Истинная слабость ректора

— Я — Рамон Моралес. Наследник клана медведей!

Я смерила его внимательным взглядом. На землях Зерена проживали кланы оборотней. Я лично была знакома с парочкой Лис и одной Рысью. Все они чем-то неуловимо походили на своих зверей, но Рамон — ни капли. Я бы скорее признала в нем наглого домашнего кота, чем грозного хозяина леса.

Сомнение отразилось у меня на лице. Это взбесило парня еще больше. Он шагнул ко мне, протягивая руки, но план по моему умерщвлению осуществить не успел. Рамон протянул ноги. Буквально.

Вошедшая в комнату темная пренебрежительно фыркнула и заявила:

— Это моя комната! Проваливай, мужлан.

Я закивала.

— Тут женская одежда, — начала перечислять аргументы я, — а еще мой ключ подходит к двери… И свет — это женское начало!

Темная мрачно подбрасывала в руке самый внушительный аргумент. Последний, так сказать. Тот самый, который сразил бедного Рамона наповал.

Она держала огромную дубинку, заботливо обмотанную мягкой тканью. Видимо, чтобы не оставлять следов преступления.

Рамон поднялся. Шутки кончились. Его руки начали вытягиваться, из-под нижней губы выступили острые клыки.

А темная и не думала отступать. Только криво ухмыльнулась, будто развязывающаяся в нашей комнате сцена доставляла ей удовольствие. Казалось, драка для нее — лишь повод показать себя в деле.

У темной были короткие темные волосы, прихваченные на затылке кожаной лентой. Кожа девушки отливала карамельным загаром, а ногти были выкрашены в черный. У нее на пальцах было много массивных железных колец, которые больше напоминали убийственные кастеты, чем украшения.

В коридоре валялалсь ее сумка — простая, кожаная, небрежно стянутая двумя ремнями. Из кармана торчала рукоять меча.

Рамон примеривался, чтобы напасть, когда на пороге появился мой спаситель. Пепельный блондин сунул голову в комнату, внимательно все осмотрел и лучезарно улыбнулся. Из всех встреченных мною темных он был самым дружелюбным и прилично выглядящим.

Поэтому я ни капли не удивилась, заметив в его глазах кровавый отблеск. Конечно, он был вампиром! От них нас учили держаться подальше, как и от драконов, потому что кровососы славились природным обаянием и умением менять свою внешность. Они всегда выглядели идеально. В них влюблялись десятки молоденьких дурочек, которых потом ждала участь хуже смерти.

Очарованная и укушенная вампиром становилась его рабой. Навечно!

Я сделала осторожный шажок в сторону, подальше от всех этих ненормальных. Мало того, что они поступили в эту странную опасную Академию, так еще и принадлежали к почти мифическим расам!

— Эй, брат, — весело проговорил блондин. — Зачем ты ссоришься с дамами? Они предлагают нам поселиться в женском крыле. Посреди цветника. Только и успевай собирать пыльцу.

— Я здесь, чтобы учиться, — рыкнул Рамон. — И не собираюсь жить среди ба…

Бум!

Медведь снова лежал у нас на полу. Я начала всерьез задумываться, подошел бы нам такой коврик или нет. Уже хотела попросить Рамона обратиться, чтобы по утрам наступать на приятный мех, а не на каменный мужской пресс, но меня остановил блондин.

— Прошу прощения, прекраснейшие… — Он заметил взгляд темной и исправился: — … и опаснейшие! Возникло недопонимание. Мы с моим собратом по комнате обязательно нанесем вам визит чуть позже, с дарами и вином.

— Нет, — фыркнула темная. — Чтобы я ваши тощие задницы здесь больше не видела! Отправляйтесь в свой курятник. Я собираюсь жить среди воинов!

Она бросила свирепый взгляд на меня. Я поняла, что сейчас потеряю не только новомодный коврик в виде Рамона, но и спальню, поэтому вскинула руки в защитном жесте:

— Я вчера победила воина! Даже нескольких. Потом, правда, меня повязала стража и отправила в темницу…

Вампир застыл в дверном проеме, озадаченно глядя на меня. Я знала, что он хочет сказать.

Так ты ж светлая! Светлые не дерутся, не какают и ходят исключительно по радуге, а не по нашей грешной земле…

Я пожала плечами. Темная уважительно кивнула.

— Сгодится, — сказала она. — Воин из тебя никудышный, но Дарог призвал нас уважать боевой дух и не судить по хлипкому телу.

