Ларцовый Утес. Маска Алхимика

— Не знаю… — пожал плечами Владвек.

— А они знают и не оставят, будь уверен! С ними как в поговорке: выгонишь норгардца метлой за дверь – он начнёт лезть через окно. Прищемишь ему длинный нос деревянной рамой – так заберётся на крышу и через печную трубу пролезет в дом! Пройдохи редкостные. Свои-то сокровища любят пуще собственной жизни, а чужие богатства и вовсе готовы вместе с хозяйскими руками вырвать! Межгород подождёт до завтра.

— Ты прав! — охотно согласился с доводами друга Владвек. Затем он быстро оделся в повседневный наряд настолько тихо, насколько это было возможно, и, стараясь не потревожить соседский сон, крадучись подошёл к двери в ванную. В её темноте он намеревался скрыться из виду. Сделав всё, как наказывал ему Ступкин, Владвек осторожничал: прежде чем принять то или иное решение, он вспоминал важные моменты, прокручивая их мысленно в своей голове, дабы не упустить из виду все детали оговорённого замысла.

— Прежде всего, зайти в уборную, надеть кольцо… — Вокруг густела темнота, она нещадно застилала глаза ребёнка, вмиг ощутившего скорый подъём и молниеносный спуск, притянувший к земле.

Очутившись в подвале трактира, Малорн торопливо взбежал по лестнице, чувствуя, как от каждого его шага прогибались вниз деревянные половицы. Он слушал за своей спиной натужный скрип досок, трущихся о шляпки гвоздей, и шум невиданного доселе ночного веселья, творившегося на первом этаже таверны прямо над его головой.

Едва взявшись за медную ручку, мальчишка вовремя обратил внимание на кольцо, которое он позабыл снять со своего пальца. Нервно отдёрнув руку назад, словно ладонь опалило надуманное пламя невидимого огня, Владвек мигом сорвал волшебную безделушку со своей руки и быстро сунул её в карман школьных брюк, затем, едва уняв волнение, он вышел за дверь, решительно перешагнув порог подвала.

Было два часа ночи. В трактире стоял жуткий гвалт, вызывавший сильное головокружение, где собственные мысли терялись на фоне безумствующего потока. Всюду толпились и сновали люди. Кто-то из них толкался, другие пререкались и бранились. Вдали раздался заливающийся женский смех: одна из девушек, сидя на коленях рослого мужчины, без всякого стыда целовала его в губы, предаваясь забвению пламенной страсти.

Продолжая идти вперёд, шаги Владвека замедлились, он робел, глядя по сторонам. В тот самый миг его едва не сбил с ног проходивший мимо мужчина, нёсший на подносе не менее пяти оловянных кружек, до краёв наполненных хмельным варевом. Будучи навеселе, здоровяк даже не заметил отскочившего в сторону мальчишку. Казалось, «великан» смотрел куда-то вдаль, он весело махал рукой своим друзьям и что-то кричал им, силясь одолеть своим басом трактирный шум. А друзья «великана», занявшие дальний столик, в ответ торопили его идти быстрей и, будучи в объятьях ночных дам, осыпали девушек пылкими поцелуями.

«Край Света» наполнился странным, даже пугающим до отвращения «сладким» зловонием. Вкупе к выдыхающемуся хмельному напитку примешивалась стопка «огненной воды» с добавлением порочных удовольствий. Вонь, не щадившая детское обоняние, разила глаза и ноздри, подкатывая тошнотворным комом в горле.

— Чего здесь забыла такая малютка? — заинтересовалась одна из девиц. Её ноги были босыми, а грудь порывисто вздымалась вверх, словно после долгого и страстного танца. Девичья утончённая фигура, едва прикрытая сельским платьем с длинной и свободной юбкой светлого цвета, берущей своё начало из-под приталенного жилета, напоминавшего собою тесный корсет с широким вырезом на груди, явственно подчёркивала женское достояние, побуждая местную публику к соблазнительным помыслам. На загорелую грудь девушки ложились несколько прядей её кудряво вьющихся и угольно-чёрных локонов. Они были распущены по девичьим оголённым плечам, а бронзовое от загара лицо дарило окружающим заманчивые улыбки. Хотя в глазах молодой кокетки мелькала лисья хитрость и корысть, способная уступить своё место лишь страстным наслаждениям плоти, губившим не хуже болотного омута в Низине Ветроломья – так же «сладко», быстро и окончательно, без малейшей надежды на спасение.

