь, чтобы я соврала?

— Сегодня — да.

— Запишем это на завтра.

Только тогда Елена слабо улыбнулась.

Доктор Левин в последний раз проверила пульс и сверила маркировку на двух пробирках крови. Помимо капельницы, с согласия Елены она взяла базовые образцы для токсикологического анализа — их должны были отправить в частную лабораторию еще этой ночью. Доктор не обещала, что вещество удастся определить. Объяснила только, что если препарат был короткого действия, чем раньше взять образцы, тем выше шанс что-нибудь обнаружить.

Она передала охлажденный пакет с пробами ассистенту и закончила собираться. Перед уходом посмотрела на Нико.

— Этой ночью ей нельзя оставаться одной.

Нико кивнул.

— Я останусь.

Елена услышала, но ничего не сказала.

Когда дверь закрылась, в номере снова стало тихо. Некоторое время она лежала неподвижно. Препарат искажал ощущение времени, но мысли были уже яснее. И чем яснее они становились, тем больше Елена вспоминала о собственном поведении несколько часов назад.

Она медленно повернула голову.

— Нико.

— Да?

— Я… много наговорила?

Сидевший рядом в кресле Нико задумался.

— Смотря что для тебя «много».

По одному этому ответу Елена поняла: все плохо.

— Конкретнее.

— Ты сказала, что я красивый.

Она закрыла глаза.

— Ладно.

— Еще пыталась поправить мне галстук и сделала только хуже.

— Можешь остановиться.

— Ты сама спросила.

— Нико.

Он сдержал улыбку и наконец сжалился.

Елена натянула одеяло выше. Через пару секунд прятаться показалось слишком очевидным, и она снова открыла лицо.

— Еще что-нибудь?

Нико откинулся назад.

— Оскорбляла Адриана.

— Это ничего необычного.

— Справедливо.

— Что именно я сказала?

— В основном что-то о деньгах.

Елена открыла глаза.

— Я называла сумму?

— Частично.

Ее лицо тут же изменилось.

Увидев, что она действительно встревожилась, Нико стал серьезнее.

— Успокойся. Я никому ничего не повторю.

— Какие имена ты слышал?

— Бьянка.

— Лео?

Он ответил не сразу.

Этого было достаточно.

Елена глубже вжалась в подушку и закрыла глаза ладонью.

— Отлично.

— Ты не объяснила, кто такой Лео.

— Ты спрашивал?

— Да.

— Я ответила?

— Нет.

Только тогда она немного расслабилась.

Нико некоторое время наблюдал за ней, затем спросил:

— Сейчас хочешь объяснить, что все это значило?

Елена убрала руку от лица.

— Нет.

— Хорошо.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Она посмотрела на него.

— И все?

— Ты очевидно не хочешь рассказывать.

— Тебе не любопытно?

— Конечно любопытно.

— Тогда почему не спрашиваешь?

Нико спокойно, почти буднично ответил:

— Потому что ты соврешь.

Елена замерла.

Он продолжил:

— Или расскажешь только ту часть, которой готова поделиться. Смысла задавать один и тот же вопрос снова и снова нет.

Она смотрела на него, не находя возражений.

Он был прав.

И это звучало куда честнее любой красивой речи об уважении к ее тайнам.

Через мгновение Елена тихо сказала:

— О деньгах я бы тебе не соврала.

— Я и не говорил, что соврешь.

— А остальное…

— Сегодня объяснять ничего не нужно, — Нико посмотрел на время. — Особенно сегодня.

Елена оставила тему.

В номере снова стало тихо. Через некоторое время она вспомнила фотографа в коридоре.

— Меня кто-то фотографировал.

Нико кивнул.

— Я видел.

— Долго?

— Он уже был там, когда я тебя нашел. И все еще стоял, когда мы зашли в лифт.

Елена уставилась в потолок.

— Значит, он не просто проходил мимо.

— Нет.

— Кто-то ждал.

Нико не согласился сразу. Сначала мысленно восстановил, где стоял фотограф, куда смотрел и как отреагировал.

— По крайней мере, выглядело именно так.

— Ждал, чтобы сфотографировать меня пьяной?

— Ты не была пьяна.

— За пределами этого номера никто не мог отличить.

Они оба замолчали.

Елена медленно повернулась к нему.

— Если бы я сегодня не встретила тебя…

Она не закончила.

В этом не было необходимости.

Нико понял.

