Маляроштукатуры особого назначения

– Точно! Давай, ты – к матери, а я – к отцу! Ну... пошли!

Глава 3. Гении и деньги

Лидия Бошинова младших сыновей любила, но никаких иллюзий на их счёт уже не имела – какие уж тут иллюзии, когда эти два супер-пупер-бизнесмена едва-едва не лишили их квартиры!

– Счастье-то какое, что Вася смог помочь! – думала она каждый раз, когда вспоминала ту ситуацию. – Нет уж, больше никаких кредитов на «развитие бизнеса»! Хватит! Наразвивались!

Вообще-то она и первый раз сильно сомневалась, решиться ли на тот кредит, тем более что брать-то его пришлось ей – муж официально получал совсем немного.

– Вот и упёрлась бы тогда и не согласилась бы! – ворчала она, до сих пор сердясь на себя за ту дурацкую ситуацию.

Да, близнецы приволокли убедительнейшие расчёты, образцы товара, схемы логистики, чего только они тогда не принесли…

– Лид, надо парням помочь! – первым сдался муж. – Смотри… они же правда за ум взялись. А если это их шанс, а мы их не поддержим?

– А если у них не получится? И мы всего лишимся? – осторожничала Лидия. – Это же так рискованно! Да и потом… они же таким направлением никогда не занимались, а если торговля не пойдёт? А если конкуренты? А если…

– Мама, не будет никаких «а если»! Мы точно всё просчитали, и нас ждёт успех! – близнецы лучились уверенностью и убедительностью.

О том, что было потом, Лидии до сих пор вспоминать не хотелось – начинало колотиться сердце, холодели руки и отчётливо шумело в ушах что-то вроде:

– Ни-ког-да-боль-ше!

Она взвивалась всякий раз, как только её младшенькие заводили какой-то разговор о своих «новых проектах», так резко, что Володя и Витя решили пока этого не делать… до поры до времени.

А тут и пора наступила, и время пришло. Да! То самое, правильное, удачливое время «прухи», которое нельзя упускать, которое надо непременно поймать, успеть и стать крутыми и успешными!

– Не жить так, как Васька, который пашет на чужого дядю за жалкие гроши, – рассуждали между собой будущие миллионеры.

– А получить сразу и много!

– ОЧЕНЬ много! – мечтали они.

Только вот, увы и ах, для этого «сразу-много-очень-много» требовалась приличная стартовая сумма, которой у них, конечно же, не было.

Взять кредит было невозможно – они пробовали, но не давали глупые и жадные банки кредиты двум фактически не работающим молодым людям без недвижимости и какого-либо существенного обеспечения, а родители им даже ту маленькую и старенькую бабкину квартирку не отдали в собственность!

Нет, можно было бы попытаться взять в одной из стрёмных контор, которые давали деньги под дикие проценты, но с такими связываться было просто опасно, да и какие там миллионы прибыли остались братьям Бошиновым, если всё утекло бы на проценты? Нее, на это умные и ушлые Володя и Витя не подписывались.

Оставалось одно:

– Упросить родаков! Правда, мать подрывается, как только слышит про наш бизнес, но ничего, отец её уговорит, главное, чтобы она с ходу не пресекла все эти разговоры, – решили братья.

Это означало, что им надо разделиться и заняться убеждением отца и одновременно смягчением матери, а потом, объединившись с родителем, атаковать мать тройными уговорами.

Разделение вышло таким: Витька отправился к матери, Володька – к отцу, и поначалу общение шло по плану, мать смеялась над анекдотами и забавными рассказами, которыми её отвлекал Витя, а отец молча выслушивал аргументы Вовы, но потом, стоило только приступить к главному блюду под названием «Дайтеденег», как отец коротко хохотнул и сердито сказал:

– Вы одичали оба? Вы ж нас, можно сказать, выпотрошили! Едва удалось квартиру сохранить, и то, Вася помог – стряс всё, что накопил на квартиру, да ещё и в концерне ссуду брал!

– Пап, тот случай – не показатель! – очень серьёзно произнёс Володька. – У нас же сейчас всё иначе! Дело-то верное! Мы же точно столько денег поднимем…

– Что сразу их уроните! – фыркнул отец, а потом повысил голос и позвал:

– Лииид! Лидусь! А тут наши гении опять денег просят!

В родительскую комнату на всех парах прибыла мать, волоча за шиворот «отвлекающее звено» – Витька́.

