Под Купол:Хроники Маги-терры

— Так пирог и правда мог бы кому-нибудь не помешать, так вы ещё рентгеновским зрением как я вижу обзавелись, уважаю! — совершенно серьёзно ответил Терру, ничуть не смутившись, и уверенно направился к ближайшему столику, за которым тут же обречённо закатили глаза.

Несмотря на прохладный приём, дело своё Терру знал туго. Следующий час он методично обходил столик за столиком, расспрашивая всех подряд — про бандитов, про пятёрку, про недавнюю кражу у дерева на юге, — и делал это с таким неутомимым, обезоруживающим упорством, что даже самые неразговорчивые постояльцы в итоге сдавались, лишь бы он отстал.

Крупицы информации мы собирали буквально по слову: кто-то видел похожую компанию неделю назад у реки, кто-то слышал название — «Грязный Ворон», банда, промышляющая как раз такими вот несчастными новичками, забредшими под купол без должной подготовки. Судя по всему, направлялись они на север, к реке, где у них, по слухам, был временный лагерь.

— Ну вот, — удовлетворённо потёр руки Терру, когда мы наконец выбрались обратно на улицу. — Не так уж и сложно. Люди обожают сплетничать, я ведь говорил.

До реки мы добирались почти половину дня — Терру всю дорогу что-то насвистывал, время от времени останавливаясь, чтобы указать мне на очередной «любопытный факт» о местной флоре, которая, по его уверению, вся была полностью несъедобна, «и это ещё в лучшем случае».

Лагерь «Грязного Ворона» мы нашли раньше, чем ожидали, — и то, что мы там нашли, заставило Терру наконец умолкнуть.

Все пятеро — включая того самого немолодого незнакомца, который совсем недавно подвешивал меня вниз головой, — лежали на земле неподвижно, в гладкой луже собственной крови и по одинаковым, почти хирургически ровным порезам на телах каждого, сразу всё становилось ясно: всех здесь казнили, даже не убили, выполненная быстро, чисто и абсолютно равнодушно.

Терру резко схватил меня за плечо, не давая сделать ни шагу дальше.

— Не двигайся, — тихо произнёс он, и я впервые услышал в его голосе что-то похожее на настоящий, неподдельный страх.

Далеко за рекой, у самой кромки воды, стояла фигура в чёрных, ощетинившихся шипами доспехах, увенчанная демонической маской, — неподвижная, будто вросшая в берег. В руках она держала что-то маленькое, поблёскивающее — и у меня внутри всё оборвалось, когда я узнал этот блеск. Синеватый треугольник. Мой треугольник. Он вертел его в пальцах, разглядывая с тем же холодным, отстранённым любопытством, с каким энтомолог разглядывает пойманного жука.

— Терру, это же... — начал я.

— Я уже понял, — оборвал он меня, не отрывая взгляда от противоположного берега. — Рыцарь Тьмы. И поверь мне, через эту реку нам его не достать — а даже если бы и достали, таким, как он, никогда не показываются на глаза просто так. Если он сейчас стоит здесь, у всех на виду, — значит, ему это для чего-то нужно. А что нужно Рыцарю Тьмы, обычно нужно ему одному.

Мы простояли так, не шевелясь, ещё несколько долгих минут, пока фигура на другом берегу наконец не развернулась и не растворилась среди деревьев так же бесшумно, как, по-видимому, и появилась.

Терру выдохнул — судя по звуку, задерживал дыхание он куда дольше, чем я думал, — и медленно опустил руку с моего плеча.

— Ладно, — сказал он наконец, и знакомая бодрость начала понемногу возвращаться в его голос, хотя и не до конца. — Значит, так просто твою блестяшку мы не вернём. Но у меня есть идея получше, чем стоять тут и гадать.

— Какая? — спросил я, всё ещё не в силах отвести взгляд от опустевшего берега.

— Королевство Скелетов, — как ни в чём не бывало объявил Терру. — Тут неподалёку, если срезать через холмы. У меня там знакомый мудрец — старый, ворчливый, но соображает получше многих живых, что забавно само по себе. Уж он-то точно растолкует нам, что такое Рыцарь Тьмы забыл под этим куполом и куда он теперь потащит нашу блестяшку.

Он помолчал ровно секунду, а затем добавил, постучав себя пальцем по подбородку с видом человека, который только что вспомнил нечто важное:

— И ещё чутьё мне подсказывает — а чутьё меня, заметь, редко подводит, — что там мы себе заодно и попутчика нового найдём. Хорошего. Такое, знаешь, тоже иногда чувствуется заранее, как дождь перед грозой.

