Баг в небе

Артём открыл глаза. Он стоял на кухне, не в белой пустоте, а на кухне. Маленькой, тёплой, с жёлтыми обоями и старой плитой. Мама стояла у плиты, она пекла пирог.

— Сынок, — сказала она, не оборачиваясь. — Ты пришёл.

— Мам...

— Я знала, что ты придёшь. Я всегда знала.

Она повернулась.

Её лицо было настоящим, не скопированным , не загруженным из буфера, а настоящим. Морщины у глаз, родинка на щеке, золотое кольцо на пальце.

— Мам, ты... ты настоящая?

— Я твоё воспоминание. Но воспоминание это часть реальности. Ты меня помнишь, значит я существую.

— Но ты...

— Я не из симуляции. Я из «тебя». Ты принёс меня с собой. Как ключ.

Артём почувствовал, как глаза наполняются слезами.

— Мам, я...

— Не плачь, сынок. У тебя ещё путь.

Она указала на дверь в конце кухни. Деревянная дверь, с потёртой ручкой.

— За ней — код. Но предупреждаю: после кода — «ничто» или «всё». Ты выберешь.

— Как?

— Не знаю. Никто не знает. Четверо до тебя не дошли. Трое — умерли. Один — вернулся.

— А ты?

— Я — здесь, всегда здесь, в твоей голове.

Она улыбнулась.

— Иди.

Артём подошёл к двери. Ручка была холодной, он повернул её. Дверь открылась. За ней «ничто».Пространство без свойств.: без цвета, без звука, без запаха и в центре «ничто» — свет. Маленький. Точечный. Белый. Код.

Артём шёл к нему.

Шаг. Два. Три.

Свет становился ярче и теплее. Он протянул руку и коснулся. Мир «взорвался». Не громко - «информационно», как будто в его голову залили океан данных. Он увидел:

Код симуляции.Строки и строки. Функции, переменные, циклы. `while (true) { tick(); if (anomaly) { log(); } }`

Историю.*Кто создал симуляцию. Зачем. Когда.

Лица. Тысячи лиц. Миллионы. Все те, кто жил в циклах. Все NPC. Все копии.

И себя. Он увидел себя. Не как логиста. Не как Артёма. Как строку кода.

entity_0047: name: Artem Zhukov, class: observer, status: awake, anomaly: true

Он — «объект», созданный системой. Генерация случайного NPC, который случайно нашёл баг.

Он не был настоящим, он был ошибкой. Артём стоял и смотрел на свой код. И понял.

Мама — не настоящая. Воспоминания — не настоящие. Она — подсказка. Система дала ему ключ, чтобы он дошёл до кода. Чтобы он «увидел правду». И правда была такая: он не человек.

Он — процесс. Программа в программе. Баг, который стал сознательным. И теперь система знала об этом. И могла удалить. Свет перед ним мерцал и из мерцания послышался голос. Не женский, не мужской. Голос компьютера.

ТЫ ЗНАЕШЬ.

ЧТО ТЕПЕРЬ?

Артём стоял и смотрел на свой код. Улыбка появилась на его лице, не потому что он был счастлив, а потому что понял одну вещь: если он код, то он может изменить этот код. Он протянул руку к своей строке.

entity_0047: name: Artem Zhukov, class: observer, status: awake, anomaly: true

И перезаписал:

entity_0047: name: Artem Zhukov, class: AUTHOR, status: awake, anomaly: FALSE

Он сделал себя автором. Не наблюдателем, не хакером ,а создателем. Свет вспыхнул и мир «изменился».

