Изгнанники времени

Лэнс остановился, и в его глазах зажглось понимание.

- Тьма! - повторил он. - Теперь я понимаю, что вы имеете ввиду. Множество легенд о Дне Тьмы!

Джек Трамбулл тоже понял это и тихо процитировал:

- И тьма была над бездной... Да. У нас есть запись в Библии, хотя долгие годы расшифровки и интерполяции изменили многие стихи, из-за чего подлинную историю было трудно понять, но мы можем найти ту же историю в другом месте в более точной форме. В Малой эдде скандинавов. Сказка об огненном змее, который уничтожил богов...

- Три змеи, - сказал Джек.

- Есть кометы, - парировал Форсайт, - с двойным и тройным ядрами. Этот неземной гость, возможно, был одним из них. У нас есть греческая легенда о Фазтоне, сыне Феба, который подъехал на колеснице Солнца слишком близко к Земле. В сказке, рассказанной Овидием, мы читаем об ужасной жаре, граде камней и тлеющих углей, непроглядной тьме.

В Кодексе Чимальпопока, священной книге тольтеков, мы читаем ту же историю: «Пролился огненный дождь. Все, что существовало, сгорело, и пролился дождь небывалой силы». В каждой древней легенде, если мы читаем непредвзято, мы находим одну и ту же последовательность событий. Появление змеевидного пламени из пустоты, ядовитые газы, люди, ищущие убежища в пещерах. Земля в огне, сезон наводнений, затем черная, вечная ночь пронизывающего холода.

- Но, доктор Форсайт, если вы правы, в нашей Библии должна быть какая-то легенда о катастрофе, - взволнованно воскликнул Трамбулл. - Это древняя летопись древней расы.

Прежде, чем Форсайт успел ответить, Лэнс заговорил:

- Есть! Есть! Целая книга Библии, хотя и не в том месте...

- Что ты имеешь в виду? - спросил пожилой профессор.

- Книга Иова! Это правда, доктор Форсайт?

Форсайт удовлетворенно кивнул.

- Это всегда было моим мнением, Лэнс. И я разделяю его со многими учеными. Книга Иова, по общему признанию, является самой древней книгой в Библии. Некоторые авторитеты считают, что события, описанные в ней, произошли за двадцать пять тысяч лет до рождества Христова.

В истории Иова мы находим не только описание тяжелого положения человечества, вынужденного скрываться в пещерах и питаться травой и теми немногими животными, которые пережили холокост, но у нас есть описание появления кометы. Вы помните «Левиафана»? История Иова параллельна легендам о комете из любой другой древней литературы. Всегда есть демон - антагонист, который поднимается из космоса, чтобы угрожать богу или животворящему Солнцу. Бог временно подавлен, но, в конце концов, побеждает.

- Как бы вы это объяснили? – спросил Лэнс.

- Я не знаю. Возможно, это означает, что после долгих лет тьмы облака были рассеяны, и солнце вернулось к людям. Или же это может означать, что какая-то высшая раса людей пыталась предотвратить появление Кометы. Теперь мы этого никогда не узнаем. Летопись утеряна навсегда. Мы можем только читать и удивляться.

Долгое время двое молодых людей сидели молча, переваривая эти странные новые мысли. Затем Лэнс перешел к сути дела. Он снова коснулся амулета, с которого начался разговор.

- А это? - спросил он. - Вы верите, что это может как-то быть связано с расой Древних? С теми, кто жил на земле до появления кометы?

- Я не могу не думать так, Лэнс. Как ты заметил, алюминий - это металл, который недавно стал широко распространенным. Но бокситы, руда, из которой его добывают, довольно распространена. Не исключено, что руда была добыта, а амулет изобретен великой научной расой, которая когда-то населяла землю.

Глаза Лэнса загорелись.

- Не только возможно, но и чертовски вероятно. И древняя легенда об этой расе могла бы объяснить суеверия местных жителей. - Затем он нахмурился. - Но скажите, как вы считаете, что нам следует с этим делать, Док? Положим его обратно в гробницу, как того требует Аль-Хамид? Или...

