Природа измен

Каждый из нас не выбирает их осознанно - они формируются бессознательно в детстве. А потом догоняют нас и преследуют, включаясь и выключаясь в самые неподходящие для нас моменты. Именно защиты из детства побуждают нас вести себя так, а не иначе. У каждого психотипа они свои и могут отличаться от типа к типу, либо маячить красными флагами во всех типах. В подслушанных и записанных мною историях измен, которые непременно берут свое начало еще в детстве, механизмы защиты будут представлены не все. Но те, что озвучены, вне всякого сомнения затронут человеческую душу.

У каждого психотипа свои защиты, они могут отличаться от типа к типу, либо маячить красными флагами во всех типах. В подслушанных и записанных мною историях измен, которые непременно берут свое начало еще в детстве, механизмы защиты будут представлены не все. Но те, что озвучены, вне всякого сомнения затронут человеческую душу.

Глава 5

Что есть личность?

Когда мужчина говорит женщине: «Ты — моя единственная», девушки, знайте, он врет. Даже если у мужчины самая красивая женщина, он все равно поглядывает налево. Все равно посматривает. Это в нашей природе. Как вам объяснить, чтобы никого не обидеть? Короче, даже если ты всю жизнь отдыхаешь на Мальдивах, тебе все равно охота на денек на рыбалку в Астрахань. Если ешь мраморную говядину, все равно раз в год, ап, и сорвался на пельмени. Потом, конечно, будешь жалеть, но ты ел. И когда ел, нравилось.

Павел Воля

За этими «пельменями» и «рыбалкой» стоит колоссальное признание: нами управляет что-то, что мы не выбираем. Что-то древнее, дикое, упрямое. И это «что-то» — часть нашей личности.

Что есть личность? Откуда взялось это слово и почему оно так важно в нашем разговоре?

Сам термин «личность» происходит от латинского persona, которым в Древнем Риме обозначали театральную маску актера. В русском обиходе и языке слово «личность» появилось благодаря Николаю Михайловичу Карамзину. Примечательно то, что историк не оставил строгого определения, а лишь наделил это понятие некоторыми философскими смыслами.

Смысл 1. Личность – это не просто индивид. Она имеет собственную духовность и самостоятельность.

Смысл 2. Личность является хозяином собственной жизни и несет за это ответственность.

Смысл 3. Личность – творец истории. Борьба между просвещением и невежеством вершится именно личностями.

И как мне, личности с этими смыслами жить, работать и понимать других? Естественным мостиком от теории к практике является определение своего типа.

Это ключ к пониманию того, почему я реагирую так, а не иначе. Почему меня ранит то, что другим безразлично. И почему я могу изменить в одних обстоятельствах, но остаться верным в других.

Все мы в той или иной степени относимся к определенному типу личности. Гиппократ II (первым был его дед и о нем мало что известно) их выделял четыре, а Карл Густав Юнг - целых восемь. Существует множество типологий, но в своем психотворчестве я буду полагаться на клинические психотипы. Точнее – на акцентуации характера. На «заостроенные» черты, которые делают человека уникальным, но в напряжении могут сломать.

Заострение всегда происходит на фоне неблагоприятных условий.

Условие 1. Под влиянием психических травм. И это не про любую травму, а именно про ту, что угрожает главной ценности акцентуата.

Для параноида – активацией травмы будет являться удар по его авторитету, истероид сломается от отсутствия внимания, для шизоида болезненно будет вторжение в его личное пространство, гипертим взрывается от однообразия и рутины, а эпилептоид сжимается от потери контроля.

Условие 2. Истощение ресурсов. Длительное переутомление, соматическая болезнь, недосып.

Условие 3. Возрастные критические периоды. Обострение почти всегда привязано к гормональным бурям.

Но есть хорошая новость! Заострение – процесс обратимый. Как только травмирующее событие уходит, и ресурс восстанавливается - черты сглаживаются до обычного фона. Если же они остаются максимально острыми на протяжении долгого времени - это уже не акцентуация, это дорога к психиатру.

