Порочная кровь

— Милый, зачем тебе работать в таком состоянии?! Взял бы выходной, и мы провели бы день вместе. Нам ведь столько нужно обсудить перед свадьбой...

— Уходи. Ты мне мешаешь, — перебил её Киран.

— Девушка, я попрошу вас покинуть палату, — в дверном проёме появилась Мирани. — Часы посещения больных вечером. К тому же господин Мехранди находится на процедурном лечении, а не лежит в стационаре постоянно.

Нарин круто обернулась, весь её вид говорил, что она недовольна.

— Ты кто вообще такая, чтобы указывать мне?! Моя семья богата и влиятельна! Захочу, тебя вышвырнут отсюда! Будешь потом работу искать, да только никуда не возьмут, разве что туалеты драить!

— Нарин, извинись и немедленно уйди! — отдал приказ Киран, подняв на неё тяжёлый взгляд.

— Эта дешёвка смеет выгонять меня?! Меня, Нарин Шагар?! Да что она о себе возомнила?! Я пришла к своему жениху и мнения прислуги не спрашивала! Ладно, я уйду, но ты, пигалица, знай своё место! — фыркнула девушка, резко крутанулась на каблуках и выскочила в коридор.

Киран устало вздохнул:

— Простите за её поведение.

— Вам не за что извиняться, ведь не вы меня оскорбляли, — мягко ответила медсестра. — Я могла бы ответить, но стерпела. Работаю тут всего неделю и не хочу начинать путь со скандалов. Капельница закончится минут через пятнадцать, я подойду.

Медсестра была сдержанная и вежливая, никаких истерик и повышенного тона. На контрасте с ней Нарин выглядела высокомерной базарной бабой, возомнившей себя королевой. Киран всегда считал, что любой честный труд достоин уважения, и никогда не позволял себе смотреть на людей «низшего сословия» свысока. Нужно срочно ломать планы бабушки и отменять эту проклятую свадьбу.

Спустя время медсестра вернулась. На её лице не осталось и следа от недавнего инцидента, она лишь тепло улыбнулась:

— Можете немного полежать, а потом идти.

Мирани ловко извлекла иглу, прижала к проколу стерильную салфетку и аккуратно зафиксировала её бинтом.

— Спасибо вам, — искренне произнёс Киран.

Он и впрямь решил отдохнуть, прикрыл глаза и сам не заметил, как провалился в глубокий сон. Проснувшись, мужчина с досадой обнаружил, что проспал целый час. Личный водитель всё это время ждал на парковке, следовало поторопиться.

Киран поднялся, забрал трость и вышел в коридор. Неожиданно раздался оглушительный грохот, санитар уронил на кафель тяжёлый металлический поднос с инструментами.

Резкий звук мгновенно резонировал с воспоминаниями об аварии. Мозг Кирана отключился: тело сковал парализующий страх, пальцы разжались, и трость упала на пол. Он замер, потеряв ориентацию в пространстве.

— Господин Мехранди! Что с вами?! — к нему со всех ног бросилась Мирани.

Кирана обожгла волна стыда: очередной приступ накрыл его на глазах у посторонних. Он ненавидел свою беспомощность.

— Господин Мехранди, вы меня слышите? — повторила медсестра.

На этот раз её голос не доносился словно из толщи воды. Киран вздрогнул, осознав, что девушка осторожно гладит его по щеке. Это неожиданное прикосновение отозвалось в груди непривычным теплом.

— Простите... мне нужно идти, — нервно пробормотал он отстраняясь.

Мирани быстро подняла с пола трость и подала ему.

— Давайте я провожу вас до машины?

— Не стоит, я сам, — резко ответил Киран и, насколько позволяла больная нога, поспешил к выходу из отделения.

Ему не хотелось, чтобы эта светлая девушка видела его разбитым и сломанным.