- Что?! Уступить этому жирному арабу?! - С жаром воскликнул Трамбулл. - Мы отправились на поиски останков древней расы и обнаружили нечто, превзошедшее наши самые смелые ожидания, возможно, величайшее открытие за последние годы. Я считаю, что мы должны приступить к работе над этой внутренней камерой, и чем скорее, тем лучше.

- Мы должны быть осторожны, - посоветовал Форсайт, - нас всего трое против них. До сих пор нам удавалось очень хорошо ладить с арабами. Но они мусульмане и быстро выходят из себя, когда оскорбляют их религиозные убеждения. Было бы неплохо потянуть время. Притвориться...

- Тихо! - Лэнс поднял руку. - Слышите?!

Все трое замерли, напряженно прислушиваясь. И снова Лэнс уловил тихий, едва заметный скребущий звук. Жестом приказав товарищам соблюдать тишину, он встал и на цыпочках подошел к пологу палатки, приподнял его и осторожно выглянул наружу, но никого не увидел. Во дворе, примыкавшем к лагерю, лениво жевали свою жвачку верблюды. Палящее солнце изливало горячий золотой каскад на иссушенный песок, но в нескольких футах от него, в в палатке, которую он делил с Джеком Трамбуллом, молодой археолог заметил какое-то движение. Стена из черной козьей шкуры на мгновение приподнялась, что говорило о присутствии незваного гостя.

- Лэнс? - Прошептал позади него Трамбулл. - Лэнс повернулся и кивнул. Его суровые губы сложились в слова:

- В нашей палатке!

Затем, передвинув пистолет 44-го калибра из кобуры, он откинул полог палатки, пробежал несколько ярдов и ворвался в свое укрытие. Испуганная фигура поднялась с корточек и повернулась к нему лицом. Это был драгоман Аль-Хамид. Араб испуганно вздрогнул, когда Лэнс ворвался. На мгновение на его смуглом лице отразились гнев и вызов, но затем он виновато улыбнулся и смиренно всплеснул пухлыми руками.

- Здравствуй, Йа Акид! - промурлыкал он. – Рад встрече. Я искал тебя. Солнце уже не так греет и я подумал, что если ты собираешься открыть внутренний склеп сегодня...

Ланс оглядел палатку. Постель на его койке была скомкана, аккуратно сложенная одежда измята. Один из его чемоданов был вскрыт и в нем явно кто-то рылся. Другой по-прежнему лежал у ног Аль-Хамида. Щеки Ланса залил жаркий румянец.

- Ты не только вор, - сказал он драгоману, - но и лжец к тому же. Что ты здесь ищешь? Нет, не бери в голову. Я знаю. Значит, все дело было в этом, да? - Он вытащил из кармана амулет с кровавым камнем. Когда предмет оказался на свету, в глазах Аль-Хамида отразился его красноватый блеск.

- Ну, ты его не получишь! - яростно продолжал Лэнс. - А теперь убирайся, пока я не вышвырнул тебя!

На какое-то напряженное мгновение двое мужчин снова уставились друг на друга, а затем с резким криком драгоман пришел в движение. Казалось невероятным, что такой толстый человек может двигаться так быстро. Только что его руки бесцельно болтались перед ним, а в следующее мгновение одна из них уже метнулась к поясу. Желтовато-коричневый свет блеснул на жестоком изогнутом лезвии местного ханджара. Лэнс охнул и ударился о землю. Сталь пронеслась мимо его головы, как крылатая смерть. Аль-Хамид, вытянув вперед пальцы, бросился к нему, нащупывая амулет. Пистолет выпал из руки Лэнса, но он с яростным ревом бросился вперед. Его удар левой пробил слабую защиту драгомана, и он опрокинул араба на спину. Тот качнулся, хрипло вскрикнул и снова бросился в атаку, как ослепленный дервиш. Лэнс положил конец неравной схватке последним ударом, который сбил его с ног и бросил на землю. Лэнс склонился над поверженным противником и быстро обыскал его в поисках другого оружия. Не найдя ничего, он поднял Хамида, как мешок с мукой, вытащил его из палатки и бросил на песок.