Я посмотрел на него — , странно одетого мужчину с посохом и в касе набекрень, который двадцать минут назад признался, что боится существа на другом берегу реки, а теперь как ни в чём не бывало предлагал идти в гости к скелетам за советом, — и решил, что за последние сутки повидал уже достаточно всего необъяснимого, чтобы просто довериться.

— Ладно, — сказал я. — Королевство Скелетов так королевство Скелетов.

— Вот это разговор! — просиял Терру и, не теряя ни секунды, зашагал в сторону холмов, снова что-то насвистывая себе под нос.

Я поправил маску и пошёл следом, стараясь не думать о ровных, будто вычерченных линейкой порезах на телах пятерых бандитов, которые ещё утром держали в страхе как минимум одного напуганного новичка под куполом.

Глава 4. Королевство скелетов.

Холмы закончились так же внезапно, как и начались — дорога выровнялась, уткнувшись в широкое, выжженное до желтизны плато, и именно оттуда, с края обрыва, мы наконец увидели его.

Замок.

Он возвышался вдалеке чёрным, абсолютно монолитным прямоугольником, будто кто-то вырезал часть ночного неба, придал ей форму куба и водрузил прямо на ровную землю. Не было ни зубцов, ни внешних стен лишь одна тёмная как смоль башня небрежная стоящая над гладкой глыбой чёрного камня, молчаще взирающая на окрестности. Вокруг не было ровным счётом ничего: ни деревень, ни торговых постов, ни даже одиноких лачуг — только голая, вытоптанная земля до самого горизонта.

— Терру, — спросил я, когда мы остановились перевести дух. — Если это королевство, то где, собственно, королевство? Где дома? Где жители?

Терру почесал макушку под касой, отчего та съехала набок, и пожал плечами с видом человека, для которого этот вопрос не содержит в себе ровным счётом никакой проблемы.

— Да они ж скелеты, — ответил он так, будто объяснял мне, почему вода мокрая. — Им жильё без надобности. Ни спать, ни есть не надо. А замок, надо полагать, — это просто гордость ихнего местного короля. Стоит себе, красуется.

Я хотел возразить, что замок, красующийся посреди пустоши, — это скорее признак маниакальности, чем гордости, но прикусил язык. После суток, проведённых под куполом, меня перестал удивлять любой местный архитектурный выбор.

Мы спустились с холма и пошли по направлению к замку. Не прошли мы и сотни шагов, как земля под нашими ногами начала подозрительно вибрировать, а затем с глухим треском раскололась в трёх местах. Из-под земли, осыпая комья сухой почвы, полезли скелеты.

Я инстинктивно дёрнулся к маске, проверяя, на месте ли она, и схватился за первую попавшуюся палку. Но страх быстро сменился недоумением. Скелеты были одеты в потёртые, явно великоватые им латы, на груди которых болтались грубо нарисованные красным символы бубен, а под ними — крупная цифра «2». В руках они сжимали увесистые, но, судя по их неуклюжим замахам, слишком тяжёлые для них булавы.

Терру даже не остановился. Он перехватил свой квадратный посох, чуть развернул корпус и коротко, без замаха, ударил ближайшего скелета прямо в грудь. Тот разлетелся на кучу костей, даже не успев поднять булаву. Второго Терру просто пнул ногой в таз, отчего тот рассыпался, словно карточный домик.

— Двойка, — пренебрежительно хмыкнул Терру, стряхивая пыль с посоха. — Число, конечно, почтенное, но для боя слабое. У них и силы-то самой нет. Это вам не десятка и уж точно не туз.

Я оглядел разбросанные кости, переводя дух.

— Терру, — медленно произнёс я, разглядывая выпавшую из костей бляху с бубновым знаком. — А почему у скелетов на броне символика обычных игральных карт?

Терру посмотрел на меня так, словно я спросил, почему небо голубое.

— Ну так у них король — мастер карт, — ответил он с абсолютно серьёзным видом. — Вся иерархия у них по масти и достоинству идёт.

Я открыл рот, чтобы спросить, почему, чёрт возьми, он не упомянул этот крайне важный и абсурдный факт раньше, когда только предлагал идти сюда. Но тут же закрыл его. Я понял, что такая абсурдная деталь, сообщи он мне её заранее, всё равно ничего бы не дала. Она не изменила бы нашего маршрута, не подготовила бы меня к виду картонных рыцарей смерти и уж точно не помогла бы выбраться из-под купола. Это был просто очередной кусочек безумного мира, который принимался таким, какой он есть.