Глава 8

Рави стоял у ажурного ограждения набережной. Погода благоприятствовала: с реки дул прохладный бриз, и палящий зной, наконец, отступил. Однако наслаждаться пейзажем парень не мог, он был в отчаянии.

— Двести тысяч — большая сумма, Арун, но я всё отдам, честное слово! Ты же знаешь, отец забирает почти весь мой заработок, но я что-нибудь придумаю, выкручусь, — умоляюще пробормотал Рави.

— Не сомневаюсь, что отдашь. Лет этак через пять, — усмехнулся Арун. — Я же предложил тебе разумный выход: долг в обмен на пару часов с твоей белокурой сестрёнкой.

— Я не могу! — с отчаянием выдохнул Рави. — Мирани просватана. Она выходит за нашего соседа, Тора Джорие.

Арун положил ладонь на плечо Рави и сбавил тон, заговорив подчёркнуто серьёзно:

— Я прекрасно знаю этого толстяка. Тор регулярно закупает запчасти в магазине моего приятеля. У него уже были две жены, что не мешало ему оставаться постоянным клиентом в одном злачном заведении, куда я изредка наведываюсь. Этот боров любит деньги и плотские утехи превыше всего на свете. Полагаю, он берёт Мирани исключительно из-за её редкой красоты, ему будет плевать, досталась она ему невинной или нет. Знаешь, я бы и сам посватался к твоей сестре, но мои родители ни за что не одобрят этот брак, ваша семья не подходит для нас.

Рави резко повернулся и уставился на него в изумлении. Неужели, даже зная о скорой свадьбе Мирани, Арун не намерен отступать? Рави не питал к сестре нежных чувств, но прекрасно понимал: если всплывёт добрачная связь, Тор просто придушит её. Как бы то ни было, становиться соучастником убийства Рави не хотел.

Арун, заглянул прямо в глаза и небрежным движением поправил воротник его одежды.

— Ты сегодня безупречно выглядишь, Рави. Белоснежная рубашка, стильные джинсы... Жаль, скоро придётся сменить этот наряд на тюремную робу и мерить шагами камеру от стены до стены.

— Ты о чём вообще?! — вытаращил глаза Рави, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Ты отлично знаешь, дружище, что азартные игры у нас в стране под строжайшим запретом. Ты регулярно спускал деньги в подпольном притоне. У меня есть доказательства.

Арун достал из кармана дорогой смартфон и с ухмылкой пролистал перед носом Рави несколько фото.

— Я сливаю эти снимки в полицию, и ты отправляешься на нары. За подобное дают минимум год, вполне достаточно, чтобы ты понял, с кем решил тягаться.

— Арун, ты же сам сидел за тем столом! — вспыхнул Рави, сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Тебя нет на фото, но у следователей возникнут логичные вопросы, откуда у тебя эти кадры! Я дам показания и утяну тебя за собой!

— Сильно сомневаюсь, что ко мне возникнут хоть какие-то претензии, — вальяжно парировал Арун. — Забыл, кем работает родной брат моей матери? Он замначальника городского управления полиции. Я в любом случае выйду сухим из воды, а вот ты отправишься за решётку. Выбирай, Рави: либо ты приводишь ко мне Мирани в счёт уплаты долга, либо...

В груди Рави закипела бессильная ярость. Ему до судорог хотелось разбить физиономию Аруна, но суровая реальность связывала руки. Ввяжись он в драку, к делу об азартных играх пришьют нападение, и срок удвоится. Судебная система в их стране не отличалась милосердием, а о досрочном освобождении не приходилось и мечтать.

Аруна дядя точно вытащит. Оставался вариант броситься в ноги к отцу, но тот, узнав о карточных долгах, попросту сделает из него инвалида. Отец свято чтил традиции и беспощадно карал за любой удар по чести семьи.

— Хорошо... — обречённо выдавил Рави, опуская голову. — Я приведу Мирани. Назови место.

