Химера. Начало

Но офис встретил меня не привычным гулом кофемашины и болтовней коллег о выходных, а звенящей, истеричной какофонией. Коридоры кишели людьми. Кто-то плакал навзрыд у кулера, кто-то орал в трубку телефона, секретарша Мэри неслась по коридору с таким лицом, будто увидела призрака босса с его собственной головой в руках.

- Мэри! - я поймала ее за локоть, останавливая этот безумный полет. - Что происходит?! Где шеф?! - Девочка-секретарь посмотрела на меня пустыми, расширенными от ужаса зрачками.

- Киара, ты с Луны свалилась? Новости вообще открываешь?

- Какие новости?! - раздражение вспыхнуло мгновенно. - У меня фен сломался, я чуть пожар не устроила, отвечай!

- Сегодня ночью «Призму» взорвали, - выпалила она одним духом. - Лабораторию в Ламере. Ее больше нет. Полгорода… там просто лунный пейзаж теперь. Взрывная волна дошла до окраин Броумерта!

Она вырвала руку и убежала, оставив меня стоять с бешено колотящимся сердцем. Воздух вдруг стал густым, им невозможно было дышать. Ламер. «Призма». Фармакология. Исследования. Медикаменты. Город-спутник, снабжающий половину штата вакцинами... И тут ледяной иглой в мозг вонзилось осознание. Специфика работы Джеймса. Его отряд всегда работает по контрактам повышенной опасности. Они первыми заходят в зоны техногенных катастроф. Господи… Нет.

Руки дрожали так сильно, что смартфон выскальзывал из пальцев, покрытых липким потом. Набрать номер. Гудок. Еще один. Третий. Механический женский голос сообщил, что абонент недоступен.

- Да чтоб тебя! - я с силой провела ладонью по светлым волосам, оставляя красные полосы на коже от впившихся ногтей. - Давай, братишка, бери трубку. Умоляю. Снова набор. Абонент вне зоны доступа сети.

Весь оставшийся день офис напоминал разбуженный улей перед бурей. Никто не работал. Люди кучковались вокруг смартфонов, листая ленты новостей, передавая друг другу слухи страшнее предыдущих. Кадры оттуда вызывали тошноту: скрученные в спираль металлические балки, клубы черного дыма, закрывшие небо, остовы машин, припечатанные к стенам ударной волной. Это не авария. Это целенаправленный удар. Они знали, куда бьют. И зная характер задач Джеймса… Они наверняка были там. Или едут туда прямо сейчас. Черт! Черт-черт-черт! Ну почему он меня не послушал?! Говорила же ему, кожей чувствовала, что отпускать его нельзя!

Я остановилась посреди кабинета, перестав мерить шагами дорогой ламинат. До меня вдруг дошло другое, еще более страшное понимание. Он знал. Он знал, что едет на бойню. Поэтому вчера вечером был такой нервный. Поэтому прижимал крепче обычного, вдыхая запах моих волос, словно пытаясь запомнить. Дерьмо. Какое же бесконечное, всепоглощающее дерьмо.

Нужно позвонить Лекси. Хоть чей-то голос должен быть нормальным. Телефон снова обжег пальцы. Гудок. Второй.

- Алло? Киара? - голос подруги звучал глухо, сквозь помехи связи. - Боже, ты видела? Ламер… Это какой-то фильм ужасов. Ты как там?

- Лекси… - Я попыталась сглотнуть, но ком в горле встал намертво, мешая дышать.

- Киара, что? Что случилось? У тебя голос мертвый.

- Джеймс… - имя застряло сухим першением. - Он не берет трубку. Я звоню десятый раз. Лекси, ты же знаешь их правила. Если бахнуло рядом с объектом, они первые в списке спасателей. Они уже выдвинулись. Они уже…

- Господи, милая, дыши, - перебила она, стараясь говорить твердо, хотя я слышала, как дрожит ее подбородок. - Не накручивай. Связи может не быть. Сети легли после взрыва. Он обязательно перезвонит, как только выберется из эпицентра, вот увидишь…

Ее слова оборвал звук, который невозможно описать. Это не было похоже на взрыв петарды или бытового газа. Это был низкий, утробный рев самой земли, которая решила расколоться пополам. Здание вздрогнуло, как карточный домик на сквозняке. Меня швырнуло вперед, прямо на стеклянную столешницу. Раздался оглушительный звон - это лопнули панорамные окна моего кабинета, осыпаясь внутрь алмазной крошкой. Инстинкты сработали быстрее мозга. Кувырок назад, под массивный дубовый стол. Закрыть голову руками. Крики в коридоре перешли в ультразвук. Визг тормозов на улице. Темнота.