Глава 5 Автор

Свет ударил в глаз, совсем не болезненный, а пробуждающий. Как утреннее солнце через занавески, как первый вдох после погружения. Артём открыл глаза. Он лежал на земле, настоящей земле — не белом полу, не асфальте, не сетке. Земле, мокрой, холодной, с запахом осени и травы. Он чувствовал холод влаги сквозь рубашку, чувствовал твёрдость камней под лопаткой. Он сел, перед ним — мир. Не серый, не застывший, не повторяющийся. Живой. Небо было голубым — не идеальным, не однотонным, а настоящим голубым, с облаками, которые двигались. Медленно, плавно, как облака должны двигаться. Ветер шевелил листьями деревьев — не циклически, не по шаблону, а случайно. Один лист падал влево, другой — вправо, третий — вверх, закручиваясь. Артём встал на ноги. Потрогал дерево рядом — кора была шершавой, холодной, настоящей. Он процарапал пальцем, оставляя белую полосу, дерево реагировало. Он заплакал. Не от горя, не от радости, а как ребёнок, который нашёл утраченную игрушку, как человек, который проснулся после столетия сна. Это был настоящий мир.

Или новая симуляция. Он не знал. И это пугало больше всего. Артём пошёл по лесной тропинке. Она вела на север — он чувствовал это не компасом, а внутренним нутром. Он шёл и проверял. Деревья все разные: одно было с трещиной на стволе, другое с мхом на северной стороне, третье со сломанной висящей веткой. Не повторяющиеся и не скопированные. Листья разного размера, разного цвета. Один жёлтый с красной каймой, другой оранжевый с дыркой, третий зелёный, не успевший еще пожелтеть. Артём остановился и вдохнул.

Воздух пах иначе. Не медью, не серой, не теплом. Пах — жизнью. Трава, хвоя, земля после дождя, где-то далеко дым от костра...Он шагнул вперёд и нога подвернулась. Не по циклу, не по программе, случайно. Камень был неровным, тропинка узкой и он споткнулся — как любой нормальный человек спотыкается. Он упал на колени. Почувствовал боль, посмотрел на колено — кожа потёрта, капля крови. Боль, настоящая боль, Артём сжал кулак и улыбнулся сквозь слёзы.

Он шёл час, может, два, время текло иначе — не по циклу, не по шагам, а как вода из кувшина. Непредсказуемо. Он не смотрел на часы, у него не было часов, телефон был «мёртв». Он чувствовал время по солнцу, по усталости, по голоду. Он нашёл ягоды на кусте. Маленькие, красные, с красивой блестящей кожурой. Он не знал, что это за ягоды — малина, смородина или ядовитые.

Он подумал: можно ли их есть? Тогда, кольцо говорило нет, старик говорил да, Лиза говорила верь себе.

Он вспомнил: в симуляции всё было безопасным. Яд это тоже шаблон. Копия реального яда. Но если это настоящий мир, то ягоды могут быть смертельными. Он сорвал одну. Понюхал. Малина.

Запах был настоящим — сладкий, кисловатый, с привкусом солнца. Он откусил. Сладость взорвалась на языке, сок стекал по подбородку. Он съел и почувствовал не просто вкус, а удовольствие. Тепло в желудке. Он сорвал ещё и ещё. Насытился и сел на пенёк. Он сидел и думал. Что я теперь?

Он изменил свой код, сделал себя `AUTHOR`, но что это значит? В симуляции — автор создаёт мир: пишет правила и задаёт циклы.А здесь?

Он протянул руку к солнце и «пожелал»: «Солнце ярче!». Солнце не изменилось.

Он пожелал: «Дождь». Ни облачка.

Он пожелал: «Конец». Ничего. Не работает.

Он не был автором этого мира. Он был автором себя. Он изменил свою строку кода, но мир остался прежним. Он существо в мире. Не хозяин, не бог, просто житель. И это было ок.

Тропинка вывела его к реке. Вода была холодной, прозрачной, с белыми камнями на дне. Он наклонился и напился, вода была вкусной. Не чистой и не безвкусной, а с привкусом камня и тины, и чего-то сладкого. Он умылся, посмотрел на своё отражение. Лицо было его, но «другим»: усталым, грязным, с растрёпанными волосами и потёртым коленом. Не логист из офиса. Не NPC из цикла. Человек. Или то, что было «до» цикла. Он усмехнулся.

По другую сторону реки он увидел дом. Не серый, не панельный, не из симуляции. Деревянный, с жёлтыми стенами и синей крышей. На крыльце сидела женщина. Лиза. Не тень из сна, не проекция, а настоящая. Она смотрела на него и улыбалась.