В основе классификации психотипов — комбинация четырёх критериев: как я воспринимаю информацию; что меня мотивирует; как я реагирую на стресс; что для меня ценно.

Психотип — это обобщённая модель. В реальности все мы сложнее и редко бываем «чистыми» психологическими типами. Идеальная личность — та, что умеет пользоваться инструментами всех типов в зависимости от обстоятельств.

Знание типов полезно для анализа ситуаций — в нашем случае, анализа верности и неверности. Но не для навешивания ярлыков. Важно помнить об этом, ныряя в природу измен.

Способность надстроить себя над биологией

Что и как определяет наш психотип? Определяется он не кармой и не по натальной карте. Это устойчивое, но не жесткое строение из трех элементов:

Элемент 1. Биологический темперамент - базовые настройки от природы.

Элемент 2. Когнитивный фильтр - как мы смотрим на мир и решаем задачи.

Элемент 3.Личный выбор - как мы используем эти данные.

Представьте, что вы попали в незнакомый город без карты. Психотип — это встроенный навигатор. Кто-то ориентируется по солнцу, кто-то — по номерам домов, кто-то бежит спрашивать у прохожих, а кто-то садится на лавочку и много думает. Все дороги ведут к цели, но маршруты разные.

Определить свой психотип — значит осознанно выбрать цвет очков, через которые мы смотрим на реальность. Или вовсе их снять, когда они мешают жить. Только мы решаем быть нам живыми или нет.

Глава 6

Гипертимный тип личности

Мы с мужем встретились в шкафу семейной пары

Гипертимный тип личности — это адреналиновая бомба, отнюдь не замедленного действия! Нет покоя ни себе, ни окружающим. Большую часть своей жизни находится в приподнятом настроении. Идеи рождаются в его голове со скоростью света и воплощаются так же быстро, вне времени и сомнений. Гипертим не столько любит быть душой компании, сколько мистическим образом становится ею. Границы в его мире стираются сами собой. Он не планирует измену - она случается сама. Сексуальная жизнь— это поле для многоходовочек и получения новых эмоций.

Знакомится он легко, ориентируется в любой компании — мгновенно. Склонность к риску и авантюрам зашкаливают все допустимые нормы. Рутина? Законы совести? Не для него писаны: он чахнет без ветра перемен. Мозг гипертима физиологически не переносит монотонности.

Жажда жизни, постоянный поиск новизны, драйв — этот вихрь захватывает гипертима целиком, определяя его поведение во всех сферах, в том числе и на любовном поприще.

Одна из главных психологических защит гипертима — смещение. Неудача в одном направлении? Он мгновенно переключает внимание на другое, обесценивая предыдущую цель. Отказ партнера? Значит, «он просто не тот». Провал на работе? «Этот проект был скучным». Так он спасает себя от боли — и продолжает бежать дальше.

Вот как это выглядит в жизни:

В юношестве Сергею отказывали девушки одна за одной, но его нисколько не смущало это явление. С большой охотой он «заныривал» уже через час – другой в новые отношения, искренне веря, что «та, была не та».

Гипертим открыт всему, что тревожит и манит его беспокойное сознание. Вкус запретного плода каждый раз для него новый и вовсе не набивает оскомину. Единственное правило – не увлекаться, играя в старые как мир забавы.

Неразборчивость в связях, спонтанность, удовлетворение сиюминутного импульса, измены – за всем этим стоит гипертим. Для него важен процесс игры, проблема верности кажется надуманной, чуждой его природе. Он изменяет и кается, кается и изменяет, воспринимая свои похождения как затянувшийся сериал, где нет финала. Верность – не его конек! Застигнутый врасплох он клянется, что не повторит сей грех никогда: «Я люблю только тебя, а это всего лишь секс», но…быстро отвлекается и игра начинается сначала.

«Заплаканная девушка рывков открыла дверь, и словно не села, а расплылась на сидении автомобиля. Молчание длилось недолго. Всхлипывания усиливались. И уже не из вежливости, а просто от того, что не хотелось бы стать свидетелем женской истерики, я спросил:

-Что случилось?

