Нить, которой нет

Правая открыла глаза.

«София», очень медленно сказал Аид.

«Что?»

«Убери руку».

«Он нюхает».

«Он решает, съесть ли тебя».

«Не нагнетайте».

Цербер ткнулся носом в ее ладонь.

София осторожно почесала огромную морду между глазами.

Левая голова тут же подставилась тоже.

Через несколько секунд три чудовищных головы толкались, пытаясь получить свою долю внимания.

София засмеялась.

«Господи, да вы просто ребенок».

Все три головы радостно фыркнули.

Аид стоял неподвижно.

«Что?» спросила София.

«Ничего».

«Вы ревнуете собаку?»

«Нет».

«Очень похоже».

«Цербер не позволяет чужим прикасаться к себе».

София погладила среднюю голову.

«Значит, у него хороший вкус».

Аид посмотрел на пса.

«Предатель».

Правая голова лизнула Софию в плечо.

Она едва удержалась на ногах.

Харон отвернулся, но плечи у него дрожали.

«Я все вижу», сказал Аид.

«Я ничего не делаю», ответил Харон.

«Именно».

За воротами начинался огромный двор.

София ожидала черный мрамор, черепа и трагическую архитектуру.

Черный камень действительно был. Но дворец оказался красивым, почти строгим. Высокие колонны, серебристые светильники, сады с темными кипарисами и бледными цветами. По стенам текли тонкие ручьи.

Мертвые слуги двигались бесшумно.

Некоторые выглядели совсем как живые. Другие были полупрозрачными.

София старалась не пялиться.

Получалось плохо.

«Они здесь работают?»

«Некоторые».

«Добровольно?»

Аид посмотрел на нее.

«Да».

«У всех есть выходные?»

«Что?»

«Потом».

Он привел ее в комнату, которая была больше всей ее московской квартиры.

Высокая кровать. Деревянный сундук. Стол. Бронзовое зеркало. Дверь на балкон, за которым виднелся сад.

На кровати лежала одежда.

София подняла белую ткань двумя пальцами.

«Нет».

«Что?»

«Я не умею это носить».

«Тебе помогут».

«Кто?»

В комнату вошла девушка лет двадцати с темными кудрями и очень живыми карими глазами.

София автоматически посмотрела на ее ноги.

Ноги были.

«Я Мелита», сказала девушка. «Мне велено помогать тебе».

«Вы мертвая?»

Мелита улыбнулась.

«Очень».

София закрыла глаза.

«Простите. Это было ужасно невежливо».

«Ничего. Большинство живых начинают с крика».

«Я берегу силы».

Аид стоял у двери.

«Ужин через час».

«С вами?»

«Это проблема?»

«Я просто уточняю, буду ли я есть или отвечать на допрос».

«Можно совместить».

«Как гостеприимно».

Он ушел.

Мелита дождалась, пока дверь закроется.

Потом повернулась к Софии.

«Ты правда назвала Цербера хорошим мальчиком?»

София рассмеялась.

«Уже слухи?»

«Харон сказал одному стражу. Теперь знает половина дворца».

«Быстро у вас».

«Здесь мало нового».

Мелита подошла к кровати.

«И еще говорят, что Владыка улыбался».

«Он умеет».

«Мы тоже удивились».

София посмотрела на дверь.

«Он всегда такой?»

«Какой?»

«Как будто знает о тебе что-то, чего ты сама не знаешь, и ему это ужасно нравится».

Мелита задумалась.

«Да».

«Отвратительно».

«Ты ему понравилась».

София резко повернула голову.

«С чего вы взяли?»

«Он лично привел тебя во дворец».

«Я угроза мирозданию».

«Тоже может быть».

«Именно».

Мелита невинно улыбнулась.

«Я ничего не говорила».

«У вас лицо сказало».

София замерла.

Потом простонала.

«Прекрасно. Я уже разговариваю как он».

Глава 9. Ужин с человеком, который не был человеком

Через час София сидела напротив Аида за столом, рассчитанным человек на двадцать.

Их было двое.

«Вы всегда ужинаете в помещении, где можно провести конференцию?» спросила она.

«Что такое конференция?»

«Много людей делают вид, что им нужен один стол».

Аид отрезал кусок хлеба.