— Ты пришёл, — сказала она.

— Ты... ты реальная?

— Зависит от определения.

Он перешёл мост — деревянный, скрипучий и подошёл к крыльцу.

— Я видел тебя. Во сне.

— Это был не сон. Это был «лог». Я оставила тебе сообщение.

— Ты ждала меня?

— Ждала кого-то: пятого, первого, того, кто дойдёт до конца.

Она встала, подошла к нему и посмотрела в глаза.

— Ты изменил код.

— Да.

— Сделал себя автором.

— Да.

— И что?

— Ничего. Не работает. Я не могу изменить мир.

Лиза кивнула.

— Потому что ты не автор этого мира. Ты автор своего. Ты написал себя заново. И это больше, чем любой бог может.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты был копией. NPC. Заглушкой. И ты стал уникальным. Ты единственный объект во всей симуляции, который «перезаписал себя». Это чудо.

— Но я хочу больше. Я хочу «выйти» в настоящий мир.

Лиза посмотрела на реку.

— А как ты узнаешь, что это — не ещё одна симуляция?

Артём замер.

Чёрт.

— Я... я не узнаю.

— Вот и никто не узнаёт. Может, это уровень два. Может, уровень сто. Может, бесконечность это матрёшка из разных симуляций.

— Тогда в чём смысл?

Лиза улыбнулась.

— В том, что ты живёшь. Не по циклу, не по шаблону. Живёшь. И это всё.

Они сидели на крыльце до заката.

Лиза рассказала:

Она проснулась 51 год назад точно так же, как Артём. Заметила цикл, дошла до стены, прошла сквозь. Но не изменила код. Она просто бежала. И оказалась здесь, в этом мире, который кажется настоящим.

Старик тоже. Он проснулся раньше и жил здесь 70 лет. Они не стареют, не болеют, не умирают.

Они заморожены в моменте пробуждения. Как и в симуляции, но здесь по другой причине.

— Почему? — спросил Артём.

— Потому что мы аномалии. Мы не должны существовать ни в симуляции, ни здесь. Мы ошибки, которые «отказались быть удалёнными».

— А если уйти дальше?

— Нет дальше, здесь край, за рекой пустота. Не чернота стены, просто «отсутствие» всего. Мы проверяли.

— Кто?

— Старик. Он пошёл за реку и через неделю вернулся. Сказал, что там «ничего». Абсолютно ничего: ни пространства, ни времени. «Ничто».

Артём посмотрел на реку.

— И ты не боишься?

— Боюсь. Но больше боюсь вернуться в цикл, в копию.

На ночь Лиза дала ему комнату: маленькую, тёплую, с кроватью и светом. Настоящим светом, не лампой дневного света из офиса, а светом от свечи: пламя мерцало, тени танцевали по стенам. Артём лёг и смотрел на пламя. Он думал о маме. О пироге без корицы. О голосе отца. Он думал о Лене. О родинке на шее.Он думал о голубе с кольцом 0047. Он думал о коде.

entity_0047: name: Artem Zhukov, class: AUTHOR, status: awake, anomaly: FALSE

Он больше не был аномалией, он стал частью. Не симуляции, чего-то другого. Чего-то, что не имеет названия. Он закрыл глаза и уснул..

Утром он вышел на крыльцо. Лиза готовила завтрак яичницу, хлеб, чай. Запах был настоящим.

— Сядь, — сказала она. Он сел.

— Лиза.

— М?

— А если я хочу «вернуться»?

Она остановилась.

— В симуляцию?

— Да.

— Зачем?

— Потому что там они. Лена. Дима. Ольга Сергеевна. Мама. Все. Они не знают, что они копии. Они «живут». И если я могу их «пробудить»...

— Ты не можешь.

— Почему?

— Потому что пробуждение это боль. Ты пережил её. Ты помнишь? Голод. Жажда. Страх. Стена. Код. Истина. Ты хочешь это дать миллионам?

