Игра в историю. Книга 5. Российская империя, ХХ век. Том V (продолжение 2). Первая мировая война

Из-за сокращения топливной промышленности и расстройства транспорта уже 1915 г. страна переживала острейший топливный кризис. Петроград получал лишь 49%, а Москва 46% необходимого им топлива, не хватало примерно наполовину потребности.

Рис. 52. Перед отправкой на фронт

Война потребовала громадных финансовых затрат, которые исчислялись в размере 39 млрд. руб. В основном они проводились за счет роста налогов и внутренних займов (внешние займы составили немногим более 6 млд. руб. – около 15% всех расходов). В стране быстрыми темпами нарастала инфляция: резко упала покупательная сила рубля. С июля 1914 г. по январь 1917 г. цены на основные товары потребления возросли в 4 – 5 раз. За месяц казна тратила больше, чем за год русско-японской войны. 53 % дохода давали налоги. 7,5 млрд. руб. дали внутренние займы, 6,3 млд. внешние займы. 5,4 млд. за счет дополнительной эмиссии денежных знаков (Вот эта дополнительная эмиссия и привела к росту цен). Денежная бумажная масса выросла в 6 раз и покрывалась золотым обеспечением лишь на 15%. До февраля 1917 г. было выпущено 8 внутренних займов на общую сумму 8 млрд. руб., а иностранных кредитов взято на 6,3 млрд. руб., которые шли на заказы вооружения и боеприпасов. Проценты по займам иностранным кредиторам уплачивались золотом и стратегическими материалами. В 1915 г. по инициативе представителей московской буржуазии (Гучкова, Рябушинского, Коновалова и Терещенко) был поставлен вопрос о создании военно-промышленных комитетов для руководства делом военно-экономической стабилизации тыла страны. В июле того же года состоялся 1-й съезд военно-промышленных комитетов, через которые русская буржуазия стремилась оказать влияние на структуры власти.

В 1915 г. правительство создает непосредственно подчиненные императору "особые совещания" по обороне, топливу, продовольствию, перевозкам, с самыми широкими полномочиями и привлечением к участию в них представителей буржуазии. Во главе Особого совещания по обороне был поставлен военный министр, роль которого резко возросла. Оно осуществляло высший надзор за военными предприятиями, основывало новые, распределяло военные заказы. В руках военного министра находился «военный фонд», за счет которого проходило финансирование всех военных заказов. В его распоряжение поступали и все заграничные займы.

Рис. 53. Заседание Государственного Совета

Помимо особых совещаний создавались и органы по непосредственному регулированию отдельных отраслей промышленности – комитеты по снабжению сырьем хлопчатобумажной промышленности, по металлургии и пр., в которых ведущую роль играли промышленные и банковские воротилы. Тем самым буржуазия получала возможность существенного обогащения за счет военных заказов и влияния на государственный аппарат.

Сращивание монополистов с государственным аппаратом способствовало формированию военного государственно-монополистического капитализма.

Активизировали свою деятельность для военных нужд земские и городские органы самоуправления. 5 сентября 1916 г. Всероссийский земский союз и Союз городов (появились в 1915 г) объединились в Земский и Городской союз (Земгор), чтобы централизовать военные поставки малых предприятий. В течение 1915 – 1916 гг. Земгором было создано множество разных комитетов и комиссий: например, Комитет Красного креста, который подчинил себе всю военную санитарную администрацию, или Центральный военно-промышленный комитет, в руках которого оказался контроль за организацией производства на оборонные нужды и распределением военных заказов по предприятиям.

Рис. 54. Земское собрание

Российская армия сохраняла боеспособность, несмотря на наметившиеся признаки разложения. Снабжение вооружением и боеприпасами вследствие перестройки промышленности в соответствии с военными нуждами было гораздо лучше, чем в начале войны. Между тем ресурсы австро-германского блока иссякали, и поражение его было неминуемо.