– Так вот это что было? Ты мне, значит, зубы заговаривал, пока Володька отца обрабатывает? У вас что? Совсем совести нет? Забыли прошлый раз?

– Мам, да сейчас же всё иначе! – наперебой начали братья. – Вот смотри…

– И смотреть не буду, и слушать вас не собираюсь! Хотите бизнес – без проблем! Идите, зарабатывайте сами свой стартовый капитал…

– Да как? – c досадой сморщились близнецы. – На чужого дядю работать? За какие-то копейки подставляться, как Васька?

– Мы живём тут только благодаря Васе! – вступил отец.

– Да мы для вас три такие квартиры купим, если, в смысле, когда всё выгорит! – наперебой начали заверять родителей братья.

– Ничего не выгорит, и не тратьте время и силы! – устало произнесла Лидия. – У нас с отцом просто нет денег!

– Так можно же кредит взять! – обрадовались братья. – Эта квартира…

– Эта квартира принадлежит Васе! – усмехнулся отец. – У нас с вашей мамой по вашей милости осталась только крохотная бабушкина распашонка, в которой вы сейчас и живёте! Её мы продавать не станем и кредит под неё брать тоже не будем, потому что иначе вам даже прийти и переночевать негде будет!

Всё это он мог уже даже не говорить, всё равно до близнецов его слова не доходили, так они зависли на известии о том, что родительская четырёхкомнатная квартира, оказывается, захапана Васькой!

Какое-то время они переваривали эту информацию, а потом взвились и завопили на два голоса:

– Как так? Почему вы ему отдали? А мы? А как же мы?

– Он что? Всё сцапал себе, а вы ему это позволили?

– Тихаааа! – рявкнул Бошинов-старший, стукнув кулаком по столу. – А ну закрыли рты! Вася выплатил ваш долг по кредиту, только благодаря этому квартира осталась у нас!

– Так зачем вы её ему отдали? – возмутился Виктор, переглянувшись с братом.

– Затем, что он её выкупил!

– Так мог бы вам её и оставить! – прошипел Володя.

– А мы решили, что раз он вместо того, чтобы себе к свадьбе жильё покупать, нас спасал, мы ему эту квартиру и подарим! И подарили! Вам понятно? – Лидия очень редко повышала голос так, что на потолке начали позвякивать хрусталики от люстры, но уж когда повышала, то перекричать её в этот момент никому бы и не удалось. – Короче, мои дорогие и любимые деточки! Больше в этом доме никаких, вы слышите? НИКАКИХ разговоров о кредитах, займах или просто деньгах для вашего бизнеса не будет! Это понятно? Я спросила – это ПОНЯТНО?

Против такой атаки братья идти не могли, да и смысла не было – что брать с людей, у которых ничего нет? Так что, понурившись, Володя и Витя отправились в комнату, чтобы слегка перевести дух и подумать, что им делать дальше.

– А мы Ваську дурнем считали! Он, видал, как всё провернул? – вздыхал Вова.

– Да уж… и что теперь делать? Даже если попытаться уломать отца продать бабкину наследную квартиру, а он это без мамы может сделать, денег за неё много не выручить, нам не хватит! – переживал Витя.

– И кредит отцу большой не дадут, – чуть ли не хором расстраивались братья.

И тут их осенило:

– Стоп! Идея! А что, если… – загорелись глаза у Володи.

– Ты думаешь о том же, о чём и я? – развернулся к брату Виктор. – Васька! Он же со своей охранкой намаялся, его ранили, и травмы были, а если мы ему предложим войти в долю? А он нам в банке кредит возьмёт?

– Да даже не кредит! Ты помнишь, мать сказала, что он в своём концерне ссуду брал?

– Точно! Вот и сейчас возьмёт, а деньги нам отдаст, и мы поднимемся! Да, он, конечно, просто охранник, не бизнесмен, но соображать-то должен – это дело верное! – обрадовался Виктор.

– К тому же его зараза-Ленка к матери свалила, он же у приятеля ночует! – поддержал брата Владимир. – Всё очень удачно складывается!

К тому же, оба были подспудно уверены, что имеют право на некоторую моральную компенсацию за то, что всё «захапано» старшим братом. И вот, крутые и очень уверенные в себе «бизнесмены» отправились в путь-дорогу к Василию, чтобы убедить его их спонсировать и обеспечить себе много денег за такой, в сущности, пустяк…

Примечание автора: уважаемые читатели, если вам кажется, что такого не бывает, вам это только кажется! Бывает, и ещё как! Какие только «гениальные» идеи не загораются в головах подобных «бизнесменов», какие только кредиты не берутся под это дело самими будущими миллионерами, их родителями, жёнами и даже просто любящими, но не очень предусмотрительными спутницами жизни.