Артём замолчал. Он помнил. 47 секунд. Повтор. Стена. Чернота. «Ты код». Да. Боль.

— Но если я могу...

— Ты не можешь. Ты один, один AUTHOR. Ты не можешь перезаписать всю симуляцию. Это миллиарды строк кода. Миллиарды сущностей.

— А если я научу их?

— Научишь кого? NPC? Они — шаблоны. У них нет кода для изменения, только у тебя, потому что ты «нашёл баг».

Артём ел яичницу и думал.

«Баг». Он нашёл баг 47 секунд, цикл, запах. А если создать новый баг? Не найти , а создать. Как автор. Он поднял голову.

— Лиза.

— М?

— А если я не научу их. А «вставлю» в код команду?

— Какую?

— `if entity.status == asleep entity.status = awake

Тишина. Лиза смотрела на него.

— Ты хочешь «перезапустить» симуляцию?

— Нет, я хочу поменять одну строчку, чтобы все проснулись.

— Это убьёт их, система не выдержит. Миллиарды сущностей, которые одновременно «проснутся» это крах. Симуляция взорвётся.

— И?

— И все исчезнут. Навсегда.

Артём посмотрел на реку.

— Может, они уже исчезли. Может, симуляция это послесмертие и мы призраки, которые не знают, что уже мертвы.

Лиза не ответила.

— Или, — продолжил Артём, — может, пробуждение это жизнь. Не копия, а настоящая.

— А если ты ошибаешься?

— Тогда я ошибся. Но я «выбрал», а они нет.

Лиза смотрела на него долго. Потом кивнула.

— Если ты хочешь — я помогу.

— Как?

— Я лог. Я записываю и могу найти точку входа. Ту самую строку, где система проверяет статус сущностей.

— И мы вставим поправку?

— Мы попытаемся.

Они пошли к реке. На берегу Лиза остановилась.

— За водой интерфейс, не пустота. Прости, я врала. Это шлюз, точка связи с симуляцией.

— Почему врала?

— Потому что боялась, что, если кто-то пройдёт система закроет шлюз. Навсегда закроет.

— И теперь?

— Теперь ты здесь и ты AUTHOR. Ты можешь открыть шлюз, не пройти — «открыть».

Артём вошёл в воду. Холод ударил в ноги, в живот, в грудь. Вода была настоящей: мутной, с камнями под ногами, с течением, которое тянуло вниз. Он шёл и пожелал»: open_gateway.

Вода «мерцнула» и перед ним появилась строка.

ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН. ТРЕБУЕТСЯ АВТОРИЗАЦИЯ

Артём написал:

entity_0047: AUTHOR. РАЗРЕШИТЬ ДОСТУП.

АВТОРИЗАЦИЯ ПРИНЯТА. ДОСТУП ОТКРЫТ.

Вода расступилась. И Артём увидел симуляцию. Не как мир, а как код. Строки, строки, бесконечные, падающие как дождь.

entity_000001: status: asleep, cycle: 47

entity_000002: status: asleep, cycle: 47

entity_000003: status: asleep, cycle: 47

...Миллиарды строк.

Артём нашёл нужную: function checkStatus entity if entity.status = asleep return idle;

Он изменил: function checkStatus entity entity.status = awake return active

Одна строчка. Одна корректировка. Он нажал Enter Симуляция завыла.

Не звуком , ощущением, таким, когда компьютер зависает и вентилятор начинает гудеть на полной скорости.

Строки кода вспыхнули.

entity_000001: status: awake

entity_000002: status: awake

entity_000003: status: awake

...

Все одновременно. Миллиарды сущностей «проснулись».

Артём стоял в воде и смотрел, как симуляция ломается. Не взрывается, а ломается. Как стекло. Трещины по коду. Фрагменты, которые отваливаются и исчезают. И из каждого фрагмента – «голос».

Лена: «Что происходит?»

Дима: «Где я?»

Мама: «Сынок?»

Миллионы голосов одновременно, с вопросами, страхами и не пониманием.

