Наследие долины. Там, где началась ложь

Я быстро перевела взгляд на свою тарелку. Почему-то снова захотелось убрать за ухо непослушную рыжую прядь. Она, как обычно, тут же выскользнула обратно.

Напротив меня Алекс заметил это и едва заметно улыбнулся, но ничего не сказал. Он лишь перевёл взгляд с Конрада на меня и тихо хмыкнул себе под нос.

Постепенно шум за столом становился всё громче. Разговоры смешивались, Гаррет уже что-то активно рассказывал Лиаму, размахивая вилкой так энергично, что Марта несколько раз бросила на него выразительный взгляд. Алекс спорил с Оуэном о каком-то футбольном матче, Селеста спокойно разговаривала с Эдмундом, а из разных концов стола то и дело доносился смех.

Я как раз потянулась за стаканом с ягодным морсом, когда в сумочке негромко завибрировал телефон. Я быстро достала смартфон и улыбнулась, увидев имя на экране. Миа. Я поставила стакан и мягко отклонила звонок, а потом коротко ответила в сообщении:

Ровена: Перезвоню, как освобожусь.

Ответ пришёл почти сразу.

Миа: Буду ждать))

Убрав телефон обратно в сумку, я заметила, что Оуэн на некоторое время отлучился. Не успела я оглянуться, как его место уже заняла Эвелин.

— Отлично, — весело сказала она, придвигая стул ближе. — Теперь поговорим спокойно.

— А Оуэн знает, что ты его выгнала? — Я рассмеялась.

— Конечно. Он уже привык.

Я покачала головой.

— Кстати, — продолжала Эвелин, — завтра приезжай к нам. Наплюй на свои коробки.

— Не получится. — Я тихо вздохнула.

— Почему?

— Завтра с самого утра приезжает бригада рабочих. Наконец-то займутся домом.

Эвелин на секунду задумалась, потом решительно махнула рукой.

— Тогда я сама приеду. Помогу. Заодно посмотрю, что ты там уже успела натворить.

— Было бы здорово. — Я не удержалась от смеха.

— Значит, договорились.

Я уже собиралась ответить, когда краем глаза заметила движение по другую сторону стола. Изабель, продолжая слушать Эдмунда, легко положила ладонь на предплечье Конрада. Жест выглядел настолько привычным, что она сделала это совершенно машинально. Она что-то негромко сказала ему, а Конрад коротко кивнул, не меняя выражения лица.

Я случайно задержалась взглядом немного дольше, чем хотела. В этот момент рядом послышались знакомые шаги.

— Эви, — сказал подошедший Оуэн. — Эвелин даже не повернулась. — Пересядь на моё место.

— Ну пожалуйста. — Она наконец посмотрела на брата и широко улыбнулась.

— Ты невозможная. — Оуэн тяжело вздохнул.

— Знаю.

Она захлопала глазами с самым невинным видом. Я не удержалась и тихо рассмеялась. Оуэн посмотрел сначала на сестру, потом на меня.

— Не смейся. Она специально так делает.

— Получается? — радостно спросила Эвелин.

— К сожалению, — признал Оуэн.

Он обречённо закатил глаза и, обойдя стол, сел на освободившееся место. За столом снова зазвучали десятки разговоров. Кто-то обсуждал погоду, кто-то урожай винограда. Гаррет уже рассказывал очередную историю, размахивая ножом так азартно, что сидевший рядом с ним Алекс на всякий случай немного отодвинул свою тарелку.

— Я серьёзно говорю! — громко произнёс Гаррет. — Кабан был вот такой!

Он развёл руки так широко, что едва не задел локоть Эдмунда.

— Отец, — спокойно сказал Оуэн.

— Что?

— С каждым годом этот кабан всё больше.

За столом раздался смех.

— Потому что память у меня хорошая! — возмутился Гаррет.

— Скорее воображение, — усмехнулся Оуэн.

— Не клевещи на собственного отца.

Я тихо улыбалась, наблюдая за ними. Наверное, именно так и должны выглядеть семейные ужины с шумом, смехом и бесконечными подколами.

Гаррет отпил немного вина и неожиданно посмотрел в мою сторону.

— Кстати Теперь, когда Харты снова дома Что думаешь делать с магазином? Давно там не было настоящего хозяина.

