Маляроштукатуры особого назначения

Зато не смирилась Настасья:

– И собака, и котёнок теперь имеются – но это же радость! Они забавные, славные, осмысленные такие. Да, учатся – вон, Мусь не сразу поняла, что такое лоток, но она маленькая ещё, пару раз ошибалась, зато сейчас безукоризненно ходит, куда нужно! Да, Лешик почему-то на даче ни в какую не шёл гулять по параллельной улице, тянул меня оттуда так, словно я баржа на Волге, а он – бурлак. Повизгивает, лапа болит, но тянет – наверное, там для него что-то страшное, ну и ладно, мы в другую сторону ходили. То есть, с обоими какое-то взаимодействие, притирка, но это интересно, неожиданно классно. А вот этот тараканище… фу-фу-фу какое! Даже притронуться не могу!

Она велела Дмитрию взять контейнер с Кузей и отвести дочь в детский сад самостоятельно.

– Я лучше с Лешиком погуляю! – сказала она.

– Эээ, может, лучше я с Лешиком выйду? – предложил Петровский.

– Нет уж, иди и относи сам этого Кузю – я не могу контейнер даже в руки взять – противно. Когда нам его отдали, его несла Маришка, но грузить этим ребёнка второй раз как-то нечестно! В конце концов, кто ЭТО разрешил?

И пришлось Петровскому брать контейнер, стеснительно заворачивать его в обёрточную бумагу и нести. А что поделать? Кому сейчас легко?

Утро в детском садике всегда время хлопотное – кучка детей с родителями у входа, кто-то сонный, кто-то активный, кто-то не хочет в садик и ноет, что лучше дома, кто-то уже втянулся в коллектив настолько, что затеял игру, а кто-то… кто-то несёт себя как королева, загадочно посверкивая глазами и мило улыбаясь светловолосому детсадовскому «первому парню на деревне».

– Доброе утро, Саша! – небрежно произнесла Марина. – Мы принесли твоего Кузю, он у папы.

– Вот! – Петровский шустро достал из бумажного свёртка контейнер и вручил его слегка опешившей маме Саши. – Ваш Кузя жив-здоров, аппетит прекрасный, настроение бодрое!

Мама Саши растеряно взяла контейнер и тут же попыталась отдать его обратно:

– Да куда мне с ним сейчас? Возьмите его до вечера!

– Нет, извините. Вы попросили на праздники, мы подержали. Сейчас праздники уже закончились.

– Вот именно! Мне же на работу…

– Так и мне тоже. Хорошего вам дня! – лучезарно улыбнулся Петровский.

Он ни чуточки не сочувствовал особе, которая не подумала, как чужие люди должны управляться с её тараканом, потому что ей неудобно его брать после праздника.

– Мам, но ты же сейчас не работаешь! – Саша сдал маму «с потрохами». – Тебе же только через несколько дней на работу надо.

Слегка покрасневшая Сашемама удалилась с контейнером и питомцем, а Сашка, с ходу приняв снисходительный вид, повернулся к Маринке.

– Ну как? Поиграла с Кузей? Понравилось? У меня его на праздники Анька просила, а я тебе отдал! – он явно пытался дать понять Маринке, что такое отношение и привилегии надо ценить изо всех сил!

Петровский мысленно посочувствовал неразумному ребёнку, пока не поднаторевшему в общении с девочками.

– Маришка ему это точно не спустит! – понял он.

– Это ты про таракана? – уточнила его дочь. – Вот и отдал бы его Аньке. Мне-то он зачем? Я его и не касалась – с ним папа оставался, а я на даче с мамой была. И теперь у меня есть большущая собака и маленький котёнок! – гордо заявила Маришка, с ходу поднимаясь на недосягаемую для окружающих высоту.

– Что? Да что ты врёшь-то всё! – с ходу оскорбился Саша. – Нет у тебя никого!

– Папочка, – ангельским голоском пропела Маришка. – А у тебя фотографии Лешика и Мусь есть?

– Есть, конечно, как не быть! – согласился Петровский, доставая смартфон.

– Чё? Это вот правда ваши собака и котёнок? – насупился Сашка.

– Правда.

– Ну… ну и что! Зато они эти… непородистые. Плохие. Мои мама и папа таких даже не подумают взять! – выпалил Сашка.