Искра в Академии. Соблазн для двоих

Его ладонь поднялась выше, и я почувствовала, как его пальцы скользнули по моему ребру, останавливаясь под моей грудью. Его большой палец обвел край моего лифа, и я застонала, прижимаясь к нему, чувствуя, как внутри меня нарастает странное, тянущее напряжение.

Дариан в это время целовал мою шею — медленно, глубоко, оставляя влажные, горячие следы на моей коже. Его зубы слегка сжали мою ключицу, и я выгнулась к нему, чувствуя, как мое дыхание сбивается, как мое сердце колотится где-то в горле.

— Искра, — прошептал Кайрен мне в губы, и его голос был хриплым, почти умоляющим. — Скажи нам. Скажи, что ты чувствуешь это. Что ты знаешь, что мы — твои.

Я открыла рот, чтобы ответить. Чтобы сказать им, что да, что я чувствую это, что моя кровь поет, что мое тело узнало их с первой секунды. Но слова застряли в моем горле, потому что в этот момент...

Я услышала голоса.

Далекие, приглушенные, но отчетливые. Шаги. Много шагов. И знакомый, строгий голос — голос одного из профессоров-патрульных.

— ...проверьте третий уровень. Я слышал, что кто-то спустился вниз.

Я замерла, и мое сердце подпрыгнуло в горле. Патруль. Ночной обход. Они искали нарушителей. И они шли сюда.

Кайрен тоже замер, его губы все еще касались моих, но в его глазах вспыхнуло понимание. Дариан оторвался от моей шеи и тихо выругался.

— Проклятье, — выдохнул он. — Патруль.

Кайрен отстранился от меня, но не отпустил. Его рука все еще лежала на моей талии, его пальцы сжимали мою кожу с собственнической нежностью. Он посмотрел на меня, и в его глазах плясали искры — в прямом смысле слова.

— Они не должны тебя найти здесь, — тихо произнес он. — Если они увидят тебя в запретном разделе с нами...

— Меня отчислят, — закончила я, чувствуя, как холодок страха пробивается сквозь туман желания.

Дариан не стал тратить времени на слова. Он наклонился, подхватил меня на руки — легко, словно я весила не больше перышка — и прижал к своей груди. Я ахнула от неожиданности, но его руки были надежными, крепкими, и я инстинктивно обвила его шею руками.

— Тихо, — прошептал он мне в ухо, и его ладонь мягко, но твердо прикрыла мой рот. — Не издавай ни звука.

Кайрен скользнул в тень между стеллажами, его силуэт растворился в темноте, словно он и был частью этой тьмы. Дариан прижал меня крепче, и я почувствовала, как его тело напряглось, готовое в любой момент бежать, сражаться, защищать.

Шаги приближались. Голоса становились отчетливее.

— ...да, я уверен. Кто-то спустился. Проверьте все уровни.

Я закрыла глаза, чувствуя, как мое сердце колотится где-то в горле. Ладонь Дариана прикрывала мой рот, его пальцы прижались к моим губам, а я еле сдерживала себя, чтобы не лизнуть их, попробовав на вкус. Но страх быть разоблаченной останавливал меня. Я боялась дышать, боясь, что даже мое дыхание выдаст нас.

Шаги остановились прямо у входа в запретный раздел. Я услышала, как кто-то тихо произнес заклинание, и дверь со скрипом отворилась.

— Проверьте здесь, — раздался строгий голос. — И будьте осторожны. Некоторые книги в этом разделе... не любят, когда их беспокоят.

Я прижалась к груди Дариана, чувствуя, как его сердце бьется так же быстро, как мое. Его рука слегка сжала мой подбородок, и я поняла — он тоже боится. Не за себя. За меня.

И в этот момент я поняла еще одну ужасную вещь.

Я не хотела, чтобы они остановились. Я не хотела, чтобы этот момент закончился. Я хотела, чтобы он целовал меня вечно. Чтобы его руки были на моей коже. Чтобы его запах окружал меня.

И это пугало меня больше всего на свете.

Шаги раздались внутри зала. Медленные, осторожные. Патруль двигался между стеллажами, и я молилась всем богам, чтобы они не свернули в нашу сторону. Чтобы они не увидели нас. Чтобы Дариан не выдал нас.

Но больше всего я молилась о том, чтобы этот момент никогда не закончился. Чтобы его ладонь всегда была на моем рту. Чтобы его руки всегда держали меня. Чтобы я всегда была его.

И это было самое страшное признание, которое я когда-либо делала себе.

Глава 5.

Мы замерли, и время словно остановилось. Каждый удар моего сердца звучал как звук набат, и я была уверена — они слышат. Дариан держал меня так крепко, что я чувствовала каждое сокращение его мышц, каждую волну темной магии, которая пульсировала под его кожей. Его ладонь на моем рту была горячей и пахла грозой. Я не смела пошевелиться, не смела дышать, не смела даже моргнуть.

Шаги раздались совсем близко. Тень от фонаря патрульного скользнула по полу, протягиваясь к нашему укрытию за стеллажами с закованными книгами. Одна из них тихо зашипела, почуяв чужака, и я зажмурилась, молясь, чтобы звук не выдал нас.

— Ничего, — произнес голос патрульного, и он звучал раздраженно. — Здесь никого. Магический фон стабильный.

— Проверьте цепочки, — ответил второй. — Хранительница говорила, что третья секция была нарушена.

Шаги удалились в противоположную сторону. Я чувствовала, как Дариан медленно, почти незаметно, выдыхает. Его грудь под моей щекой поднялась и опустилась, и я поняла, что он тоже все это время не дышал.

И тут раздался звук, от которого мое сердце остановилось.

Громкий, намеренный стук. Что-то упало с полки на другом конце зала, и раздался голос Кайрена — громкий, дерзкий, насмешливый:

— Эй! Кто тут ходит? Я ищу книгу по огненным элементалям. Кто-нибудь видел?

Я открыла глаза и увидела, как тени патрульных резко развернулись в сторону звука.

— Кто здесь?! Стоять на месте! Покажите пропуск!

— А вы кто такие, чтобы требовать? — Кайрен рассмеялся, и в его смехе звенела такая наглость, что у меня перехватило дыхание. — Я здесь по праву крови, а вот вы...

Голоса удалились. Шаги заспешили в ту сторону, откуда звучал голос Кайрена. Он отвлекал их. Намеренно, дерзко, рискуя всем.

Дариан не стал ждать. В одно мгновение он развернулся и, все еще держа меня на руках, бесшумно скользнул между стеллажами. Я хотела пискнуть, хотела сказать ему, чтобы он поставил меня на ноги, но его ладонь все еще прикрывала мой рот, а его глаза, горящие в темноте янтарным огнем, приказывали молчать.

Мы выбрались из запретного раздела через боковой проход, о существовании которого я даже не подозревала. Узкий, темный, пахнущий сыростью и запустением. Дариан двигался в нем так уверенно, будто знал каждый камень, каждый поворот. Он не зажег света. Ему не нужно было — в темноте он видел лучше, чем я при дневном свете.

Когда мы наконец выбрались наверх, в знакомые коридоры библиотеки, я попыталась вырваться.

— Поставь меня! — прошипела я, отталкивая его ладонь от своего рта. — Я сама могу ходить!

Дариан даже не замедлил шаг. Его руки сомкнулись крепче, и он продолжал нести меня, словно я была мешком.

— Ты слишком громкая, — тихо произнес он, и в его голосе звучала такая уверенность, что я чуть не взорвалась.

— Я громкая?! — возмущение захлестнуло меня с головой. — Вы сами ворвались в запретный раздел, чуть не выдали нас патрулю, а я, оказывается, громкая?! Поставь меня на землю, Дариан! Я не кукла!

— Нет, — просто ответил он, и это слово прозвучало как печать. — Ты не пройдешь по коридорам одна. Ты слишком взволнованна, ты пахнешь страхом и... — он запнулся, и его ноздри раздулись. — И чем-то еще. Тебя учует любой студент. И любой преподаватель.

Я открыла рот, чтобы возразить, но тут же захлопнула его, потому что понимала — он прав. От меня действительно веяло чем-то странным. Моя кожа горела, сердце колотилось, а внутри меня бушевал хаос из страха, гнева и... того самого, предательского желания, от которого мне хотелось выть.

Мы шли по ночным коридорам Арканума, и я могла слышать, как где-то далеко раздаются голоса патрульных, обыскивающих библиотеку. Каждый поворот, каждая тень казались мне ловушкой. Но Дариан двигался с такой хищной грацией, с таким абсолютным контролем, что ни разу не издал ни единого звука. Он знал каждый слепой угол, каждый маршрут патрулей, каждое место, где можно затаиться.

И все это время он держал меня так, словно я была самым ценным, самым хрупким сокровищем во вселенной. Его рука поддерживала мои колени, другая — обнимала за спину, прижимая к груди. Я чувствовала жар его тела, его запах — грозу, озон и что-то темное, древесное — и ненавидела себя за то, как мне было тепло и безопасно в его руках.

Когда мы наконец оказались у двери моей комнаты, я снова попыталась вырваться.

— Отпусти меня. Я сама открою дверь.

Дариан посмотрел на меня сверху вниз. В полумраке коридора его глаза казались двумя расплавленными янтарями, и в них читалось столько собственнической нежности, что у меня перехватило дыхание.

— Открыто, — тихо сказал он, и дверь действительно щелкнула, распахиваясь от одного его взгляда.

Он шагнул внутрь и... замер.

Кайрен уже был там. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и его силуэт на фоне лунного света казался вырезанным из огня. Как он оказался здесь раньше нас — я не имела ни малейшего представления. Но он был здесь, и его глаза горели огнем желания, от которого меня словно жаром обдало.

— Отпусти ее, — произнес Кайрен, и его голос был тихим, но в нем звенело сталь.

Дариан медленно поставил меня на ноги. Ноги мои подогнулись, и я покачнулась, но устояла. И тут адреналин, который копился во мне весь этот кошмарный час, наконец прорвал плотину.

Я развернулась и ударила Дариана кулаком в грудь.

Удар был слабым, жалким, но я вложила в него всю свою злость, весь свой страх, всю свою беспомощность. Дариан даже не пошатнулся. Он просто посмотрел на меня с тем невыносимым спокойствием, от которого хотелось выть.

— Ты... ты... — я задыхалась, тыча пальцем то в одного, то в другого. — Вы что, совсем с ума сошли?! Вы знаете, что было, если бы патруль нас нашел?! Знаете, что меня бы отчислили?! Отчислили! Меня! У которой нет ни рода, ни дома, ни запасного пути! Вам-то что? Вам простят всё, вы — наследники, вы — принцы крови, а я... я...

Голос мой сорвался, и я с яростью вытерла слезы, которые предательски потекли по щекам.

— А ты — наша, — тихо произнес Кайрен, отталкиваясь от окна и делая шаг ко мне.

— Я — ничья! — рявкнула я, отступая. — Я — сама по себе! Я не вещь, не трофей и не ваша... ваша...

— Наша пара, — закончил Дариан, и в его голосе прозвучала такая абсолютная, непоколебимая уверенность, что у меня закружилась голова.

Я открыла рот, чтобы закричать, но Кайрен оказался рядом быстрее, чем я ожидала. Он не схватил меня — нет. Он просто встал передо мной, близко, слишком близко, и я почувствовала жар его тела, запах дыма и корицы.

— Ты нашла книгу, — произнес он, кивнув на мои руки, в которых я все еще судорожно сжимала черный фолиант. — Что ты прочитала?

Я посмотрела на книгу, потом на него. Внутри все клокотало.

— Я прочитала, что вы — чудовища! — выплюнула я. — Что ваш «зов» — это проклятие, и что вы не можете без меня жить. Это не любовь, это... это зависимость!

— А ты прочитала, что будет, если мы попытаемся это разорвать? — спросил Дариан, и его голос стал тише, опаснее. — Прочитала, что зверь сожрет нас изнутри? Что мы сойдем с ума? Что ты — тоже?

Я молчала, потому что знала — он прав. Книга говорила и об этом.

— Что вы вообще делали в библиотеке?! — выпалила я, пытаясь сменить тему. — Вы что, следили за мной?

Кайрен усмехнулся, и в этой улыбке не было ничего веселого.

— Мы искали способ это снять, малышка. Снять это... наваждение. Мы думали, что ты нас околдовала. Что это какая-то магия из твоего мира, которой мы не знаем. Мы искали противоядие.

— Противоядие? — я невольно отступила, пораженная. — Вы искали противоядие от меня?!

— Мы искали свободу, — тихо сказал Дариан, и в его глазах на мгновение мелькнула такая боль, что у меня сжалось сердце. — Потому что то, что мы чувствуем... это не нормально, Искра. Это сводит нас с ума. Мы не можем есть. Не можем спать. Мы слышим твое сердцебиение, даже когда ты на другом конце академии. Мы чувствуем твои эмоции, как свои собственные. И это... это пугает нас не меньше, чем тебя.

Я стояла, не в силах вымолвить ни слова. Они искали противоядие. Они хотели избавиться от связи со мной. И это... это ранило меня так глубоко, как я даже не ожидала.

— Нашли? — прошептала я, и голос мой предательски дрогнул.

Кайрен покачал головой. В его глазах плясали искры, но они были не огненными — они были болезненными.

— Нет. Потому что это... не наваждение. Это не магия. Это... — он запнулся, и его рука поднялась, пальцы зависли у моей щеки, не касаясь. — Это настоящее. И мы не можем это снять. Ни одна книга, ни одно заклинание, ни один ритуал не может разорвать Зов. Мы проверили. Все.

Тишина в комнате стала оглушающей. Я смотрела на них — на этих двоих, прекрасных и опасных, гордых и сломленных, — и чувствовала, как моя злость растворяется, уступая место чему-то гораздо более пугающему. Состраданию. Пониманию. И... желанию.

Дариан сделал шаг вперед. Я не отступила.

— Мы не хотели тебя пугать, — произнес он, и его голос был таким низким, таким бархатным, что у меня закружилась голова. — Мы не хотели охотиться на тебя. Мы пытались бороться. Но когда ты вошла в тот запретный зал, когда мы почуяли тебя там... зверь вырвался. Мы не смогли устоять.

Его рука коснулась моей щеки, и я закрыла глаза. Его кожа была прохладной, как ночной ветер, и этот контраст с обжигающим жаром Кайрена, стоящего рядом, создавал такую какофонию ощущений, что у меня подкосились колени.

— Перестаньте, — прошептала я, но в моем голосе не было силы. — Перестаньте, пожалуйста. Я не могу... я не знаю...

Кайрен обнял меня сзади, и я вздрогнула, чувствуя, как его горячее тело прижимается к моей спине. Его руки сомкнулись на моем животе, притягивая меня к себе, а его губы коснулись моего плеча.

— Не думай, — прошептал он мне в кожу, и его голос дрожал. — Просто почувствуй.

Дариан наклонился, и его губы нашли мои. Этот поцелуй был не таким, как в библиотеке — не голодным, не требовательным. Он был нежным, почти отчаянным, словно он боялся, что я исчезну, если он отпустит. Его рука скользнула по моей шее, запуталась в волосах, и я ответила ему, прижимаясь, чувствуя, как внутри меня разливается теплая, тянущая волна.

Кайрен тем временем расстегивал мою мантию. Его пальцы были ловкими, горячими, и ткань соскользнула с моих плеч, обнажая ключицы. Его губы прошли по ним, оставляя следы огня, и я застонала — тихо, предательски.

Дариан оторвался от моих губ и посмотрел мне в глаза. В его взгляде было столько голода, столько обожания, что мне стало страшно. Его рука скользнула вниз, расстегивая пуговицы моей блузки, и я почувствовала, как прохладный воздух коснулся моей разгоряченной кожи.

— Вы... вы не можете... — прошептала я, но мои руки уже были на его груди, притягивая его ближе, и мой голос звучал какмольба, а не как отказ.

— Мы не остановимся, — хрипло произнес Кайрен, и его ладони скользнули по моей талии, поднимая блузку. — Не сейчас. Не после того, как мы наконец тебя нашли.

Блуза соскользнула, как и юбка, и я осталась в одном белье. Прохладный ночной воздух обжег кожу, но их руки были горячими, и я горела. Дариан провел пальцами по моей ключице, спускаясь ниже, и я выгнулась к нему, теряя последние остатки рассудка.

И в этот момент раздался стук.

Громкий, отчетливый, вежливый стук в дверь.

Мы втроем замерли. Кайрен, чьи губы были на моем плече, поднял голову. Дариан, чья ладонь скользила по моему ребру, остановился. А я, стоящая между ними в одном белье, с горящей кожей и зацелованными губами, почувствовала, как ледяной ужас пронзает меня насквозь.

— Искра? — раздался голос Элиаса из-за двери. — Искра, откройте, пожалуйста. Это срочно.

Мое сердце подпрыгнуло куда-то в район горла, а в ушах зашумело от прилива крови к голове. Я огляделась, ища глазами свою тунику. Она лежала на полу, смятая. Мантия — на стуле. Я была практически раздета, и в моей комнате стояли двое самых отчаянных людей академии.

— Секунду! — крикнула я, и мой голос сорвался на визг. Я подхватила домашнюю тунику, натянула ее через голову, застегивая пуговицы дрожащими пальцами. — В ванную! Оба! Быстро!

Дариан открыл рот, чтобы возразить, но Кайрен уже схватил его за рукав и потянул к низкой дверце у камина. Они исчезли за ней, и я едва успела захлопнуть дверцу, как вспомнила...

Книга.

Черный фолиант, который я притащила из запретного раздела, лежал прямо посреди кровати, открытый на странице о Кровном Зове. Я бросилась к нему, схватила и сунула под подушку, затолкав как можно глубже. Мое сердце колотилось так, что я слышала его в ушах.

Я сделала глубокий вдох, ущипнула себя за щеку, чтобы придать лицу хоть какой-то нормальный цвет, и открыла дверь.

Элиас стоял на пороге, и его лицо было бледным и напряженным. За его спиной я видела факелы — много факелов. В коридоре суетились студенты, кого-то будили, кто-то уже стоял в халатах с заспанными лицами.

— Элиас, что случилось? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал сонно и удивленно.

— Прошу прощения за поздний визит, — произнес он, и его глаза скользнули по мне. Я была в тунике, волосы растрепаны, губы распухли от поцелуев, а на шее краснели пятна. Но Элиас, к счастью, списал это на сон. — В библиотеку было совершено несанкционированное проникновение.

кто-то проник в запретный раздел.

—Запретный раздел ? — переспросила я, пытаясь изобразить удивление и растерянность. И тут меня накрыло волной паники, так как я не помнила, положила ли обратно в сумку пропуск Элиаса. Я посмотрела на стул, где лежала его кожаная сумка, и кровь отлила от моего лица.

— Да, — Элиас выглядел растерянным. — Сейчас подняли всех у кого есть пропуски, чтоб проверить каким из них воспользовались при проникновении в библиотеку, и я обнаружил что свой нигде не могу найти. Думал, что потерял в коридоре. Но оказалось... — он заглянул через мое плечо в комнату. — Я оставил сумку у тебя. Когда заходил вечером. Простите, что разбудил из-за этого посреди ночи.

Он шагнул внутрь, и я отступила, пропуская его. Элиас подошел к стулу, взял сумку, открыл ее и начал рыться внутри. Я стояла, затаив дыхание, молясь всем богам. Если он не найдет пропуск... Если поймет, что я его брала...

— Вот он, — выдохнул Элиас, и я увидела, как в его руке блеснул серебряный жетон. Я выдохнула с облегчением, которое чуть не переросло в истерический смех. Значит, я действительно положила его обратно, когда засовывала книгу под подушку. Я даже не помнила этого момента — видимо, сделала машинально, в панике.

— Хорошо, что ты на месте, — произнес Элиас, застегивая сумку. Его взгляд снова скользнул по мне, задерживаясь на шее, и я инстинктивно подняла ворот туники. — Сейчас будут проверять все комнаты студентов. Ректор приказал выяснить, кто именно проник в запретный раздел. Магический след зафиксирован, но его невозможно идентифицировать без полной проверки ауры каждого ученика.

— Проверка ауры? — я почувствовала, как холодок страха пробирается по позвоночнику.

— Да, — Элиас кивнул. — Завтра утром. Всех студентов соберут в Главном зале и проверят магические подписи. Если чья-то аура совпадет со следом, оставленным в запретном разделе... — он не договорил, но мне и не нужно было.

— Я... я была здесь весь вечер, — сказала я, и это была правда, хотя и неполная. — Учила руны. Заснула за столом.

— Я вижу, — кивнул Элиас. — Спокойной ночи, Искра. И... — он замялся у двери. — Будьте осторожны. В эту ночь в академии небезопасно.

Дверь закрылась, и я стояла, прислонившись к ней спиной, чувствуя, как по телу разливается волна облегчения, смешанная с новым, острым страхом. Проверка ауры. Завтра утром. Если моя аура совпадет со следом в запретном разделе...

Дверца ванной тихо скрипнула, и из нее вышли они. Дариан и Кайрен. Оба выглядели так, словно были готовы убивать.

— Кто это был? — голос Дариана был ледяным, и в его глазах горел такой огонь, что я невольно отступила.

— Староста, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Он забыл сумку. Пришел забрать.

— Староста, — повторил Кайрен, и в его голосе звенела сталь. — Он ходит к тебе ночью? За сумкой?

— Он забыл ее, когда заходил вечером! — я почувствовала, как во мне снова закипает раздражение. — Он заходил узнать, как прошел мой день! Это его работа!

— Его работа, — Кайрен сделал шаг ко мне, и в его глазах плясали искры. Буквально. Маленькие огненные искры, которые вылетали из его зрачков и таяли в воздухе. — А почему он оставил сумку именно у тебя? Почему не у кого-то другого?

— Потому что он зашел, увидел записку от вас, начал читать мне лекцию о том, как вы опасны, разозлился и ушел, забыв сумку! — я выкрикнула, теряя последние остатки терпения. — И слава богам, что он ее забыл, потому что иначе у меня не было бы пропуска в запретный раздел.

Дариан и Кайрен переглянулись. В их безмолвном обмене взглядами я прочитала что-то, что заставило мой желудок скрутиться в узел. Ревность. Темную, первобытную, пугающую.

— Он больше не придет к тебе ночью, — тихо произнес Дариан, и это прозвучало довольно угрожающе.

— Это не тебе решать! — рявкнула я. — И не тебе, Кайрен! Перестаньте относиться ко мне как к собственности! Я — не ваша!

— Ты — наша, — произнесли они одновременно, и этот двойной голос, низкий и вибрирующий, заставил меня вздрогнуть.

Я закрыла глаза, чувствуя, как слезы подступают к горлу. Не от страха. От усталости. От невозможности бороться. От осознания того, что они правы — моя кровь пела для них, мое тело тянулось к ним, и никакие логические доводы не могли это изменить.

— Уходите, — прошептала я, открывая глаза. — Просто... уходите. Сейчас.

— Искра... — начал Кайрен.

— Уходите! — я повысила голос, чувствуя, как голос срывается. — Вы слышали Элиаса! Завтра утром будет проверка ауры! Если вас найдут не в ваших комнатах, а здесь... если поймут, что вы были в библиотеке... Если поймут что там была я… меня отчислят.

Они замерли. Я видела, как в их глазах борются желание остаться и понимание того, что я права.

— Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось, — добавила я тихо, и эти слова вырвались прежде, чем я успела их остановить. — Пожалуйста. Уйдите. Я... я начинаю о вас переживать, и это сводит меня с ума. Уйдите, пока патруль не добрался сюда.

Дариан смотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. Затем медленно кивнул.

— Завтра, — произнес он. — Мы найдем тебя. И мы поговорим. Без спешки. Нормально. Как взрослые люди.

— Обязательно поговорим, — ответила я, и голос мой был твердым, хотя внутри все дрожало. — Но сейчас — уходите. Оба. Через окно. Через крышу. Через стену. Мне все равно как. Просто уходите.

Кайрен усмехнулся — кривой, нежный, полный обещаний. Он подошел ко мне, наклонился и коснулся губами моего лба. Его прикосновение было таким легким, таким нежным, что у меня перехватило дыхание.

— До завтра, малышка, — прошептал он.

И они исчезли. Тихо, бесшумно, как тени. Кайрен скользнул в окно, ловкий, как кошка, и растворился в ночи. Дариан задержался на секунду, посмотрел на меня, и в его глазах я увидела столько невысказанного, что сердце сжалось. Затем он шагнул следом и растворился в темноте, словно его и не было здесь минуту назад.

Я стояла одна посреди комнаты. Мое тело все еще горело. Губы все еще помнили их прикосновения. А под подушкой лежала книга, которая знала обо мне больше, чем я сама.

Я подошла к кровати, вытащила черный фолиант и легла, открыв его на той самой странице. «Кровное связывание. Ритуал Первородного Зова...»

Строки расплывались перед глазами. Буквы танцевали, сливаясь в бессмысленные узоры. Я пыталась читать, но мысли кружились, как книги в главном зале библиотеки. Проверка ауры завтра утром. Их лица, горящие в темноте. Руки на моей коже. Зубы на моей шее. «Ты пахнешь страстью и желанием». «Ты уже наша». «Мы искали свободу, но не нашли».

Веки тяжелели. Книга выскользнула из рук и упала на одеяло, раскрытая на странице, где было нарисовано переплетение трех судеб — двух темных, огненных нитей, обвивающих одну золотую, сияющую.

Я заснула, так и не дочитав до конца. И мне снились они. Не в библиотеке. Не в темноте. А в том древнем лесу, где деревья пели, а воздух был сладким и густым. Они стояли по обе стороны от меня, и их руки тянулись ко мне. И я больше не бежала. Я шла к ним. Шаг за шагом. Пока лес не расцвел вокруг нас.

Глава 6.

Я открыла глаза, все еще плавая на волнах сна. Но сон был не просто сном. Он был предсказанием, но мое сознание отказывалось в это верить.

Я лежала в своей кровати, неподвижная, словно парализованная, и позволяла волнам этого видения накрывать меня с головой. В нем не было библиотеки, не было страха разоблачения, не было холодных каменных стен и шепчущихся книг. Был только лес. Тот самый, из обсидиана и света, где воздух был гус