Пульс сердца

– Винни-Пух, ты зря щеголяешь в этих боксерах с пончиками, – хрипло шепнул он мне прямо в ушко, опаляя мою кожу мятным дыханием. – Я их жадно надкушу.

Я улыбнулась и запрокинула голову ему на плечо. Подняла руку и запустила пальцы в его короткие волосы – он постригся совсем недавно, почти под ноль по бокам, оставив лишь лёгкую длину сверху.

Мне до сих пор непривычно, без его длинной копны кучерях.

– Ммм… скучаю по ним, – пробормотала я, поймав одну завитушку и легонько потянув.

– Ты же знаешь, мне неудобно с ними на тренировках и на работе, – усмехнулся он, прижимаясь сильнее.

Не знаю, как Дилан всё успевает: универ, работа в компании отца, футбол…Такое ощущение что он создан из чистой энергии и амбиций, настоящий «Папа Карло». А я просто учусь и пишу. Писательство отнимает всё время, которое у меня есть, даже во сне меня преследует этот чёртов роман, который я действительно должна наконец начать писать. Мистер Арнвальд уже дважды напоминал мне об этом.

Я чувствую, как Дилан трётся об меня сзади, и улыбка на моих губах растянулась ещё шире.

Сон всё ещё не отпускает. Тот взгляд полный отторжения то и дело вспыхивает перед глазами, как будто я была отбросом на Лахен, район мимо которого мы иногда проезжаем.

– Какие же шикарные у тебя волосы, – прошептал он, зарываясь лицом в мои длинные рыжие пряди. Они действительно достают уже ниже поясницы. Дилан постоянно сравнивает меня с Дорой из «Страшных сказок», и, чёрт возьми, я действительна похожа на эту актрису.

Я закрыла глаза, наслаждаясь его лаской.

Его ладонь уверенно скользнула под мою майку и властно обхватила грудь, сжав её, как только умел он – жадно и одновременно уветливо.

Я почувствовала его горячие, влажные губы на своей шее, опасно, ОЧЕНЬ ОПАСНО елейные.

– Засосы не ставь, – предупредила я, хотя уже знаю, что это бесполезно.

На его губах расцвела улыбка – я почувствовала её кожей.

– Захочу – поставлю, – промурлыкал он.

– Дилан, даже не думай! – взвизгнула я, когда он, как настоящий вампир, резко впился в чувствительную кожу у основания шеи. Его кувалды стиснули меня в бетонированных объятиях, прижимая ещё плотнее к себе.

– Гад!!! – завизжала я.

Он оторвался, и на этом месте кожу сразу начало приятно покалывать. Я развернулась в его руках, упёрлась ладонями ему в грудь и гневно уставилась снизу вверх.

– Ну ты напросился! – завопила я.

Дилан от души расхохотался и легко перехватил мои запястья одной рукой и загнул пальцы на своей второй, считая:

– Терра, ты меньше меня… слабее меня… – Его голос стал ниже. – Мне продолжать? Если захочу, ты будешь ходить не только с засосами на шее, но и на своей ки…

Он не успел договорить, потому что на столе завибрировал его телефон.

Дилан мгновенно отпустил меня, схватил телефон и, не сказав ни слова, ушёл разговаривать в соседнюю комнату. Я с расстроенным вздохом опустилась на стул, чувствуя, как по телу ещё разливается возбуждение от его прикосновений.

Я и вправду, как и во сне, почти забыла, что такое секс. Он то бесконечно устаёт, или приходит за полночь. Мне отчаянно не хватает его – особенно сейчас, в этот ужасный момент, когда ночной кошмар всё ещё цепляется за мой мозг и не отпускает. Уже два года этот сон возвращается, и я просыпаюсь с ощущением, что настоящий Дилан однажды исчезнет, а на его месте останется из моего кошмара, наполненный отвращением и презрением по отношению ко мне.

Дилан вернулся на кухню уже на ходу, натягивая футболку на голое тело, мышцы на его груди и плечах перекатываются под тонкой тканью.

– Я подкину тебя и поеду на работу, – сказал он, открывая холодильник и доставая бутылку воды.

Глава 4. Терра

Я сижу, уставившись в окно, пока за стеклом проносятся заснеженные Альпы. Дилан постукивает пальцами по рулю в своём привычном ритме. Я вздохнула и повернулась к нему.

