МИНУС 25 КГ — И ЛИЦО БЕЗ МОРЩИН! 15 ЛЕТ без привычной еды: ошибки, последствия и неожиданные результаты

Наступило определённое время — пора есть.

Увидел что-то вкусное — захотел.

Почувствовал напряжение — потянулся к привычной еде.

Начал есть — закончил тогда, когда закончилась порция.

Я тоже долго не разделял эти вещи.

Но постепенно между импульсом и действием появилось небольшое пространство.

Я мог почувствовать желание что-нибудь съесть и спросить себя:

Я действительно голоден?

Иногда ответ был очевидным: да.

Но иногда становилось понятно, что дело совсем не в голоде.

Это могла быть усталость, скука, напряжение, привычка или просто мысль о знакомом вкусе.

Само желание от этого не исчезало.

Но я начал видеть, откуда оно появилось.

Для меня это стало одним из самых полезных последствий медитации.

Я уже не обязательно шёл вслед за первым импульсом.

Сначала я его замечал.

А потом решал, что с ним делать.

Голод и желание поесть — не одно и то же

Раньше эти два состояния легко было принять за одно.

Хочется есть — значит, голоден.

Со временем я понял, что всё сложнее.

Физический голод обычно нарастает постепенно. Он ощущается телом и не всегда требует какого-то одного конкретного продукта.

Привычный импульс может возникнуть мгновенно.

Иногда достаточно увидеть еду, почувствовать запах или просто вспомнить определённый вкус.

И здесь мне очень помог навык наблюдения.

Не бороться с желанием.

Не убеждать себя, что оно неправильное.

А сначала просто заметить его.

Вот голод. А вот желание.

Они могут существовать одновременно, но это не одно и то же.

Чем дольше я практиковал наблюдение за собой, тем легче становилось различать эти состояния.

И вместе с этим менялось само отношение к еде.

Она постепенно переставала управлять мной через автоматические импульсы.

Я начал замечать момент «мне достаточно»

Есть ещё один сигнал, который легко пропустить, — насыщение.

Когда ешь быстро или параллельно думаешь о чём-то другом, границу между «я ещё голоден» и «мне уже достаточно» можно почти не заметить.

Практика внимания постепенно сделала этот переход более различимым.

Я начал чаще замечать момент, когда организм уже получил достаточно еды, хотя сама еда ещё оставалась на тарелке.

Это не превратилось в строгую систему.

Я не сидел за столом, постоянно анализируя каждое ощущение.

Произошло другое: тело просто стало для меня более заметным.

Голод перестал быть единственным сигналом. Я начал замечать и насыщение.

А вместе с ним — то самое состояние, когда можно остановиться не потому, что еда закончилась, а потому, что организму уже достаточно.

Йога научила меня замечать тело

Медитация прежде всего научила меня наблюдать.

Йога научила чувствовать.

Тело легко воспринимать как нечто само собой разумеющееся. Пока ничего не болит и не мешает, мы редко обращаем внимание на отдельные сигналы.

Йога изменила это отношение.

Я начал замечать, насколько состояние тела меняется изо дня в день.

Сегодня движения даются легко.

Завтра появляется напряжение.

В один день энергии много.

В другой её заметно меньше.

Менялось дыхание. Менялась гибкость. Менялось ощущение силы и лёгкости.

И вместо того чтобы воспринимать тело как механизм, который обязан всегда работать одинаково, я стал относиться к нему внимательнее.

Это постепенно повлияло и на питание.

Мне стало важно не только то, что я решил есть или не есть, но и то, как на это реагирует организм.

Тело говорит не только через боль

Раньше мне казалось, что серьёзный сигнал тела — это прежде всего боль.

Но со временем я увидел, что тело может говорить гораздо тише.

Постоянный холод.

Сухость кожи.

Необычно сильный голод.

Изменение аппетита.

Снижение физической выносливости.

Каждый такой признак сам по себе ещё ничего не доказывает. У него может быть множество причин.

Но он заслуживает внимания.

Медитация и йога помогли мне не пропускать подобные изменения автоматически.

Однако со временем я понял ещё одну вещь — пожалуй, гораздо более важную.

Слышать тело — не значит правильно понимать его

Это принципиальная граница.

Можно очень хорошо замечать ощущения и всё равно ошибаться в их объяснении.

Например, можно почувствовать усталость.

Но само ощущение не скажет точно, почему она появилась.

Из-за недосыпа?

Стресса?

Недостатка калорий?

Нехватки какого-то витамина или минерала?

Недостаточного количества белка?

Или совершенно другой причины?

Медитация помогает заметить сигнал.

Но она не делает лабораторный анализ.

Йога помогает почувствовать изменения в теле.

Но она не показывает уровень витаминов и минералов в крови.

Эту разницу я считаю чрезвычайно важной.

Особенно сейчас, когда оглядываюсь на свой опыт спустя много лет.

Осознанность не отменяет физиологию

Вокруг медитации, йоги и различных практик иногда возникает привлекательная идея: если человек достаточно хорошо чувствует своё тело, организм сам подскажет ему всё необходимое.

Мой опыт научил меня относиться к этому осторожнее.

Организм действительно подаёт множество сигналов. Проблема в другом: мы не всегда способны правильно их расшифровать.

Особенно если изменения происходят медленно.

Когда состояние меняется не за один день, а месяцами или годами, к нему легко привыкнуть.

То, что когда-то показалось бы необычным, постепенно начинает восприниматься как собственная норма.

Именно поэтому сегодня я бы никогда не противопоставлял осознанность анализам, физиологии и полноценному питанию.

Это разные инструменты.

Медитация может помочь заметить изменение.

Йога — почувствовать тело.

Наблюдение — увидеть связь между привычкой и состоянием.

Но если организму объективно чего-то не хватает, одним вниманием этот дефицит не восполнить.

Чего не может дать осознанность

Мне понадобилось время, чтобы увидеть эту границу.

Можно медитировать каждый день.

Можно заниматься йогой.

Можно прекрасно чувствовать своё тело.

Можно научиться замечать голод, насыщение, напряжение и привычные импульсы.

Но всё это не заменяет организму того, из чего он строит и поддерживает себя.

И однажды я сформулировал для себя эту мысль предельно просто:

Медитация не содержит белка.

В этой короткой фразе для меня заключена граница между осознанностью и физиологией.

Йога не даёт организму калорий.

Осознанность не восполняет витамин B12, железо, кальций, йод, цинк и другие необходимые вещества.

Как бы хорошо я ни чувствовал своё тело, физиология продолжала жить по своим законам.

Если чего-то не хватает в рационе, это нужно получать из еды или, когда это действительно необходимо, корректировать другим обоснованным способом.

Духовная или психологическая практика не отменяет биологию.

И для меня сегодня в этом нет никакого противоречия.

Можно внимательно слушать тело — и одновременно проверять анализы.

Можно доверять ощущениям — и понимать пределы этих ощущений.

Можно заниматься медитацией и йогой — и при этом считать полноценное питание основой физического здоровья.

Что мне действительно дали эти практики

Если попытаться сформулировать главное, медитация и йога дали мне не готовые ответы.

Они дали мне внимание.

Я стал лучше замечать момент возникновения желания, различать физический голод и привычный импульс, раньше чувствовать насыщение, замечать напряжение и усталость, внимательнее относиться к изменениям в теле.

Это оказалось очень ценным.

Но спустя годы я добавил к этому ещё один принцип:

Услышать тело — только первый шаг. Второй — правильно понять, что именно оно пытается сообщить.

И иногда для этого недостаточно медитации, опыта или интуиции.

Нужны знания.

Нужны анализы.

Нужен трезвый взгляд на собственный рацион.

Потому что внимательность помогает услышать сигнал. Но обеспечить организм белком, энергией, витаминами и минералами может только реальное питание и, когда это обоснованно, необходимая коррекция.

Я научился слушать тело.

Я научился замечать его сигналы.

Но тогда я ещё не всегда понимал, что именно они означают.

И гораздо позже, когда ощущения встретились с объективными данными, некоторые вещи открылись для меня совсем с другой стороны.

Оказалось, тело действительно говорило со мной.

Просто не всегда о том, о чём я думал.

Но прежде чем перейти к анализам, нужно рассказать ещё об одной важной части моего эксперимента — о том, что происходило с организмом на протяжении этих лет.

Глава пятая. Что я вообще ел: от отказа от привычной еды к сыроедению

Наверное, к этому моменту вы уже спрашиваете себя:

«Так что же ты вообще ел все эти годы? Одни овощи и фрукты?»

Вопрос вполне логичный. Когда из рациона исчезают мясо, рыба, яйца, сахар, мучное и большая часть готовой еды, со стороны кажется, что есть больше нечего.

На самом деле еды оставалось довольно много. Просто она была совсем другой.

Мой рацион постепенно сместился в сторону максимально простой растительной пищи. Основу составляли овощи, фрукты, зелень, орехи и семена. Со временем сырая пища стала занимать едва ли не всё моё меню, и тогда это казалось естественным продолжением выбранного пути.

Чем меньше обработки, тем лучше

После отказа от большинства привычных продуктов у меня сформировался простой принцип: чем меньше пища обработана, тем она естественнее.

Мне нравилась эта философия.

Не нужно придумывать сложные рецепты или проводить часы у плиты: взял фрукт — и съел, нарезал овощи — вот и готов обед, добавил орехи или семена — стало сытнее.

После такой еды не возникало той привычной тяжести, которую мы часто принимаем за нормальное состояние.

Постепенно сырая растительная пища перестала быть просто дополнением — она стала основой моего рациона.

Что действительно лежало у меня на тарелке

Если убрать термины вроде «преимущественно сыроедческий рацион», всё выглядело довольно просто.