Охвативший в начале войны все слои населения шовинистический угар скоро сменился разочарованием и недовольством политикой правительства. Нарастание оппозиционных и революционных настроений в стране вылилось зимой 1916 – 1917 гг. в общенациональный кризис. В Государственной думе и в либеральной печати всё резче и откровеннее раздавалась критика политики царизма и выдвигалось требование создания «ответственного министерства» (т.е. министерства, назначаемого Государственной думой и ответственного перед нею). Летом 1915 г. по инициативе лидеров фракции прогрессистов в Думе – А.И.Коновалова и И.Н.Ефремова – стал формироваться внутридумский Прогрессивный блок из всех оппозиционных к правительству фракций и депутатов, преследовавший цель добиться создания «кабинета национальной обороны», ответственного перед страной и опирающегося в своей деятельности на думское большинство. 13 августа 1915 г. в печатном органе прогрессистов «Утро России» был опубликован и намечавшийся состав нового кабинета «доверия». Было направлено официальное обращение к царю о формировании этого правительства, но царь не шел ни на какие уступки. Более того, он решил расправиться с самой Думой.

Рис. 55. Заседание штаба

На второй сессии Государственной думы (1 августа - 16 сентября 1916 г.) 3/4 депутатов под руководством прогрессистов образовали Прогрессивный блок. К нему примкнула и половина членов Государственного совета и даже некоторые министры. Главное требование Прогрессивного блока – создание правительства, «пользующегося доверием страны», объявление политической амнистии, прекращение религиозной дискриминации, предоставление автономии Польше, решение финляндского вопроса, пересмотр земской (1890) и городской (1892) контрреформ. Николай II ответил на эти требования приказом 16 сентября о приостановлении заседаний Думы. Очередная ее сессия состоялась 13 ноября – 30 декабря 1916 г. На сессии остро прозвучали критические выступления думских депутатов. С яркой и нашумевшей речью выступил П.Н.Милюков. Он откровенно говорил, что правительство проводит политику под влиянием «либо глупости, либо измены». А.Ф.Керенский потребовал отставки «всех министров, предавших страну».

В связи с усилением думской оппозиции правящие круги строили планы разгона IV Думы и о созыве V-й, состоящей из дворян и духовенства, и лишении представительства в Думе буржуазии и других групп.

Правительственный кризис выразился в «министерской чехарде» – частой смене министров. За 1915 – 1916 гг. сменилось 4 председателя Совета министров, 4 военных министра, 6 министров внутренних дел, 4 министра юстиции. Из-за частой смены министров Совет министров стали называть «кувырк-коллегией». На фронте и в тылу распускались слухи о связях императрицы Александры Федоровны с ее германскими родственниками. Секретное расследование установило, что эти слухи распускались Генштабом.

23 августа 1915 г. Николай II, не без влияния дворцовой камарильи и своей жены Александры Федоровны, сместил великого князя Николая Николаевича с его поста главнокомандующего (Как показала история – это был правильный шаг. Николай Николаевич потерял веру в победу и решительность в делах управления фронтом), приняв на себя его функции. Объяснялось это необходимостью «поднять дух армии». Николай Николаевич был назначен наместником Кавказа и командующим Кавказским фронтом. Этот шаг царя хотя и способствовал улучшению дел на фронте., но привёл к дезорганизации управления страной в целом. Находясь в Ставке в Могилеве, Николай практически перестал управлять страной.

В период нарастания трудностей всегда ищут виноватого, в 1915 – 1916 годах в числе основных виноватых оказались императрица Александра Фёдоровна и Григорий Распутин.

Убийство Распутина в декабре 1916 года было воспринято в буржуазных кругах с ликованием. Надеялись на изменения в правительственном курсе. Надежды не оправдались. В буржуазных кругах стали разрабатываться различные варианты дворцового переворота, а в это время в стране уже назревал революционный взрыв. Резкий спад забастовочного движения в начале войны сменился новой нарастающей волной забастовок: если в 1914 г. было зарегистрировано 35 тысяч бастовавших рабочих (все они приходятся на первые 7 месяцев этого года, т.е. до начала войны), то в 1915 г. забастовки охватили 560 тысяч рабочих, в 1916 г. – 1,1 миллиона. В движение пришла и деревня: в 1915 г. было зарегистрировано 180 крестьянских бунтов, а в 1916 г. число их удвоилось. Но самым опасным явлением оказалось начавшееся разложение армии, выразившееся в массовом дезертирстве, участившихся неповиновениях приказам командиров и иногда в расправах над ними, в солдатских бунтах и в «братании» с неприятельскими солдатами.