«Тогда да».

София была одета в темно-синее платье, которое Мелита каким-то чудом завернула вокруг нее так, что оно держалось без молнии, пуговиц и инженерного образования.

Собственные джинсы София отказалась отдавать на выброс.

Мелита не поняла, почему человек так привязан к грубой синей ткани.

София сказала, что это последний символ цивилизации.

На столе стояли рыба, оливки, сыр, инжир, хлеб, вино и гранаты.

София демонстративно гранаты не трогала.

Аид заметил.

«Почему?»

«Что?»

«Ты обходишь гранат так, будто он оскорбил твою семью».

«У меня есть причины».

«Какие?»

София посмотрела на него.

Вот и проблема знаний будущего.

Она знала миф о Персефоне.

Знала про зерна граната.

Знала, что Аид якобы похитит дочь Деметры, возьмет ее в жены, а потом свяжет с подземным царством едой.

И сидела сейчас напротив мужчины, который, возможно, еще ничего этого не сделал.

А может, миф был ложью.

А может, она вообще попала в версию мира, где мифы были такими же приблизительными, как семейные сплетни.

«Не люблю», сказала София.

Аид поднял бровь.

«Ты лжешь».

«Что?»

«Ты слишком долго думала».

«Может, у меня сложные отношения с фруктами».

«София».

«Аид».

Он откинулся на спинку кресла.

«Ты знаешь мое имя. Знаешь Кроноса. Гекату. Гермеса. Цербера. Ты предсказала, что у Харона будет лодка, еще до того как увидела ее».

София замерла.

«Вы слышали?»

«Я много слышу в своем царстве».

«Это начинает раздражать».

«Ты знаешь о нас».

Не вопрос.

София взяла кубок.

«Да».

«Откуда?»

«Из книг».

«Книг из будущего».

«Да».

«Что в них написано обо мне?»

Она чуть не подавилась вином.

Аид улыбнулся.

«Вот теперь мне особенно интересно».

«Ничего хорошего».

«Оскорбительно».

«Хотя на фоне родственников вы выглядите неплохо».

«Это несложно».

София рассмеялась.

«Вот видите. Я знала, что вы адекватный».

«Ты уже второй раз используешь это слово. Что оно значит?»

«Что рядом с вами обычно не хочется вызывать специалистов».

«Кого?»

«Неважно».

Аид налил ей еще вина.

«Расскажи».

«О вас?»

«О том, что пишут».

София поморщилась.

«Я боюсь нарушить будущее».

«Разумно».

«Не привыкайте».

«Поздно».

Она посмотрела на него.

Аид выглядел расслабленным. Но София уже замечала: когда он действительно хотел ответ, его голос становился мягче, а не жестче.

«Скажем так», начала она. «В моей эпохе вас считают владыкой мира мертвых. Богом богатств под землей. Мужем одной очень известной богини. Мрачным, строгим, но обычно менее... социально активным, чем ваши братья».

«Менее социально активным?»

«У Зевса очень богатая личная жизнь».

Аид закрыл глаза.

«Это уже так».

«Ясно. Значит, часть хронологии совпадает».

«Кто моя жена?»

София пожалела, что вообще открыла рот.

«Не скажу».

Он удивился.

«Почему?»

«Потому что, если этого еще не произошло, я не собираюсь знакомить вас с собственной судьбой».

«Учитывая твое отсутствие судьбы, звучит иронично».

«И тем не менее».

Аид некоторое время смотрел на нее.

«Ты думаешь, я способен жениться по предсказанию только потому, что так написано в твоей книге?»

«Я думаю, люди иногда начинают делать глупости только потому, что им сказали, что они должны их сделать».

«Я не человек».

«Боги по моим наблюдениям справляются с глупостями не хуже».

На этот раз он засмеялся.

Не улыбнулся. Именно рассмеялся.

Низко, коротко, искренне.

София вдруг поймала себя на том, что смотрит.

Он был очень красив, когда переставал быть Владыкой.

Это раздражало.

Нет. Вообще нет. Ты пять дней назад обнаружила жениха в комплекте с лучшей подругой. Тебе не нужен древнегреческий бог. Тем более буквально бог смерти.

Аид поднял взгляд.

«О чем думаешь?»

«О еде».

«Опять лжешь».

«А вы невыносимый».

«Это правда».

Он сказал это так спокойно, что София снова рассмеялась.

Ужин продолжался почти два часа.

Аид расспрашивал о будущем осторожно. Не о войнах и правителях. О вещах.

Как люди путешествуют.

Почему в городах столько света.

Что такое электричество.

Сколько живут люди.

София рассказала про самолеты и сразу пожалела.

Аид смотрел на нее так, будто она описывала отдельный вид безумия.

«Вы запираете сотни людей в металлическом сосуде и поднимаете его в небо?»

«Да».

«Добровольно?»

«Обычно».

«И кто бог этого?»

София подумала.

«Служба безопасности аэропорта».

Он не понял.

Пришлось объяснять еще десять минут.

Потом София спросила про его работу.

И впервые за вечер Аид стал серьезным.

Он рассказал о судах мертвых. О трех судьях. О разных землях подземного мира. Об Элизиуме, Асфоделе, Тартаре. О договорах с богами. О душах, которые приходят тысячами.

«И вы всем этим управляете?»

«Да».

«Один?»

«Нет. У меня есть стражи, судьи, писцы».

«Система учета?»

«Разумеется».

София оживилась.

«Какая?»

Аид посмотрел на нее подозрительно.

«Не знаю, почему, но мне не нравится твой интерес».

«Покажете завтра?»

«Зачем?»

«Просто интересно».

«Нет».

«Почему?»

«Потому что ты произнесла “просто интересно” тем же тоном, каким Гермес говорит “я только посмотрю”».

София возмутилась.

«Это клевета».

«Завтра увидишь суд».

«Спасибо».

«Под присмотром».

«Вы портите хорошие новости».

Он встал.

София тоже.

«Еще одно».

«Что?»

Аид подошел ближе.

«Не выходи ночью из дворца одна».

«Почему?»

«Потому что часть того, что живет здесь, никогда не было человеком».

«И?»

«Некоторым очень интересно, как пахнет живая кровь».

София сглотнула.

«Можно было сказать это до ужина».

«Тогда ты бы хуже ела».

Она резко посмотрела на него.

«Вы только что приняли решение за меня, потому что считали, что так будет лучше?»

В голосе появилось что-то, чего она сама не планировала.

Аид заметил.

«Это мелочь».

«Для вас».

Он помолчал.

«Тебя кто-то часто лишал информации?»

София сжала пальцы.

Перед глазами всплыл Илья с папкой документов.

Катя.

Семь лет, в которых последние месяцы существовала другая реальность, а София жила в своей и ничего не знала.

«Доброй ночи», сказала она.

Аид не остановил.

Но когда София дошла до двери, он сказал:

«Завтра я объясню тебе все опасности дворца. Без исключений».

Она обернулась.

«Это обещание?»

«Да».

София кивнула.

«Тогда четыре плюса».

«Из?»

«Все еще не решила».

Он улыбнулся.

Глава 10. Суд мертвых и очередь номер семь

Утром София выяснила, что в царстве мертвых есть очередь.

Через полчаса она выяснила, что очередь организована ужасно.

Еще через десять минут она уже вмешивалась.

Аид наблюдал за этим с выражением человека, который заранее знал, что случится катастрофа, но почему-то решил не предотвращать ее.

Зал суда был огромным.

Три возвышения для судей. Писцы за длинными столами. Души прибывали через арку, получали глиняную табличку с отметкой места происхождения и должны были ждать вызова.

Проблема заключалась в том, что никто не понимал, кто следующий.

Писцы кричали имена.

Души толпились.

Умершие из дальних земель не понимали язык.

Несколько человек спорили, один старик уже третий раз оказался у неправильного судьи.

София стояла рядом с Аидом и физически страдала.

«Нет», сказала она.

«Что нет?»

«Так нельзя».

Аид вздохнул.

«Началось».

«У вас сколько душ проходит в день?»

«По-разному».

«Примерно».

«Несколько тысяч».

София повернулась к нему медленно.

«И вы несколько тысяч человек вызываете голосом?»

«Они мертвые».

«Это не улучшает слух».

«Некоторые теряют тело и слышат прекрасно».

«Не отвлекайте меня деталями».

Она подошла к одному из писцов.

Молодой мужчина поднял голову.

«Мне нужны куски глины».

Он посмотрел на Аида.

Аид чуть кивнул.

Через несколько минут перед Софией лежала стопка маленьких сырых табличек.

Она взяла стилос.

«Что ты делаешь?» спросил Аид.

«Спасаю вашу вечность».

«Она не просила».

«Она стеснялась».

София начертила на табличках простые символы: один, два, три, четыре. Греческие цифры здесь были неудобны, поэтому она использовала точки и черты.

Потом разделила прибывающих на три потока по типу дела и судье.

«Каждому выдается знак очереди. Писец показывает не имя, а символ. Если человек не понимает язык, все равно видит знак. Три ряда. Никаких толп у стола».

Первый писец нахмурился.

«Но если дело меняется?»

«Переносите табличку в другой ряд».

«А если...»

«Сейчас. Не пытайтесь сломать систему до того, как мы ее проверили».

Аид кашлянул.

София обернулась.

«Вы смеетесь?»

«Нет».

«Врете».

«Продолжай».

Через час зал изменился.

Не идеально.

Но люди перестали толкаться.

Писцы перестали кричать каждую секунду.

Старик наконец попал к нужному судье.

София стояла у стены с руками на бедрах и чувствовала знакомое удовлетворение.

Не романтика.

Не судьба.

Работа.

Проблема, которую можно разобрать на части и исправить.

Этого ей не хватало.

Аид подошел сзади.

«Ты довольна».

«Очень».

«Почему?»

«Потому что стало лучше».

«Ты здесь меньше суток».

«И?»

«Уже перестроила часть суда».

София повернулась.

«У вас был бардак».

«Он существовал несколько столетий».

«Это не аргумент в пользу бардака».

Аид посмотрел на зал.

«Писцы тебя возненавидят».

«Первые три дня. Потом поймут, что меньше орут».

«Ты уверена?»

«Я внедряла CRM в компании из восьмидесяти продавцов».

«Не знаю, что это».

«Поверьте. Тартар звучит мягче».

Он засмеялся.

София посмотрела на него.

«Я могу еще посмотреть архив?»

Улыбка исчезла.

«Нет».

«Почему?»

«Потому что я не хочу проснуться и обнаружить, что ты реорганизовала смерть».

«Трусливо».

«Предусмотрительно».

К ним подошел писец.

«Владыка. Есть дело».

Он протянул табличку.

Аид прочитал.

Лицо стало жестче.

«Что?» спросила София.

«Непогребенная женщина. Утонула у берегов Аргоса».

София вспомнила руки у реки.

«И?»

«Ее тело не найдено. Семья считает ее живой. Она не может пересечь Стикс».

«Можно найти тело».

«Она умерла три месяца назад».

«И что?»

«Кости в море».

София посмотрела на табличку.

«Она знает, где утонула?»

«Конечно».

«Тогда можно сообщить семье».

Писец и Аид посмотрели на нее.

«Как?» спросил Аид.

София развела руками.

«У вас есть Гермес».

Тишина.

Она нахмурилась.

«Что?»

Аид медленно сказал:

«Гермес не доставляет сообщения от мертвых их семьям».

«Почему?»

«Потому что тогда живые перестанут жить и начнут ждать сообщений».

София хотела возразить.

Остановилась.

Это имело смысл.

Но женщина все еще стояла на берегу.

«А если не сообщение от нее?»

Аид прищурился.

«Продолжай».

«Знак. Сон. Кто-то случайно находит ее украшение на берегу. Что угодно, что приведет семью к месту и позволит похоронить».

«Это вмешательство».

«Минимальное».

«Ты здесь один день и уже торгуешься с устройством смерти».

«А вы говорили, что иногда можно помочь».

Аид молчал.

София подошла ближе.

«Вы сами сказали, что это несправедливо».

«Несправедливость не всегда означает ошибку системы».

«Удобная фраза для системы».

И вот теперь он разозлился.

Не сильно. Просто взгляд стал холоднее.

«Ты не понимаешь, сколько правил держат границу между мирами».

«Так объясните».

«Я не обязан...»

Он остановился.

София ждала.

Вокруг них работал зал суда.

Через несколько секунд Аид выдохнул.

«Хорошо».

Он взял табличку.

«Пойдем».

«Куда?»

«Разбираться с твоей женщиной».

София улыбнулась.

«Пять плюсов».

«Когда-нибудь я узнаю шкалу».

«Не уверена».

Он посмотрел на нее.

«София».

«Что?»

«Не думай, что каждый раз будет так».

Она стала серьезнее.

«Не думаю».

«И если я скажу нет...»

«Я спрошу почему».

Аид закрыл глаза.

«Конечно».

София пошла рядом.

За их спинами первый писец поднял глиняную табличку с тремя точками.

Душа в третьем ряду сразу шагнула вперед.

Система работала.

София улыбнулась себе под нос.

Впервые после предательства она почувствовала, что не просто убегает от разрушенной жизни.

Она снова что-то строила.

Пусть даже в царстве мертвых.

Глава 11. Женщина у реки

Непогребенную звали Ианта.

При жизни ей было двадцать семь.

После смерти возраст перестал иметь практическое значение, но София все равно отметила, что Ианта выглядела почти ровесницей.

Она стояла на сером берегу Ахерона босая, в мокром хитоне, и смотрела на воду.

Рядом были сотни других душ.

Некоторые сидели.

Некоторые ходили вдоль берега.

Некоторые уже перестали ждать и просто смотрели в одну точку.

Софии стало не по себе.

Аид шел рядом, и души расступались перед ним.

Не в панике.

С уважением и тем особенным страхом, который испытывают перед человеком, от которого зависит окончательное решение.

«Вот она», сказал писец, сопровождавший их.

Ианта повернулась.

Увидела Аида и опустила голову.

Потом заметила Софию.

Ее глаза расширились.

«Ты живая».

«Да».

«Почему?»

София посмотрела на Аида.

«Хороший вопрос».

Он проигнорировал.

«Ианта. Расскажи, как умерла».

Девушка сжала руки.

«Мы шли из Эпидавра. Была буря. Лодка перевернулась».

«Кто был с тобой?» спросила София.

Ианта посмотрела на нее, потом на Аида, словно не знала, можно ли отвечать.

Он кивнул.

«Муж. Два брата мужа. Моряк».

«Они выжили?»

«Не знаю».

Писец сказал:

«Трое живы. Моряк умер и уже прошел суд».

София нахмурилась.

«Муж знает, что она была в лодке».

«Да».

«Почему считает живой?»

Ианта отвела взгляд.

«Потому что мой муж не хочет признавать мою смерть».

София почувствовала, как внутри что-то сжалось.

«Он ищет?»

«Каждый день».

«Три месяца?»

«Да».

Ианта улыбнулась грустно.

«Он упрямый».

София посмотрела на Аида.

«Вот теперь точно надо помочь».

«Ты услышала только половину».

«Какую?»

Аид обратился к Ианте:

«Скажи ей».

Девушка закрыла глаза.

«Перед поездкой мы поссорились».

«Из-за чего?»

«Я хотела уйти от него».

София замерла.

«Почему?»

«Он хороший человек. Но я не любила его так, как он меня».

Ианта говорила спокойно. Наверное, за три месяца смерти можно было успеть проговорить правду самой себе.

«Я собиралась уехать к сестре. Он узнал. Мы ссорились всю дорогу. Когда началась буря, я...»

Она сглотнула.

«Я выпала за борт. Он пытался спасти меня».

«И теперь думает, что если не найдет тело, ты где-то жива».

«Да».

София помолчала.

«Он не ищет тело», сказала она. «Он ищет шанс, что ты не ушла от него».

Ианта посмотрела на нее.

Аид тоже.

«Возможно», тихо сказала девушка.

София села на камень рядом.

«Ты хочешь, чтобы он узнал?»

«Да».

«Даже если ему будет больно?»

«Ему уже больно».

София кивнула.

Вот это она понимала.

Иногда неизвестность не защищала.

Она просто растягивала удар.

Аид молчал.

«Что можно сделать?» спросила София.

«Без прямого сообщения?»

«Да».

«Ее тело уже унесло далеко. Но при ней было ожерелье. Оно зацепилось за риф недалеко от берега».

«Можно привести туда рыбака».

«Можно».

«И он найдет?»

«Если судьба позволит».

София скривилась.

«Вот опять».

«Ты просила объяснять».

«Я не обещала, что мне понравится».

Аид повернулся к писцу.

«Передай Гермесу. Пусть завтра проведет одного из рыбаков к рифу. Не внушение. Только дорога».

Писец поклонился и ушел.

Ианта смотрела на Аида с изумлением.

«Спасибо, Владыка».

«Благодари ее».

Он указал на Софию.

София возмутилась:

«Вообще-то решение приняли вы».

«После часа спора».

«Двадцати минут».

«Они ощущались как час».

Ианта вдруг улыбнулась.

София тоже.

На обратном пути они шли молча.

Потом Аид сказал:

«Ты не спросила, почему она хотела уйти».

«Это ее дело».

«Обычно смертные любопытны».

«Я любопытная. Но есть разница между любопытством и правом».

Он посмотрел на нее.

«Интересная граница».

«Нормальная».

«Ты сама не всегда ее соблюдаешь».

«Я совершенствуюсь».

«Сомневаюсь».

София улыбнулась, но потом стала серьезной.

«Вы знали всю историю до того, как привели меня?»

«Да».

«Хотели проверить?»

«Что?»

«Буду ли я так же уверенно вмешиваться, если ситуация не черно-белая».

Аид не ответил.

Этого было достаточно.

София остановилась.

«Я вам эксперимент?»

Он тоже остановился.

«Нет».

«Тогда зачем?»

«Потому что ты каждый раз видишь несправедливость и сразу хочешь ее исправить. Иногда это достоинство. Иногда опасность».

«И вы решили провести урок?»

«Я решил показать тебе настоящее дело».

София сжала губы.

Раздражение поднялось быстро.

«Могли предупредить».

«Тогда ты бы смотрела через предупреждение».

«Опять решили за меня».

Аид нахмурился.

«Не каждое отсутствие предварительного объяснения является предательством, София».

Она замерла.

«Я не говорила про предательство».

«Ты думаешь о нем каждый раз, когда кто-то знает больше тебя».

София почувствовала, как стало жарко.

«Не лезьте мне в голову».

«Я не лезу. Ты прозрачнее, чем думаешь».

Это было слишком.

Она развернулась.

«Я дойду сама».

«Нет».

«Почему?»

«Потому что ты не знаешь дороги».

«Прекрасно. Тогда идите молча».

Аид посмотрел на нее долгим взглядом.

Потом кивнул.

И действительно замолчал.

София почти пожалела.

Почти.

У входа во дворец Цербер поднял три головы.

София пошла к нему.

«Не смотри так», сказала она средней голове. «Твой хозяин сегодня невыносим».

Цербер лизнул ее ладонь.

Аид прошел мимо.

«Предатель».

На этот раз София не удержалась и рассмеялась.

Злость немного отступила.

Но слова остались.

Ты прозрачнее, чем думаешь.

Она ненавидела, когда ее видели.

Еще больше она ненавидела, когда видели правильно.

Глава 12. Геката приходит без стука

Ночью София проснулась от запаха дыма.

Она села в постели.

Комната была темной, только за окном сада светились бледные цветы.

Запах усилился.

София спустила ноги на пол.

«Мелита?»

Никто не ответил.

На столе вспыхнул огонь.

Сам.

София дернулась.

Один светильник.

Второй.

Третий.

Три огня загорелись одновременно.

В центре комнаты стояла женщина.

Высокая, темноволосая, в длинном сером платье. В одной руке факел, в другой ключ. За плечом на мгновение мелькнула собачья морда, потом исчезла.

София медленно натянула одеяло выше.

«Если у богов принято входить без стука, мне понадобится замок».

Женщина улыбнулась.

«Вот почему Меланта просила меня прийти лично».

София выдохнула.

«Геката».

«София».

«Вы знаете мое имя».

«Теперь многие знают».

«Это плохо?»

«Для спокойной жизни? Очень».

Геката села в кресло, будто была хозяйкой комнаты.

София решила, что спорить с богиней перекрестков в три часа ночи не входит в ее список приоритетов.

Пока.

«Меланта в порядке?»