– Мне такси сегодня вызывать или заедешь?

– Детка, я попытаюсь вырваться, – ответил он, не отрывая взгляда от дороги. – Сегодня приезжает пара новых сотрудников, нужно обучить, показать, что и как. Отец сегодня не выйдет, сама знаешь.

Элайджа уже больше недели болеет какой-то жуткой простудой и живет в Женеве, чтобы не заразить маму и Марка.

– Мм… – выдавила я.

Он повернул голову в мою сторону и остановил машину на обочине. Мотор мягко замолк.

– Терра, что происходит? Что с тобой? – Его глаза внимательно изучают моё лицо. – У тебя депрессия или что-то типа того? Месячные?

Я изможденно посмотрела на него в ответ.

А он-то какой бодрый. Вы сами видели, каким он был и раньше – в первой части нашей истории. Капец, откуда в нём столько сил на всё это?

– Всё нормально, просто мне тебя не хватает, – честно призналась я.

Он положил ладонь мне на колено.

– Не хватает?

Я накрыла его руку своей, переплетая пальцы.

– Не парься. Я понимаю, что ты работаешь и всё такое, что ты устаёшь.

– Ты хочешь трахаться? – спросил он прямо, без обиняков.

Я закатила глаза.

Вот он, Ваттенвил. Весь в одном предложении.

– А ты сам-то помнишь, когда мы в последний раз занимались сексом?

– Прости, детка, я просто…

– Что? Просто? – Я горько усмехнулась. – Раньше у тебя всегда находилось время, а сейчас… Ладно. Не важно! Всё нормально!

– Давай сейчас, – вдруг сказал он.

Я замерла, глядя на него в полном изумлении.

– Ты серьёзно?

Блин… мне как будто и не хватало того Дилана, который просто брал меня силой, не спрашивая разрешения. Который хотел меня везде и не мог насытиться мной, прижимал меня к стене, к капоту, к столу и трахал так, будто от этого зависела его жизнь. Да, закидайте тапками меня, и скажите, что у меня биполярка! Так видимо оно и есть! А этот вежливый, измотанный «давай сейчас» совсем другой…

Я сморщилась.

– У меня пары, и… я не хочу.

Он просто кивнул и завёл мотор.

Вот так просто? Я поражена. Я всегда в шоке от него, но сейчас – ещё больше! Тот Дилан схватил бы меня за горло, прижал к сиденью и прорычал: «Что ты, нахуй, сказала, Винни-Пух?»

А этот… просто кивнул как маменькина сыночка-корзиночка.

Нет, я люблю Дилана. Люблю и того, в которого он превратился за эти два года. Того, ради которого он ходил на терапию, встречался с психиатром, глотал таблетки и учился держать в узде своего внутреннего монстра. Всё только чтобы мне было комфортно. Я знаю это, и вижу, как он старается. И всё равно… иногда мне безнадежно не хватает того жесткого, конченного ублюдка. Я, наверное, просто дура. Сама себе всё на придумывала.

Он остановил машину возле университета. Я уже потянулась к двери, когда он вдруг поймал меня за руку и притянул к себе. Поцелуй пришёлся в щёку, а не в губы.

– Я позвоню, – сказал он, сверкнув своей идеальной улыбкой.

Я криво улыбнулась в ответ и вышла.

Ноги еле поднимаются по ступеням.

University of St. Gallen возвышается передо мной величественным современным замком из стекла и бетона. Огромные панорамные окна отражают заснеженные Альпы. Строгие линии, минимализм и при этом – ощущение старой швейцарской силы, что веками стоят за тихой, но непоколебимой властью. Здесь готовят не только будущих миллиардеров и политиков, но и тех, кто однажды будет вершить судьбы через слова: литераторов, журналистов, и философов. Море студентов в тёплых пальто и шарфах медленно растекаются по широкой площади. Многие лица мне знакомы – выпускники Helvetia Crown Academy. Мы до сих пор не общаемся по-настоящему, только киваем друг другу при встрече, словно, между нами, всё ещё висит невидимая стена школьных иерархий.

Габриэль, кстати, тоже учится здесь. После того как Дилан выбил ему зубы на выпускном, поднялся немалый шум, но деньги Элайджи, как всегда, решили всё. Сейчас вроде семья Салис пытается слиться с семьей Шмид, а если точнее, то с семьей Алисии. Но кажется, она не рада, вообще ощущение, что она ничему и никогда не радуется, если только это не страдания какого-нибудь человека, а вот ее подружайка Ева уехала в другую страну, я рада что хотя бы она свалила.