— Я забронировал номер в отеле на субботу. Это место на окраине города с почасовой оплатой.

— Сестра в субботу работает до восьми вечера.

— Идеально! — Арун расплылся в довольной ухмылке. — Ты встретишь её после смены и привезёшь ко мне. Родителям скажешь, что вы решили прогуляться после работы по набережной.

— Я всё сделаю, — обречённо ответил Рави.

***

Мирани пребывала в отчаянии. На субботу назначали выезд за свадебным нарядом и драгоценностями. Перенести покупки на воскресенье не удавалось, тётя обещала навестить больную мать. Девушка с радостью поехала бы с ней, но бабушка категорически отказывалась признавать внучку, обвиняя её в ранней смерти собственного сына.

На выручку, как всегда, пришла верная подруга Сара. Она мгновенно нашла выход из тупика и созвонилась с одной из медсестёр, которая работала на посту.

— Фира, милая, нам жизненно необходимо, чтобы ты попросила Мирани подменить тебя в субботу! Начальство официально оформит эту смену на неё, но как только Мирани получит зарплату, она отдаст деньги тебе. Ей просто нужен этот рабочий день! — упрашивала Сара.

— Не нужны мне её деньги, — великодушно рассмеялась Фира. — Я как раз обещала детям поездку в парк аттракционов, да всё времени не хватало. Вот и проведу день с семьёй.

Таким образом, Мирани оказалась в субботу в стенах больницы. Она прекрасно помнила, какой скандал устроил дядя, узнав о сорванной поездке, но девушке удалось убедить родню, что это не её каприз, а приказ руководства.

Дядя тут же позвонил Тору. Жених примчался вне себя от бешенства, топал ногами и орал, что невеста намеренно затягивает подготовку к свадьбе. Внезапно разгоравшийся скандал погасил Рави, он спокойно пообещал лично встретить сестру после смены и доставить её домой в целости и сохранности.

Рабочий день выдался тяжёлым, на скорой несколько раз привозили больных. В этой частной клинике лечились исключительно состоятельные граждане, но многие из них понятия не имели об элементарной вежливости. Одна взбалмошная дама подняла крик из-за отсутствия санитарки, обвинила во всех грехах Мирани и заставила её лично перестилать постель для своего мужа.

И всё же девушка была счастлива находиться здесь, а не выбирать наряд для нежеланной свадьбы. Любая задержка дарила надежду, что Всевышний смилостивится и пошлёт решение проблемы.

Около восьми вечера, как и обещал, у ворот клиники показался автомобиль Рави. Мирани забралась на переднее сиденье и прикрыла глаза, двенадцатичасовая смена далась тяжело.

Когда девушка разомкнула веки, то с удивлением обнаружила за окном квартал на окраине города.

— Рави, куда мы едем? — с тревогой спросила она, разглядывая облупленные фасады домов.

— Не переживай, я предупредил родителей, что мы задержимся, — небрежно отозвался брат. — Мне нужно ненадолго заскочить к приятелю в отель. На пару минут, и сразу домой. В машине я тебя одну не оставлю, этот район криминальный, так что поднимешься со мной.

— Мне нельзя появляться в подобных местах! Ты же знаешь наши правила! — возмутилась Мирани.

— Одной нельзя, а с братом можно. Никто и слова не скажет, поверь. Заберём одну вещь и уйдём.

Сердце Мирани сжала паника. Девушка не понимала природы своего страха, но знала: в таких дешёвых ночлежках с номерами на час обычно уединяются люди сомнительного поведения.

И всё же не верить родному брату у неё не было оснований. Мирани поднялась за Рави на второй этаж. Дверь номера открыл симпатичный, но неприятно улыбающийся парень лет двадцати пяти. Поздоровавшись, он отступил в сторону, пропуская гостей.

Обстановка комнаты удручала: старая кровать, обшарпанный шкаф, стол и раковина.