На шум драки собрались зрители. Из ущелья внизу появилась горстка рабочих. Они стояли молча и бесстрастно, пока Лэнс подбирал ханджар, брошенный в него аль-Хамидом, и засовывал его в ботинок. Из палатки повара осторожно выглядывали покрытые вуалями головы двух женщин: старой Матеи и девушки Лииф, а из соседней палатки на них в изумлении смотрели Форсайт и Трамбулл.

- Лэнс, в чем дело? - Удивленно позвал Джек.

- Уведите этого парня! – Приказал Лэнс одному из феллахов. - Когда он придет в чувства, дайте ему воды и еды и прикажите покинуть этот лагерь.

Ничего не отвечая, феллах скользнул в сторону Аль-Хамида. Упавший араб слабо застонал и пошевелился. Лэнс вернулся в палатку Форсайта.

- Простите, сэр. Я бы не стал этого делать. Но когда он бросил в меня это…

Я знаю, Лэнс, - вздохнул Форсайт, - только бы это не усилило неприязнь среди рабочих. Джек, что они сейчас делают?

Трамбулл стоял у входа в палатку.

- Они только что закончили приводить его в чувства. Ты сильно ударил его, Лэнс.

Теперь они помогают ему уйти и он бросает в ответ злобные взгляды.

- Злобные взгляды нам не навредят, - ухмыльнулся Лэнс.

- Нет, - согласился Форсайт, - но у него больше власти над рабочими, чем у нас, Лэнс. Я очень боюсь, что нам придется пока прекратить раскопки. Нам лучше отправиться в Маан или Петру и нанять новую команду, которой мы можем доверять.

- Что?! И оставить склеп неисследованным?

- Ну... - Форсайт неохотно замялся. - Я полагаю, мы можем провести предварительный осмотр.

- Прямо сейчас? – С нетерпением спросил Трамбулл. - У нас есть два или три часа до захода солнца, доктор.

- Тогда очень хорошо.

Руководитель экспедиции собрал какие-то инструменты и направился к выходу. Лэнс остановил его.

- Минутку, доктор. Вам лучше взять это...

«Это» - была винтовка. Форсайт недовольно взял ее и перекинул через плечо.

- А я схожу за нашими, - сказал Трамбулл. - Лучше не рисковать...

Он нырнул в соседнюю палатку и вышел оттуда с двумя орудиями полными патронов. Затем все трое двинулись через лагерь. Место было пустынным. Они достигли вершины оврага. Трамбулл шел впереди, когда они начали спускаться по крутому склону. Форсайт следовал за ним, а Лэнс замыкал шествие. Послеполуденное солнце горело как огромный белый глаз на небе. Когда они вошли в ущелье, их встретила тишина, такая глубокая и всепоглощающая, что они почти слышали ее. От розовато-красного утеса не доносилось ни звука, кроме шороха гравия под их ботинками, пока они почти не достигли подножия, а затем…

- За нами кто-то следит! - внезапно воскликнул Лэнс. Все трое, как один, повернулись, и их взгляды устремились назад, туда, откуда они пришли. Лэнс снял с плеча ружье, держа его наготове. Но фигура, которая обогнула скалу, чтобы попасть в поле его зрения, заставила его с ухмылкой опустить винтовку.

- Это Лииф!

Однако было что-то поразительное в скорости, с которой девушка мчалась по опасной тропе, уверенная, как газель в пустыне. Когда она приблизилась, ее волнение стало очевидным. Для пущей спешки она задрала юбку выше колен, она была слишком сосредоточена, чтобы показать стыд. Запыхавшаяся и растрепанная, мгновение она не могла вымолвить ни слова, но ее руки в отчаянном жесте потянулись к Лэнсу.