Если бы рядом оказался человек, готовый воспользоваться ее состоянием; если бы фотограф получил больше кадров; если бы утром Елена проснулась, даже не зная, что произошло, — скандал был бы идеальным.

Нико тихо сказал:

— Но ты встретила меня.

Елена посмотрела на него.

— Почему ты меня не тронул?

Она пожалела о вопросе сразу, как только произнесла его. Он прозвучал так, будто ей требовалось подтверждение собственной привлекательности.

Нико тоже помедлил.

— Ты правда хочешь услышать ответ?

— Теперь уже да.

— Потому что ты была не в ясном сознании.

— И все?

— А что еще тебе нужно?

Она промолчала.

Нико откинулся глубже в кресле.

— Если завтра будешь трезвой и все еще захочешь меня — это уже другое дело.

Елена уставилась на него.

Ответ был куда прямее любой джентльменской декларации, и почему-то именно поэтому уши у нее начали гореть.

— Ты очень самоуверенный.

— Ты дважды меня хватала.

— Можешь перестать об этом напоминать?

— Конечно.

И на этот раз действительно перестал.

Елена закрыла глаза, и остатки смущения постепенно ушли. Теперь она наконец понимала, почему тогда потянулась именно к Нико. Не потому, что полностью ему доверяла — они почти не знали друг друга. И не потому, что сон сказал ей, что он умрет.

Просто в коридоре был фотограф, с ее телом явно было что-то не так, а Нико оказался рядом.

Первой мыслью при виде его было:

По крайней мере, это не Адриан.

И сейчас ничего не изменилось.

— Нико.

— Да?

— Я вчера сказала, что не хочу выходить за Адриана?

— Сказала.

Елена открыла глаза.

— А ты что ответил?

— «Хорошо».

Она улыбнулась.

— И все?

— Ты хотела, чтобы я отменил свадьбу за тебя?

— Осмелился бы?

— Нет.

— Тогда ответ был правильный.

Они оба тихо рассмеялись.

Усталость от препарата снова начала тянуть Елену вниз. Глаза почти не держались открытыми, но она все-таки спросила:

— Ты уйдешь?

Нико посмотрел на нее.

— Не сегодня.

Она кивнула и больше не просила его остаться.

Вскоре Елена уснула.

Нико дождался, пока ее дыхание выровняется, и взял телефон.

Полчаса назад Рокко прислал сообщение.

Ты, черт возьми, где?

Нико прочитал и ответил:

Занят.

Рокко отозвался почти сразу.

Чем?

Нико посмотрел на спящую Елену.

Наконец написал:

Долгая история.

Глава 12 — Фотографии рассказывают свою историю

Когда Елена проснулась снова, окна уже были залиты дневным светом.

Голова наконец прояснилась.

А раз она прояснилась, первым делом Елена захотела понять, насколько основательно успела себя опозорить.

Нико рядом с кроватью не было.

Она едва успела сесть, когда из гостиной части номера донесся звук кофемашины. Через несколько секунд вошел Нико с двумя чашками. Увидев, что Елена проснулась, одну из них поставил подальше от нее.

— Доктор сказала тебе пока нельзя.

Елена посмотрела на чашку у него в руке.

— Тогда зачем ты пьешь передо мной?

— Неудачное решение.

— Ты ужасный человек.

— Доброе утро.

Она не успела ответить, как телефон начал вибрировать.

Не один раз.

Снова и снова.

Первое сообщение было от Селесты.

Позвони мне сразу, как проснешься.

Ниже — от Мартина.

Пока ничего публично не комментируй.

Потом Алессандра:

Позвони мне.

И еще ниже Адриан:

Позвони, когда проснешься.

Прежде чем Елена успела решить, кому отвечать первым, появилось новостное уведомление.

На фотографии она стояла в коридоре, вцепившись одной рукой в галстук Нико. Щеки были раскрасневшимися от препарата, и почти всем весом она опиралась на него.

Заголовок оказался относительно сдержанным:

НАСЛЕДНИЦУ БЕЛЛАНДИ ЗАМЕТИЛИ ВХОДЯЩЕЙ В ГОСТИНИЧНЫЙ НОМЕР С ЧЕЛОВЕКОМ МОРЕТТИ

Елена несколько секунд смотрела на экран, затем пролистнула ниже.

Второе издание выражалось уже менее вежливо.

Елена Белланди провела ночь с человеком Моретти за несколько недель до свадьбы

Третье назвало встречу «тайным свиданием».

Прочитав статьи, Елена стала совершенно бесстрастной.