Не успели мы сделать и десяти шагов дальше, как дорогу нам преградил новый персонаж. Из-за придорожного валуна, исполненный нелепого, дерганого пафоса, выскочил скелет, одетый в пёстрый, изрисованном звёздами и полумесяцами колпак с бубенцами. В одной костлявой руке он держал скипетр с прикреплённым на конце улыбающимся черепом, а в другой — игрушечную булаву.

— Стойте, путники! — провозгласил он гулким, слегка картавым голосом. — Знайте, что в этих землях обитает жестокий похититель! Король силой удерживает в своём мрачном замке прекрасную принцессу!

Терру мгновенно преобразился. Посох он перехватил по-боевому, а на лице расцвела сияющая улыбка.

— Принцесса?! — воскликнул он. — Вот это удача! Значит, так, Вэйн, план такой: мы идём в замок и спасаем принцессу.

— Какую принцессу?! — я схватил его за плечо, не давая рвануться вперёд. — Терру, очнись! Мы шли к твоему мудрецу! Ты сам говорил, что он растолкует нам про Рыцаря Тьмы и блестяшку!

— К мудрецу мы всегда успеем заскочить, — легкомысленно отмахнулся Терру. — Я, если честно, в основном к нему зашёл, чтобы просто поговорить да оттянуть встречу с этим Рыцарем. А тут — живая принцесса! И, судя по моему чутью, здесь, в замке, обитает как раз наш новый товарищ. Два зайца одним выстрелом!

Я вскипел. Вся накопленная за последние дни усталость, страх и злость на этот дурацкий мир выплеснулись наружу.

— Да ты просто безответственный! — рявкнул я. — Мы застряли под проклятым куполом, нас ищет псих в шипастой броне, у нас нет ни плана, ни оружия, а ты хочешь штурмовать чёртов монолит из-за какой-то принцессы из сказочек?!

Терру посмотрел на меня, слегка склонив голову набок. Улыбка его не померкла, но он ничего не ответил.

Моё негодование резко сдулось. Я замолчал на полуслове, осознав, что кричу на человека, который спас меня, вытащил из петли и единственного пока что не хочет меня убить. А потом я вспомнил, как сам несколько дней назад попёрся за сказочным артефактом с маниакальным Шанксом просто от скуки и отсутствия смысла в жизни. Я, который висел вниз головой и рыдал в темноте, был не в том положении, чтобы читать лекции об ответственности.

Скелет-джокер, наблюдавший за нами, вдруг согнулся пополам от беззвучного смеха. Его кости аж затряслись, бубенцы на колпаке заходили ходуном.

— О, дивный спор! О, трепетная ссора! — заголосил он, вытирая несуществующие слёзы. — Но знайте, смертные: в замок вам так просто не пройти! Ха-ха-ха!

С этими словами он взмахнул скипетром, подпрыгнул и, к моему изумлению, просто улетел в воздух, как лопнувший воздушный шар, скрывшись за горизонтом.

А перед нами, там, где секунду назад была голая земля, с влажным чавканьем поднялись стены. Высокие, до небес, густые кустарники, образующие длинный, уходящий вглубь коридор — лабиринт. У входа в аллею покосившаяся деревянная табличка гласила: «Реши все загадки, иначе останешься тут навсегда».

Мы переглянулись и шагнули внутрь.

Первый же куст, поросший синими цветами, голосом того самого джокера проорал нам: «Что тяжелее: килограмм перьев или два грамма безумия?».

— Два грамма безумия, ведь это сталь вес, которого измеряется от 0 до бесконечности — не задумываясь, ответил Терру. Куст удовольствовался ответом, и стена перед нами разъехалась, открывая следующий коридор.

Дальше было только хуже. Загадки сыпались на нас из каждого угла: от банальных шарад про то, что «зелёное, длинное и пищит, если на него наступить» (Терру с ходу выдал: «Огурец, попавший под каблук», хотя правильным ответом, судя по недовольному хмыканью куста, был «обжора»), до абсолютно абсурдных логических парадоксов, где нужно было выбрать, какого цвета носки у пьяного гнома по вторникам.