Несколько человек подняли головы. Даже Алекс перестал спорить с Лиамом и с любопытством посмотрел на меня.

Я улыбнулась и честно ответила:

— Если совсем откровенно пока сама толком не знаю. — За столом кто-то понимающе усмехнулся. — Вчера после нотариуса я заехала туда, — продолжила я. — Познакомилась с Томасом, который сейчас всем управляет.

При этом имени несколько человек одобрительно кивнули.

— Хороший человек, — заметил Гаррет.

— Это я успела понять, — ответила я. — Но нормально поговорить у нас не получилось. Да и, если быть честной я пока совершенно в этом не разбираюсь. — Я тихо рассмеялась над самой собой. — Поэтому решила пока ничего не менять. Томас продолжит работу, а я на неделе спокойно приеду, разберусь с документами и уже потом буду принимать какие-то решения.

— Вот это разумный подход. — Гаррет довольно кивнул.

— Не каждый новый хозяин сначала смотрит, а потом что-то меняет, — спокойно добавил Эдмунд.

— Мне кажется, сначала нужно понять, что именно досталось в наследство. — Я благодарно улыбнулась.

— Правильно говоришь, — одобрительно произнёс Гаррет.

Я уже собиралась сделать глоток морса, когда с противоположной стороны стола спокойно прозвучал голос Конрада:

— А с угодьями что собираешься делать?

Я подняла голову. Конрад сидел, слегка откинувшись на спинку стула. В одной руке он держал бокал с водой, другой неторопливо положил нож рядом с тарелкой. В его голосе не было ни вызова, ни насмешки — только спокойный интерес.

— Пока не знаю, — честно ответила я. — Хочу сначала всё осмотреть.

— Это правильно, — кивнул Гаррет. — Земли у Хартов хорошие. Жалко будет, если они снова зарастут.

— Именно поэтому и хочу разобраться сама, — сказала я. — Дом уже понемногу приходит в порядок. С магазином тоже, думаю, справимся. Потом займусь и землёй.

Конрад не сводил с меня взгляда.

— Всеми землями?

Вопрос прозвучал спокойно. Слишком спокойно. Настолько спокойно, что внутри у меня сразу появилось нехорошее ощущение. Именно таким голосом люди обычно задают вопросы, когда заранее знают ответ. И этот ответ им не нравится.

Я на секунду задумалась.

— Надеюсь.

— Даже дальними участками? — Он сделал небольшой глоток воды.

— Если они принадлежат Хартам конечно. — Я слегка нахмурилась.

За столом словно что-то изменилось. Разговоры не прекратились, но ближайшие к нам люди стали говорить заметно тише. Я это почувствовала почти сразу.

— Не стоит. — Конрад поставил бокал на стол.

— Что? — Я моргнула.

— Пока не ходи туда.

Его голос оставался таким же спокойным, словно он говорил о чём-то совершенно очевидном. Я почувствовала, как внутри снова медленно поднимается раздражение.

— Конрад, — негромко произнёс Оуэн.

Но тот даже не посмотрел на друга. Он продолжал смотреть только на меня.

— Дальний лес сейчас не лучшее место для прогулок.

— Мне начинает казаться, что мы возвращаемся к вчерашнему разговору. — Я медленно положила вилку.

— Потому что разговор не закончился.

Я невольно убрала за ухо выбившуюся рыжую прядь. Она, как всегда, сразу выскользнула обратно.

— А мне показалось наоборот. — На губах Алекса исчезла улыбка. Он быстро перевёл взгляд на брата, потом на Оуэна, будто уже понимал, к чему всё идёт. Я спокойно посмотрела Конраду в глаза. — Я ценю ваше желание помочь. Правда. Но это мои земли. И если я собираюсь ими заниматься, то должна увидеть их своими глазами.

— Не сейчас.

Эти два слова прозвучали негромко, но настолько твёрдо, что у меня внутри что-то щёлкнуло.

Оуэн едва заметно напрягся. Я почувствовала это даже раньше, чем увидела. Он перестал улыбаться. Алекс медленно опустил вилку. Изабель спокойно перевела взгляд с меня на Конрада. Селеста вообще перестала двигаться. Даже Гаррет, который ещё секунду назад смеялся над какой-то шуткой Лиама, неожиданно замолчал.