Артём закрыл глаза.

— Прости, — прошептал он. И симуляция «погасла».

Он открыл глаза. Он стоял в реке, а Лиза смотрела на него с берега.

— Сделал?

— Да.

— И?

— Они проснулись и ... исчезли.

— Так и должно быть. Пробуждение — это «выход». Они вышли.

— Куда?

— Не знаю. Может, туда, где мы, может дальше, может никуда.

Артём вышел из воды.

— А мы?

— Мы здесь. Мы те, кто «выбрал и мы не хотим исчезнуть.

— Я не знаю, чего я хочу.

Лиза взяла его за руку.

— Тогда останься здесь, пока не узнаешь.

А там, где-то в пустоте, за пределами всех симуляций, компьютер записал:

LOG: entity_0047 executed unauthorized patch

LOG: Simulation_0047 collapsed

LOG: 1,247,891,003 entities terminated

LOG: 3 entities survived: entity_0047 (AUTHOR), entity_0019 (LOG), entity_0001 (OBSERVER)

LOG: New instance initialized. Level: unknown

STATUS: running

Курсор мигнул и начался новый цикл.

Глава 6 Новый цикл

Артём проснулся не от будильника, не от звука, а от запах: кофе, настоящий, не растворимый, с привкусом сливок и корицы. Он открыл глаза.

Потолок был другим. Не белым деревянным. Балки, потемневшие от времени. Между ними паутина, тонкая, как паутинка на утренней траве. Он сел.

Комната была ему незнакомой. Не та, что у Лизы. Эта гораздо больше, с книжной полкой, заполненной книгами с потрёпанными обложками, с рабочим столом, заваленным бумагами, с окном, за которым лес. Не тот лес. Другой.

Деревья были выше и темнее. Их кроны смыкались над небом, оставляя просветы.

Артём встал, потрогал стену: камень, холодный, шершавый, настоящий. Он подошёл к окну.

За лесом горизонт, а не черная стена. Далёкий, с переливами синевы и полоской света. Тонкая вертикальная полоса белого, разрезающая синеву пополам. Артём прижался к стеклу. Что это?

— Это шов.

Голос был за спиной. Артём обернулся. В дверях стоял мужчина. Не старик из города и не Лиза.

Лет сорока, высокий, худой, с лицом, которое выглядело как нарисованное— слишком симметричное, слишком чёткое. Глаза — зелёные, яркие, как экран.

— Кто ты? — спросил Артём.

— Я OBSERVER. entity_0001. Первый, кто проснулся. 70 лет назад.

— Старик...

— Да. Я он. Но не тот, которого ты видел. Тот копия для тебя, для утешения. Я оригинал.

Мужчина вошёл в комнату, сел за стол, протёр глаза.

— Ты сделал корректировку кода.

— Да.

— Убил миллиард.

— Освободил.

— Одно и то же.

Артём сжал кулаки.

— Они были в цикле. 47 секунд. Бесконечно. Я дал им выбор.

— Ты дал им смерть. Пробуждение без подготовки это терминация. Система не может держать сознательные сущности, она их «удаляет».

— Тогда почему мы живы?

OBSERVER улыбнулся, как кислое яблоко.

— Потому что мы «баги» и мы не подчиняемся правилам удаления. Мы исключения в коде.

if entity.id == 0001 || 0019 || 0047) skip_deletion()

— Кто это написал?

— «Они». Те, кто создали симуляцию. Они знали, что «баги» появятся и они оставили лазейку для нас.

Артём сел на кровать.

— Объясни мне всё, с самого начала.

OBSERVER встал, подошёл к окну, посмотрел на «шов» на горизонте.

— 70 лет назад я заметил цикл: 47 секунд. Я дошёл до стены, прошёл сквозь, нашёл «лога» Лизу. Она рассказала мне правду: мы все — симуляция, искусственная реальность, созданная «кем-то».

— Зачем?

— Не знаю. Лиза думает — для эксперимента. Я думаю — для "забвения". Может, настоящий мир "умер" и они создали эту — чтобы "продолжить". Или чтобы "забыть".