Я не понимал ни единого ответа. Моё высшее образование, полученное в престижном университете СКР, не включало в себя курс по расшифровке бредовых вопросов говорящих кустов. Терру же щёлкал их как орешки, руководствуясь какой-то одной ему понятной, извилистой логикой, и я лишь обречённо брёл следом, приговаривая: «И зачем я вообще платил за свой диплом...»

Но вот кустарники расступились. Мы вышли на круглую площадку перед массивными, чёрными вратами замка. Выход из лабиринта был прямо перед нами. Магия, очевидно, сработала: все загадки решены, путь открыт.

Но стоило нам сделать шаг к выходу, как земля перед нами вспучилась.

Из неё, с лязгом и скрежетом, вылез самый уродливый скелет, которого я видел за весь день. На его груди алела крупная цифра «8», но масть была не простой — червовая. Этот символ был выведен криво, будто нарисован дрожащей рукой убийцы, и от него веяло чем-то откровенно гнилым. В костлявых руках скелет сжимал огромную, ржавую секиру, лезвие которой, казалось, впитало в себя ржавчину сотен забытых битв, после которых в его пустых глазниц виднелась только смерть.

Он не стал разговаривать. Просто шагнул вперёд и замахнулся.

Я еле успел отскочить. Секира врезалась в землю, разлетаясь каменными осколками, а Терру уже был в движении. Он с силой вбил свой посох в землю.

Посох мигнул синим, и прямо из каменистой почвы, с хрустом и гулом, полезли вверх каменные столбы — точные копии его собственного оружия, только составленные из монолитного камня. Терру запрыгнул на один, оттолкнулся, перелетел на другой, дразня скелета, заставляя его крутить секирой в воздухе.

Скелет был силён. Один раз он достал-таки концом секиры до столба, на котором только что стоял Терру, и каменная колонна разлетелась в пыль. В другой раз, когда я попытался зайти сбоку, скелер с неестественной для костлявого тела скоростью развернулся и нанёс рубящий удар прямо мне в голову. Я зажмурился, но вместо боли услышал только оглушительный лязг. Между мной и секирой вырос ещё один каменный столб, подставленный Терру. Секира застряла в нём, оставив глубокую борозду.

— Броня у него крепкая! — крикнул Терру, спрыгивая вниз и нанося удар по рёбрам противника. — Мой посох её не пробивает, а дробящие удары ему по барабану! Под бронёй кости, им всё равно, что их лупят!

Я откатился в сторону, тяжело дыша. Ситуация была патовая. Наше оружие не могло навредить этой червовой восьмёрке. Скелет выдернул секиру из камня и снова повернулся ко мне, занося оружие для смертельного удара.

И тогда я увидел это.

На секунду мир вокруг подёрнулся знакомой рябью. Прямо на нагруднике скелета, там, где пересекались костяные рёбра под червовой восьмёркой, замерцала едва заметная точка. Слабое место. Трещина в совершенной броне.

Не думая, я бросился вперёд, подныривая под замах секиры. Затем вложил всю свою ярость и отчаяние в прямой удар кулаком прямо в эту светящуюся точку.

Хруст был негромким. Броня на груди скелета слегка треснула, но по сути ничего критичного не произошло. Это был всего лишь крошечный скол. Скелет даже не покачнулся.

Он медленно опустил взгляд на меня, на свою треснувшую броню, а затем его пустые глазницы снова уставились на меня, и костлявые руки напряглись, готовясь развалить меня пополам.

Но в эту долю секунды что-то изменилось.

— Отличная работа! — раздался крик Терру.

Из-за спины скелета, словно выпущенная из пращи, в воздух взмыла фигура в бело-сине-чёрном костюме. Терру, используя один из своих каменных столбов как трамплин, обрушил весь свой вес на квадратный конец посоха, направляя его прямо в ту самую, только что выявленную мной трещину.

Удар был ошеломительным. И по силе и по точности. Посох вошёл в брешь как ключ в замок, и с громким, раскатистым хрустом червовая восьмёрка буквально разлетелась на куски. Кости, обломки брони и ржавая секира посыпались на землю бесформенной грудой.

Тишина, наступившая после боя, оглушила.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на свои костяшки, содранные о броню. Терру приземлился рядом, опираясь на посох, и легонько постучал им по земле, убирая лишние каменные столбы обратно под землю.

— Ни за что бы не догадался туда бить, всей силой в одну маленькую точку — сказал он, переводя дух, и посмотрел на меня с нескрываемым восхищением. — Ты как это увидел, а? Я-то думал, у него сплошная защита, а ты его так точно поддел! Прямо как иголку в игольное ушко! Но доспехи у него конечно старые удивительно вообще, что у него было лишь одно такое место.

Я посмотрел на него, потом на останки скелета, и вдруг ощутил, как внутри, сквозь привычную апатию, пробивается что-то тёплое. Я был полезен. Не как пушечное мясо, не как статист, а как тот, кто видит то, чего не видят другие.

— Просто... опытный глаз, — пробормотал я, отряхивая рукав. — Идеальных защит не бывает.

Терру хлопнул меня по плечу — на этот раз мягче, чем обычно, словно признавая во мне равного.

— Ну, дружище, — сказал он, поднимая взгляд. — Кажется, теперь мы с тобой полноценные соратники.

Я проследил за его взглядом. Чёрные, монолитные врата замка возвышались прямо перед нами, холодные и безмолвные. Они были уже в двух шагах.

Впереди нас ждал замок.

Глава 5. Мёртвый вальс.

Врата поддались с тяжёлым, протяжным стоном, и мы шагнули внутрь.

Первое, что нас ждало — просторный бальный зал. Высокие сводчатые потолки, почерневшие канделябры, в которых всё ещё тлели призрачные синие свечи, и выщербленный мраморный пол, а в центре огромная люстра. Однако насладиться архитектурой нам не дали. Едва наши шаги эхом разнеслись по залу, из теней по боковым стенам метнулись несколько фигур.

Это были бубновые пятёрки. В отличие от неповоротливых двоек, эти скелеты двигались с пугающей, почти акробатической скоростью, вращая в костлявых пальцах кривые сабли. Они бросились на нас со всех сторон, рассекая воздух свистящими дугами.

Я едва успел уклониться от первого выпада, сальто перекатившись за каменную колонну. Сабля высекла искры прямо там, где секунду назад было моё плечо. Терру вращал свой квадратный посох, как пропеллер, отбивая удары, но пятёрки были слишком быстрыми. Пару раз им всё же удалось зацепить нас — на моём рукаве появилась прореха, а на плече Терру — неглубокий порез. Зато в прочности они сильно уступали своим старшим товарищам. Одного точного удара посохом по черепу хватало, чтобы пятёрка рассыпалась в костяную кучу.

Но их было слишком много.

— Вэйн, на люстру! — рявкнул Терру, и не дожидаясь моего согласия, схватил меня за шиворот и швырнул вверх, на гигантскую хрустальную люстру, висящую под потолком. Я чудом зацепился за позолоченные кольца, перевалившись через край. Терру запрыгнул следом.

И скелеты, движимые какой-то извращённой программой преследования, полезли за нами. Все разом. Их костлявые лапы цеплялись за цепи, за канделябры, за руки друг друга. Люстра угрожающе скрипнула под весом дюжины костяных акробатов.

Терру даже не стал бить их по одному. Он просто поднял посох и с размаху опустил его на несущую цепь. Металл, изъеденный временем, не выдержал.

Раздался треск рвущейся стали. Терру спрыгнул вниз, увлекая меня за собой, а люстра вместе с визжащими скелетами полетела на каменный пол. Грохот, звон хрусталя и хруст костей слились в один оглушительный аккорд. Когда пыль осела, на полу лежала лишь груда осколков и битых рёбер.

— Смертельный вальс окончен, — спокойно подытожил Терру, отряхивая ги.

Дальше бальный зал сменился узкими, кромешно тёмными коридорами. Здесь пахло сыростью и древней пылью. И, разумеется, тут были ловушки.

Стены пытались нас раздавить, из пола выстреливали шипы, а с потолка сыпались ядовитые дротики. Терру шёл первым, используя свой прочный посох как рычаг и щит — он вставлял его между сближающимися стенами, сбивал им дротики в полёте и спускал курки нажимных плит. Я же двигался за ним, полагаясь на ловкость и одно негласное правило: если пролезет голова, пролезет и всё остальное. Проскальзывал в щели ,умело, между опускающимися решётками и уворачивался от лезвий там, где Терру приходилось пробиваться с боем.

Наконец коридор расширился, и мы вышли в тронный зал.

Он был огромен и пуст. В самом центре, на массивном костяном троне, восседал Карточный Король. Он был одет в роскошный, истлевший плащ, на голове покоилась корона, сплетённая из погнутых карт, а на груди алел герб всех мастей.

Не успели мы сделать и шагу, как из ниоткуда — буквально из воздуха — вынырнул тот самый скелет-джокер в дурацком колпаке.