— Твой обещанный подарок, Арун! — неожиданно произнёс Рави и швырнул сестру вглубь комнаты, из-за чего она едва не упала.

— Рави, что ты делаешь?! Что происходит?! — Мирани заколотило от ужаса.

— Да ничего особенного, красотка, — криво усмехнулся хозяин номера. — Твой братец проиграл мне в карты двести тысяч. Я великодушно списал ему долг в обмен на пару часов с тобой.

— Синяков на открытых местах не оставляй, а то у родителей возникнут вопросы, — сухо буркнул Рави и шагнул к выходу.

Мирани бросилась вслед за братом, но крепкая мужская рука впилась в её запястье. В следующую секунду её рывком прижали к чужому горячему телу. Дверь с грохотом захлопнулась. Арун закрутил вертушку замка и поволок сопротивляющуюся девушку к кровати.

Мирани пыталась кричать и вырываться, но парень бросил её на кровать и зажал рот ладонью.

— Перестань брыкаться! Отдашься по-хорошему, и я сделаю тебе приятно, — слащавым шёпотом проворковал Арун, наваливаясь сверху. — Твой брат продал тебя, так что теперь ты отрабатываешь его должок.

Изнемогая от страха, Мирани шарила рукой по тумбочке, пока пальцы не сомкнулись на основании настольной лампы. Светильник был идеальным оружием, он из лёгкого металла. Таким не вырубишь человека, но попытаться можно. Девушка изо всех сил ударила насильника по голове. Арун взвыл от неожиданности, схватился за рассечённый висок и отвалился в сторону.

Мирани метнулась к двери и выскочила в тёмный коридор. Арун бросился в погоню, но удача оказалась на её стороне. Девушка выскочила на улицу и запрыгнула в припаркованное такси, из которого только что вышли пассажиры.

— Поехали, быстрее, прошу вас! — задыхаясь, крикнула она водителю. — У меня нет наличных, но я отдам это!

Девушка сорвала с запястья изящную цепочку. Браслет был серебряным — подарок дяди в честь помолвки. Потеря драгоценности казалась ничтожной платой за спасённую честь.

Такси рвануло с места. Мирани откинулась на сиденье, тяжело дыша.

Как выяснилось, Рави на своей машине мчался следом, их автомобили практически одновременно затормозили возле дома. Едва Мирани ступила на мостовую, брат больно сгрёб её волосы в кулак и прошипел прямо в лицо:

— Если заикнёшься родителям или побежишь в полицию, пожалеешь, что родилась на свет. Арун таких оскорблений не прощает.

— Правда, брат?! — задохнулась от гнева Мирани, со слезами глядя на предателя. — А как насчёт меня?! Ты продал моё тело за свои карточные долги! Да, я не хотела идти за Тора, но я обязана оставаться чистой! А если бы Арун добился своего, и Тор по древнему обычаю выволок меня на центральную площадь и обрезал волосы, доказывая, что я блудница?!

— Заткнись, родители услышат, — Рави зажал ей рот ладонью. — Повторяю для тупых: пикнешь хоть слово, и Арун превратит твою жизнь в ад. Никакой Тор тебя не защитит. Ему за это ничего не будет, его родной дядя занимает в полиции высокую должность. Аруна отпустят, а вот тебя смешают с грязью. Ты никому не докажешь, была невинна или нет. Ты побывала в номере почасового отеля с чужим мужчиной, этого клейма хватит до конца дней.

Брат прав, в их консервативном обществе виноватой всегда признают женщину. Арун выйдет сухим из воды благодаря влиятельным покровителям, а её имя и честь семьи будут растоптаны навеки. Мирани сейчас понимала это и кивнула.

Рави убрал руку, и девушка произнесла тихо:

— Я буду молчать, но при одном условии. Этот ублюдок больше никогда не приблизится ко мне. Со своими долгами разбирайся сам, родителям я о них не скажу.

Оттолкнув Рави, девушка пошла в дом. Когда она снимала туфли в прихожей, из гостиной навстречу вышла тётя.

— Мирани, милая, что с тобой? — всплеснула руками женщина. — На тебе лица нет, и вся трясёшься! Что случилось?!

— Я просто очень устала, тётушка, — сказала девушка убедительную полуправду. — Перед самым уходом с работы меня сильно оскорбила жена одного из пациентов. Орала так, будто я грязь под её ногами.

— Ох, бедняжка, иди на кухню, я сейчас разогрею ужин. Отдохнёшь, и всё пройдёт, — тётя ласково погладила её по плечу.

Мирани молча кивнула, понимая: это не пройдёт никогда. Предательство брата она не забудет и не простит до конца своих дней.

Глава 9

Киран хотел переодеться в домашнюю одежду после работы, и его чуть удар не хватил. Раньше всё висело аккуратно в соответствии с цветом, причём от более тёмного тона к светлому. Теперь всё располагалось как попало и добавилась одна зелёная рубашка яркого, почти кислотного цвета. Нарин прибежала в этот момент без стука, с улыбкой начала говорить, что хотела сама поухаживать за будущим мужем, поэтому взяла у служанки его вещи. В этом нет ничего такого.

— Я купила тебе рубашку в подарок. Нравиться? Она такая стильная. Именно этот цвет последний писк моды сейчас .

— Ты совсем идиотка?! — процедил сквозь зубы Киран. — Иди сюда, смотри что не так?

Нарин приподняла руками подол платья очередного вызывающего цвета и встала рядом с Кираном.

— Я не понимаю, что ты от меня хочешь. Я подарила тебе рубашку, а ты недоволен.

Киран разозлился ещё больше. Девица не видела элементарных вещей, эта рубашка выделялась из общей палитры будто грязная клякса, упавшая с кисточки художника на красивый рисунок.

— Забирай её отсюда. Если ты действительно меня любишь, будь добра, не лезть в мою жизнь и мои вещи, — он снял рубашку с плечиков и сунул ей в руки.

— Послушай, Киран, мне надоели твои закидоны?! То чашка с кружкой разного цвета, то рубашка не такая! Между прочим, я стараюсь, как могу, наладить с тобой отношения, а ты меня вечно обижаешь! Что такого, в этом подарке?! — крикнула девушка в гневе

— Нарин, права, она сделала тебе подарок, а ты совсем не ценишь этого. Неужели мой внук настолько неблагодарный, — в проёме двери показалась бабушка.

Киран не стал раздувать скандал, он молча ушёл в уборную и закрылся там, стал плескать холодную воду на лицо, чтобы успокоиться. Услышал, как бабушка кричит, что все ждут его на ужин.

Пришлось быстро приводить себя в порядок и спускаться в столовую. На стол уже накрыли, и две служанки ждали приказа, уходить или остаться, чтобы помочь.

— Зулейха, будьте так добры, приведите в порядок мой шкаф. Впредь никому не разрешайте там копаться, — сказал Киран вежливо.

— Ты обижаешь Нарин, она всего лишь… — начала бабушка.

— Я знаю, что она хотела, бабушка, в очередной раз испортить мне настроение. Все в этом доме знают, что в моей комнате разрешено убираться только Зулейхе, и только Нарин это почему-то не касается.

— Она твоя будущая жена, Киран. Скоро и её вещи будут висеть в твоём шкафу, — парировала бабушка.

— Мама права, сынок, если вы поженитесь, Нарин будет жить в твоей комнате, — поддержал отец.

Киран сжал стакан с соком так, что ему показалось, он вот-вот лопнет. Кроме этого инцидента, причин для недовольства накопилось множество. Нарин жила в их доме две недели, она спелась с бабушкой, и они вдвоём выклевали ему весь мозг. Тихий дом превратился в то место, где бушует ураган.

Нарин перессорилась со всеми слугами, она постоянно командовала ими и орала, отчитывая за малейшую оплошность. Всё это подавалось под соусом того, что она уже невестка этого дома, остались сущие формальности, объявить дату свадьбы и пожениться. Бабушка Варшу, только снисходительно улыбалась на все выходки Нарин, которая являлась всего лишь их гостьей.

Ещё эта наглая девица не перестала липнуть к Кирану и вытащила его в ресторан на ужин. Если бы не бабушка, он бы никуда не пошёл. А как она обращалась с Балу, вообще не поддавалось оценке. Мальчик пытался с ней подружиться, иногда подходил, что-то спрашивал, Нарин всегда говорила, чтобы он не лез, а однажды толкнула. Удар был несильный, Балу даже не упал, но всё равно начал плакать.

— Папа, она меня не любит, — всхлипнул малыш, завидев Кирана.

Он подошёл и обнял ребёнка, стараясь успокоить.

— Ты что творишь, Нарин? — строго спросил он.

— Вот только не надо раздувать из мухи слона. Ты прекрасно знаешь, Киран, что он тут живёт только потому, что ты так захотел. После вашей свадьбы его заберёт в деревню моя троюродная сестра. Будем давать деньги на содержание, — строгим тоном сказала бабушка, которая сидела на диване.

Всё это не давало Кирану покоя, он не хотел, чтобы Балу уезжал, к нему привязалась мама, как к родному внуку, да и он по-своему сумел полюбить. Считать Нарин своей наречённой он тоже не желал, но все в доме, включая двоюродного брата, уже предвкушали, как повеселятся на свадьбе.

— С меня хватит, Киран, — неожиданно заговорила бабушка, и за столом все затаили дыхание. — Ты просто обязан жениться и завести наследника. Тебе тридцать лет уже. Долго ты будешь ждать благоприятного момента для этого? Я нашла для тебя девушку из приличной семьи, а ты нос воротишь. Решено, в следующую субботу мы устраиваем вечеринку в доме в честь помолвки, а через месяц будет свадьба. Времени осталось немного, но поверь мне, я успею подготовить шикарное торжество. И не смей больше спорить, я этого не потерплю!

— А если я откажусь? — нервно спросил Киран.

— Не можешь отказаться. Ты забыл о завещании дедушки? Ты обязан жениться в течение года после его смерти. В противном случае контрольный пакет акций и фирма отходят твоему дяде!

Киран перевёл взгляд на дядю Малика: тот едва сдерживал торжествующую ухмылку. Вероятно, он был бы счастлив ещё больше, если бы бабушка не напомнила о завещании, а свадьба не состоялась.

Киран сжал тонкое стекло стакана сильнее, внутри закипала ярость, но он не мог её выплеснуть. Он видел лица: бабушка излучала триумф, отец покорно опустил голову, глаза матери выдавали страх, а дядины — злорадство. Киран был один в этой комнате. Он всегда один, даже когда рядом люди. Он был вынужден жениться и впустить Нарин в свою жизнь. Через какое-то время его комната превратится в хаос, а он просто не сможет так жить.

— Господи, сынок, что ты наделал?! — к нему подбежала мама.

Кровь капала на белоснежную скатерть, окрашивая её красными потёками, это ещё больше раздражало. Его идеальный мир рушится на глазах, и он ничего не может с этим сделать. Киран поднялся и пошёл на выход.

— Я сам обработаю руку или попрошу Зулейху. Не беспокойся, мама, — сказал он матери, которая с причитаниями метнулась следом.

***

На следующий день Киран решил уйти из дома. Он несколько дней плохо спал, по ночам просыпался от кошмаров и потом не мог уснуть. Поэтому он снял номер в гостинице и просто завалился спать. Не хотелось, чтобы его кто-то тревожил и требовал невозможного. К тому же он впервые за год сам сел за руль автомобиля, и это далось ему с огромным трудом.

В обед у него была назначена встреча с другом, с которым они дружили с института. Парень был не особо богатый, к тому же его родители погибли в авиакатастрофе, и он сам был вынужден воспитывать сестру вместе с бабушкой и дедушкой. Киран взял его к себе на фирму главным бухгалтером, когда старый работник ушёл на пенсию.

Киран зашёл в скромный дом Наби. Оказалось, бабушка и дедушка уехали отдыхать на курорт, и они будут втроём. Впрочем, Сара только вежливо поздоровалась и заявила, что не будет мешать. Она накроет обед в столовой и уйдёт.

Киран знал, что эта скромная девушка выучилась на медсестру и уже работает. У неё есть парень, и Наби вовсе не против, чтобы они поженились.

«Хоть у кого-то в жизни счастье», — подумал Киран, глядя на то, как ловко Сара накрывает на стол.

Киран уже вымыл руки и теперь сидел напротив друга. Многое хотелось рассказать, но он предпочёл подождать. Когда девушка ушла, он принялся есть, так как очень проголодался.

— У тебя озабоченный и уставший вид, друг. Что происходит в твоей жизни? Если не хочешь, можешь не говорить, я не настаиваю, — обеспокоенно спросил Наби.

— Я поделюсь, но не думаю, что ты можешь мне помочь, — ответил Киран с грустью и уставился в свою тарелку.

Он не любил откровенничать даже с родными, всё время боялся, что его будут обсуждать потом за глаза. Только Наби смог вызвать у него доверие. Друг умел хранить секреты и слушать собеседника. Киран рассказал всё, что происходило с ним за прошедшие две недели. Наби слушал не перебивая, и только всё больше хмурился.

— Понимаешь, друг, я связан этим завещанием, а бабушка не хочет и слышать ни о ком, кроме этой дуры Нарин.

— Ты прав, Киран, но она действительно дура, раз до сих пор не поняла, что ты из себя представляешь. Тут не надо быть психологом, чтобы сразу заметить. Знаешь, в Европе есть такое понятие как фиктивный брак. Люди женятся по обоюдному согласию ради какой-то взаимовыгоды на определённый срок. При этом они не живут как муж и жена, спят в раздельных комнатах и всё прочее.

— Наби, у нас не Европа. Ни одна девушка не будет составлять со мной брачный договор на определённый срок. После развода она обязана будет уехать из моего дома к родителям, а это позор для нашего общества, хотя законом разводы не запрещены.

— Я знаю, кто согласиться на такой брак, — неожиданно прозвучал голос Сары.

Киран обернулся, девушка стояла в дверях с подносом, на котором были чашки с чаем.

— Давно ты подслушиваешь, сестрёнка? — спросил Наби, и в его голосе не было ни капли злости.

— С тех пор как Киран заговорил о завещании. Простите меня за это, — Сара подошла к столу и стала расставлять чашки на стол. — Но я знаю девушку, которая согласиться на фиктивный брак. Её хотят отдать замуж за вдовца с оравой детей. Он старше на двадцать пять лет и очень жестокий человек. Я думала, как помочь подруге избежать этого брака.

— Сара, сядь, — попросил Наби, и девушка подчинилась. — Вечно ты любишь лезть в чужую жизнь. Возможно, эта девушка не хочет, чтобы ты ей помогала.

— Нет, брат, она просила нас с Витой придумать что-то, чтобы избежать этого союза. Киран, если вы хотите, я познакомлю вас с этой девушкой. В понедельник после работы можно ненадолго встретиться.

Киран думал над предложением несколько минут. Он не мог согласиться сразу, потому что привык просчитывать все варианты события. Родные будут в шоке от его поступка, бабушка придёт в ярость. На этот раз он не может просить о свадьбе с другой, потому что Варшу никогда не одобрит, она зациклилась на Нарин. И всё же жить с этой девушкой хуже позора, который придётся испытать после тайной свадьбы.