Нико стоял рядом.

— Насколько плохо?

Она протянула ему телефон.

Он быстро просмотрел заголовки. К удивлению Елены, первым его возмутила вовсе не сама история.

— Они назвали меня солдатом.

Елена подняла глаза.

— Вот что тебя беспокоит?

— Не беспокоит.

— У тебя очень твердые принципы.

— Точность важна.

Она чуть не рассмеялась.

Потом пролистнула дальше — и веселье исчезло.

Последовательность фотографий была слишком полной.

Елена хватает Нико.

Нико поддерживает ее.

Они вместе заходят в лифт.

Нико входит с ней в номер.

Фотографии, на которой он потом выходит, не было.

Потому что он не выходил.

Истории не требовалось доказывать, что произошло. Достаточно было дать людям материал для воображения.

Елена положила телефон.

— Это было спланировано.

Нико сел рядом.

— Похоже на то.

— Препарат должен был заставить меня потерять контроль. Фотограф ждал, чтобы снять результат.

— Возможно.

Она посмотрела на него.

— Ты не согласен?

— Думаю, у нас пока только половина картины.

Он не стал просто следовать за ее злостью к самому удобному выводу.

Это помогло Елене немного отстраниться.

Нико был прав.

Она подозревала Бьянку. Та Бьянка, которую Елена видела во сне, тоже не была хорошим человеком.

Но в реальности подозрение и доказательство — разные вещи.

Телефон снова зазвонил.

На этот раз Селеста.

Елена ответила:

— Привет.

— Ты жива?

— Да.

— Прямо правда жива?

— Пока да.

Селеста отчетливо выдохнула с облегчением, а потом начала ругаться.

— Что ты вчера выпила? Доктор Левин сказала, это была не обычная реакция на алкоголь.

— Не знаю.

— Я уже проверяю фотографа.

— Что нашла?

— Нико рядом?

Елена взглянула на него.

— Да.

— Если я попрошу включить громкую связь, будет неловко?

— С чего бы?

Нико уже поднялся.

— Я могу выйти.

— Не обязательно.

Селеста тут же сказала:

— О, он все еще там.

— Елена…

Она осеклась и закрыла глаза.

— Я хотела сказать: заткнись.

Селеста рассмеялась.

— Вот теперь ты точно пришла в норму.

— По делу.

Голос Селесты стал серьезнее.

— Фотографа зовут Даррен Коул. Фрилансер: мероприятия, известные люди, бренды. За последние два месяца он несколько раз работал на Мару Эллис.

Выражение лица Елены медленно изменилось.

— Мара Эллис.

— Ты ее знаешь?

— Нет.

— Тогда почему произнесла имя таким тоном?

— Бьянка ее знает.

В трубке на мгновение повисла тишина.

Селеста не стала радостно объявлять, что они кого-то поймали. Вместо этого спросила:

— Есть прямое подтверждение связи?

— Не знаю.

— Тогда продолжу искать.

— Хорошо.

— И ничего не делай в интернете. Мартин уже занимается этим со своими людьми.

— Знаю.

Селеста помедлила, и голос смягчился.

— Ты правда в порядке?

Елена посмотрела на тыльную сторону ладони.

— Да.

— Хорошо. Позже заеду.

После разговора Елена позвонила матери.

Алессандра не спросила о фотографиях.

Первым вопросом было:

— Голова все еще кружится?

— Уже намного лучше.

— Ела?

— Пока нет.

— Сначала поешь.

— Мам.

— Что?

Елена вдруг не знала, что сказать.

На самом деле прошлой ночью с ней ничего не произошло, но сейчас, вспоминая все, она почувствовала запоздалый приступ тошноты.

Алессандра, похоже, поняла то, что дочь не могла сформулировать.

— Я скоро приеду.

— Хорошо.

И все.

Никакой длинной речи с утешениями.

Этого хватило.

На третий звонок Адриана Елена наконец ответила.

— Привет.

— Ты все еще в отеле?

— Да.

— Я еду.

— Не нужно.

Он замолчал.

— Тебе что-то подмешали.

— Я знаю.

— Ты знаешь кто?

— Мы выясняем.

— Я приеду к тебе.

— Елена…

Она снова себя оборвала.

Уже второй раз за день.

Нико рядом ничего не сказал.

Елена вдохнула и начала заново.

— Адриан, я не хочу тебя видеть.

На этот раз в трубке повисла полная тишина.

— Почему?