Я вошла в холл, остановилась перед большим зеркалом и сняла пальто. Поправила зелёную водолазку, заправленную в тёмные брюки, и слегка расправила синий пиджак с гербом университета. Мы носим такие же пиджаки, как и в академии, – университет сохраняет прямую связь с HCA, и для нас, «выпускников короны», это стало негласной традицией, своего рода метка и признак принадлежности.

Выгляжу я отвратительно. Лицо бледное, под глазами – тени, а волосы, хоть и длинные, сегодня лежат безжизненно, как солома.

На кой чёрт я вообще напялила эту водолазку?

Глава 5. Терра

Я зашла в аудиторию и повесила пальто на вешалку у стены.

– Терраааааааа! – визжит моя подружка так, что пол-аудитории оборачивается.

Представляете, у меня никогда раньше не было настоящей подруги, а я иногда мечтала именно о такой.

Лена Тайра – наполовину японка, а наполовину англичанка. Какое безумное, но идеальное сочетание! Иногда она выдаёт такие британские «bloody hell[3]» или «for heaven’s sake[4]», что я начинаю ржать, а потом она краснеет и переходит на наш немецкий или французский. Мы дружим с самого первого курса...Зависаем над романами, мангой и романтическими фильмами, пока не забываем, какое сегодня число. Я просто обожаю эту Беннетиху, а Беннетиха она потому, что буквально живёт «Гордостью и предубеждением». И, внешне она чем-то действительно похожа на Элизабет – только с лёгкими азиатскими чертами.

Каштановые, слегка вьющиеся волосы, светлая кожа с едва уловимым золотистым подтоном, полные губы, овальное лицо, носик-кнопочка и тёплые, круглые карие глаза, но с мягким азиатским разрезом. Красивая фигурка в форме груши, из-за которой она вечно комплексует, и еще она немного ниже меня.

Лена подбегает и сразу начинает меня тормошить, как щенка.

– Яяяяяяяяяяяяя видела такого красавца, Террааааа, прикинь!

Я агакаю, кивая и плетусь за ней на наше привычное место у окна.

– Нууууу и какоооой жеее он? – спрашиваю я, улыбаясь. Достаю тетради из сумки.

Лена складывает руки на коленках, глаза у неё сияют, как два новеньких евро.

– Он невероятный блондиииин, – задыхается она от восторга. – Такоооой мужественный, прекрасный… как… ну ты поняла. Он просто… эээ… – Она иногда вот так зависает, когда забывает нужное слово на немецком, потому что почти всю жизнь прожила в Англии, и иногда прилетала в Швейцарию с семьей. – He's fucking top![5] – Выдала она наконец только по-английски.

Я понимаю и начинаю ржать, прикрывая рот рукой.

– Ну и ты узнала, как его зовут? – спрашиваю я, многозначительно двигая бровями.

– Яяяя? – Лена округляет глаза. – Нет, конечно! Он же должен сам подойти! Он же мужчина, а не я! Хотя знаешь, лицо у него капец какое знакомое, будто я в детстве его уже видела!

Я упираюсь лицом в ладонь и хихикаю.

Боже, какая же она милашка. Мы с ней такие разные: я могу и в яйца врезать, и кулаком в нос зарядить, если понадобится, а Лена точно никогда. Но нас объединяет одно – ранимость и чувствительность.

Пара начинается. Сегодня мы разбираем влияние социальных норм на женские образы в литературе XIX века – как раз то, от чего Лена обычно тащится. А она всё мечтательно смотрит в окно, явно фантазируя, как лишится девственности с этим блондином сразу после свадьбы хахаха…

У Лены серьезные традиции в семье, которые тянутся поколениями: секс – только после брака и точка. Поэтому она взахлеб допрашивала меня обо всём «как это бывает», а когда узнала, что мы с Диланом живём вместе уже два года без штампа в паспорте, была в настоящем культурном шоке. Для неё это грех, а для меня обычная моя жизнь.

***

После пары мы двинулись заедать моё отвратительное настроение. Лена, конечно, не знает, что именно меня гложет. Дело не в том, что я ей не доверяю – просто стыдно и страшно признаться. Она знает Дилана и всегда говорит, что он «потрясающе понимающий парень».