Глава 7

— Дарог? — повторила я. — Погоди-ка, разве это не божество орков…

Вампир снова зашуршал в сторону выхода, и даже притворил за собой дверь. В коридоре послышался шум, будто все присутствующие торопливо расходились по комнатам.

Я забеспокоилась, что спросила что-то не то, но темная не торопилась размахивать своей дубинкой. Она довольно мило улыбнулась, демонстрируя… клыки. Похоже, в темных землях у всех были острые зубы. Ну и ладно! Зато у меня есть острый язык.

— Угадай, кто из моих родителей орк? — ухмыльнулась соседка.

Я деликатно промолчала. Это в любом случае было сложно представить. Или у нее высоченный забитый татуировками отец, или мускулистая поклоняющаяся степному волку Дарогу мать… Оба варианта достаточно дикие для меня, светлой.

— Правильно, — гордо ответила темная. — Папка мой орк. В степь меня водил. Учил из лука стрелять, караваны… кхм, а вот это уже лишнее.

— Пожалуй, так, — кивнула я.

— А твой отец кто? — с любопытством спросила полуорк.

— Идиот, которому репутация важнее дочери.

— А кто тебя тогда привел? — с любопытством спросила темная. — Мать?

— Ректор.

Соседка восхищенно присвистнула. Она затянула к нам в комнату свою сумку и принялась разбирать вещи. У нее на лице появилось мечтательное выражение.

— Значит, ты ставленница господина Дойла? — спросила она.

— Нет. А что такое — ставленница? И зачем кому-то приводить меня в Академию?

Соседка распустила темные волосы и повесила кожаный шнур на столбик кровати. Видимо, отмечала свою половину комнаты. Услышав вопрос, она бросила все свои дела и повернулась ко мне.

— Смотри, — медленно произнесла она. — Меня зовут Фиа Бронвин. Я ставленница своего отца, Морка Бронвина. Он следит за тем, как я справляюсь с учебой. Мой провал — его провал. И чтобы не опозорить отца, я буду очень стараться учиться.

Я с удивлением смотрела на Фиу. Она старательно разжевывала каждое слово, будто это могло помочь мне понять здешние традиции. У нас не принято было искать себе патрона в Академии. И в Зерене никто не осуждал магов, которые не смогли получить диплом.

Чаще всего у них банально заканчивались деньги. Иногда дело было в слабом даре, как у меня.

Я поступила в Академию Темных Искусств лишь для того, чтобы обрести крышу над головой и спокойно обдумать следующий свой шаг. У меня и в мыслях не было, что репутация моего темного покровителя может пострадать.

— А сильно я опозорю ректора? — Я охнула и прикрыла рот рукой. — А ведь меня даже брать не хотели!

— Конечно, — подтвердила Фиа. — Ты одна пришла? Тогда бы твой позор лег на Академию. Ректор оказал тебе большую честь, сделав своей ставленницей.

— О Пресветлая, — испуганно ответила я. — Он же рискует собой, защищая меня… Слушай, а ректор точно темный?

— С ума сошла? Он дракон!

Фиа фыркнула и вернулась к своей сумке. Ей оставалось разобрать совсем чуть-чуть: коллекцию метательных ножей и раскиданные повсюду кольца.

Я стояла, прижав руки к груди и недоумевая. Знала ведь, что что-то с этим темным нечисто! Я подозревала, что в Кариде водились драконы, но чтобы ректор…

— А на вид нормальный… — пробормотала я.

— Ага, — радостно добавила Фиа. — Крепкий мужик наш ректор, сильный. Но ему осталась пара лет.

— В каком смысле? — нахмурилась я. — Он планирует уйти в отставку?

— Не-а. Он скоро помрет. Истинную так и не нашел за две сотни лет. Сама знаешь, дракон без пары — дракон без крыльев. Скоро откиснет наш ректор… Видимо, поэтому он тебе помог, болезной. Благотворительностью перед смертью решил заняться.

Она принялась насвистывать себе под нос, а я так и стояла в ступоре. Получается, только обрела покровителя, а он уже собирается сыграть в ящик!

В этот момент я твердо решила причинить ректору добро. Если темный и умрет, то только от моего позора. А истинную мы ему быстренько подберем. В Академии половина общаги — девушки!