Глава 3: Мясорубка

Слух вернулся не сразу. Сначала сквозь плотную вату пробился низкий гул, от которого вибрировали зубы, а затем — звон осыпающегося стекла. Первые часы после взрыва казались дурным сном, дешевым монтажом. Мозг отчаянно цеплялся за привычную реальность: сейчас раздастся голос режиссера «Стоп! Снято», мы все вздохнем, кто-то принесет кофе, и я пойду отмывать искусственную кровь с рук. Но запаха бутафории не было. В нос бил едкий, химический смрад гари, смешанный со сладковатым металлическим привкусом крови.

Наше здание словно пропустили через мясорубку. Коридор превратился в полосу препятствий из перевернутых столов и поваленных стальных шкафов. Их дверцы распахнулись, выплюнув на пол белые кишки документов. Выбитые панорамные окна ощерились стеклянными клыками. Окровавленные люди метались в густом облаке белой пыли, как слепые насекомые. Они ничего не видели перед собой, сталкивались лбами, спотыкались о чьи-то сумки. Кто-то бился плечом в заклинившие створки лифта, оставляя на нержавейке кровавые разводы. Кто-то, расталкивая женщин, ломился к лестнице. Господи, еще утром эти выглаженные, благоухающие дорогим парфюмом джентльмены отвешивали мне комплименты у кулера и звали на капучино... Сейчас же они превратились в озлобленных зверей.

Я видела собственными глазами, как мужчина в перешагнул через миловидную девушку из бухгалтерии, которая лежала на полу, зажимая разбитое колено. Он даже не посмотрел вниз, просто оттолкнул её локтем, лишь бы первым вырваться из этой бетонной ловушки.

Я осталась стоять в проеме своего кабинета, прижавшись спиной к косяку. На секунду прикрыла глаза, заставляя легкие впитать хоть немного чистого воздуха. Ад. Настоящий ад. «Спокойно, - прошептала я себе под нос. - Это задело только взрывной волной. Нашу башню не брали штурмом». Спасибо Джеймсу. Мой старший брат вбил это хладнокровие в меня ударами ремня по голеням и многочасовыми инструктажами в подвале нашего старого дома. “Не паникуй. Оценивай угрозу трезво. Если потолок над головой цел - ты в безопасности.” Потолок был цел. Стены стояли. Мне ничего не угрожало прямо сейчас. А значит, лучшая тактика - переждать первый час истерии здесь, сидя на кожаном диване для посетителей.

Когда вой сирен снаружи начал сливаться в один нескончаемый комариный писк, а топот ног стих, я решила выйти. Лифт? Даже не смешно. Мы с Лекси пересмотрели слишком много фильмов-катастроф, чтобы доверять железным коробкам в моменты обрушения конструкций. Только лестница. Каждый шаг отдавался тупой болью в коленях.

На улице оказалось хуже. Гораздо хуже. От взрыва пострадал не один квартал - казалось, ударная волна слизнула лица с доброй половины зданий района. Перевернутые машины напоминали дохлых насекомых. Витрины магазинов зияли пустыми пастями, внутри истошно выла сигнализация. С фасадов висели рваные куски штукатурки. Но всё это были мелочи, картонный фон.

По-настоящему страшно стало, когда я посмотрела на людей. Раненых было очень много. И тех, кому уже нельзя было помочь… Крики оглушали, били по барабанным перепонкам тяжелыми молотами. Женщины рыдали в голос, прижимая к груди окровавленный ворох одежды. Мужчины сидели на асфальте, раскачиваясь взад-вперед и глядя в никуда. Воздух дрожал от предчувствия чего-то непоправимого, начала какой-то чудовищной, кровавой жатвы.

Пока я стояла в ледяном оцепенении, разглядывая этот хаос, телефон в руке едва не подпрыгнул от вибрации. Взглянула на экран и шумно выдохнула. Джеймс.

- Какого черта ты не берешь трубку?! - прокричала я, нажимая кнопку ответа. Голос сорвался на визг, горло саднило.

- Тише, Птаха. Чего орешь? Все хорошо.

- Да ни хрена не хорошо, Джеймс! - ярость плеснула кипятком, обжигая изнутри.

- Я в порядке. У нас тут всё идет в штатном режиме. Так, стоп... - его тон резко изменился, бархат сменился сталью. - Что там у тебя происходит?

- Серьезно? Ты спрашиваешь, что у меня происходит?! - я почти задохнулась от возмущения, оседая на капот ближайшей покореженной машины. - В паре кварталов от моего офиса рвануло что-то такое, что землю тряхнуло! Здесь гребаная мясорубка, понимаешь?! Мясорубка!

- Дерьмо, - тихо, почти беззвучно прошипел он. - Значит так, слушай сюда. Бери Лекси и валите в загородный дом. Прямо сейчас. Никуда не заезжай. Ни с кем не разговаривай. Поняла? Даже если будешь проезжать мимо приюта, где отдают даром щенков-лабрадоров - никого с собой не брать! Ты меня поняла?! - Джеймс, но…

- Я ещё раз спрашиваю. Ты. Меня. Поняла? - Воздуха вдруг перестало хватать. Я сглотнула вязкую слюну.

- Да. Хорошо. Я поняла. Набираю Лексу.

- Отлично. Как будете на месте - закройтесь. На все замки, включая засовы. Из дома - ни ногой. Никого не впускать. Жди, когда я наберу. Усекла?

- Да, - шепотом выдохнула я и сбросила звонок, чувствуя, как мелко дрожат пальцы.

С Лекси мы встретились через час возле здания издательства. Она выглядела бледной, но собранной - натянула капюшон толстовки чуть ли не на нос. Я не стала ничего ей объяснять по телефону, бросила сухое: «Джеймс объявился. Велел ехать в загородный дом». Моя подруга научена тем же горьким опытом, что и я: спорить с моим братом бесполезно, особенно когда вокруг начинается чертов армагеддон.

Первые двадцать минут пути прошли в тишине. Подруга переваривала произошедшее, нервно постукивая ногтями по приборной панели. Но мы же понимаем: Лекси долго молчать физиологически неспособна. В стрессовых ситуациях у нее открывается второе дыхание на болтовню.

- Куда мы премся посреди бела дня? - наконец не выдержала она, пытаясь включить кондиционер на максимум. - У меня ужин не разморожен вообще-то.

- Джеймс так сказал, - ровно ответила я, всматриваясь в зеркало заднего вида.

- Черт! - вспыхнула она, но тут же сбавила обороты. - Прости. Это стресс. Нервное. Я понимаю, что ты сама бы до такого маразма не додумалась.

- Что-то происходит, - призналась я, сжимая руль до побелевших костяшек. - Но он мне ничего не объяснил. Не было, знаешь ли, времени вести светскую беседу посреди этого ада. Сказал взять тебя, сесть в машину и гнать в дом. Нигде не останавливаться. Никого с собой не брать.

- Даже того парня с плакатом «Конец близок»? - криво усмехнулась Лекси, пытаясь разрядить обстановку.

- Особенно его. А дальше нам нужно закрыться на пятьдесят замков, как двум принцессам в высокой башне, и ждать, пока принц на черном вертолете прилетит нас спасать, - нервно хихикнула я. Напряжение между нами слегка отпустило, плечи подруги опустились на пару сантиметров.

Следующий час прошел подозрительно гладко. Мы выбрались на оживленную трассу, ведущую прочь от города, и теперь просто молчали. Лекси безуспешно крутила ручку радио - эфир шипел помехами или транслировал какую-то бессвязную попсу. Я смотрела в окно. Мимо пролетали такие же перепуганные машины. Дети жались лицами к стеклам, ничего не понимая, но инстинктивно чувствуя родительский страх. Кто-то вез собак на переднем сиденье, кто-то держал в руках переноски с кошками. Видимо, не только мы решили убраться подальше от эпицентра.

Где-то километрах в сорока от черты города асфальт впереди потемнел от плотной массы машин. Скорость упала до пешеходной, а потом мы окончательно встали.

- Всё, приехали, - процедила Лекси. - Пробка мертвая.

Я заглушила двигатель. Нужно понять масштаб проблемы. Вышла из внедорожника, сделала пару шагов к обочине, хрустя гравием. Впереди, метрах в ста, воздух дрожал от зноя. И вдруг оттуда, разрывая эту тягучую тишину, раздался вопль. Молодой парень лет шестнадцати, в съехавшей набок бейсболке, бежал навстречу потоку, размахивая руками:

- Валите отсюда! Там сейчас рванет! Валите!!!

Он промчался мимо, чудом не угодив под колеса фур, продолжая надрываться. Что за псих, подумала я отстраненно. Очередной городской сумасшедший, словивший паническую атаку. Я отвернулась, собираясь вернуться в салон, и подняла взгляд туда, откуда он прибежал.

Мир исчез в оранжевой вспышке. Ударная волна швырнула меня обратно на дверь моей машины. Грохот заложил уши намертво. Сразу несколько машин впереди подбросило в воздух; тяжелый фургон перевернулся в воздухе, медленно, как во сне, и рухнул на крышу, сминая металл в гармошку. Люди начали кричать. Не человечески - утробно, животно. Салон одной из легковушек мгновенно занялся огнем. Водители выскакивали из-за рулей, бросая свои места, и давили друг друга, создавая вторую волну паники.

Но мой мозг работал холодно. Осознание пришло мгновенно: пешком нам с трассы не выбраться. Огонь перекинется на сухую траву обочины за секунды. Нас просто сожрут заживо в этом заторе.

- Держись! - крикнула я, хотя собственного голоса не услышала.

Запрыгнула обратно, заблокировала двери. Вывернула руль вправо, направляя тяжелый капот прямо на металлический отбойник. Удар сотряс подвеску. Еще один. Машина перевалила через преграду. Я дала газу, уходя через поле, поднимая клубы сухой пыли. Земля была неровной, внедорожник прыгал на кочках, грозя оставить в грязи задний мост, но сзади нарастал рев пламени.

Я немного знала эту местность - мы ездили сюда на пикники в колледже. В голове автоматически выстраивался маршрут объезда: вдоль лесополосы, минуя овраг, снова на старый проселок.

Я сосредоточенно следила за дорогой, боясь моргнуть. Лекси притихла на пассажирском, вжавшись в кресло. Минут через десять тяжелого бездорожья я вывела машину обратно на свободный участок трассы. Резко ударила по тормозам. Послышался судорожный, громкий вздох - Лекси выпустила воздух, который, кажется, задерживала всё это время.

- Все в порядке? - обеспокоенно спросила я, поворачиваясь к ней. Лицо подруги приобрело нездоровый сероватый оттенок.

- А? - рассеянно отозвалась она, хлопая ресницами. - Да-да, всё отлично. Просто немного… не посебе. Думала, багажник отвалится.

- Слушай, - я постаралась улыбнуться самой ободряющей улыбкой, на которую была способна, - дальше по трассе будет заправка. Заедем? Нужно проверить бак.

- Да, хорошая идея, - она машинально кивнула, поправляя волосы. - У тебя в багажнике есть канистры? Думаю, нам стоит залить столько бензина, сколько влезет. Весь свободный объем.

- Да, Джеймс пару месяцев назад закинул две штуки, так и катаются. Думаю, ты права. Запас карман не тянет.

Уже через несколько минут мы зарулили на заправку. Само здание почему-то осталось нетронутым, разве что пластиковая вывеска покосилась. Лекси скрылась в туалете, а я вытащила из багажника тяжелые металлические емкости.

Глава 4: Родовое гнездо

К поселку мы подползли в сумерках, словно две воровки. Тут все осталось по-старому, до тошноты идеально. Охрана на въезде скользнула по нам пустыми глазами - Джеймс предупредил их заранее. Идеально ровные асфальтированные дорожки, которые даже сейчас, чистят до самого основания. Дома-близнецы из дорогого темного бруса с панорамными окнами, жадно смотрящими на глухой лес. Ухоженные газоны, мертвые фонтаны. И люди. Призраки за стеклопакетами, запершись в своих крепостях стоимостью в три жизни. Они годами не знают имен соседей, предпочитая здороваться кивком фар головного света своих «Рейндж Роверов».

Я перестала ездить сюда в тот день, когда заколотили крышку родительского гроба. Без них этот дом превратился в дорогой, безупречно обставленный склеп. Воздух здесь стал густым, давящим на барабанные перепонки. Джеймсу было плевать на мою тоску, он появлялся тут раз в пару месяцев - я никогда не спрашивала зачем. Не задавала вопросов, почему мы до сих пор не выставили эту коробку на продажу. Наверное, брат берег его как последний живой памятник родителям. Я не понимала этой сентиментальности, но и не осуждала. Каждый справляется с потерями как умеет: кто-то пьет, кто-то сжигает фотографии, а мой брат методично охраняет пыль.

Тяжелая дубовая дверь впустила нас внутрь вместе с порывом ледяного ветра. Как только замок щелкнул за спиной Лекси, мое дыхание сперло. Легкие отказались качать воздух. На меня рухнула волна воспоминаний, плотная, осязаемая, пахнущая маминым яблочным пирогом и отцовским одеколоном. Вот широкая лестница, где отец учил меня спускаться, держа за руку. Вот гостиная, где мы с Лекси впервые остались с ночевкой - помню, как мама долго кричала в трубку, прежде чем разрешить ей приехать. А вот бассейн во дворе. Помню дикий визг Лекси, когда Джеймс со своими идиотами-друзьями просто взяли и столкнули нас в ледяную воду. Лекси камнем пошла ко дну. Брат тогда еще не знал, что она панически боится глубины и не умеет плавать. Надо было видеть его лицо - абсолютно белое, перекошенное ужасом, когда он понял, что она не барахтается, а действительно тонет. Он нырнул за ней прямо в одежде. Потом неделю ходил за ней хвостом, извинялся каждые полчаса, а Лекси дулась, изображая смертельную обиду.

Воспоминание ударило под дых. Ноги подкосились. Я рухнула на кожаный диван в холле, уронила сумку и закрыла лицо руками. Пальцы дрожали так сильно, что костяшки побелели.

- Эй, - голос Лекси прозвучал над самым ухом, теплый и настоящий. Ее ладонь легла мне на плечо, слегка сжала. - Ты как? Дыши, Киара. Просто дыши.

- Все нормально, - слова застряли в горле сухим комом. Пришлось сглотнуть вязкую слюну. - Просто… я давно тут не была. Не думала, что будет так больно снова вдохнуть этот запах.

Она обошла диван и крепко обняла меня сзади, сцепив руки замком на груди. Так, как делала это всегда, пряча меня от всего мира.

- Не переживай. - Мы выдыхаем страх вместе. - Не думаю, что мы тут надолго задержимся. Когда должен позвонить твой военный параноик?

- Не знаю, - шепчу я на выдохе, боясь пошевелиться внутри ее рук. - Сказал закрыться на оба замка изнутри. И сидеть ждать его звонка. Ни шагу наружу.

- Ну что ж, приказ есть приказ, - Лекси хлопает себя по коленям, звук выходит неожиданно громким в звенящей тишине дома. Она встает. - Тогда пошли посмотрим, во что твой братец превратил ваше великолепное родовое гнездо. Ставлю сотку, он развесил везде колючую проволоку.

Следующие несколько часов мы прочесывали этаж за этажом. Если смотреть поверхностно - ничего не изменилось. Это сводило с ума сильнее, чем если бы стены были забрызганы кровью. Абсолютная статика горя. Джеймс будто заморозил время в день смерти родителей. Вся та же мебель, стоящая на тех же местах с геометрической точностью маньяка. Те же дурацкие пейзажи в тяжелых рамах на стенах, те же семейные фото, где мы еще улыбаемся беззубыми ртами. Я уже собиралась крикнуть наверх, чтобы Лекси заканчивала обыскивать спальню матери и шла вниз - желудок свело голодной судорогой, - как мой взгляд намертво прилип к полу.

Вот оно. Изменение. Дверь в цокольный этаж. Раньше там стояла обычная деревянная створка, покрашенная белой краской, вечно приоткрытая. В подвале гнил старый хлам: мой детский велосипед без колеса, коробки с елочными игрушками, папины инструменты, банки с засахарившимся вареньем. Теперь вместо нее зиял проем, окантованный сталью. Огромная, в полстены, армированная плита цвета графита. Никаких ручек, никаких петель снаружи. Только панель электронного замка и массивный штурвал, похожий на задрайку подводной лодки.

Это был не вход в подвал. Это был вход в бункер.

- Эй, Киара! - Лекси бесшумно спустилась по лестнице, подошла вплотную и заглянула через мое плечо. От неожиданности я вздрогнула всем телом. - Ты чего встала как вкопанная? Привидение увидела?

- Ты тоже это видишь, да? - тихо, почти одними губами проговорила я, не отрывая глаз от стального монстра.

- Конечно, мать твою, я это вижу! - вскрикнула подруга, и эхо заметалось по пустому холлу. - Готова поспорить на свою почку, раньше там был просто погреб!

- Да, - кивнула я, чувствуя, как вдоль позвоночника бежит ледяная струйка пота. - Был вход в подвал. А сейчас я понятия не имею, что скрывается за этим железом.

Мы простояли перед дверью минут пять. Тишина давила на перепонки. Лекси первой дернула за край плиты - бесполезно. Толкнула плечом - ни миллиметра хода. Давайте признаемся хотя бы себе: Джеймс явно не хочет, чтобы туда заходили. Иначе не ставил бы непробиваемый сейфовый люк. Чертов военный придурок. Помешанный на тотальном контроле психопат.

Оставив попытки выломать бронированную сталь голыми руками, мы поплелись на кухню. Есть хотелось невыносимо. Лекси первым делом бросилась к холодильнику, распахнула тяжелую дверцу и замерла. Я заглянула ей через плечо и тихо присвистнула. Внутри было стерильно, как в операционной. Продукты стояли идеальными рядами. Вода, консервы, вакуумные упаковки мяса, овощи. Запасов хватило бы взводу спецназа месяца на два автономного выживания.

- Киара… - Лекси медленно обернулась, глядя на меня расширенными зрачками. - Тебе не кажется все это чертовски странным?

- Ооо… более чем, милая, - пропела я, пытаясь сбросить напряжение нервной усмешкой, которая вышла кривой. - С каждым часом у меня появляется все больше вопросов к моему брату. И боюсь, ответы на них нам с тобой очень не понравятся.

За прошедшие четыре дня телефон Джеймса умер первым. «Абонент вне зоны действия сети». Я начинаю нервничать. Нет, не так. Меня трясет от животного ужаса, смешанного с бессильной, ядовитой злостью. Сидеть в позолоченной клетке, не имея никакой информации - худшая пытка. Но кое-что мы все-таки узнали. И от этого волосы на затылке не просто шевелятся - они пытаются сбежать вместе со скальпом.

На первый день нашего добровольного заточения федеральные каналы внезапно ожили. Бледный диктор объявил о чрезвычайном положении сначала в трех городах, затем список пополнился, а к вечеру красным окрасилась вся карта страны. Оказывается, взрывы были не только у нас. Атакам подверглись все фармакологические гиганты. Разрушены лаборатории, заводы, штаб-квартиры. «Призма» оказалась лишь верхушкой айсберга, мелким филиалом группы компаний «Фортекс». Именно там проводилось некое секретное испытание, из-за которого мир начал сходить с ума. Подробностей никто не сообщил, картинка резко сменилась на заставку Службы чрезвычайных ситуаций, но мы с Лекси провели ночь на форумах, складывая два и два. Получилась цифра Апокалипсис.

На второй день начались перебои. Сначала рассыпалось изображение на экране телевизора, превращаясь в серую рябь. Затем интернет начал захлебываться, страницы грузились по минуте. Мы смотрели друг на друга, вспоминая малобюджетные фильмы про конец света - там все начиналось именно так, с помех в эфире. Я перестала выпускать смартфон из рук, каждый час тыкая в контакт брата. Гудки. Обрыв. Пустота. В те короткие часы, когда сеть подавала признаки жизни, Лекси сидела, сгорбившись над ноутбуком. Она мониторила любительские съемки взрывов, видео горящих улиц, посты о несанкционированных митингах, которые разгоняли водометами. Чем больше данных сыпалось на нас, тем плотнее становилась атмосфера в доме. Казалось, сам воздух пропитался гарью далеких пожаров.

Третий день начался со стука. Громкого, требовательного. Лекси, спотыкаясь спросонья, радостно рванула к двери:

- Джеймс, наконец-то! - щелкнул замок.

Я среагировала быстрее инстинкта. Выскочила из кухни, схватила ее за локоть железной хваткой и впечатала спиной в стену, зажимая рот ладонью.

- Тихо, больная! - прошипела я ей в самое лицо. - А если это не он?!