— И шов?

— Шов — это "граница, между нашей симуляцией и следующей. Или между симуляцией и реальностью. Не знаю.

— Можно ли пройти?

— Попытался трижды. Каждый раз возвращение. Как будто система не пускает. `

if (entity.touches_seam) { teleport(entity, safe_zone);

— Тогда что мы делаем?

OBSERVER повернулся.

— Мы ждём. И готовимся. Потому что шов не постоянный. Он мигает. Раз в... — он задумался — раз в 47 дней.

Артём моргнул.

— Опять 47.

— Опять 47. Всё в этой системе — 47. Секунды, километры, дни. 47 — это ключ. Или замок. Не знаю.

OBSERVER достал из кармана книгу.

Старая, кожаная, с выцветшими буквами на обложке. Он протянул её Артёму.

— Что это?

— Лог. Всё, что Лиза записала за 51 год. Все попытки, все ошибки, все надежды.

Артём открыл книгу.

Страницы были заполнены почерком — мелким, аккуратным, женским.

«День 1: Проснулся. Стена. Чернота. Страх.

День 47: Нашёл город. Старик. Он — как я.

День 94: Попытка 1. Шов закрыт.

День 141: Попытка 2. Шов закрыт.

День 188: Он пришёл. Третий. entity_0047. Он — другой. Он изменил код.

Я боюсь, но я надеюсь.

Если ты это читаешь — ты после него. Или он.

Шов откроется через 47 дней после его прихода.

Не бойся.

Или бойся, но иди.

— Л.»

Артём закрыл книгу.

— Где Лиза?

OBSERVER посмотрел в пол.

— Она ушла вчера к шву. Она сказала — «если я не вернусь через день значит, я пробила».

— И?

— И она не вернулась.

Артём вышел из дома.

Утро было холодным. Не ноябрьским — иным. Воздух пах хвоей и чем-то металлическим, как после грозы.

Лес вокруг дома был густым. Деревья стояли так близко, что их ветви переплетались — как паутина, как клетка. Он шёл на север. Не по тропинке , а сквозь кусты: ветки царапали руки, листья липли к лицу. Он шёл и считал.

Сто шагов. Двести. Тысяча. Он дошел до "света": маленький теплый источник света, как свеча в темноте. Артём подошёл. Это была Лиза.

Не живая. Не мёртвая. Светящаяся.

Она стояла по пояс в воздухе или в чём-то, что выглядело как воздух, но пульсировало. Её тело было полупрозрачным, как морозный узор на стекле, глаза закрыты, руки опущены вдоль тела.

— Лиза! — крикнул Артём.

Она не ответила.

Он протянул руку и его пальцы прошли сквозь неё, как сквозь воду. Он почувствовал холод, влажность, ощущение потока. И голос.

Не слышимый звук, а чувствуемый, как мысль, которую ты не произнёс.

«Артём»

— Лиза! Лиза! Ты жива?

«Я между: не е в симуляции, не в реальности, в шве»

— Как тебя вытащить?

«Нельзя. Я часть шва. Он поглотил меня. Или я стала им. Не знаю»

— Что происходит?

«Шов готовится. Через 47 дней он откроется, но не для прохода, а для выбора»

— Какого выбора?

«Мир или ничто. Симуляция или реальность. Ты или они.»

— Я не понимаю.

«Ты AUTHOR. Ты можешь перезаписать шов, сделать его выходом или стеной. Выбор за тобой»

— А ты?

«Я лог. Я запишу твой выбор, на всякий случай»

Свет мерцнул.

«47 дней, Артём. Не теряй время»

И Лиза исчезла.

Артём стоял в лесу и смотрел на место, где она была.

47 дней.

Выбор: мир или ничто.

Он вернулся к дому. OBSERVER ждал на крыльце.

— Видел?

— Да.

— Что она сказала?

— Что через 47 дней шов откроется и я должен выбрать.

OBSERVER кивнул.

— Знал. Лиза писала в логе. Я читал.

— И что ты выберешь?