- Беги, Йа Акидил, - выдохнула она, - беги или умрешь! Аль-Хамид настроил феллахов против тебя и сейчас они планируют рейд!

- Рейд?! - Взревел Лэнс. - Да ведь эти негодяи...

- Я боялся чего-то подобного, - вмешался Форсайт. - Нам следовало остаться в лагере наверху. Нам пора идти возвращайся, пока не стало слишком поздно. Если мы сможем добраться до верблюдов…

Лииф покачала головой.

- Нет, Муаллим. Ты не должен возвращаться. Верблюдов охраняют мужчины. - Она сунула Лэнсу пухлую шаль. – Вот тебе еда и питье. Беги в склеп в поисках убежища. Когда стемнеет, я украду для тебя лошадей, чтобы ты мог сбежать!

Ее слова оборвались испуганным криком, когда свист пули прервал фразу. Свинец ударился о камень в нескольких футах от маленькой группы и отлетел рикошетом, напевая песню смерти. Непроизвольно, Лэнс пригнулся. Затем, поднявшись, он увидел стрелявшего. Он вскинул винтовку к плечу и выстрелил в ответ. Мужчина пригнулся, но эта быстрая перестрелка как будто послужила сигналом и с холмов внезапно донеслась оглушительная очередь. Лэнс дико огляделся по сторонам. Казалось, что свинцовый дождь неминуемо обрушится на каждого из них, но старый доктор Форсайт в критический момент доказал свое право на лидерство.

«Ложись! - крикнул он. - Ложись! Мы находимся в природной впадине. Они нас не тронут».

Он был прав. Место, где они встретили Лииф, было похоже на чашу, с трех сторон окруженную высокими скалами, открываясь только в направлении самого склепа. Стрельба арабов была не опасной. Из-за шума Лэнс едва мог расслышать крик Джека:

- Эти дьяволы с ума посходили?!

Лэнс покачал головой, давая понять, что не расслышал. На лице юноши появилась ухмылка, он высунул дуло винтовки из-за укрытия и нажал на спусковой крючок.

- Попался! - Ликовал он.

С вершины оврага донесся высокий, пронзительный крик. Фигура, пошатываясь, приблизилась к краю вершины, а затем провалилась в глубину под нами. Стрельба на мгновение прекратилась. С края плато донесся еще один крик. Быстрые слова на арабском были слишком далеко, чтобы их могли разобрать те, кто находился внизу. Лэнс посмотрел на лидера группы.

- Перемирие? - спросил он вслух. Форсайт пожал плечами в недоумении.

Вскоре они это выяснили. Темные фигуры вырисовывались силуэтами на фоне яркого неба. Они пригнулись, казавшиеся на таком расстоянии невероятными, и ловко пробежали по краю оврага, чтобы скрыться из виду. Лииф ахнула.

- Эй, там! - закричала она. - Они собираются напасть снизу!

- Снизу? - спросил Лэнс.

- Есть еще одна тропинка, - объяснила девушка. - Вон там, видишь?

Лэнс посмотрел. Она была права. Там была еще одна тропинка, поменьше, которой не пользовались из-за ее крутизны. Она вела с плато к тому месту, где экспедиция проводила раскопки. Если бы арабы заняли эту выгодную позицию, они могли бы беспрепятственно обстреливать американцев. Лэнс опрометчиво вскочил на ноги.

- Давай! - взревел он. - Мы должны убираться отсюда! - Но пуля заставила его снова пригнуться.

- Но куда нам идти? - Крикнул Форсайт. - Они оставили наверху охрану. Мы не можем выбраться этим путем!

- Гробница, Акиди! - воскликнула Лииф. – Это единственное убежище.

- Но чтобы добраться до гробницы, мы должны пересечь это! - Проревел Лэнс, указывая на открытое пространство шириной в двести ярдов, открытое во всех направлениях для прицельного перекрестного огня тех, кто находился наверху.