Создавалось ощущение, что подобные разговоры за этим столом происходили крайне редко. И сейчас никто не хотел вмешиваться. Пока.

— Простите, — мой голос остался удивительно спокойным. — Это вы сейчас советуете мне? Или запрещаете? — Я выпрямилась.

За столом повисла тишина. Даже Гаррет перестал улыбаться. Изабель медленно подняла взгляд от своей тарелки, а Эдмунд молча наблюдал за сыном. А Конрад несколько секунд ничего не отвечал. Лишь большим пальцем медленно провернул на пальце старое серебряное кольцо один раз, потом ещё. Только после этого он тихо произнёс:

— Я пытаюсь сделать так, чтобы с тобой ничего не случилось. — Конрад не отводил от неё взгляда.

Она снова упрямо вскинула подбородок. Не испугалась воцарившейся за столом тишины, не попыталась смягчить собственные слова и совершенно не обращала внимания на то, как остальные следили за их разговором.

Любой другой человек уже давно отступил бы. Ровена лишь сильнее упиралась. Его это раздражало. И одновременно странным образом успокаивало внутреннего волка, который вместо привычного желания подавить неповиновение внимательно прислушивался к её голосу.

Она не понимала, что находилось за ручьём. Не знала, почему он не мог сказать правду при всех. И всё равно собиралась туда вернуться.

От одной этой мысли в груди медленно поднималась холодная ярость. Не на неё. На опасность, которая могла оказаться рядом раньше, чем он успеет её остановить.

— А я пытаюсь понять, почему человек, которого я знаю всего ничего, считает, что имеет право решать, где мне можно ходить. — Я выдержала его взгляд.

Снова наступила тишина. Настоящая. Та, после которой уже невозможно сделать вид, что ничего не произошло. И именно в этот момент Изабель, которая всё это время молча наблюдала за разговором, спокойно положила ладонь рядом с рукой Конрада и, глядя прямо на него, впервые за весь вечер решила вмешаться.

Её голос прозвучал мягко.

— Конрад. — Он перевёл на неё взгляд. — Думаю, Ровена уже поняла, что ты беспокоишься, — сказала Изабель, улыбнувшись уголками губ. — Не обязательно пытаться убедить её прямо сейчас.

За столом словно стало легче дышать. Изабель не спорила с ним и не пыталась поставить его в неловкое положение. Она просто сказала это так спокойно, будто уже не раз видела подобные разговоры.

Конрад молчал несколько секунд, затем снова медленно провернул на пальце серебряное кольцо.

— Возможно, — наконец произнёс он.

— А ещё, — продолжила Изабель, повернувшись ко мне, — если есть один общий недостаток у Вейрхартов, то это то, что они совершенно не умеют объяснять, когда начинают переживать.

— Это самый точный диагноз, который я слышал за последнее время. — Алекс тихо рассмеялся.

Даже Марта едва заметно улыбнулась. Эдмунд спокойно отпил воды.

— Не только Вейрхарты, — спокойно заметил он.

— Хорошо, — с улыбкой согласилась Изабель. — Мужчины вообще.

По залу прокатился лёгкий смех. Напряжение постепенно начало рассеиваться.

— Тогда, наверное, мне придётся учиться понимать их без переводчика. — Я тоже невольно улыбнулась.

— Со временем получится, — ответила Изабель.

Она говорила совершенно искренне, без тени насмешки. И почему-то рядом с ней действительно становилось спокойнее. Конрад молча взял бокал и сделал небольшой глоток воды. Больше он ничего не сказал, но я заметила, как его плечи едва заметно расслабились.

Я благодарно посмотрела на неё. Не потому, что она встала на мою сторону. Нет. Она этого не делала. Она просто сумела остановить спор именно в тот момент, когда ещё немного — и каждый начал бы защищать уже не свою точку зрения, а собственную гордость. И, кажется, прекрасно понимала это.

— Вот! Совсем другое дело! — Гаррет шумно хлопнул ладонями по столу. — А то я уже испугался, что мясо остынет, пока вы спорите, — добавил он.

— Ты всегда думаешь только о еде, — покачала головой Селеста.