Глава 8

Ректор пребывал в счастливом неведении, что к нему на помощь спешила светлая. А тем временем Фиа снабжала меня всей необходимой информацией: зачем драконам истинные, как их найти и сколько времени оставалось жить Дойлу с учетом его могущества.

— Господин Дойл один из темнейших, — покровительственно вещала Фиа, — поэтому так долго протянул. Но даже у такого мужика рано или поздно кончается запал. Поговаривает, ректор начал кутить. Пропадает неделями, занимается непонятно чем… Вон, светлую в Академию припер.

Она укоризненно посмотрела на меня, будто цвет моей магии был сам по себе позором. Я понимала, о чем говорила темная.

Пока она рассказывала, я успела заметить, как в Кариде трепетно относились к чести и кровной мести. Светлые здесь всегда считались главными врагами. Не настолько, чтобы зарубить меня во дворе Академии, но настолько, чтобы ставить палки в колеса и приглашать на дуэли.

Фиа даже подарила мне крохотный кинжал в ножнах. Она лично помогла повесить его на бедро и велела никогда не снимать, даже во сне. Я не стала говорить соседке, что с моим везением скорее сама порежусь собственным оружием.

— На тебя никто не будет нападать, — заявила полуорк. — Сейчас в этом мало чести… А вот как окрепнешь!

— Фиа, мне жаль тебя расстраивать, но резерв у людей не растет. Поверь, я пыталась. Моих сил едва ли хватит на защитное заклинание, что уж говорить об атакующих…

— Обратись к духам предков, — потребовала Фиа. — Пусть они даруют тебе силу!

— Боюсь, у светлых так не работает.

— Тогда проси богов!

Я потупилась. От Фии исходила разрушительная энергия, полуорк готова была прямо сейчас побеждать и покорять. А я как-то растеряла запал. На фоне маячила мысль о том, что семья меня даже не искала. Моя сестра просто увела Рея и все. Даже не извинилась! А он? Тоже хорош. Мог бы хотя бы выплатить мне моральную компенсацию за сорванную свадьбу.

О родителях я просто молчу. Именно они решили, что моя мечта не так важна, как свадьба и продолжение рода. У-у-у!

— О, — воскликнула Фиа. — Получается! К кому ты сейчас обращалась?

— Что? — переспросила я. — Ты о чем?

— О твоей силе, — терпеливо пояснила она. — Только что у тебя получилось. Я кожей такие вещи чувствую, ты начала обретать могущество!

У нее сияли глаза. Фиа смотрела на меня уже не так снисходительно. Она перестала меня воспринимать как хилого цыпленка, которому неизбежно должны свернуть шею. Кажется,

полуорк поверила в меня.

— Я просто разозлилась, — поспешила разочаровать ее я. — Вряд ли это так работает.

— Злость — это хорошо. Дарог такое одобряет, — закивала Фиа. — Если захочешь обратиться к нему за силой, я свожу тебя на капище. Только жертву приготовь.

Я представила, как тащу сестру заволосы на пригорок, усеянный руническими камнями, и прошу великого орка дать мне могущество. Я вздрогнула. Нет, это какое-то варварство…

— Слышь, светлая, — добавила Фиа. — Ты еще бумажку-то носи.

Она бесцеремонно зашла на мою половину комнаты и вытащила из прикроватной тумбочки какой-то документ. Я узнала в нем просьбу об отчислении, которую мне до этого подсовывала Айдын.

— Ты сильная и все такое, — объяснила Фиа. — Почти что воин, только хилый. Но господин Дойл как-нибудь переживет позор. А ты боевую практику — вряд ли. Так что носи с собой бумажку, чтобы в случае чего слинять. Ставишь подпись, появляется ректор и спасает твою жизнь. А потом выставляет тебя из Академии, но это мелочи.

Я покачала головой. Нет уж, у меня тут куча дел. Во-первых, женить ректора. Раз он такой сердобольный, помогу ему в ответ! Пусть тоже мучается. От своей благотворительности…

Во-вторых, я хотела дождаться того момента, как мои родственнички поймут, что я в Кариде. О, это такой скандал! Светлая графиня в королевстве темных. В Академии! Я довольно ухмыльнулась, предвкушая, какое пятно оставлю на репутации нашего рода.

Если уж позориться, то со вкусом!

Я приняла бумажку от Фии и затолкнула ее в ножны с кинжалом. Мне как раз их запретили снимать, так что не потеряю. Свернутое трубочкой заявление на отчисление было гораздно более надежной гарантией безопасности, чем кинжал. Но соседке я об этом не сказала.