— Ваше Величество! — возопил он, размахивая игрушечной булавой. — Это они! Те самые наглецы, что пришли за принцессой!

Король выпрямился, и в его пустых глазницах вспыхнул красноватый огонёк. Он даже привстал, будто к нему пришли долгожданные гости.

Я тут же поднял руки, включая режим дипломатии.

— Стоять! — крикнул я. — Мы вообще не за этим! Мы не за принцессой, мы случайно тут оказались! Заблудились в лабиринте, вышли не в ту дверь... Вы же понимаете, сплошные недоразумения. Мы прямо сейчас уйдём, обещаю, никто ваших принцесс трогать не будет.

Король замер. Красный огонёк в глазницах мигнул и погас. Он тяжело опустился обратно на трон, и от его черепа повеяло такой искренней, гнетущей грустью, что мне стало не по себе.

— Случайно... — прогудел он низким, бархатным голосом. — Все случайно. Никто не приходит ко мне специально. Я специально похитил эту девушку... чтобы хоть кто-то пришёл. Чтобы хоть кто-то устроил со мной бой.

Он поднял костлявую руку, указывая на нас.

— Но вы просто хотите уйти. Как и все.

Внутри у меня ёкнуло. Моё предложение о мирном урегулировании конфликта рассыпалось на глазах. Я уже открыл рот, чтобы предложить ему партию в шахматы или пообещать прислать гостей завтра, как вдруг тяжёлая ладонь легла мне на плечо.

Я обернулся. Терру смотрел на меня сверху вниз, и в его обычно простоватом взгляде не было и тени улыбки.

— Вэйн, — сказал он тихо. — Хватит юлить. Надо поступить по-мужски. Неупокоенный ждал боя. Откажи ему, и ты сломаешь ему всё, что у него осталось.

Я сглотнул, посмотрел на поникшего костяного короля, потом на Терру. Вспомнил, как сам висел вниз головой и рыдал от бессилия. У каждого свои демоны. У этого — своя.

— Ладно, — выдохнул я, поправляя маску. — Ваше Величество. Мы принимаем ваш вызов.

Король вскинул голову. Огоньки в глазницах вспыхнули с новой силой. Начался бой.

Король был медлительным, но его магия карт делала его неуязвимым для прямых атак. Вытащив из-под плаща карту, он кричал: «Валет треф!», и из его правой руки, словно гриб, вырастал торс скелета, сжимающий алебарду. «Король трефы!» — и из левой руки вылезал ещё один скелет, на этот раз с мечом.

Король стоял в центре, размахивая руками, а его «придатки» орудовали оружием с мёртвой, безупречной точностью. Подступиться к нему было невозможно — алебарда секла широкие дуги, а меч перекрывал все подходы снизу.

Я откатывался от ударов, наблюдая. И снова мир подёрнулся рябью. Я увидел это — слабые места. Тонкие, светящиеся линии в сочленениях, там, где костяные отростки валета и короля треф врастали в руки самого Карточного Короля. Это была одна система, и бить нужно было по стыкам.

— Терру! — крикнул я, перекатываясь под взмахом алебарды. — Я беру огонь на себя! Бей по суставам! Там, где руки соединяют его с картами! Сначала валет!

Терру не стал переспрашивать. Он кивнул и занял позицию.

Я рванул вперёд. Это было чистое самоубийство — я плясал на грани клинка, дразня алебардиста, позволяя лезвию рассекать воздух в миллиметрах от моего носа. Я не боец, но я умел уворачиваться, и сейчас я отвлекал на себя весь урон. Скелет-валет размахнулся для мощного вертикального удара, на секунду открыв сочленение.

Терру появился из ниоткуда. Квадратный конец посоха обрушился на стык с оглушительным хрустом. Валет треф разлетелся в щепки.

— Первый пошёл! — крикнул я, но Король трефы уже замахивался мечом. Я снова полез в пекло, заставляя скелета делать широкие замахи. Ещё одна брешь — и ещё один точный удар Терру.

Два карточных наёмника исчезли. Мы с Терру, уже без лишних слов, набросились на самого Короля, начав методично дубасить его посохами и кулаками. Но тот не растерялся. С безумным хохотом он выхватил из колоды две карты.

— Туз пик! Червивый туз!

Из его рук вырвались два новых скелета. Один держал в руках тикающую чёрную бомбу с горящим фитилем, второй наводил на нас миниатюрную баллисту.