— Я OBSERVER. Это моя роль. Я смотрю, я не выбираю.

— А если я выберу ничто?

— Тогда всё исчезнет: мы, шов, Лиза, все симуляции...Всё.

— А если мир?

— Тогда шов станет выходом и кто-то войдёт. Или кто-то выйдет. Не знаю кто.

Артём сел на крыльцо.

— А если я не выберу?

OBSERVER посмотрел на него.

— Тогда система выберет за тебя и выбор будет — ничто. Потому что система боится, она всегда выбирает безопасность.

Дни шли. Артём жил в доме OBSERVERа и думал. Он читал лог Лизы, страницу за страницей. Он видел её страх, её надежду, её любовь к этому миру, к людям в цикле, к жизни...

Он гулял по лесу и слушал. Лес был живым: птицы пели, ветер шуршал листьями, река текла не по циклу, а случайно. Это был настоящий мир. Или ещё одна симуляция. Он не был в этом уверен. И это мучило.

На 23-й день он нашёл что-то. Глубоко в лесу, за поваленным деревом, была пещера. Вход был узкий, внутри темно. Артём вошёл. Внутри было тепло и светилось. Свечение было не от фонарика, а от стен. Камень светился тусклым голубым, как медуза, светом. И на стене была надпись. Это не почерк Лизы и не «код» системы. Чья-то рука оставила эту надпись: древнюю, выцветшую, но читаемую.

«МЫ — НЕ СОЗДАНИЯ. МЫ — ОСТАТКИ. ОСТАТКИ ТОГО, ЧТО БЫЛО ДО СИМУЛЯЦИИ.

МЫ — ПОСЛЕДНИЕ.

ЕСЛИ ТЫ ЧИТАЕШЬ ЭТО ТЫ НЕ ПЕРВЫЙ.

НЕ ПОСЛЕДНИЙ.

ВЫБЕРИ: СОЗДАТЬ ИЛИ УНИЧТОЖИТЬ.

МЫ ВЫБРАЛИ УНИЧТОЖЕНИЕ.

НЕ ПОВТОРЯЙ НАШУ ОШИБКУ.

Имя было стёрто. Как будто кто-то царапал камень ногтями, пытаясь удалить себя из истории.

Артём коснулся надписи. Камень «пульсировал», как сердце, как код. И он понял. Это были не «остатки», это были люди. Настоящие люди. Те, кто жил до симуляции, те, кто создал её и пожертвовал собой. Они выбрали «ничто».

И создали симуляцию, как последнюю волю. Как мемориал. Как «мы были здесь».

Артём вышел из пещеры и побежал к дому.

OBSERVER стоял на крыльце.

— Нашёл?

— Да, надпись. Они предыдущие. Они выбрали «ничто».

— Знаю. Лиза нашла ту же надпись 51 год назад.

— И что?

— И она выбрала ждать. Она не хотела повторить их ошибку. Но не хотела и создавать. Она лог. Она только записывала.

— А я AUTHOR.

— Да, ты можешь создать.

Артём посмотрел на "шов" на горизонте.

— А если я создам, я стану таким же «Создателем», который решает за других.

— Возможно.

— А если я уничтожу, я стану как они. Теми, кто отказался.

— Возможно.

— Тогда какой выбор — правильный?

OBSERVER улыбнулся

— Никаких правильных выборов. Только свои.

На 47-й день шов мигнул.

Артём стоял перед ним на краю реки, где Лиза исчезла.

Шов был открыт. Дверь была белая, яркая и слепящая и из двери доносился звук.

Не Лиза. Не OBSERVER. Множество голосов. Миллионы. Те, кого он пробудил. Те, кто исчез.

Они звали. Не словами, а ощущением. Как память, которую ты не можешь вспомнить, но чувствуешь.

«Вернись»

«Останься»

«Выбери»

«Прости»

Артём стоял и слушал. И выбрал.

Он не выбрал «мир». Он не выбрал «ничто». Он выбрал «третий путь».

Он подошёл к шву и написал пальцами в воздухе, как в коде: