А мы с тобой не чужие

— Прекрати! Отдай сюда… — Вскакиваю со своего места, пытаюсь вырвать у него фото, но он резко поднимает руку, и дотянуться до картинки становится невозможным.

Я толкаю его в грудь. Мои щеки пылают огнем от неловкости, и я никак не могу унять дрожь.

— На стол залезь, может, получится у меня ее отнять, — подмигивает мне Новиков. Он смеется, а я злюсь. Бью его кулаками в грудь, он морщится от боли, а мне его ни капли не жаль, несмотря на ссадины, оставшиеся от ударов Сережиной охраны.

— А ты тут ниче так, даже очень… — Он продолжает откровенно рассматривать созданную фотошопом мою версию в чулках на постели. — В моих объятиях ты смотришься идеально. Говорил тебе, Сухорукова, что нам с тобой надо служебный роман закрутить, а ты все: «Сережа, Сережа…»

— Андрей, ты идиот?! — чуть не плачу я. — Отдай сюда фотографию, немедленно! Их моему мужу подкинули на работу вчера утром!

— Хм… надо же. Кто, интересно, так хорошо постарался? — Спрятав фото за спину, Новиков с интересом смотрит мне в глаза. — Мы там такие… реальные, что ли? До дрожи.

— Я не знаю! Отдай фотографию…

— Не отдам.

— Почему?!

— Во-первых, ты на ней очень красивая. Лучше поставлю в рамочку на своем рабочем столе и буду любоваться. — В его глазах вспыхивает задор. — А во-вторых…

— Попробуй только!

Кидаюсь на него, но он делает шаг в сторону и я, споткнувшись о ножку стула, лечу на пол.

В последний момент Новикову удается меня подхватить и не дать разбить лицо об острый угол спинки стула.

Я оказываюсь в его объятиях. Его губы так близко, а его сердце бьется так громко, что я едва дышу.

— Даш, может, тебе каблуки надо сменить на более удобную обувь? — продолжая прижимать меня к себе, мягко предлагает он, а сам откровенно рассматривает мое лицо. И почему-то от его откровенного взгляда я дрожу как осиновый лист. Его взгляд останавливается на моих губах и отчего-то меняется, становится темнее. — Давно хотел тебе это предложить…

А я вдруг понимаю, что он давно хотел мне предложить совсем не смену туфель.

— Ты идиот, Андрей? У меня семья рухнула! — всхлипываю в отчаянии. Отталкиваю его от себя, сгребаю со стола остальные фотографии и с силой швыряю ему в лицо.

— Подавись! Хоть все их на стену себе повесь!

Все, не могу больше! Задыхаюсь рядом с ним! Распахиваю дверь деканата и бегу, не разбирая дороги.

— Даша, постой! — кричит мне вслед Новиков, но вместо того, чтобы ответить, я несусь вперед. От бессилия перед ситуацией меня душат рыдания. И дело тут совсем не в издевательствах Андрея. Я же понимаю, что мою фотографию он ни в какую рамку не поставит. Просто… у меня такое чувство, что эти фото заставили меня представить то, чего в реальности быть не могло. Не должно. Никогда. А теперь это есть, и я не знаю, что с этим делать.

Глава 13

Все же хорошо, что в конце лета почти все догуливают отпуск. Вторая половина дня отзывается по коридорам эхом пустых помещений.

Я добираюсь до дамской комнаты и тут даю волю эмоциям. Бью ладонью по стене. Да что ж происходит?! Как сглазили, честное слово!

Пытаюсь оттереть слезы, плещу в лицо холодную воду из крана в раковине. Прохладная вода помогает немного прийти в себя.

«Кто так ловко все подстроил с фотографиями?» — размышляю потерянно.

Вибрирует вызовом мобильный телефон. Я обнаруживаю его в кармане платья. Видимо, когда началась вся эта кутерьма с Сережей и его охраной, я на автомате засунула телефон в карман.

На экране ярко мигает вызов от Юлии Шульгиной. Неотрывно смотрю на экран. Внезапно осознаю, что все не случайно. Не случайна вчерашняя фотография дочки в сети, не случайно именно вчера Сереже вручили фотографии, на которых я с Новиковым. Она ведь все эти два года пристально за мной следила! Выявила слабые места в нашей с Сергеем семье и красиво по ним ударила. Как оказалось, наши с Сергеем отношения не настолько крепкие, сразу затрещали по швам.

Нажимаю на прием вызова.

— Дашенька, приветик! — звучит ласковый голос Юльки. — Ты как? Все в силе? Через полчаса в кафе у центрального универмага?

— Не будет у нас с тобой никаких встреч! И не звони мне больше! Никогда! Поняла?! — чеканю грубо и жму отбой. Зажмуриваюсь на миг от того, что остро колет в сердце предательство.

Следом летит вызов от свекрови.

— Даша, алло! Дашенька, у нас беда!

— Анна Константиновна, не пугайте. Что с Даней? — холодею я.

— Данечка в порядке, не волнуйся. Что-то случилось с Сергеем. Мне из полиции звонили, я думала розыгрыш, но, похоже, нет…

Провожу по лицу рукой.

— С Сережей? А что случилось? Он же обычно в рабочее время трубку не берет, — наигранно удивляюсь я.

— Его забрали в полицию! Это не шутка, Даша! Все серьезно.

— Какой кошмар! Как это произошло?

— Говорят, за взлом и попытку хищения документов.

— Ничего себе… Наверное, это ошибка. Зачем Сереже взламывать сейф? Денег у него достаточно. Но вы не волнуйтесь, Анна Константиновна. Я освобожусь где-то через час и сразу поеду в полицию, — бесстыдно лгу: ведь никуда я не поеду.

— Дашенька, не стоит тебе туда ехать. Я сама поеду. Данечку одного оставлю, ты возвращайся поскорее, хорошо?

— Не волнуйтесь, я сразу домой. Думаю, с Даней ничего не случится за этот час. Он ведь большой мальчик. Держите меня в курсе, если выясните, что с Сережей.

— Конечно, Дашенька. Все, давай, побежала! Ой, что творится!..

Звонок обрывается. Я выхожу из дамской комнаты, медленно иду по пустому коридору и размышляю о том, что хорошо бы уйти от Сергея именно сегодня. Пока его держат в отделении, можно успеть собрать вещи и поехать к моим родителям вместе с сыном. Потому что после того, как он меня ударил на глазах у всех, ждать его дома я не вижу никакого смысла.

Когда я возвращаюсь в деканат, застаю Новикова в его кабинете. Дверь приоткрыта. Андрей сидит за столом, а перед ним разложены фотографии.

— Даша, зайди, — уже спокойно зовет меня он.

Подхожу, сажусь напротив него на кресло для посетителей.

— Успокоилась? — Он хмуро посматривает на меня.

— А тебе какая разница?! — почти рычу я.

— Да, собственно, никакой. Подумаешь, по морде получил от твоего Сереженьки и его охраны, — с обидой произносит Новиков. — Ладно, ерунда, заживет. Я тут посмотрел внимательно на фотографии. Там есть неточности, но они весьма искусно сглажены. Я знаком с фотошопом, но тут работал профессионал. Мне кажется, заказал фотографии тот, кто хорошо знает твою семью.

Я понуро смотрю на него. Чувствую себя после всех новостей как выжатый лимон. Ничего больше не хочу.

— Подруга моя и заказала. Уверена, она за мной следила все это время, — объясняю ему. — Андрей, я домой поеду, ладно?

— Да-да, поезжай. Кстати, до следующего понедельника можешь не появляться. У тебя отпуск.

— Целая неделя? — изумляюсь я.

— Угу. Баш на баш, как договорились. Фотки забери. И… это… в себя, давай, приходи. Ты мне здесь нужна. Очень.

Он пронзительно смотрит на меня и медленно протягивает мне стопку фотографий.

Кивнув, я беру фотографии у него из рук, а потом подхожу к офисному шредеру и отправляю их в утилизацию.

Уничтожитель бумаги ловко расправляется с несуществующей изменой Сереже, а я наблюдаю за его действиями с каким-то нездоровым удовлетворением. Понимаю, что у создателя этого шедевра, конечно, припрятана тысяча копий, но все равно приятно их уничтожить.

Домой мне приходится ехать на такси, за руль уже сегодня не сесть.

Уже в машине я набираю номер своей мамы.

— Даша, привет. Ты что-то не по расписанию звонишь, — звучит настороженно. — Что-то случилось?

Есть у нас с мамой расписание. Родители у меня оба преподаватели высшей школы. Папа — член-корреспондент Российской академии наук, мама — доцент. Работали всегда бок о бок, на одной кафедре. Так и поженились. Поэтому звоню я маме только по вечерам, примерно около девяти часов, когда у всех нас выдается свободная минутка. Даже когда мы в отпуске, это происходит по привычке в то же самое время.

— Случилось, мам, — произношу глухо. — Так много всего плохого случилось…

Глава 14

— Так, стоп. Данечка в порядке? Здоров?

— Даня в порядке.

— А с работой у тебя как?

— С работой тоже все нормально. Новиков меня на неделю в отпуск отправил.

— У тебя же осенью отпуск?

— Андрей Игоревич расщедрился, — улыбаюсь невесело. — Сказал, что хочет, чтобы я немного отдохнула.

— Вау! Наконец-то вы с Сережиком Даню к морю отвезете! Он, бедный, в четырех стенах совсем извелся.

— Мам… Я ухожу от Сережи.

— Что?.. Как… уходишь? Ты что, Даша?!

— Вот так. — Чувствую, как снова больно колет сердце. — У него ребенок на стороне. А еще он меня сегодня ударил, прямо в институте, перед всеми сотрудниками… Мам, можно мы с Данилом у вас с папой пока поживем?

— Так, стоп. Как — ударил?! Что значит «при всех?! Отец, ты слышал?! Наш зять ударил Дашу, да еще и при всех, в институте! Ты смотри, крылья расправил, гад!

Слышу, как папа рвет у мамы из рук трубку.

— Я сейчас на громкую связь сделаю, — отбивается она.

Жмурюсь: началось! Я у моих родителей единственная дочь, поэтому они реагируют мгновенно.

— Даша, а ребенок у него откуда?

— С Шульгиной у них ребенок. Дочка. Я сегодня узнала.

— Да ты что?! Какой ужас, Даша! Говорила я тебе, не надо подругу к мужу на работу устраивать! А ты: «дружба, дружба…» — с досадой цедит мама. — Вот тебе и подруга! Сучка это, а не подруга!

— Так, мы с мамой уже едем, — вклинивается папа. — Собери самые необходимые вещи. При нас твой Сережа руки распускать побоится. А на месте все подробно расскажешь. Даньку не пугай только. Скажи ему, что в гости едете.

— Спасибо, пап, —шепчу в трубку.

От того, что мои родители сейчас примчатся, мне становится немного легче. Если что, поддержат. И Сережа, если явится, против них не пойдет.

Пока такси везет меня через город, пытаюсь проанализировать ситуацию. Что произойдет со мной в случае, если я подам на развод? Квартира, бизнес — все это было у Сережи еще до нашего знакомства. В квартире я прописана, как и сын, но жилье не наше. В браке приобретена моя машина и по мелочи, в основном электроника и бытовая техника. Ничего особенного. Квартира в Сочи? Возможно. Даньке Сережа квартиру в том самом элитном комплексе, где живет Новиков, так и не купил. Почему-то заглохло. До аварии Сергей был окрылен, мы ждали дочку, и он начал беспокоиться о наследстве для сына, а после аварии как отшептали. Как будто в тот день судьба поставила нашу счастливую семейную жизнь на паузу.

Выходит, что кроме тряпок и машины я ни на что не могу претендовать? «Что ж, хоть мою докторскую делить не придется», — вздыхаю невесело. Теперь-то я благодарна маме за то, что всегда толкала меня вперед, заставляя учиться. Если бы не она, что бы я делала? Сергей бы задавил меня окончательно своим авторитетом. А так — работа у меня есть, поживу у родителей, и плевать я хотела на то, что Сережа у нас такой крутой бизнесмен!

Вот и наша многоэтажка. Когда-то Сережа хотел дом. И это заглохло.

Рассматриваю пейзажи за окном и понимаю: то страшное столкновение двух автомобилей не просто убило нашу дочь и поставило на паузу нашу семейную жизнь. Оно образовало в ней глубокую трещину.

— Оплата спишется с карты, — сообщаю таксисту и выхожу у нашего подъезда. Медленно поднимаюсь по ступеням и никак не могу найти ответ на вопрос, почему мы с Сережей не справились с горем. Другие же семьи как-то справляются. А мы закрылись, отдалились… Юля оказалась под рукой и утешила.

Открываю квартиру своим ключом, слышу, как сын играет в приставку в гостиной.

— Мам, ты пришла? — звенит вопрос.

Останавливаюсь в дверях гостиной. Несколько мгновений с интересом наблюдаю за его игрой.

— Привет, сынок. Ты обедал? — задаю дежурный вопрос.

Он ставит игру на паузу, отбрасывает джойстик в сторону.

— Да, бабушка там картофельное пюре и фрикадельки приготовила, целую сковороду. Еще сказала, что тебе не придется с ужином возиться.

— Хорошо.

Сажусь рядом с ним на большой светлый диван, глажу его по жестким волосам на голове.

— Мам, ну что там твой начальник? Отпустил тебя в отпуск? — Сын с ожиданием смотрит на меня зелеными Сережиными глазами.

Вздыхаю.

— Отпустил. Целую неделю буду дома.

— Ура! — Данька подскакивает с дивана и начинает прыгать по гостиной. — Ура, мы едем на море! Ура!!! — кричит он от радости во все горло, до хрипоты. Мне становится горько. Прячу взгляд. Как ему объяснить, что на море с папой мы не поедем? Пытаюсь что-то придумать, но ничего не идет в голову.

Меня спасает трель домофона.

— О, а это кто? — настораживается Даня.

— Может, бабушка Лена и дедушка Коля? — наигранно радостно предполагаю я.

— Так они не собирались сегодня к нам в гости… — Сын недоверчиво смотрит на меня.

— У них сейчас тоже отпуск. Может, решили заехать? Я открою.

Поднимаюсь, иду к двери. Хорошо, что мама и папа так быстро добрались. После всего, что сегодня было, я в нашей с Сережей квартире чувствую себя не в своей тарелке. Как будто каждая вещь, которую я подбирала под интерьер, теперь отравлена его изменой. Как ни старайся, а яд этот отныне не вытравить.

Стою у двери, жду, когда лифт поднимется к нам на этаж, а потом открываю и немею: на пороге стоит Юля.

Вся такая красивая, стильная, с идеальным маникюром. Волосы окрашены в дорогой блонд и идеально уложены.

Картинка, а не женщина! Нет, я тоже недурна собой, но во мне уже давно нет блеска и задора. Все погасло два года назад, да так и не вспыхнуло. Вспыхивает иногда на работе, правда, раздражением, и исключительно в адрес Новикова.

— Привет, Даш. Я тебя немного не поняла по телефону. Решила к тебе все же заехать. У тебя все в порядке? — Она смотрит на меня так пронзительно, так искренне, что мне на миг кажется — может, я все придумала? В руках — тортик, бутылка шампанского в пакете. Ни дать ни взять лучшая подруга приехала.

Глава 15

Почему-то на автомате в голову лезет воспоминание о том, какой Юлька была два года назад. Как стояла тут же, у меня на пороге со слезами на глазах, в старом пуховике со сломанной змейкой и в осенних сапогах. Как горели изумлением и нехорошим блеском ее глаза, когда она увидела мою квартиру. Как я ее пригрела, уговорила Сережу взять ее на работу. А потом случилась авария, почти сразу после того, как Юля поступила к Сергею секретарем. Как будто сглазил нас кто-то.

— Что ж, проходи, раз приех