— Разве ночной трактир подходит для такого маленького посетителя? Как ты?.. — произнесла, оглянувшись в полоборота и смерив ребёнка вызывающим взглядом, стоявшая до этой поры спиной вторая девица с причёской, напоминавшей взбалмошный, огненный вихрь.

Взгляд рыжей девушки мало отличался от взоров её подруги-брюнетки: в этих глазах напротив горел такой же пожар страсти и желаний, может, даже ещё опаснее, чем в глазах брюнетки. Здесь чувствовалось дикое звериное влечение и губительная ненасытность, переполнявшая огненно-рыжую охотницу, азартную до удовольствий и жадную до наслаждений.

— Может, перед нами вовсе и не мальчик? Как думаешь, Вергилия? Мне доводилось слышать о причудливых народах, где их сильная половина, будучи ростом не выше ребёнка, уже являются мужчинами… — И обе девицы внезапно вульгарно засмеялись, от чего мальчишка неловко вздрогнул, моргнув пару раз широко раскрытыми глазами.

— Так кто ты, юный гость? Мальчик или мужчина? — заинтересованно продолжала брюнетка, голос которой грозил стать ураганом страстей.

Продолжая отмалчиваться, стоя на своём месте, Владвек был не в силах и шагу ступить, окаменев словно соляной столб. Он был в замешательстве до той поры, пока девушки не засмеялись ещё громче. Переглянувшись с подругой, готовая продолжить веселье, рыжая девица, выпив из оловянной кружки немного пенного напитка, увлечённая искушением, склонилась над ребёнком так, чтобы её глаза могли смотреть прямо в лицо ошеломлённого мальчишки, и, стоя в таком положении, она соблазнительно улыбнулась, произнеся едва слышно с притворной, ядовитой нежностью в голосе:

— Мы ведь можем проверить, если ты сам нам не скажешь!

Её слова звучали как усмешка, так же вызывающе, как и читающийся в глазах порок желаний, не признающего пределов и границ.

Еле отведя взгляд от лица рыжеволосой смутьянки, Владвек уставился на пышную девичью грудь, по-юному светлую и будоражащую кровь в жилах. Смотря безотрывно в широкое декольте, он не мог зажмуриться. Сразу заметив это, огненная девица, сложив холодные ладони на груди и взявшись за неё, стала гладить, а иногда пощипывать собственный бюст, не обнажая его, оставляя сокрытым под платьем. Вмиг её алые, выразительные «змейки» губ растянулись в злорадной ухмылке, словно спешили в разные стороны друг от друга, они были сродни завлекающей в беду приманке, как мираж оазиса в пустыне перед глазами умирающего от жажды человека. Ребёнок был смущён и, кое-как зажмурившись, он отвёл лицо в сторону, спрашивая про себя: «Когда это закончится? Зачем я согласился идти сюда? Тем более ночью! Как отсюда выбраться? Что мне делать?»

Мальчишку выручил случай. Один из прохожих, который шёл мимо, это был довольно рослый воин. С плеч его ниспадал чёрный плащ, а на груди уныло поблескивала старая кираса с рельефной эмблемой чёрного цвета, точно выдавленной из поверхности нагрудника и похожей на небольшого ворона с расправленными в стороны крыльями. На поясе воина звенел длинный меч, спрятанный в кожаные ножны, бившиеся о его тёмные штаны, заправленные в походные сапоги с высоким голенищем.

Пройдя за спиной рыжеволосой девушки, воин шлёпнул её по заду, так что искусительница выпрямилась струной и, протянув «ау…», она кокетливо оглянулась через правое плечо, бросив пылкий взгляд на смелого ратника, подошедшего к её подруге. Вояка без стеснения приобнял брюнетку левой рукой, удерживая в сжатом кулаке пару бурдюков с красным вином.

— Наверху всё готово! Идемте милые! — предложил воин, стремившийся увести красавиц за собой.

— Всё-всё? — спросила заигрывающим тоном брюнетка.

— Даже больше! — протянул увлечённый ратник. — Для очаровательных дам – лучшее вино и угощение… и не только…

— Тогда не будем терять время на разговоры… — взяв посетителя за руку, рыжеволосая девица положила его ладонь себе на талию. Брюнетка, последовавшая за ними, пройдя мимо мальчишки, провела холодной ладонью по его голове, взъерошив короткие тёмно-русые пряди непослушных волос.

Уведя свою голову в сторону, Владвек, пригладив пятернёй растрёпанную причёску, обернулся назад и с недовольным видом проводил уходивших прочь взрослых. Они скрылись среди множества таких же обликов и едва были заметны вдали, когда две девушки шли в обнимку со своим любовником.

— Ух… вовремя он подошёл! — судорожно пробубнил мальчик и, добравшись до трактирной стойки, увидев Антипа, не без радости помахал ему рукой.

— А-а-а, славный малый… дай-ка припомню твоё имя! Как там тебя звали… подожди! Подожди! Не подсказывай мне! — Пока Антип рыскал в дебрях памяти, которая была на порядок длиннее его белой бороды, задумавшийся трактирщик даже перестал на некоторое время протирать маленьким белым полотенцем большую оловянную кружку в обхвате его растопыренных и толстых пальцев, напоминавших издали зубцы граблей. — Припоминаю: твоё имя – Владвек! Верно!?

— Да, так и есть! — Ребёнок, немного озадаченный, снова посмотрел по сторонам, ему явно было не по себе в злачном месте.

— Так… а почему ты тут один!? Да ещё так поздно! А где Жанивьева? Тебе не следует тут находиться, парень… да и вообще, как ты тут оказался? — Выйдя из-за прилавка, оставив пустую кружку и перебросив белое полотенце через плечо, Антип, поглаживая свою бороду здоровенной, точно блин, ладонью, возвышался над ребёнком, продолжая твердо стоять на одной ноге. Вместо второй Антип приделал деревянную клюку, не лишённую своеобразия, которым был богат её хозяин. Трактирщик казался ребёнку великаном, хотя для других здешних посетителей Антип был не очень высок ростом.

— Вот… — Мальчик показал мирно лежавшее на его ладошке маленькое волшебное кольцо, переданное ему Всеварием Ступкиным.

— Эге… значит, ты тут не просто так, если в столь поздний час пожаловал. Ну, выкладывай! — И трактирщик, устало присев на один из круглых табуретов, подняв маленького посетителя под плечи, аккуратно усадил его на вторую табуретку, точно такую же, пустовавшую и стоявшую рядом. Затем, облокотившись локтём на высокий прилавок, Антип с хитрым прищуром своих угольков-глаз смотрел на Владвека, ожидая подробностей столь позднего визита.

— Мне нужна ваша помощь, дядя Антип…

— Какая же!? — изумившись, глаза трактирщика раскрылись чуть шире.

— Хочу встретиться с Дельцами Тринадцатой Версты… — уточнил Владвек, поправляя себя на ходу.

Левая бровь на пышном лице Антипа резво подскочила вверх, от чего глаз-уголёк стал казаться ещё больше. Озадаченный трактирщик молча смотрел на ребёнка, пытаясь сообразить, что можно натворить такого, да ещё и за два дня с небольшим, чтобы теперь искать помощи у «дельцов-гранмеров». Затем, смерив свой разыгравшийся не на шутку интерес, белобородый здоровяк озадаченно ответил:

— Слушай, парень! Ты только недавно был в Магистрате и уже нашёл себе хлопот?! Да ещё таких, где для решения нужна помощь группы норгардских проходимцев! Да любой из них даст фору дюжине ростовщиков-обдирал, обчистив их карманы быстрее северного ветра, срывающего последнюю листву с дерева!

Ребёнок, насупившись, помалкивал.

— Ладно, не хочешь рассказывать причину – пускай будет тайной. Но опыт прожитых лет подсказывает мне: встреча, о которой ты просишь, нужна кому-то другому… — Хитро улыбнувшись, трактирщик стал походить внешним видом на довольного кота, увидевшего в руках человека лакомство и добывшего вкуснятину грациозной ловкостью. — Дело, стало быть, важное… — Выдержав короткую паузу, Антип бегло постучал костяшками пальцев по деревянной столешнице, а после, хлёстко ударив по ней размашистой ладонью, уверенно кивнул Владвеку: — Хорошо! Будет тебе встреча с зазывалой. Когда её назначить?

— Лучше всего завтра в обед…

— Ладно! — Нахмурившись, Антип снова провёл по своей бороде ладошкой. Устремив внимательный взгляд на мальчишку, он решил его предупредить: — Жители подземелий Гиблогорья – опасный и хитрый народец… В коварстве с ними сравнятся только колдуны из Тёмного Лабиринта. И те и другие непредсказуемые. Разве что ройнаройцы жадные до слепого безрассудства, поэтому ничто не увлекает их с такой силой и жаждой, как охота за колдовскими сокровищами. А виной всему их магическая слепота: они могут учуять волшебный предмет за десятки вёрст, но разглядеть его даже вплотную им не под силу! Так они будут кружить рядом, как хищные звери, до той поры, пока на артефакт не укажет чужая рука, раскрыв его нахождение гранмеру, после чего алчное сердце подземного жителя выгоды не упустит… Временами пройдохи Гиблогорья просят за свои услуги такое, чего ожидаешь меньше всего! Риск предстоящей встречи – дело нешуточное, я тебя предупреждаю: держи с ними ухо востро, Владвек! Самое главное – не давай им вперёд задаток! А то прокутят его и дело не сделают! Держи расчёт при себе до последнего! Завтра до обеда всё будет сделано… — Решив уточнить последние детали, трактирщик поинтересовался: — Ты, значит, наведаешься так же ночью?

— Да, дядя Антип, но думаю на пару часов раньше – хочется избежать столь громкого веселья, — смущённо высказался маленький гость.

— Дельная мысль! А то не для детей такие зрелища… Пойдём! Я провожу тебя до двери… — Здоровяк поднял мальчишку со стула, поставив его на ноги, а после, тяжело вздохнув, бормоча сквозь заросли усов: — Старость – не в радость! — оставил своё место и, выпрямившись в полный рост, направился вперёд.

Малорн едва поспевал за Антипом. Трактирщик был точно гора, которая, отрастив здоровенные ноги, уверенно двигалась вперёд, минуя расступающихся в разные стороны посетителей.

— Вот! Я отсюда вышел! — произнес Владвек, указывая на дверь подвала пальцем.

Антип лишь крякнул и с весёлой ухмылкой, отворяя дверь ребёнку, звучно добавил:

— Лети, совёнок! До завтра…

Кивнув ему в ответ, мальчик начал спускаться по лестнице, но, вспомнив, что не поблагодарил трактирщика, быстро обернулся и, окликнув «великана», добродушно вымолвил:

— Спасибо вам, дядя Антип!

— Хе-хе… ещё не за что, совёнок! Спасибо не булькает! — После сказанных слов здоровяк весело засмеялся и, проводив мальчишку мягким взглядом, затворил за ним дверь.

Оказавшись в кромешной темноте, Владвек надел волшебное кольцо на палец своей руки и не заметил, как вернулся обратно в школу магии. Неспешно отворив дверь, ведущую из ванной, он предусмотрительно снял кольцо заранее и нёс его в сжатом кулаке. Было ощущение, что запах трактира пропитал его одежду. Невольно поморщившись, Малорн мысленно прикинул: даже побывав в трактире меньше получаса, он пропах мерзкой вонью, от какой, казалось, не отмоешься вовек!

За время отсутствия Владвека лежавший на кровати Севарий ворочался из стороны в сторону, стараясь не дать себе уснуть. Тревожные мысли, взявшие над ним верх, роились в его сознании, как множество надоедливых болотных насекомых. Отгонять их становилось всё труднее, и Ступкин молча мирился с возросшим переживанием, терпеливо ожидая возвращения друга. Лишь с появлением Владвека ученик алхимика немного успокоился и сразу поинтересовался у ночного путешественника, как всё прошло.

— Могло быть хуже… — иронизировал вернувшийся из трактира друг. — Но по ночам в подобные злачные места лучше не захаживать…

— Антип договорится о нашем деле? — осторожно продолжал расспрашивать Севарий, поднявшись со своей кровати, он подошёл к Владвеку и забрал у него волшебное кольцо перемещения.

— Да, завтра до обеда будет назначено точное место встречи. Мне нужно будет заранее навестить Антипа.

Молча кивнув в ответ, Ступкин подошёл к своей постели, решив перепрятать понадёжнее обе драгоценности. Найдя для них подходящее место, сделав всё тихо и незаметно для чужих ушей и глаз, ученик алхимика в скором времени спокойно улёгся на свою постель. Теперь оба друга, разлёгшись на кроватях, к общей радости смогли забыться сном: узы дремоты крепко окутали их своими путами, увлекая в мир, лишённый беспокойств и переживаний.