И это правда. Вы бы видели, как на него тут все смотрят, его все любят. Собственно, со школы ничего не изменилось.

– Вот блин… – Лена внезапно останавливается посреди коридора. – Я забыла! Забыла цепочку в раздевалке!

Лена ходит на баскетбол.

Да, вы скажете, что это не её комплекция, но у нас в универе можно всё.

– Так пойдём заберём.

– Не-не, я не могу, – она смотрит на часы на запястье. – Там же парни сейчас…

Она смотрит на меня умоляюще, и я уже понимаю, чем всё закончится.

– Окей, я заберу.

Мы подходим к раздевалке. В женской идёт ремонт, поэтому расписание теперь общее – вот такое у нас «равноправие». Я прикладываю ухо к двери, ну вроде тишина. Отдаю Лене свою сумку и проскальзываю внутрь.

Быстро прохожу мимо кабинок, нахожу её локер под цифрой 6, но там пусто.

Дерьмо…

Вздыхаю и захожу в душевую зону. Где-то дальше шумит вода – видимо, кто-то забыл выключить. Я быстро обыскиваю кабинки одну за другой и, как только захожу в ту, где льётся душ, я замираю.

Голый парень стоит, облокотившись руками о плитку. Мускулистая спина, идеальная задница, а на лопатке – старый шрам, по всей спине красуется большая татуировка меча, который тянется по позвонкам.

Лол, серьезно? Кто-то такое набивает?

Парень почувствовал мой взгляд. Медленно выпрямился и лениво повернул голову. Наши взгляды встретились.

Я перестаю дышать, ощущая сухость в рту.

Я не знаю, как реагировать. Потому что я вижу Мэйсона, полностью голого прямо здесь, а не в Англии, впервые за такое количество времени.

А раньше мы были не разлей вода… до всей вскрывшейся правды, и того дебильного поцелуя.

– Кексик, ты долго на мой член пялиться будешь? – спокойно спросил он, смывая шампунь с волос и поворачиваясь ко мне полностью лицом.

Я резко отвернулась, чувствуя, как лицо заливается краской.

– Какого… какого лешего ты тут забыл?! – кричу я и снова поворачиваюсь к нему.

Он сверкает улыбкой.

Блин… Я так скучала по этой скотине.

– Так ты рада меня видеть? Хотя… ты ведь заблокировала меня везде, где только можно.

Он выходит из-под душа и проходит мимо меня. Я невольно вдыхаю запах лимонного геля для душа, а ноги сами несут меня следом за ним.

– Мэйс, ты должен уехать! – кричу я, глядя прямо на его отличную задницу.

Что я, блядь, делаю? Фу! Нет!

Резко поднимаю взгляд на его спину. Он останавливается, берёт полотенце и неторопливо обматывает его вокруг бёдер.

– Кексик, я тут учусь, – спокойно говорит он, поворачиваясь ко мне. – Перевёлся, отцу ведь нужно помогать. Сама знаешь, он еле-еле концы сводит, ведь твои Ваттенвилы нас давят.

Он делает шаг ближе.

– Ты всё ещё с ним?

– Всё ещё? – переспрашиваю я, скрещивая руки на груди и криво ухмыляясь. – Я и буду с ним, понял? Ты мог поступить в любое другое место! На кой тебе именно сюда? А? Ты хочешь всё испортить, я…

Он ниспадает надо мной, одной рукой обхватывая меня за талию и притягивая ближе, ни оставляя, между нами, ничего.

– Кексик, ты совсем не изменилась, – глаголет он. – Такая же шебутная.

Улыбка постепенно сползает с его лица, и он уже серьёзно добавляет:

– Такая же красивая.

Я молча смотрю на него.

Он проводит костяшкой пальца по моей щеке. Внутри всё бурлит так сильно, что хочется зарыдать. Выпустить всё, что накопилось за эти два года, от чего страдает моя душа и сердце.

Мне не с кем об этом поговорить.

– Ты мучаешься, – неслышно говорит он.

Он всегда чувствовал, когда мне плохо.

– Нет, – шепчу я в ответ.

– А я мучаюсь каждый раз Терра, когда вспоминаю наш поцелуй.

Он наклоняется и прижимается лбом к моему. Мокрые волосы падают мне на лицо, а холодные капельки скатываются по коже. Он всё такой же… только стал ещё здоровее и красивее, если такое вообще возможно.