— Неправда, — возмутился Гаррет. — Иногда ещё о хорошем вине.

— Это многое объясняет, — сухо заметил Алекс.

Все снова рассмеялись. Разговор за столом постепенно вернулся в прежнее шумное русло. Кто-то обсуждал строительство нового моста, Лиам спорил с Оуэном о лошадях, а Эвелин негромко что-то рассказывала Морвен. Впервые за вечер я заметила, как та слегка улыбнулась.

Я взяла вилку, но есть уже почти не хотелось. Слова Конрада всё ещё крутились у меня в голове. «Не ходи дальше этого ручья» «Потому что сейчас там небезопасно.» Я сделала глоток морса. «Да кто он вообще такой, чтобы решать за меня?» И всё же где-то глубоко внутри сидела маленькая, неуместная мысль. Он говорил это не для того, чтобы мной командовать. Он действительно боялся, что со мной что-то случится. Я тут же мысленно одёрнула себя. «Нет. Не начинай искать оправдания. Самоуверенный хам остаётся самоуверенным хамом.» И всё же, подняв глаза, я снова встретилась взглядом с Конрадом.

Постепенно разговоры снова разошлись по всему залу. Кто-то уже перешёл к десерту. На столах появились домашние пироги, яблочный штрудель, мёд, орехи и горячий травяной чай. Я поймала себя на мысли, что за весь вечер впервые по-настоящему расслабилась.

Эвелин что-то оживлённо рассказывала Лиаму. Алекс спорил с Гарретом о том, кто съел больше мяса. Марта медленно перевела взгляд с меня на Конрада. На её лице почти ничего не изменилось, только в светло-серых глазах мелькнуло едва заметное понимание.

— Упрямые, — тихо произнесла она, едва шевельнув губами.

Сидевший рядом Эдмунд услышал её. Он коротко посмотрел сначала на сына, потом на меня.

— Оба, — так же негромко ответил он.

Марта лишь слегка улыбнулась и снова подняла чашку.

— Потому что у меня опыт! — Важно заявил Гаррет.

— Потому что ты начал раньше всех, — не согласился Алекс.

— Это называется стратегией.

— Это называется жульничеством.

За столом снова раздался смех. Даже Эдмунд покачал головой, пряча едва заметную улыбку за кружкой чая. Я украдкой посмотрела на часы. Было уже почти одиннадцать.

— Поздно, — тихо произнесла я.

— Устала? — Оуэн проследил за моим взглядом.

— Немного.

— Первый раз, когда знакомишься со всей Долиной, кого угодно утомит.

— Если честно я ожидала, что всё будет гораздо страшнее. — Я улыбнулась.

— Мы ещё даже не начали тебя пугать, — невозмутимо заявил Алекс.

— Замолчи. — Лиам толкнул его локтем.

— Что? Я же пошутил.

— Очень смешно, — покачала головой Эвелин.

Я тихо рассмеялась. Кажется, сегодня я улыбалась гораздо чаще, чем за последнюю неделю. Гаррет поднялся из-за стола первым. Он поднял бокал, и разговоры постепенно стихли.

— Я рад, что сегодня мы снова собрались все вместе, — сказал он, оглядывая зал. Потом его взгляд остановился на мне. — И особенно рад, что спустя столько лет род Харт снова сидит с нами за одним столом. Добро пожаловать домой, Ровена.

Несколько человек подняли бокалы.

— Добро пожаловать домой.

Я почувствовала, как к горлу неожиданно подступил ком. Так странно Ещё неделю назад я даже не знала о существовании этой Долины, а сейчас несколько десятков незнакомых людей говорили мне слова, которых я, наверное, ждала всю жизнь.

— Спасибо. — Я подняла бокал.

Мы выпили. Гости постепенно начали подниматься из-за стола. Кто-то прощался, кто-то договаривался встретиться на следующей неделе. Когда я встала, Оуэн сразу сказал:

— Я отвезу тебя.

— Спасибо.

— Завтра всё равно приеду, даже не спорь. — Эвелин тут же крепко меня обняла.

— Уже поняла. — Я рассмеялась.

— Заезжай почаще. Здесь тебе всегда рады. — Гаррет пожал мне руку.

— Береги себя, дитя. — Марта тепло коснулась моей ладони.

— Постараюсь.

— До скорой встречи. — Селеста лишь улыбнулась.

Я ещё раз оглядела зал. Гости постепенно расходились. Вейрхарты тоже собирались уходить. Конрад разговаривал с отцом. Почувствовав мой взгляд, он на мгновение поднял голову. Наши глаза снова встретились. На этот раз никто ничего не сказал. Он лишь едва заметно кивнул. Я машинально ответила таким же коротким кивком. И, сама не понимая почему, подумала, что сегодняшний вечер закончился куда спокойнее, чем мог бы.

Ночной воздух оказался удивительно прохладным. Стоило выйти на улицу, как лёгкий ветерок сразу коснулся лица, унося с собой тепло большого зала. Над Долиной раскинулось усыпанное звёздами небо. Я невольно остановилась.

— Красиво..

— Здесь почти всегда так. — Оуэн проследил за моим взглядом и улыбнулся.

Мы неторопливо подошли к его тёмно-зелёному пикапу. Он открыл передо мной пассажирскую дверь.

— Прошу.

— Спасибо.

Я села, аккуратно расправив платье. Через несколько секунд двигатель тихо заурчал, и мы выехали за ворота.

***

Конрад стоял у высокого окна и наблюдал, как тёмно-зелёный пикап Оуэна медленно покидает освещённый двор. Задние фонари на несколько секунд вспыхнули между деревьями, а затем окончательно растворились в темноте.

— Уже уехала?

— Да. — Конрад не обернулся на голос отца.

Эдмунд остановился рядом, сложив руки за спиной. Некоторое время мужчины молча смотрели на пустую дорогу.

— Ты напугал её своими предупреждениями, — спокойно заметил он.

— Она не испугалась. — В голосе Конрада прозвучало сдержанное раздражение.

— Это я уже понял. — Эдмунд едва заметно усмехнулся.

— Она всё равно пойдёт дальше ручья. — Конрад медленно провёл большим пальцем по серебряному кольцу.

— Конечно пойдёт, — произнёс Эдмунд так, будто другого исхода и быть не могло. — Ты запретил ей.

— Я не запрещал. — Конрад наконец повернул голову и посмотрел на отца.

— Для тебя, возможно, нет. Для неё это прозвучало именно так.

— Там небезопасно. — Конрад снова перевёл взгляд к окну. Его лицо оставалось спокойным, но на скулах проступило едва заметное напряжение.

— Тогда объясни ей почему.

— Не могу.

— Значит, она не станет тебя слушать. — Эдмунд произнёс это без осуждения — просто констатировал очевидное.

Несколько секунд Конрад молчал.

— Я знаю.

— И что ты намерен делать?

— Следить, чтобы она вернулась. — Он посмотрел на тёмную дорогу, по которой недавно уехала Ровена.

— Ты уже слишком далеко зашёл. — Эдмунд долго изучал профиль сына. Затем медленно покачал головой.

Конрад не ответил. Потому что впервые сам начинал подозревать: отец прав.

***

Некоторое время мы ехали молча. За окнами проплывали освещённые фонарями улицы Рейвенхолла, а потом город остался позади. Дорогу снова со всех сторон окружил лес. Я задумчиво смотрела в окно, потом всё-таки нарушила тишину.

— Можно задать странный вопрос?

Оуэн коротко улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги.

— После сегодняшнего вечера меня уже сложно чем-то удивить.

— Почему в зале почти не было электрического света? — Я тихо рассмеялась.

— В каком смысле? — Он на секунду отвёл взгляд.

— Свечи Их было столько. Я всё время ждала, что сейчас кто-нибудь достанет меч.

— Настолько всё плохо? — Оуэн громко рассмеялся.

— Наоборот, — покачала я головой. — Было очень красиво. По-домашнему. Тепло. Просто непривычно. Будто я случайно оказалась в другом времени.

Он несколько секунд молчал.

— Если честно Я даже задумывался об этом. — Сказал он наконец.

— Правда?

— Угу. Сколько себя помню, большие семейные ужины всегда проходили именно так. Свечами, длинными столами, настоящим огнём. Наверное, это просто старая традиция.

— И никто не пытался её изменить?

Он усмехнулся.

— Пробовали. Но бабушка была категорически против. Говорит, что некоторые вещи не стоит менять только потому, что появился более современный вариант. — Я улыбнулась. Почему-то этот ответ показался удивительно правильным. Машина свернула на знакомую дорогу. Впереди показались открытые ворота усадьбы. Оуэн плавно остановил пикап у крыльца. — Ну вот. Доставил в целости.

— Спасибо. За вечер. — Я повернулась к нему. — И спасибо, что познакомил меня со всеми.

— Не за что. Это было только начало.

— Даже боюсь спрашивать, что ты имеешь в виду. — Я вопросительно подняла бровь.

— Правильно, — улыбнулся он. — Пусть это останется сюрпризом.

Я тихо рассмеялась и вышла из машины. Закрыв дверь, наклонилась к открытому окну.

— До завтра.

— До завтра, Ровена.

Пикап медленно развернулся и исчез за поворотом. Я ещё несколько секунд смотрела ему вслед, потом перевела взгляд на тёмный лес, окружавший усадьбу. Ночной ветер едва слышно качнул верхушки сосен. На мгновение мне снова вспомнились слова Конрада: «Не ходи в дальний лес». Я недовольно покачала головой.

— Самоуверенный хам.

И всё же, почему-то эти слова уже не звучали так убедительно, как раньше. Я поднялась по ступеням и вошла в дом. Я закрыла за собой дверь.

Дом встретил привычной тишиной. Я медленно сняла пальто, положила сумочку на комод и только теперь поняла, насколько устала. Но это была хорошая усталость. Не та, после которой хочется забыть прожитый день. А та, после которой долго лежишь без сна и снова прокручиваешь в голове лица, слова и случайные взгляды.

Сегодня этих взглядов было особенно много. И почему-то один из них никак не хотел исчезать из памяти. Тёмные, почти чёрные глаза. Слишком внимательные.

— Самоуверенный хам, — повторила я уже значительно тише.

После чего неожиданно для самой себя улыбнулась. И тут же недовольно покачала головой.

— Нет. Даже не начинай.

Я выключила свет в прихожей и поднялась наверх, всё ещё убеждая себя, что думаю о Конраде исключительно потому, что он успел испортить мне настроение.

Только почему-то собственное сердце этому объяснению совершенно не поверило.

Глава 8.

Усадьба Харт медленно просыпалась. Утреннее солнце уже успело подняться над верхушками деревьев, заливая старый каменный фасад тёплым золотистым светом. Вчерашний вечер остался позади, а вместе с ним — бесконечные знакомства, напряжённые взгляды и разговоры.

Во дворе было непривычно шумно. У ворот один за другим останавливались рабочие фургоны. Кто-то выгружал длинные лестницы, банки с краской, строительные леса, инструменты и рулоны защитной плёнки.

Я стояла посреди подъездной дорожки с кружкой кофе в руках и внимательно наблюдала за происходящим. Высокий мужчина лет пятидесяти с планшетом подошёл ко мне.

— Доброе утро. Майкл Уилсон, бригадир. — Он протянул руку.

— Ровена Харт.

Мы пожали друг другу руки.

— Ну что ж, мисс Харт, — сказал он, поднимая взгляд на особняк. — С чего начнём?

Я тоже посмотрела на дом. Несмотря на всю его красоту, время оставило на нём свои следы. Краска на деревянных колоннах местами облупилась, белые перила веранды потемнели, а некоторые балясины покрылись мелкими трещинами. Вьюн почти полностью оплёл часть фасада, скрывая старый камень.

Я медленно обвела взглядом огромную усадьбу.

— Самое главное, — подняла я руку, показывая на веранду. — Полностью обновить фасад, но ничего кардинально не менять.

— Цвет остаётся прежним? — Майкл сделал пометку в планшете.

— Да. Мне очень нравится, как дом выглядит сейчас. Просто хочется вернуть ему тот вид, который у него когда-то был.

— Понял.

Я сделала несколько шагов вдоль дома.

— Все деревянные элементы нужно зачистить и покрасить заново. Колонны, перила, оконные рамы. Также нужно проверить крышу над верандой и заменить всё, что уже нельзя восстановить.

Майкл кивал, продолжая делать заметки.

— Что-нибудь ещё?

Я посмотрела на большие окна первого этажа.