Страна находилась на пороге революции, а правительство оказалось бессильным справиться с нараставшей революционной волной. Среди думцев, видных промышленников и военных созрел план дворцового переворота. В заговоре участвовали видные думцы – лидер правых октябристов А.И.Гучков и трудовик А.Ф.Керенский, генералы А.А.Брусилов, А.М.Крымов и М.В.Алексеев, влиятельные промышленники А.И.Коновалов, Н.Некрасов и М.И.Терещенко. Был намечен и состав будущего правительства. Любопытно, что ряд предполагаемых кандидатур (Львов, Милюков, Коновалов, Гучков, Мануйлов), потом войдут в состав Временного правительства.

В декабре 1916 г. перед открытием съезда городских деятелей в Москве князь Г.Е.Львов созвал секретное совещание с участием московских промышленных кругов. Совещание решило направить на Кавказ к наместнику Николаю Николаевичу депутацию для переговоров о низложении Николая II. Но Николай Николаевич уклонился от этого, и московские деятели вынуждены были отказаться от этого плана.

Нарастал рост недовольства народных масс не только против старой власти, но и оппозиционной буржуазии, которую обвиняли в том, что она наживается на народном страдании.

Митавская операция 1917 года

Рис. 56. Карта-схема Митавская операция 1917 г.

Развитие технологий средств связи и передачи информации позволило в конце XIX начале ХХ века армии, здесь имеется в виду отдельные военнослужащие) получать оперативную информацию не только о состоянии дел на фронте, но и в тылу. Армия, как никогда раньше, оказалась тесно связанной с российским обществом. Поэтому нараставшее в 1915 г. отрицательное отношение значительной части гражданского населения к ведению войны (особенно после поражений на полях сражений), снижение жизненного уровня семей, массовые мобилизации на фронт и т.п. отрицательно влияли на настроения в армии. К этому добавились и проблемы на фронте, которые были у всех на виду, это и позиционный характер войны, и недостаточное материальное и продовольственное снабжение, всевозможные тяготы и лишения фронтовой жизни и другие негативные факторы вызвали падение воинской дисциплины и, как следствие, начало разложения армии.

Как ни странно, одним из важных факторов, приведших к падению дисциплины в тыловых частях, стал позиционный характер войны. Даже после Великого отступления 1915 года немецкая армия была остановлена на границах.

Россия потеряла Польшу, Литву и Курляндию. Но эти земли не расценивались в народном сознании как серьёзные потери. Немец был остановлен, и казалось, что этого не изменить.

В русском обществе не появилось ощущения опасности войны, при котором весь народ должен сплотиться ради выживания. К примеру, Отечественная война 1812 года такое чувство вызвала немедленно, тогда враг дошёл до Москвы и взял вторую столицу империи, и всякий русский понимал, что мы вот-вот можем проиграть французам.

Но в этот раз фронт стоял прочно, и при этом неумолимо продолжал требовать всё новых пополнений. В итоге к 1916 году в крестьянской среде распространилось мнение, отмеченное многими современниками – от мемуаристов, до жандармских офицеров: «Мы вятские (тульские/ пермские и т. д.) – до нас немец не дойдёт». Ощущение войны как общенародного дела постепенно пропадало.

Другой проблемой стало резкое падение уровня командного состава армии. Из-за больших потерь кадров появилась необходимость быстрого производства офицеров военного времени.

Рис. 57. Выпускники школы прапорщиков

Их готовили на ускоренных курсах военных училищ и в школах прапорщиков. Чтобы получить золотые погоны, было достаточно среднего образования. В изначально кастовый и очень закрытый для посторонних русский офицерский корпус, который пополнялся заметной частью представителями старых военных династий, широким потоком полились разночинцы.

Народ отметил это меткой и очень злой частушкой: «Раньше был я дворником, звали все Володею, а теперь я прапорщик – ваше благородие!»

Офицеры военного времени очень остро чувствовали свою ущербность. Они не могли сделать военной карьеры, им были закрыты чины выше капитана. В результате среди младших командиров оказалось немало сторонников революционных партий. Этому способствовало происхождение из низов образованного класса и ощущение того, что дверь «социального лифта» должна захлопнуться прямо перед их носом.

Такие люди уже были достаточно грамотными, чтобы внимательно читать прокламации революционных партий, но недостаточно образованными, чтобы сделать из этого самостоятельные выводы.

Призывники, вырванные из привычной среды обитания, и критично настроенные младшие офицеры создали взрывоопасную смесь.

В 1916 году для пополнения фронта было решено призывать на службу студентов, а затем осуждённых за преступления и политически неблагонадёжных лиц. Это было всё равно что официально направить в армию революционных агитаторов.

В ноябре 1916 года произошли волнения солдат Ярославского гарнизона. Всё началось с отказа ехать на фронт части пехотинцев 254-го запасного полка, к которым быстро присоединились солдаты 209 полка.

Как выяснилось потом, возмущение тщательно готовилось двумя большевиками – Громовым и Гарновским, которые оказались в армии и за время обучения успели распропагандировать сослуживцев. Для подавления были подняты солдаты 210-го запасного полка, но, столкнувшись с возмущённой толпой, они отказались применять силу.

В жандармском отчёте отмечалось, что бунтовщики кричали стоявшим напротив них вооружённым солдатам: «Нам всё равно, где умирать, – здесь или на войне».

Когда недовольных всё же удалось уговорить разойтись по казармам, начались допросы. Но зачинщиков выступления никто не выдал, а военное руководство решило повременить с отправкой пополнений на фронт, опасаясь их влияния на армию. Фактически солдаты добились своего. Они продолжали спокойную тыловую жизнь.

В маленький провинциальный городок Галич соседней Костромской губернии в это же время из Петрограда был выслан 181-й запасной полк. Причина — отказ участвовать в подавлении рабочей забастовки. Никто не был наказан, полк просто убрали подальше от столицы. Губернатор Костромской губернии в конце 1916 года встревоженно писал в департамент полиции, что армия настроена против властей и в случае беспорядков окажется на стороне восставших.

В этих условиях, конце 1916 – начале 1917 года, русское командование решило провести в районе Риги наступательную операцию, получившую название Митавской. Эта операция (Митавская), предпринятая в соответствии с общим стратегическим планом Антанты, одобренным в ноябре 1916 года в Шантильи, стала последней, в которой русские войска шли в атаку под царскими знаменами. Операция носила частный характер «в смысле боевой практики для войск». Выполнение операции было возложено на 12-ю армию Северного фронта (командующий – генерал Радко-Дмитриев). Ей противостояла 8-я германская армия. У немцев насчитывалось 99 батальонов при 567 орудиях (из них 275 тяжелых), а у русских – 184 батальона при 886 орудиях (из них 245 тяжелых). Такое соотношение в силах и средствах позволяло русскому командованию добиться известных оперативных результатов.

Район, выбранный русским командованием для проведения Митавской операции, представлял собой лесисто-болотистую местность с песчаными дюнами. Высокий уровень грунтовых вод не позволял оборудовать развитую систему траншей. Германская оборона передовой позиции опиралась на сильные узлы сопротивления, созданные на дюнах. Каждый из них состоял из блокгаузов, защищенных засеками и завалами из оплетенных проволокой деревьев. В промежутках между дюнами были сооружены окопы из бревен, укладываемых на поверхность земли. Окопы прикрывались тремя рядами колючей проволоки в 4 – 6 кольев. В глубине располагалась еще не достроенная вторая полоса обороны противника Германское командование считало возможным обойтись на этом участке фронта сравнительно небольшими силами.

Командующий 12-й армией генерал Радко-Дмитриев решил воспользоваться слабостью обороны 8-й германской армии и нанести удар на широком фронте. Цель операции состояла в том, чтобы прорвать германские позиции на участке болото Туриль, мыза Олай (ширина атакуемого участка около 30 км) и «маневром в открытом поле» отбросить противника за реки Эккау и Аа. В дальнейшем предполагалось овладеть Митавой и перерезать железную дорогу Митава – Крейцбург. Основное внимание обращалось на достижение внезапности первоначальной атаки. Было решено отказаться от артиллерийской подготовки, провести ее только, на открытом участке Нейн – Пулеметная горка (Как в дальнейшем показала практика ведения боевых действий, всегда при наличии возможности необходимо проводить артиллерийскую подготовку наступления, а наступающие части должны следовать непосредственно за огневым валом).

Войска, предназначенные для наступления, прошли тщательную подготовку. В тылу были построены учебные городки, где проводились занятия по отработке способов ведения боевых действий ночью (сближение с противником, построение боевого порядка, преодоление проволочных заграждений, поддержание связи и т.д.). Все работы по созданию исходного положения для наступления были сведены до минимума. О предстоящей операции знал строго ограниченный круг лиц. Кроме того, была имитирована переброска 6-го Сибирского корпуса в Румынию. В результате этих мероприятий германское командование оказалось введенным в заблуждение относительно намерений русских. Накануне русского наступления командующий «митавской группой» германских войск, противостоящей 12-й армии, следующим образом оценивал обстановку: «Противник держится совершенно пассивно и усиленно ведет фортификационные работы. Единственный вполне боеспособный 6-й Сибирский корпус снят с фронта».

Войска русской 12-й армии были сведены в три оперативные группы: Одингскую, Бабитскую и Олайскую. Главный удар наносила Бабитская группа в составе 6-го Сибирского корпуса и сводной латышской дивизии. На Одингскую и Олайскую группы возлагалась задача по обеспечению действий главных сил с флангов. Остальные соединения 12-й армии (43-й и 21-й армейские корпуса) должны были прочно удерживать свои позиции и активными действиями не давать противнику возможности свободно маневрировать резервами.

В ночь на 23 декабря 1916 г. (5 января 1917 г.) внезапно, без артиллерийской подготовки, русские войска атаковали противника. В первые же часы на участке Бабитской группы обозначился успех. Ее части прорвали фронт противника в трех местах и к исходу дня заняли район Скудр, Граббе, Скангель. Особенно удачно действовали латышские части. Атаки частей Одингской и Олайской групп оказались безуспешными. Встреченные сильным огнем противника, они вынуждены были отойти в исходное положение. На остальном фронте 12-й армии, на участках 43-го и 21-го корпусов, велись бои местного значения.

Тактический прорыв, осуществленный Бабитской группой, не был, однако, развит в оперативный. Элемент внезапности был утерян. Дальнейшие боевые действия вылились в затяжную и кровопролитную борьбу за овладение отдельными пунктами. 29 декабря 1916 г. (11 января 1917 г.) по приказу Радко-Дмитриева наступление было прекращено. Войска получили приказ «прочно утвердиться на занятых новых позициях».

Удар на Митаву оказался полной неожиданностью для германской главной квартиры. Резервов у немцев на этом участке не оказалось. Предоставлялась реальная возможность, развивая наступление, выйти к железной дороге Крейцбург, Митава и, угрожая флангу и тылу якобштадтской и двинской группировок противника, заставить его оттянуть свой фронт от Западной Двины. Но этого не было сделано. В результате наступление свелось только к некоторому улучшению расположения русских войск. «Выиграв пространство, – говорилось в приказе командующего 12-й армией, – мы сократили наш фронт на 5 верст, выдвинувшись вперед до 2 – 5 верст». Столь малый успех стоил русским до 23 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными.

10 (23) января германцы, подтянув резервы, предприняли ряд контратак. Боевые действия с переменным успехом продолжались до 21 января (3 февраля). Противнику удалось несколько потеснить русских.

Митавская операция оказалась безрезультатной. Намеченная цель достигнута не была. Причиной этого явился ряд серьезных упущений русского командования при ее подготовке и ведении. Между командованием 12-й армии, Северного фронта и Ставкой не было единого мнения относительно дальнейшего ведения операции после прорыва германской обороны. Он оказался для русских такой же неожиданностью, как и для противника. Обстановка требовала усиления 12-й армии значительными подкреплениями. Но все просьбы об этом главнокомандующего Северным фронтом генерала Н.В.Рузского отклонялись Ставкой. В свою очередь сам Рузский запоздал с высылкой в 12-ю армию фронтовых резервов. Командование армии также оказалось не на высоте. Сосредоточив все свое внимание на подготовке к прорыву неприятельской обороны, оно не продумало мероприятий по его развитию. Следствием этого была плохая организация управления войсками после прорыва. Резервы вводились в бой разрозненно, небольшими подразделениями. Войска оказались не обученными вести бой в глубине расположения противника. Успех соседа для обхода укрепленных узлов сопротивления не использовался. Должного взаимодействия артиллерии с пехотой организовано не было.

В ходе операции вскрылось истинное состояние царской армии. Давно назревавшее среди солдатских масс недовольство войной вылилось в открытые революционные выступления. Наиболее широкий размах они получили в сибирских частях, считавшихся самыми дисциплинированными и боеспособными. На настроение соединений Северного фронта, в частности 12-й, армии, существенное влияние оказывала близость к Петрограду и таким центрам революционного движения, как Рига и Двинск.

Генерал Рузский Н.В. отмечал, что «Рига и Двинск – несчастье Северного фронта, особенно Рига. Это два распропагандированных гнезда». Это подтверждал и генерал Брусилов А.А., главнокомандующий Юго-Западным фронтом. Он говорил, что направленный в его распоряжение 7-й Сибирский корпус «прибыл из Рижского района совершенно распропагандированным, люди отказывались идти в атаку; были случаи возмущения, одного ротного командира подняли на штыки...». Армия не хотела больше воевать. Из главного оплота царизма она превращалась в революционную силу.

А тем временем в мире:

9 января британцы отбросили войска Османской империи за пределы Синайского полуострова.

16 января Артур Циммерманн, глава МИДа Германии, посылает телеграмму к немецкому послу в Мексике, в которой говорится о намерении Германии предложить Мексике союз против США.

1 февраля Германия возобновила неограниченную подводную войну.

23 февраля британские войска вновь захватили Эль-Кут.

23 февраля – 5 апреля немецкие войска отступили к линии Гинденбурга.

1 марта Арц фон Штрауссенбург заменил Конрада фон Гётцендорфа на посту начальника австрийского генштаба.

8 марта – 11 марта британские войска захватили Багдад.

Февральская революция 1917 года

Рис. 58. Февральская революция

Пролог к величайшей трагедии России случился в конце февраля 1917 года. Была ли произошедшая в феврале революция неизбежной? Сейчас мы понимаем, что нет! Её вполне можно было предотвратить и колесо истории покатилось бы по другому пути, но у истории нет сослагательного наклонения! И то, что произошло – уже произошло…

Хроника развития событий февраля 1917 года:

18 февраля 1917 года: забастовка на Путиловском заводе в Петербурге, возникшая по причине продуктового дефицита

23 февраля (8 марта) 1917 года: Работницы Петрограда устроили демонстрацию в провозглашенный немецкой коммунисткой Кларой Цеткин Международный женский день. Они требовали от властей наладить снабжение города хлебом. К женщинам присоединились рабочие. Николай II прибыл в Ставку Верховного главнокомандующего в Могилев (Российская империя четвертый год участвовала в Первой мировой войне).