-Господи, какая же я дура! Простить себе не могу – сразу отреагировала девушка!

Надо сказать машину она просила подать в одну из десятков, разбросанных по городу лабораторий.

Так – наверное, муж изменил, сдала анализы и сейчас получила результат – крутилось в моей голове. Но история приняла другой ракурс.

- Полетели с подружкой на море. Дома осталась семья. Все стоически восприняли новость о том, что мама устала, и маме нужен отдых. И все было бы шикарно, не начни я флиртовать с местным хозяином массажного салона, по совместительству – массажистом.

Рыдания усилились.

- Захотелось внимания и любви, бл@» – крепко выругалась девушка, - да и это ерунда, строила глазки да и строила бы до конца отпуска. Но нет же, решила отблагодарить за гостеприимство.

Долгая пауза.

- А презерватив - возьми да и порвись. Как сейчас помню, этот душераздирающий мой крик в пустоту. Кажется, отчаяние заполнило меня всю. Безысходность, слезы, разговор по переводчику и единственный вопрос: «Ты не болен?» Хозяин массажки сам конечно испугался моих криков, заверил меня, что не болен и даже готов принести документы на здоровье. Это немного, но успокоило мой ум. И все это за пару часов до отлета.

Рыдания возобновились.

-И что? Что дальше? – уже с нескрываемым любопытством поинтересовался я. – Вы сдали анализы?

- Конечно, я сдала анализы по приезду, через три месяца и через полгода на все виды всех инфекций мира. Сегодня пришли последние результаты. Но вы даже не представляете, как я жила эти полгода! Я потеряла сон, аппетит, я чуть не сошла с ума. Я ночами смотрела в черноту и плакала, и молила, чтобы все обошлось. Были порывы рассказать все мужу. Но хватило ума не делать этого.

-Ну и, результаты какие? – вновь поинтересовался я.

-Результаты отрицательные – почти обессилев, ответила девушка.

- А чего плакали тогда? Радоваться надо!

- Вы просто не знаете, как это время я самоуничтожала себя.

- Бывает – ухмыльнулся я и прибавил газу.

Девушка умолкла и прикрыла глаза. Казалось, что она выплеснула все одним залпом, что так долго в ней бурлило. Я был рад, что ей стало легче».

Классический пример гипертимного типа личности – герой Джорджа Гордона Ноэл Байрона – Дон Жуан. Одержимый жаждой жизни, женщин, новизны. Герой не зацикливается на поражениях, легко переключается в любых сферах. Его грех – не сладострастие как порок, а неспособность остановиться и жить скучно, как все.

Однако расплата за этот бесконечный роман неизбежна. Страдает здоровье — и психическое в том числе. Ранеными оказываются чувства партнера, который успел полюбить в гипертиме чуткого и нежного партнера (а он умеет быть таким!). И как ни оправдывай себя — отвечать за свои действия приходится рано или поздно. Но катастрофы можно избежать, если гипертим научится не гасить свой огонь, а направлять его: перестать использовать людей как источник адреналина и однажды остановиться, чтобы разглядеть глубину одного - единственного союза. Нежность, которую он так щедро дарит, требует не скорости, а присутствия. И тогда игра перестает быть разрушительной — и становится созидательной.

Исповедь гипертима

«Я — гипертим. Я люблю жизнь, движение, новый вкус, новых людей. И иногда я чувствую: вот она, искра. Новая улыбка, новый взгляд, новая игра. И я знаю: если я захочу — измена случится. Легко, быстро, почти без следа. Потому что для меня измена — не предательство. Это эпизод. Серия в бесконечном сериале. Я не хочу причинять боль. Я просто хочу жить. И иногда я почти готов сделать этот шаг.

Но я останавливаюсь. Не из чувства вины — я плохо знаком с этим чувством. Не из страха — я не боюсь последствий. Я останавливаюсь, потому что я задаю себе вопрос: «А что дальше?».

Новый человек — те же глаза, тот же интерес, та же игра. А после — то же чувство, что я снова бегу. Я устаю от бега. Я не хочу быть тем, кто всегда ищет. Я хочу однажды остановиться и почувствовать: «Здесь хорошо». Я выбираю не изменять — не потому что я стал другим. Я выбираю не изменять, чтобы дать себе шанс однажды проснуться и не искать. Просто быть».

Глава 7

Истероидный тип личности

Не кормите драму

Истероид живет одной страстью — привлекать к себе внимание. И чаще всего — через соблазняющий внешний вид. Его требования внимания всегда демонстративны: громкая речь, манерность, преувеличенные, размашистые жесты. Этот тип работает исключительно «на зрителя». В спальне — тот же театр, но с одним актером.

Истероид хочет быть желанным. Всегда! Он наслаждается взглядами партнера, ревностью, собственной значимостью в глазах другого. Может «случайно» оставить чужую заколку или зажигалку, написать сообщение «не по адресу». Ему важен сам процесс разоблачения — и бурная реакция. Это его питает.

Подтверждать собственную значимость истероиду нужно обязательно извне — потому что внутри стержня нет.

Одна из главных психологических защит истероида — регрессия, или откат в детство. В моменты стресса он становится маленьким, беззащитным ребенком, который хочет, чтобы его пожалели, взяли на руки, успокоили. «Даже большие дети хотят на руки, когда очень устали в этом мире», — говорят сами истероиды. Свое самоощущение при истерии они описывают так: «Тебя захватывают чувства маленького, пугливого ребенка в мире, где властвуют более сильные».

Вот она, живая иллюстрация:

«Алина недавно замужем и только учится говорить «нет». Порой она собирается с духом и заявляет мужу: «Я не буду терпеть твои посиделки с друзьями!» Но тут же пугается его реакции — и скатывается в регресс. Ее голос становится нежным, интонации — детскими. Она лепечет мужу на ушко: «Я просто так хочу побыть с тобой вдвоем…»

Истероиды педантичны и аккуратны к своей внешности — они боятся старения больше, чем другие типы. Они виртуозно манипулируют окружающими, чтобы получать комплименты в свою персональную «свинью-копилку». Роман с истероидом — это американские горки без ремней безопасности. Но даже самый любящий партнер однажды привыкает — и перестает восхищаться. Тогда идеализация сменяется обесцениванием, вспыхивает ревность. И нередко звучат угрозы суицида.

Жаждут любви и эротической близости — с той же всепоглощающей страстью. Но собственный оргазм для истероида значит меньше, чем реакция партнера. Симуляция — вот его главное оружие. А сразу после секса он может стать холодным: жертва уже у его ног, завоевывать больше некого.

Частая смена партнеров, невротическое влечение к «тиранам», страх близости с одним человеком — это закономерный сценарий истероида в браке. Верность для него скучна и лишена драматизма. Вероятность измены при длительных отношениях близка к девяноста процентам.

Этот диптих — классический пример истероидной драматургии. Так случилось, что я знаю эту историю от двух действующих лиц на сцене приватного амфитеатра. От нее и от него. Героиня не ищет любви. Она ищет подтверждения своей власти. Она выбирает того, кто слабее, чтобы почувствовать себя сильной. Она идеализирует его, пока он недоступен, и обесценивает, когда он становится её. Она запоминает кровь как символ победы — потому что для истероида важен не человек, а роль, которую он играет в этом спектакле.

«Он был моим студентом, я - его куратором.

Я видела его томный взгляд на парах и ощущала, как им же он раздевает меня у доски. Тонкая игра. С законом. Разумом. Ведь ему всего семнадцать. Все случилось в один из вечеров, когда возвращаясь с девичника, я оставила ему ключи от дома с наставлением ждать меня.

И он ждал. Юный. Покорный.

Я была не трезва, и автоматически это делало недоступное - доступным. Все случилось быстро. Скомкано. Молодость торопила его, а мне спешить было уже некуда.

Все, что я помню, - пятно крови на простыне. Одно было ясно - это невинная кровь не мояь.

На мой уже трезвый вопрос: «Всегда ли у него так?» - я услышала робкое мяуканье.

И поняла: это мой кровавый триумф, я осчастливила его по полной. В эту ночь мальчик получил статус мужчины. Занятный случай. А есть еще выпить?

Кровь оказалась от укороченной уздечки. Позже, это послужило поводом для оперативного вмешательства. Я спасла дальнейшую его интимную жизнь.

Связь наша была недолгой, но болезненной для него и неуютной для меня.

Он влюбился, сидел ночами под окнами, просил впустить,

А я нажала «Game Over» и вышла из игры.

Настрадался парень знатно. И чем больше он влюблялся, тем больше отворачивало меня.

Бессмертный пушкинский постулат: «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей» - еще никто не смог опровергнуть.

Потом были экзамены, армия. Он исчез из моей жизни.

И лишь спустя десять лет связь случайным образом возобновилась. Яркая. Бурная. Интересная. Но скоротечная.

Больше. Не. Хочу».

Голос мальчика.

«Это был мой выпускной год. До совершеннолетия совсем чуть-чуть. В сентябре неожиданно меняют куратора и ставят ее.

Я не мог смотреть на неё без дрожи. Я смотрел на неё на парах и не видел доски. Я видел её губы, её руки, её голос. Я раздевал её глазами — и она это знала. Я был уверен, что она чувствует это. Но я не мог остановиться.

Она оставила мне ключи от дома. Я ждал.

Она пришла поздно. С запахом вина и свободы, но это меня не остановило. Я был готов на всё, лишь бы она заметила меня.

Я не хотел торопиться, но все случилось быстро. А потом — кровь. Пятно на простыне. Я смотрел на неё и боялся поднять глаза.

Она спросила: «Что это?»

Я растерялся. Я не знал, что ответить. Я вообще не знал, что это моя кровь. Я думал, что-то сломал в ней. Что я её испортил. Что она больше не захочет меня.

Она улыбнулась. Не нежно, а победоносно.

Я понял: она довольна. Не потому, что я был хорош. Потому что она стала моей первой.

Я хотел любить её. Я хотел, чтобы она была моей. Я сидел под её окнами, писал ей, просил впустить. Она выходила не всегда.

Чем больше я её любил, тем больше она отворачивалась. Я не понимал тогда. Я думал, что она боится чувств. Я думал, что я недостаточно хорош. Я думал, что если я буду любить её ещё сильнее, она останется.

Она ушла. Молча. Без объяснений.

Позже я узнал, что кровь была из-за укороченной уздечки. Мне сделали операцию. И это делало её ещё более главной в моей жизни. Она была не просто первой — она была спасительницей.

Потом я уехал. Я старался забыть. Через десять лет мы встретились снова. Я был уже мужчиной. Она была всё той же — яркой, уверенной, недоступной.

Связь вспыхнула. Я думал, что на этот раз всё будет иначе. Что я не буду тем мальчиком, который сидит под окнами. Я был другим. Но она осталась прежней.

Она ушла снова. В этот раз я понял: она не уходит от меня. Она уходит от всех, кто её любит. Потому что она любит не человека. Она любит победу.

Я много лет думал, что со мной что-то не так. Что я не смог её удержать. Что я был слишком слабым. Слишком юным. Теперь я знаю: дело не во мне. Она бы ушла от любого.

Я больше не пишу ей. Я просто живу».

Это — не просто история двух людей. Это голоса, в которых узнают себя тысячи. И если бы героиня этой истории не остановилась, не сделала выбор в пользу жизни, её путь мог бы закончиться так же, как у другой, хорошо знакомой нам женщины.

Трагическая развязка Анны Карениной — это классическая иллюстрация истероидной драмы. Обезумев от ревности, разъедаемая стыдом, сломленная болью, она бросается под поезд. Это один из вариантов финала, если истероид не начинает путь узнавания себя и не приручит своих внутренних демонов.

Истероид не умеет получать удовольствие от процесса — его удовольствие всегда зависит от реакции других. Поэтому он вечно голоден, вечно ищет взгляд, аплодисменты, подтверждение. Но если однажды он осознает, что центр его вселенной — не зритель, а он сам, театр может стать настоящим. И тогда драма перестанет быть разрушительной — и превратится в искусство. Или, хотя бы, в жизнь.

А можно ли не изменять? Можно. Но очень сложно. И практически невозможно без психотерапии — а идти к специалисту для истероида почти подвиг. Без помощи измены будут повторяться вновь и вновь. Остается не так много вариантов: сублимировать свою страсть в творчестве или карьере. Роль «великого» дает истероиду внимание целого мира — и тогда он перестает нуждаться в изменах.

Исповедь истероида

"Я — истероид. Я живу в свете софитов. Для меня измена — не измена, это новый акт в моём бесконечном спектакле. Новый зритель, новые аплодисменты, новое отражение в чужих глазах. Я завожу роман не потому что хочу близости. А потому что хочу быть желанной. Хочу, чтобы меня хотели. Чтобы я была единственной, главной, незабываемой. Мне важен процесс соблазнения, момент триумфа. Я хочу чувствовать, что я могу всё. А когда он влюбляется и становится доступным — спектакль заканчивается. Я теряю интерес.

Но я останавливаю себя. Потому что я поняла: это бесконечная гонка, и у неё нет финала. Я могу менять партнёров, но я не меняю себя. Я всё равно просыпаюсь одна. Я не хочу больше быть только актрисой. Я хочу однажды остаться без роли — просто собой. Я выбираю не изменять. Не потому что я стала верной. А потому что я устала играть. Я хочу, чтобы меня любили — не за спектакль, а за то, что я есть, когда гаснет свет. Даже если я не умею быть собой. Я учусь. И это сложнее, чем любая роль. Но это единственный спектакль, который я ещё не сыграла".

Глава 8

Эпилептоидный тип личности

Бери и властвуй

Эпилептоид стремится к власти и контролю. Заботится о своей репутации. Упрям и подвержен негативным эмоциям. Но при этом способен ценить дружбу. Подвержен злобно-тоскливому настроению, спокойствие сменяется приступами раздражения и гнева по самому ничтожному поводу. Долго помнит обиды, мстителен. Мышление вязкое - с трудом переключаются с одной мысли на другую. Любит гонять мысленную жвачку, даже когда вкус давно потерян. Перемен не любит, новых знакомств не заводит. Практически отсутствует эмпатия.

Один из главных механизмов психологической защиты эпилептоида — замещение. Это когда агрессия, адресованная реальному виновнику, перенаправляется на более слабого или безопасного. Гнев не гасится — он просто меняет адресата. Жизнь, как всегда, вносит коррективы:

«У Маши есть друг Сергей. Он иногда гуляет с другими девочками из класса. Маша злится. Но не на Сергея — на одноклассниц. Она винит их, хотя на самом деле именно Сергей нарушил обещание и пренебрег ее чувствами. Почему она не злится на него? Потому что признать это значило бы поставить вопрос ребром. А она не готова расстаться с Сергеем — она от него зависит. Зависимость не позволяет ей отстаивать себя. Гнев же, адресованный соперницам, безопасен».

Сексуальное влечение эпилептоида гипертрофировано, с налетом жестокости. Интимная жизнь – одна из сложных сфер: низшие инстинкты достигают такой огромной силы, но сталкиваются с собственным морализаторством. Влечение является доминирующим. Даже в спокойном состоянии сексуальное возбуждение эпилептоида фонит — как работающий двигатель. Ключевой признак – жестокость и садистские наклонности. Секс крайне редко бывает нежным. Романтическая стадия цветов и луны попросту отсутствует. Эпигерой получает разрядку главным образом через унижение. Изнасилования, на секундочку – прерогатива этого типа.

Ревность эпилептоида патологична. Она часто становится причиной агрессии этого типа. Партнер для него – вещь, собственность. При этом он изменяет сам — и достаточно часто. Но речь не об эмоциях, а о сухой, грубой физике. Смысл измены — власть и контроль. Причин измен может быть несколько: