Эхо сгоревших клавиш

Натаниэль, который всё это время стоял, прижавшись плечом к холодному стеллажу, медленно поднял голову. Он не понимал слов «логистика» или «ЧОП», но он чувствовал, как Марк рисует в воздухе схему капкана.

— Он строит стену, — тихо произнес Нат. Его голос вибрировал от странного, резонирующего спокойствия. — Как в театре. Директор тоже строил стены из бархата и правил. Он говорил, что снаружи — хаос, а внутри — вечность. Но вечность не может пахнуть цементом, Марк. Вечность пахнет яблоками и пылью старых книг.

— Громов строит не стену, Нат. Он строит вакуум, — Марк поправил очки, в стеклах которых отразились красные линии запретных зон. — Он хочет, чтобы Анна Петровна почувствовала себя последним человеком на Земле. Чтобы тишина за окном стала такой невыносимой, что она сама отдала бы ему ключи и право на твою историю.

Артем подошел к верстаку и тяжело оперся на него руками. Его «индиго» начало искрить мелким, колючим напряжением.