- Мы ничего не можем с этим поделать, Лэнс! Это наш единственный шанс. Мы должны им воспользоваться. – Крикнул Трамбулл и поднялся на колени, готовясь к броску.

- Лииф права, - добавил Форсайт. - Мы должны стать как можно шире и бежать зигзагом. Возможно, мы доберемся благополучно.

Лэнс развернулся лицом к арабской девушке. Они планировали пойти на самоубийственный риск и он рявкнул:

- Лииф, не ходи с нами. Это твой народ. Возвращайся к ним.

- Нет, Акид! - Девушка гордо подняла голову. - В любом случае, теперь меня ждет смерть за то, что я предала их, но я не боюсь умереть вместе с тобой. Что касается моего народа... - Она подняла тонкие загорелые пальцы к своему ахалу и сорвала его с лица, демонстрируя твердую, надменную улыбку. - Видишь, теперь я отрекаюсь от них!

Ланс не мог не восхищаться достоинством этой юной, полудикой, полуцивилизованной девушки. Обнажение своего лица, которое, как ее учили с колыбели, было постыдным, она перенесла, не дрогнув. Он коснулся ее руки, и где-то внутри него зародилась новая нежность...

- Да будет так! - просто сказал он. Затем он посмотрел на доктора Форсайта. Главарь пригнулся для броска. Джек Трамбулл тоже был готов. Он перекинул винтовку через плечо, а в кулаке он сжимал 44-й калибр и радостно улыбался.

- Готов? - спросил Форсайт.

- Готов! - согласился Лэнс. Остальные молча кивнули.

- Тогда, вперед!

Одним движением все четверо выскочили из своего укрытия и помчались по открытой равнине.

Глава 4

Смерть в пустыне

На мгновение Лэнсу показалось, что они все без проблем безопасно доберуться до склепа, потому что первые пятьдесят ярдов они преодолели без единого выстрела в их сторону. Затем пронзительный вой смерти разнесся в воздухе, и на песке появились вздутые оспины. Пушистые комья земли взметнулись там, где в них попала пуля. Раздался грохот далеких выстрелов, бесконечно отдававшийся эхом в замурованной лощине, пока грохот не оглушил барабанные перепонки беглецов. Лэнс только увидел, что впереди него летят каблуки Форсайта, и он знал, что Джек Трамбулл слева от него, а за его спиной была Лииф. Сквозь шум и лязг он услышал резкий, знакомый звук выстрела из револьвера Трамбалла.

Влево... вправо... влево... и перед ним выросла огромная скала, которая означала безопасность.

Форсайт уже опрометью бросился в тень скалы и, пригнувшись, протискивался вузкую расщелину. Затем Лэнс и Джек приблизились с противоположных сторон, одновременно достигнув отверстия. Джек схватил Лэнса за руку.

- Вперед! - взревел он.

- Лииф! - Выдохнул Лэнс, - она...

Он быстро обернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как девушка, отставшая во время гонки со смертью, споткнулась и полетела кубарем на землю. Лицо её искозилось от боли, и она схватилась за стройную лодыжку.

- Акиди! - закричала она. - Не обращайте внимания! Прячьтесь!

И теперь уже не было вопроса о том, что должно было произойти дальше. За пару секунд они вернулись по своим следам. Лэнс взвалил Лииф себе на плечо и развернулся. Джек Трамбулл кричал ему в ухо: “Тащи ее внутрь! Я прикрою!”

Лэнс снова нырнул в узкое отверстие. Он услышал топот бегущих ног, когда арабы, спотыкаясь, спускались со своих насестов на склоне холма, а револьвер Джека за его спиной выплюнул огонь и раскаты грома. Он втолкнул Лииф в проем, прямо в объятия доктора Форсайт, и протиснулся следом за ней. Затем он обернулся:

- Джек! Все в порядке?! Джек!

Но в этот момент с южного конца ущелья ворвалась орущая орда арабов. С полдюжины винтовок заговорили единым залпом, и Джек Трамбалл дернулся, как будто его ударил гигантский кулак. Его колени подогнулись.

"Джек!” - Крикнул Лэнс.

Затем, каким-то чудом, Трамбулл снова оказался на ногах. И все краски отхлынули от маски смерти, которая была его лицом. Он оскалился в ужасной, злобной ухмылке, и его губы искривились от боли.

- Все... в порядке... Лэнс...

Ланс громко выругался и попытался протиснуться в образовавшуюся щель, но Форсайт преградил ему путь.

- Это бесполезно, Лэнс.

С последним тщетным приливом сил Трамбулл швырнул револьвер в лица арабов. Затем кровь алой струей хлынула у него изо рта, его глаза закатились, и он упал вперед, на руки Лэнса. Он был уже мертв, когда Лэнс затащил его в склеп, но времени для скорби не было. Та самая толпа, которая убила Трамбулла, стремительно приближалась ко входу в склеп. Снаружи раздался оружейный выстрел, и пуля просвистела над головами заключенной троицы и вонзилась в стену за ними. Форсайт сорвал с места толстый деревянный алтарь и подтаскивал его к отверстию.

- Бочка, Лэнс! Баррикада...

И Лэнс начал действовать. Он перевернул огромную бочку с водой, подкатил ее к дверному и поставил на место. Она и алтарь образовали грубую, но эффективную баррикаду. По крайней мере, на какое-то время они оказались в безопасности от арабов. Из дальнего угла прихожей донесся какой-то звук. Это была Лииф, с трудом поднимающаяся на ноги. Вокруг ее глаз залегли морщинки боли, а губы были плотно сжаты, но она храбро держалась. Лэнс придвинулся к ней.

- Ложись! - хрипло приказал он. - Давай посмотрим твою лодыжку...

Девушка оттолкнула его.

- Это всего лишь растяжение, Акид. Оставь. Я буду аскаром вместе с тобой и Муаллимом.

Она доковыляла до того места, где лежал Трамбулл, и сняла с его плеча неиспользованную винтовку. Но в тот момент, когда она хотела снять и патронтаж, доктор Форсайт остановил ее.

- Не старайся, Лииф, - сказал он. Мы с Лэнсом можем противостоять. Есть еще кое-что, что тебе нужно сделать. Отдай ей свой ханджар, Лэнс. - Удивленный, мужчина вытащил из сапога нож с острым лезвием и протянул его девушке. - Эта дверь, Лииф. Она ведет во внутреннюю гробницу. Вскроем печати и открем проход. Для нас это может означать жизнь или смерть. Это наш единственный шанс. Нашей еды и воды надолго не хватит. Если они не убьют нас здесь, то могут уморить голодом.

- А гробница?

- Если мы найдем достаточно ценных предметов, возможно, мы сможем выкупить свои жизни. Единственное, что сильнее ненависти араба, - это его жадность.

Двое мужчин вернулись на свои посты по обе стороны от входа. Лииф начала выковыривать затвердевшую от времени глину из щелей двери. Снаружи шум битвы стих. Время от времени кто-нибудь из арабов делалтщетный выстрел по баррикаде, но это скорее напоминало о том, что нападавшие все еще окружают это место, чем служило поводом для страха. В наступившей тишине стали слышны другие звуки. Тихое шарканье обутых в сандалии ног по песку и гортанный шепот голосов. Шальная пуля ударила в дерево в нескольких дюймах от Лэнса, и он пригнулся.

- Осторожно, Лэнс! - Крикнул Форсайт.

- Конечно, Док, я только хотел узнать, что эти дьяволы замышляют. Мне это не нравится. Уж слишком...

- Акиди! - Голос Аль-Хамида снаружи прервал его.

Лэнс вопросительно посмотрел на Форсайта.

Из-за камней вышел араб, размахивая белой тряпкой. Лэнс поднял пистолет:

- Собака! Это за Джека... И его палец напрягся на спусковом крючке.