Например, утром я мог съесть несколько яблок и горсть миндаля. Днём — большой салат из огурцов, помидоров и зелени с авокадо. Вечером — снова овощи, немного орехов или семян.

Конечно, продукты менялись. Это лишь пример того, как мог выглядеть один из моих дней.

Я не составлял идеальное меню по диетологическим таблицам, а просто выбирал то, что казалось мне полезным, лёгким и доступным.

Тогда этот рацион не казался мне скудным. Наоборот, я получал удовольствие от его простоты, легко насыщался и долгое время был уверен, что этого вполне достаточно.

Лишь значительно позже я задал себе главный вопрос:

Достаточно ли этого не только для чувства сытости, но и для реальных потребностей организма?

Я не был абсолютным сыроедом

При этом я не ел исключительно сырую пищу.

В рационе периодически появлялись варёный рис, картофель или другие простые приготовленные продукты.

У меня никогда не было цели получить звание «идеального сыроеда», и я не строил вокруг еды идеологию. Если хотелось чего-то более сытного и тёплого — я мог это съесть.

Поэтому точнее всего назвать мой рацион преимущественно сырым растительным питанием.

Но сегодня, оглядываясь назад, я замечаю одну важную деталь: в моём меню практически отсутствовали бобовые.

Фасоль, чечевица, нут и горох почти не появлялись на моём столе.

Тогда мне казалось: если я ем орехи, семена и много свежих овощей, организм автоматически получит всё необходимое.

Сегодня я понимаю, насколько упрощённым было это представление.

Когда человек исключает несколько привычных источников белка и при этом почти не использует бобовые, вопрос полноценной замены становится особенно важным.

Тогда я об этом практически не задумывался.

Сытость не равна полноценности

Роль наиболее сытной еды у меня во многом выполняли орехи и семена.

Они хорошо насыщали и полностью вписывались в моё представление о естественном питании.

Овощи и фрукты есть.

Орехи и семена есть.

Иногда рис или картофель.

Голодным я не хожу.

Самочувствие хорошее.

Что ещё нужно?

Именно здесь скрывалась одна из главных ловушек:

Сытость не равна полноценности рациона.

Можно наесться, ощущать лёгкость и годами искренне считать своё питание правильным.

Но организм оценивает рацион не по нашим убеждениям. Ему нужны вполне конкретные питательные вещества — и в достаточном количестве.

Почему я долго ничего не менял

У меня просто не было причин искать проблему.

Напротив, после перехода я чувствовал лёгкость, свободу от прежних пищевых привычек и приятное ощущение контроля над собственной жизнью.

Когда человеку плохо, он начинает искать причину.

Когда ему хорошо, мысль о возможных скрытых дефицитах обычно даже не возникает.

Именно в этом я сегодня вижу один из рисков.

Организм способен какое-то время компенсировать недостаток отдельных веществ. А некоторые изменения происходят настолько постепенно, что человек успевает к ним привыкнуть.

Новое состояние становится обычным.

И однажды ты уже не помнишь, всегда ли тебе было холодно, всегда ли кожа была такой сухой, всегда ли вечером так сильно хотелось есть.

Отдельные мелочи ещё не складываются в проблему.

Пока однажды не начинаешь смотреть на них вместе.

Убрать проще, чем заменить

Спустя годы главный вопрос моего эксперимента изменился.

В начале пути меня гораздо больше занимало то, от чего я отказался. Каждое новое ограничение казалось ещё одним шагом в правильном направлении.

Но со временем вопрос стал звучать совершенно иначе:

А что организм получает взамен?

Отказаться от продукта психологически относительно просто: ты устанавливаешь правило и следуешь ему.

Но тело не знает наших правил.

Ему безразлично, насколько человек дисциплинирован и насколько правильным считает свой рацион.

Для организма важен результат:

Достаточно ли энергии?

Белка?

Жиров?

Витаминов?

Минералов?

И постепенно именно эти вопросы стали для меня важнее количества продуктов, от которых я сумел отказаться.

Спустя пятнадцать лет

Оглядываясь назад, я не считаю тот период ошибкой.

Он дал мне огромный опыт, научил обходиться простой пищей и показал, насколько сильно пищевые привычки способны нами управлять.

Но одновременно этот путь помог мне увидеть другую сторону строгих ограничений:

Исключить продукты легко. Гораздо сложнее убедиться, что после всех исключений в рационе осталось всё необходимое организму.

Сначала тело не протестовало громко.

Оно говорило тихо.

Через постоянный холод.

Через изменения веса.

Через сухость кожи.

Через сильный вечерний голод.

Каждый из этих признаков по отдельности долго не казался мне чем-то серьёзным.

И только значительно позже я смог сложить их в одну картину.

Но прежде чем разбирать последствия, нужно ответить на самый очевидный вопрос:

Что происходило с белком, когда из моего меню исчезли почти все привычные его источники?

Глава шестая. Что действительно стало лучше

До этого я много говорил об ошибках, ограничениях и последствиях резкой смены питания.

Но было бы нечестно рассказывать только о том, что пошло не так.