***

Петровский и Бошинов вдумчиво и старательно пытались избежать очередной побег таракана…

Нет, конечно, проще всего его было упихать в трёхлитровую банку, но проблема в том, что ни одной такой посудины в доме не оказалось – жена Петровского все пустые банки в преддверии сезона увезла маме на дачу.

– Что за странность – когда они не нужны, их полно! – вздыхал Петровский. – А стоит им понадобиться – словно никогда их в доме и не было! Нет, можно, конечно, в кастрюлю его посадить… так что-то меня мучают смутные сомнения, что это как-то не того… – бормотал Петровский. – Брезгливо мне!

– И не говори! – кивал Бошинов. – Мерзковато…

И тут Петровского осенило!

– Точно! Настасьины композиции! Она одну делала в маленьком аквариуме – ну, в крохотной такой штуке типа аквариума, я все эти ветки-палочки и мох вытряхнул, когда этого гадика ловил…

– Это ты зря! – перебил приятеля Бошинов. – Ленка бы за такое сильно обиделась!

– Настя тоже оскорбится жутко, но у меня время есть, я сооружу что-то наподобие, – оптимистично заверил Василия Петровский. – А главное-то, смотри! Да не в шкаф смотри, а на шкаф! Видишь, там стоит здоровенный аквариум со всякой всячиной – это в нём Настасья последнюю свою конструкцию собрала. Вот если из него всё это достать, а туда посадить этого паразита, то он нипочём не вылезет!

– Точно! Там же мало того, что стекло, так ещё и края нависают! Однозначно не вылезет!

Петровский быстро достал будущее вместилище для Кузи, разобрал композицию супруги, предварительно её сфотографировав – чтобы потом точно собрать как было.

– Ну другое же дело! – переглянулись приятели через пятнадцать минут, глядя, как Кузя мчится по кругу в надежде найти выход.

Аквариум поставили на низенький столик в коридоре и уже почти было решили отправиться спать, как у Бошинова затрезвонил смартфон:

– И чего этим великим предпринимателям потребовалось? – вздохнул Бошинов, принимая вызов.

Он слушал, слушал, слушал, а на лице возникало всё более кислое выражение, словно он уже три лимона съел и уксусом запил:

– Нет, здесь вам делать нечего! – в конце концов выговорил он. – Я к вам сейчас спущусь и лично объясню, на что и куда вы можете употребить свои прожекты!

Петровский вопросительно глянул на друга, и тот устало махнул рукой:

– Братья узнали, что родители отдали квартиру мне, так что с них ничего взять уже нельзя, а вот с меня, получается, можно… Им так кажется…

– Сам их пошлёшь или помочь? – уточнил Петровский.

– Сам, конечно. Сейчас пойду повеселюсь над их бизнес-планами и вернусь.

– Давай я тебе запасные ключи дам! – предложил Дмитрий. – Я уже, наверное, лягу, так что ты сам вернёшься.

Так и порешили – Бошинов ушёл навстречу родственному цирку, а Петровский отправился в душ, а потом лёг и уснул – что ещё делать нормальному человеку ночью в выходной день?

Скрип ключа в замке он расслышал даже сквозь сон, но законно решил, что это Василий вернулся, так что даже головы не поднял, проваливаясь обратно в мир сновидений.

***

Эмилия, которую все в семье звали попросту Мила, точно знала, что она – особенная!

– Кто меня обидит, об этом сильно пожалеет! Нет, я даже руки пачкать не стану, его покарает провидение! – частенько высказывала она всем, кто хотел это слушать или просто не успел вовремя смыться.

Почему, по какой именно причине провидение должно носиться и карать обидчиков Милы, особенно если она эту обиду более чем заслужила, никто так и не понял, но факт остаётся фактом – Эмилия была уверена, что её особа стоит как бы над окружающими.

Само собой, такая позиция была очень удобна для наблюдения за недостатками и пороками главных носителей хаоса и зла этого мира, которыми Мила считала мужчин. Так что нормы права, по которым чужие ключи брать нельзя и в чужие жилища соваться без приглашения не положено, Мила с пренебрежением отмела – она же не красть что-то идёт, а наоборот, спасать бедняжку-Настю от негодяя и изменщика!

– Ради благой цели! – сказала себе Мила, осторожненько открывая входную дверь чужой квартиры.

Почему-то никаких признаков разгульной жизни она не заметила, и это её насторожило…

– Свинтил к любовнице? – c досадой подумала бдительная тётушка.

Впрочем, негромкий мужской храп подсказал Миле, в чём дело:

– Небось, приволок какую-то… домой, наклюкался, устал и дрыхнет! Ну ничего… я сейчас потихоньку зайду, включу свет, сфотографирую это безобразие, выскользну, закрою дверь снаружи и позвоню Насте! Так-то она меня не послушает – совсем заморочил этот гад ей голову, а вот фотографию увидит – сразу приедет и изловит мужа с его пассией!

В гостях у племянницы Мила никогда не была – как ни намекала, как ни говорила прямым текстом, Настасья нипочём тётку домой не приглашала, так что пришлось ей идти в темноте, на ощупь, ориентируясь по звуку…

Ладонь коснулась чего-то круглого и холодного.

– Аквариум? – удивилась Мила, и тут это круглое под нажимом её руки неожиданно легко сдвинулось с места, поехав по полированной поверхности. – Ой, он же пустой, сейчас упадёт!

Она резко цапнула за край пустой, как ей казалось, аквариум и дёрнула к себе, чтобы избежать падения хрупкой вещицы…

Глава 4. Тётка незваная

Кузя, как существо неприхотливое и покладистое, ничего такого уж плохого от жизни не ждал. Он никого не трогал, отродясь не кусался – просто физически не умел, мирно жил себе, ну шипел временами, а кто без недостатков? Его в ответ поили, кормили и не обижали, а это было главное. Всё остальное – все эти ахи и охи, удивления и ужас, визг и фырканье, выражения омерзения и всё прочее пролетали над ним, ничуточки его не задевая.

Но не в этот раз!

Его новое жилище почему-то резко наклонилось вбок, Кузя съехал с донышка, изо всех сил цепляясь лапками за гладкие стенки, но как там зацепиться-то? И у паука не получилось бы, куда уж там медлительному, неспешному и упитанному мадагаскарцу, который за всю свою жизнь ничего такого уж экстремального не видел. Не видел… а вот теперь пришлось!

Резкое движение человеческой руки, ухватившей пустой аквариум за бортик и невольно его перевернувшей, отшвырнуло Кузю не только с донышка – он и на стеклянной стенке не удержался, а потом панически загрёб лапками, ощутив, что он… летит.

Законы физики иногда ведут себя легкомысленно, но только не в этом случае, так что упитанный и довольно увесистый обитатель аквариума прибыл точно в цель – на весьма выдающийся бюст опрометчивой Милы. Бюст был обтянут тонкой блузкой с вырезом, а над ним виднелось какое-то укрытие, и именно в направлении этого убежища решил двигаться Кузя, который прекрасно видел в темноте.

– Что это ещё за… – успела подумать Эмилия, машинально попытавшись стряхнуть с себя что-то выпавшее из аквариума.

Рука коснулась чего-то странного, гладко-плотного, которое вдруг зашевелилось и…

– Шшшшш… – громко выдал перепуганный Кузя, взяв себя в лапки и рванув к месту, где можно спрятаться и переждать опасность этого сумасшедшего мира.

Петровский спал, что показательно, никого не трогал, никакого подвоха не ожидал и уж вовсе не рассчитывал услышать совсем рядом истошный вопль отчаянно перепуганного существа, оказавшегося в ужасной опасности.

– Аийааааииийййй! – вопль длился и длился, и был такой интенсивности, даже первые «аий» едва не снесли звуковой волной Петровского с кровати.

Впрочем, дальше он уже среагировал сам – слетел с постели и ринулся в коридор, где метался какой-то посторонний и неизвестный ему человек.

Петровский в темноте видел чуть похуже Кузи, но совсем неплохо для человека, так что осознал, что угрозы лично ему этот пришелец не представляет, а занят чем-то странным:

– Словно пытается содрать с себя одежду… – краем сознания удивился Петровский, включая свет и изумлённо уставившись на женщину, которая одной рукой явно пыталась оторвать воротник от своей ветровки, а во второй держала круглый аквариум, которым активно размахивала, при этом подпрыгивая и вопя на одной ноте.

Теперь-то он видел, что первое впечатление было ошибочным – особа ему была явно знакома, но, несмотря на это, её странное поведение и вообще присутствие у себя дома Петровский объяснить не мог.

Объяснить не мог, но с чего-то же надо было начинать? Вот Дмитрий и начал:

– ТИИИХААА! – рявкнул он так, что тётку жены словно выключили – из горла вырывался только какой-то свист, словно закипал чайник.

Правда, даже эта условная тишина была не полной – тётка по инерции снова рванула воротник ветровки, и из-за него донеслось возмущённое и неожиданно громкое шипение.

– Кузя! А ты что там забыл? – удивился Петровский, хладнокровно снимая мадагаскарца, спрятавшегося в складке воротника ветровки. – Так, Эмилия Сергеевна, отдайте аквариум! Зачем он вам вообще понадобился?

– Ааак? Аккк? – широко раскрытые глаза Эмилии уставились на стеклянную штуку, которую она крепко держала в руке.

– Ну-ка быстро аквас отдали! – приказал Петровский, ловко вытаскивая Кузино вместилище из цепких пальцев тётки и разжимая ладонь с мадагаскарцем.

И тут Эмилия увидела, что именно в этой ладони находится…

– И откуда у неё такая громкость? – успел удивиться Петровский, которого вместе с Кузей и аквариумом буквально отшатнуло к стенке. – И ведь любую оперную певицу перевопит – ни у кого же дыхания не хватит! Даже Монсеррат Кабалье за пояс бы запросто заткнула!

Профессионализм – великое дело! Именно он помог Петровскому осознать, что Настасьина тётка так и будет стоять и верещать в его коридоре, если не убрать от неё Кузю:

– А я вообще-то поспать хотел, нафига мне тут эта сирена?! – думал Дмитрий, спроваживая несчастного таракана в аквариум и убирая в комнату, от греха подальше! – И хорошо бы понять, чего эта тётя-мотя тут забыла? И как вошла? Дверь точно была закрыта и заперта, Васька ещё не вернулся, а тётка как-то просочилась!

Он, понадёжнее поставив аквариум, вышел из комнаты и хмуро уставился на Эмилию.

Просочившаяся тётка так и стояла посреди коридора, нервно ощупывая бюст и воротник.

– Эмилия Сергеевна! – окликнул её Петровский. – А Эмилия Сергеевна! И что это вы тут делаете, а?

На этот вопрос Эмилия не среагировала, продолжая шарить руками по одежде.

– Так, ладно… – Петровский обошёл застывшую тётку, открыл входную дверь и обнаружил, что в замок вставлен ключ, с которого свисает очень знакомая связка. – Настины! – вздохнул он, поворачиваясь к Эмилии.

Жену он знал преотлично, так что ему и в голову не пришло заподозрить, что это она послала тётку домой – Настасья тётьМилу выносила с трудом, и то, только ради мамы.

– Эмилия Сергеевна! Вы ничего не хотите мне объяснить? – сухо уточнил он.

– Что? Что это вообще было? – выпалила Эмилия.

– Где именно? Вот тут я вижу вас, Эмилия Сергеевна, и точно знаю, что вас к себе домой не приглашал, не звал и дверь вам не отпирал! Если не брать в расчёт ваши возможные перемещения на метле и учесть ключи моей жены, которые торчат в замке, то вырисовывается некрасивая такая картина…

– Что? Какая ещё картина? – Мила медленно, но верно приходила в себя. – Что за гадость тут у тебя была?

– Да вам-то какое дело? – усмехнулся Петровский. – Не отвлекайтесь от сути вопроса – что вы тут забыли и зачем пришли?

– Я не буду с тобой разговаривать, когда ты в таком неприличном виде! – Эмилия поморщилась, кивнув на тот минимум одежды, который был на Петровском.

– Я вообще-то у себя дома, – напомнил ей Дима, который абсолютно не собирался смущаться нормальных боксёрских трусов, в которых спал. – Имею право ходить так, как мне удобно. Хоть вообще без одежды, тем более что я ночью не гостей принимаю, а сплю! Потрудитесь правдоподобно объяснить мне, что вы тут забыли, иначе я сейчас вызываю полицию и дело с концом!

В этот момент на лестничной площадке послышались торопливые шаги, и входная дверь резко распахнулась – Бошинов, вернувшись после беседы с братьями, на входе в подъезд услышал дикие вопли и рванул на крики.

– Вась, всё в порядке, – успокоил напарника Петровский. – У меня тут гостья незваная прибыла – тётка жены, причём с её ключами.

– А кто кричал?

– Она и кричала – судя по всему, случайно вытряхнула на себя аквариум с Кузей…

– Гм… а пришла-то зачем? – Бошинов зрил в корень.

– Да вот пока не отвечает!

– Полицию вызываем?

– Да какая ещё полиция? – отмерла Эмилия. – Я ничего не украла, ничего плохого не сделала!

– Круто… то есть, если я сопру у вас ключи и приду в вашу квартиру без приглашения, это будет нормально? – удивился Петровский, переглянувшись с Бошиновым.

– Не, Дим… это по-любому ненормально! Во-первых, кража ключей – это мелкое хищение, административка, а вот незаконное проникновение в жилище против воли проживающего там лица – это вообще уголовка – статья сто тридцать девятая УК РФ, – автоматически выдал Василий.

Оба преотлично знали, что вообще-то за мелкое хищение Эмилии присудят штраф, ну… тысяч этак пять. А за проникновение в жилище, с учётом того, что дамочка исключительно законопослушна, ничего не украла и вообще первый раз что-то нарушает… скорее всего, тоже штраф. То есть отделается она мелким испугом, и, хотя он ей совсем не помешает, во всём этом есть проблема!

– Настасья, а главное – её мама! – стремительно соображал Петровский.

С тёщей у него отношения были преотличные, доверительные и вообще из серии лучше не бывает. При этом Дмитрий понимал, что ни одной, даже самой-пресамой лояльной тёще в мире не понравится скандал вокруг её родной сестры, который закончится вызовом полиции и судебными разбирательствами.

– И стоит ли эта ситуация того, чтобы испортить отношения с тёщей? – вопрос был риторическим, особого ответа и не требовал, это понимали оба – и Дмитрий, и Василий.

Правда, это ничуть не умаляло того факта, что тётку просто так отпускать нельзя – вот ещё, затеяла какую-то фигню, да ещё приладилась ключи таскать да по квартирам шастать! Все эти раздумья заняли от силы несколько секунд, причём оба напарника думали в одном направлении и пришли к одинаковым выводам – опыт, однако!

***

Эмилия никогда в жизни не попадала в такую дикую ситуацию! Она всегда гордилась тем, что с ней не происходят никакие нелепые случаи. Нет-нет, только не с ней! Это всё могло случаться с другими, которые, безусловно, виноваты во всём сами. Не туда пошли, не с теми заговорили, не так оделись, не вовремя повернулись и прочая, и прочая, и прочая в том же духе.

Разумеется, жертвам любой неловкой ситуации Мила всё это и высказывала – а что? Имеет право, с ней-то всё всегда в порядке! И вот… и вот… стоит она в коридоре квартиры племянницы, где её коварно поймал гад-Петровский, заставший её в унизительнейший момент. Но и это ещё не всё, словно мало было того кошмарного насекомого, от которого её до сих пор потряхивает от омерзения.

– Ну, это уж слишком! – разозлилась Эмилия. – Какая полиция? И кто ещё это? Какой такой мужик примчался? И что он несёт про уголовку? Я – женщина честная! Ничего плохого не собиралась делать!

Честная женщина расправила плечи и гневно сверкнула глазами:

– Прекратите нести чепуху! Какая ещё полиция! Это – квартира моей племянницы!

– Во-первых, это наша с ней квартира, а во-вторых, разве она вас сюда посылала? Разве давала ключи и разрешение сюда приехать? – усмехнулся Петровский, примерно представляющий, каким будет следующий шаг опрометчивой тётки.

– Давала, конечно! – Эмилия поняла, как можно без проблем выйти из этой нелепости: – Она… попросила меня посмотреть, как тут у тебя дела, пока её нет! И правильно попросила! Что за ужас тут творится? Что за мерзкое существо ты приволок и почему не прибил, а спрятал? И это кто? – она ткнула пальцем в Бошинова, который прислонился плечом к входной двери и беззвучно посмеивался. – И что он делает у вас дома, когда тут нет твоей жены?

– По всем этим вопросам я с удовольствием пообщаюсь с Настасьей! – широко улыбнулся Петровский, набирая номер супруги. – Благо, она в сети, так что я её не разбужу.

– Нет! Я сама с ней сначала поговорю! – заторопилась Мила, но было уже поздно – где тонко, там и рвётся, так что ситуация законно затрещала и начала рваться именно в самом уязвимом месте Милиных объяснений.