— Помоги мне с боевыми приемчиками, — попросила я. — Ну, чтобы не вылететь в первый день.

— Как скажешь…

Фиа вздохнула и запихнула свою сумку под кровать, очищая пространство. Я видела, что она не горит желанием меня учить. Но полуорк любила показывать свою силу, поэтому и не стала мне отказывать.

Она не верила, что боевые навыки помогут мне задержаться в Академии. Ей и не надо было. Я уже знала, как их применю.

Глава 9

Я была главным позором рода. Мне не везло с самого рождения. Сначала магия…

Моего дара едва хватало, чтобы выживать в королевстве, где у каждого была сила. Многие слуги в нашем особняке обладали большим запасом магии, чем у меня. Милаэль и вовсе считалась одной из самых талантливых светлых магичек.

Я думала, что раз мне не повезло с даром, то следует сделать ставку на любовь… Но Рей ясно дал понять, кого из сестер предпочел бы видеть у алтаря. М-да. Из того, что я видела, Милаэль действительно выделялась особой виртуозностью в постели.

И вот сейчас я стояла перед дверями аудитории, за которыми меня ждал самый страшный кошмар светлого мага. За вечер я так и не придумала, как мне справиться с обучением темным искусствам, зато научилась давать сдачи.

Я знала, что в Кариде мне придется стать сильной. Чтобы не сожрали. За всем моим напускным безразличием и бесшабашностью прятался страх. Я вела себя так нагло и безрассудно, потому что мне было нечего терять.

— О Пресветлая, — пробормотала я себе под нос, — дай ректору долгих лет жизни… Без него мне конец.

Решившись, я толкнула двери и ввалилась в аудиторию. Все уже собрались за ученическими столами. По центру аудитории располагалась каменная стойка, больше похожая на алтарь. Преподавателя пока что не было.

Я вошла, чеканя шаг. Десятки любопытных взглядов устремились к моему лицу, пытаясь найти проблеск страха или сомнения. Я не могла допустить, чтобы темные увидели мою слабость.

Я думала о сестре. О том, как Милаэль дула губы, если хоть что-то доставалось не ей. Родители на мой день рождения всегда покупали два подарка. Один, самый дорогой, доставался сестре. Его более дешевая копия становилась моей.

Милаэль всегда была капризной. Родители учили меня проявлять терпеливость, щедрость, показывать свое благородство. Сейчас я думала, а было ли благородно с их точки зрения воровать чужую мечту?

Они сами не оставили мне выбора. Никакой мечты о целительстве не осталось. У меня была только месть, за которую я цеплялась из последних сил, просто чтобы не сломаться.

Я радостно оскалилась, и темные отшатнулись. Посреди аудитории нашелся стол для меня. Он ничем не отличался от остальных: гримуар, котелок, усилители для заклинаний.

Не хватало только личных вещей. Я заметила, что темные привели на занятие своих фамильяров. Кто-то принес фокусировки: волшеные палочки, фамильные кольца и даже перочинные ножи.

У одной меня стол был безликим, пустым.

Ну и пусть. Для того, чтобы выжить в Академии, необязательно таскать за собой кошек и вешать на пояс всякие брелки.

Мое бедро холодил кинжал, подаренный Фией. Полуорк напутствовала меня сегодня добродушным подзатыльником и пожеланием не сдохнуть. Кажется, она хотела погладить меня по голове, но в последний момент смутилась и отвесила шлепок.

Мы не были близки. И все равно я чувствовала странную поддержку.

— А, все наконец в сборе.

Голос заполнил всю аудиторию. Темные дернулись и припали к полу, зажимая уши и шипя от боли. Я не понимала, что произошло, но чувствовала странную магическую энергию, заполняющую все вокруг.

Она пахла корицей и лимоном. Этот аромат приятно щекотал ноздри, обещая что-то вкусное. Но я знала, что корица — это тьма. А лимон?..

— Гм… — Мне на плечо легла тяжелая рука. — Ты что, не чувствуешь, дитя?

Темные, упавшие недалеко от меня, полезли под столы, на ходу окружая себя магическими щитами. Я не могла понять, чего они так испугались, и просто повернулась.

На меня смотрел череп с пустыми глазницами. Его челюсть застыла в единстенном возможном положении, но почему-то казалось, что он ухмыляется.

— Вы наш преподаватель? — спросила я.

— А ты бесстрашная.

— Вы меня держите за плечо, — напомнила я. — Так что бежать бесполезно. Остается только… учиться!

— Гм, гм… — Череп задумчиво почесал костяшками пальцев височную кость. — Ты права. Получается, не бесстрашная, а умная?

Я в упор посмотрела на него. В Зерене мало знали о темной магии, и уж тем более о некромантии. Она, как и магия крови, была под строгим запретом. Как и драконы…

Однако я знала, что живых скелетов не существует. Они не могли вставать из могил, так как не осталось ни связок, ни сухожилий, ни мышц, чтобы эти существа двигались. Поэтому скелет не мог ходить! Но этот прекрасно двигался и обладал разумом. Он — не просто нежить…

Я вздрогнула, но не позволила себе двинуться с места и уж тем более стряхнуть с плеча костлявую руку смерти. Череп продолжал смотреть на меня с неестественной улыбкой.

— Позовите ректора, — выдохнул кто-то из аудитории. — Здесь ЛИЧ!

Глава 10

Скелет молниеносно переместился к излишне говорливому студенту. В костлявых пальцах блеснуло лезвие. Преподаватель прижал оружие к горлу адепта.

Все замерли. Лич застыл, будто к чему-то прислушивался. Прошла секунда, другая. Если кто-то и позвал ректора, наглый дракон не торопился являться на зов. Я искренне пожелала ему самую вредную истинную, которую только можно найти.

— Хм, наш темнейший не торопится, — слегка разочарованно протянул скелет. — Эй, светлая?

Я преданно посмотрела преподавателю в пустые глазницы. Сделаю, что попросит, лишь бы не устраивал тут сессии эктремального бритья! Там у несчастного адепта уже глаза закатились от ужаса.

— Адептка, ловите, — миролюбиво произнес лич и кинул в меня шарик.

Сначала мне в ноздри ударил тяжелый густой аромат корицы. От него стало невозможно дышать. В аудитории словно пролили парфюмерную эссенцию.

Я вытянула руки, повинуясь команде преподавателя, как раз чтобы поймать тугой мячик чистой энергии. Он почти коснулся моих пальцев, как вдруг аудиторию тряхнуло.

Парочка темных взвизгнула. Заскрипели перья, подписывающие контракт об отчислении. Их в ту же секунду накрыли порталы в безопасное место. Оставшиеся смельчаки больше не прятались под столами, а спасались бегством, отползая в сторону двери.

Я повертела головой, пытаясь понять, что случилось. Инстинкт самосохранения подсказывал, что стоит делать ноги к выходу, но мои руки застыли в воздухе.

Как и мячик энергии. Он приближался к моим пальцам, но так медленно, что ему оставалось лететь еще полчаса, не меньше.

Я чувствовала себя мухой, влипшей в густой мед. Вроде и крылышки двигаются, и сбежать хочется, а никак… И угроза вроде есть, а вроде нет.

Ехидный череп преподавателя, по крайней мере, не казался мне враждебным. Лич стоял рядом с одним из столов, положив костлявую руку на лапку лабораторного штатива.

— А в чем дело, светлая? — с любопытством спросил он. — Все еще не страшно?

— Да вроде страшно, — призналась я. — Только двигаться не могу. И предчувствие у меня, что к двери подходить не стоит.

— О, интуиция? — рассмеялся лич. — Интуиция штука хорошая. В нашей профессии пригодится.

Он покивал. От каждого движения вверх-вниз его челюсть забавно клацала. Я понимала, что вид лича должен внушать ужас, но почему-то мне стало смешно. Может, у меня и правда отбило мозги после свадьбы?

Стою тут, вежливо улыбаюсь, смотрю на оживший скелет и ни капельки не боюсь. Будто так и надо.

— А я смогу таких как вы поднимать? — спросила я у преподавателя. — Ну, красивых. Не просто трупы.

Я готова была поклясться, что глазницы скелета вдруг расширились. А может, это тьма густыми клубами повалила из его черепушки. Так выглядела или крайняя степень удивления, или закипающий мозг.

Меня спасла открывшаяся дверь. Точнее, она просто слетела с петель и отправилась куда-то в сторону ползущих адептов. На пороге появился ректор собственной персоной.

На нем был темный мундир с десятком серебряных пуговичек и запонками в тон. Волосы мужчины были тщательно уложены, но одна предательская прядка все же выбилась из хвоста.

Господин Дойл смотрел на лича. На его скулах играли желваки. А скелету было все равно — он наслаждался представлением.

— Ты что твор-ришь? — рыкнул дракон.

— Проверяю скорость реакции, — вежливо ответил лич. — Дольше минуты. Теряешь хватку, Кеннет.

— У меня есть дела, — проворчал ректор и наконец посмотрел на меня. — Помимо спасения хорошеньких адепток.

— Хорошеньких, но таких бесполезных, — вздохнул преподаватель. — Она забавная, но на этом ее достоинства заканчиваются. Зачем ты притащил ее в академию? Поиграться?

Они разговаривали так, будто остались наедине. Ректор позабыл не только обо мне с этим странным мячиком темной магии, но и об остальных адептах. Лич тоже чувствовал себя свободно, обсуждая мою судьбу.

Я попробовала пошевелить пальцами. Это стоило мне неимоверных усилий, но руки начали двигаться.

Дракон и лич продолжали говорить, как ни в чем не бывало.

— Тебя это не касается, — отрезал дракон.

— Правда? — В глубине глазниц лича что-то блеснуло. — Тогда почему ты записал ее на мой факультет?

— Он ей больше подходил.

— Больше алхимии? — рассмеялся он. — Больше проклятий? Больше следопытов? Ты хочешь сказать, что ее магии не хватит на артефакты, но вполне достаточно, чтобы поднимать мертвецов?

Дракон устало прикрыл глаза. По его лицу пробежала судорога. В этот момент я ясно видела, о чем говорила Фиа. Дракон был силен, но с каждым днем его смерть становилась все ближе. Все его могущество не могло остановить приближения костлявой…

Получается, вот такая метафора жизни без любви? Ты можешь владеть всем, но если на сердце пусто, ты обязан влачить жалкое существование и просто сгинуть в пустоте?

Надо же, как поэтично.

— Просто присмотри за ней, — глухо произнес ректор. — Убедись, что она доживет до сессии. Это все, о чем я прошу.

Мои пальцы продолжали двигаться внутри временной ловушки. Теперь я не сомневалась, что именно ректор заморозил время, предотвращая мое столкновение с темной магией. Интересно, почему?

— И что мне за это будет? — спросил Лич.

— Я тебя не уволю за твои выходки. Ради всего несвятого, надень личину. Ты ее пугаешь.

Глава 11

Я все это время не влезала в разговор, потому что была слишком занята попытками потрогать шарик. Лич сказал его поймать, и я ловила! Ректор повернулся и заметил, что моя рука и шар стремительно сближаются.

Он выругался и рванул ко мне. Шарик магии лича исчез в широкой ладони дракона. Господин Дойл выдохнул. А потом шлепнул меня по рукам.

— Совсем дурная? — прорычал он. — А если бы он тебя коснулся?

— Тогда что? — с любопытством спросила я.

— Мгновенная смерть. Боги, чему вас, светлых, учат?

За спиной ректора появилось незнакомое мужское лицо. Оно было настолько обычным, что вряд ли я бы узнала этого человека в толпе. У него были короткие темные волосы мышиного цвета, простые серые глаза и абсолютно невыразительная мимика. Он даже улыбался чуточку криво.

— Если ты коснешься темной энергии, — сказал он голосом лича, — ничего не случится. Но! Энергия тьмы и света всегда вступают в противоборство, дорогая. Если ты столкнешься со сгустком мрака размером в твой резерв, то очень устанешь. Если он превысит размеры твоего резерва вдвое, то твоя магия сгорит, соприкоснувшись с ним.

Преподаватель продолжал вещать со скучающим выражением лица, а у меня мурашки побежали по коже. И он кинул в меня шарик тьмы, зная, что моей резерв может сгореть?

— Если тьма превысит твой свет в четыре раза, то твоя энергия уже никогда не восстановится. А у тебя, дитя, очень маленький резерв. Превысить его просто. Поэтому постарайся уворачиваться от темных заклинаний.

Он дружелюбно улыбнулся и протянул совершенно обычную человеческую руку, чтобы погладить меня по голове. Ректор ударил его по ладони, недовольно прошипев что-то на незнакомом мне языке. Улыбка лича стала шире.

— А во сколько раз тот мячик превышал мой резерв? — спросила я, прерывая их обмен гневными взглядами.

— В двадцать раз, дорогая, — ответил лич.

— Это было достаточно, чтобы ты умерла на месте, — сухо добавил ректор. — В следующий раз… будь осторожна.