Но Форсайт опустил руку.

- Нет, Лэнс! Это знак перемирия. Я знаю, как ты относишься к Джеку, но сейчас мы должны думать о собственной безопасности, — он повысил голос. - Мы слушаем, Аль-Хамид. Что тебе нужно?

Вукиль двинулся вперед смелее. Лэнс с одобрением заметил, что не только его глаза и опухшие губы свидетельствовали о недавнем избиении, но и правая рука была перевязана бинтом. Чей-то выстрел настиг его.

- Мы желаем только мира, Акид! Мы больше не хотим этой бойни. Если ты согласишься выполнить наше одно незначительное требование...

- И что же это?

Аль-Хамид подошел ещё на шаг ближе к барьеру.

- Камень запрета, о господин. Отдай его нам в знак доброй воли, и я отдам приказ своим людям прекратить огонь. Для нас это свято, а для тебя это не имеет значения.

- Лжец! Не доверяй ему. Док! - процедил сквозь зубы Лэнс.

- Нет, Лэнс, я верю, что он говорит правду, - задумчиво произнёс доктор Форсайт. - Я думаю, мы должны сделать так, как он говорит. Где амулет? Он у тебя?

Лэнс передал ему амулет.

- Ты босс. Но не подходи к нему слишком близко.

- Нелепо, Лэнс, - огрызнулся Форсайт и встал на ноги. - Помоги мне откатить бочку.

Вдвоем они откатили в сторону верхнюю часть барьера. Форсайт неуклюже перелез через него и высоко поднял амулет.

- Мы выслушали твои требования, Аль-Хамид, и мы согласны с ними. Вот амулет. А теперь отведи своих людей!

Аль-Хамид был уже в нескольких ярдах от баррикады и стоял в нескольких дюймах от того места, где упал Джек Трамбулл. Лэнс изо всех сил удерживал палец на спусковом крючке, но он стиснул зубы и изо всех сил старался сохранить рассудок. Форсайт, несомненно, был прав. он смиренно кланялся и расшаркивал.

- Брось мне камень, Акид! - крикнул араб. - Затем мы уйдём.

- Сначала отзови своих людей, - предложил Форсайт. - Это выгодная сделка. Он стоял беззащиный, на вершине алтаря в проеме гробницы, доверяя арабскому перемирию. В поднятой правой руке он держал амулет. Подобострастное выражение исчезло с лица Аль-Хамида. Внезапно его “раненая” рука выскользнула из-под повязки и в руке он сжимал револьвер!

- Ты заключил сделку со смертью, придурок! - Закричал араб и выстрелил в легкую мишень. Губы Форсайта застыли на полуслове, он закашлялся, издав короткий, сдавленный хрип, его поднятая рука разжалась, амулет упал, и Форсайт свалился в склеп. С ликующим криком Аль-Хамид прыгнул вперед. Но даже ужас не мог парализовать смертоносную скорость Лэнса. Его напряженный палец напрягся и выстрелила в упор в драгомана. Торжествующий крик Аль-Хамида превратился в вопль боли, оборвавшиймя на полуслове. Кровь, запятнавшая его бурнус, бледно отражала блеск вожделенного камня, который лежал прямо под его окоченевшими от смерти пальцами.

Затем, на мгновение, Лэнс обезумел. Рыча, как зверь, он преодолел сломанный барьер перед собой, в два прыжка пересек песок и, подхватив амулет, бросился обратно в гробницу. Вокруг него свинцовые пули рассекали воздух, как разъяренные шершни, но в нем было какое-то хладнокровное очарование. Львиная ярость разлилась по его венам, когда он ставил бочку с водой на место. Он повернулся к Форсайту и прижал дрожащую руку к сердцу старика. Там все еще ощущалась слабая пульсация. Рука пожилого ученого сжалась в кулак, а по щекам потекли слезы, на которые он не обращал внимания. Форсайт слабо пошевелился и открыл глаза. Его губы изогнулись в грустной улыбке.