Я уловила тихий шёпот за дверью:

– Тееерраааа… ты где?

Это Лена. Я стремительно оттолкнула Мэйсона от себя, как раз вовремя. Дверь приоткрылась, и Лена вошла, увидев его в одном полотенце на бёдрах, она обомлела с открытым ртом.

Глаза у неё стали под пять раппенов.

Ещё бы…Она мужчин-то вживую почти и не видела голых – только на фотографиях в инсте и в ТикТок, где залипает на тех, кто косит под героев из дарк-романов. Иногда это так комично, что мне самой становится стыдно за то, что они там вытворяют, надевая маску на морду, и закрашивая глаза черными тенями.

– Я не нашла её, – протараторила, хватая Лену за руку и таща к выходу, пока она продолжала откровенно пялиться на Мэйса, как на Иисуса, который наконец-то спустился на землю.

– Это он, – пропела она, как только мы оказались в коридоре.

– Кто «он»? – спросила я, стараясь говорить невозмутимо, хотя внутри всё ещё бушует то, что я, блять, категорически не хочу признавать.

– Тот блондин! Терра, я влюблена! Ты видела? Стой, конечно, видела… Так ты видела его голым, когда у тебя Дилан?!

Я закатила глаза, качая головой, от того, что она меня слегка подбешивает.

– Лена, я же не нарочно его увидела, а случайно!

– Так вы познакомились? – спросила она, и глаза у неё засияли, как две звезды.

– Яя!!?? Нет. Мы вообще не знакомились, без понятия, кто это, – быстро соврала я и потащила её дальше по коридору в сторону столовой.

Мне нужно срочно заесть этот ужасный день. Желательно чем-нибудь очень сладким и очень-очень вредным.

Глава 6. Терра

Весь остаток дня оказался ещё хуже, чем до встречи с Мэйсоном. Дилан написал, что в итоге не приедет, потому что сильно задерживается на работе, и предложил вызвать такси, но я решила, как в старые добрые времена, остаться в библиотеке и попробовать написать хотя бы одну главу романа.

Хочется лезть на стену, потому что в голову не лезет абсолютно ни-че-го. От злости я даже сломала чей-то карандаш и линейку, оставленные на столе.

– Мммммм, – злобно замычала я, хватаясь за волосы, глядя на пустой документ с одинокой надписью «Глава 1».

Ощущение такое, что всё вдохновение испарилось и я разучилась писать. Хотя три свои предыдущие книги про космос я написала довольно легко, и их, кстати, очень хорошо читают. К сожалению, они до сих пор не дошли до печати в издательстве, но я дождусь без всяких взяток и подхалимства.

Ладно, сначала придумаю героев. С чего всё будет начинаться? Может, хм… или… нет.

– Ты даже привычкам не изменяешь, кексик.

Я подскочила, услышав голос Мэйса за спиной и тут же обернулась.

– Придурок! Садись давай! – ткнула пальцем в сторону стула. – Я тебе не верю вообще! Ты приехал сюда всё разрушить, Мэйс!

Он плюхнулся на стул напротив меня, нагло раскинув длинные ноги, и я прищурилась разглядывая его. Что-то в нём не так, как раньше. Неуловимо другое.

Или это мы оба уже не те? Взрослеем, меняемся… или просто пытаемся убедить себя, что всё ещё может быть по-старому.

– Не очень-то ты доброжелательна, – усмехнулся он, откидываясь назад.

– Разумеется, Мэйс. С какой стати мне быть доброй? – ответила я, не отводя взгляда.

Он приподнял бровь, явно наслаждаясь моей реакцией.

– Ты должен понимать, что всё это нужно прекращать, – продолжила я, стараясь, чтобы слова звучали решительно и окончательно.

– Что именно прекращать? – раздался настороженный голос сбоку.

Я резко повернула голову вбок.

У двери библиотеки стоит Дилан. Руки в карманах брюк, плечи расслаблены, а лицо – абсолютно невозмутимое. Ни ярости, ни готовности к драке. Просто стоит и смотрит. Раньше он бы уже подлетел, вцепился в глотку, устроил сцену…

Зачем я вообще сравниваю? Лучше пусть остаётся адекватным…

Мэйс неспешно повернул голову в его сторону, будто они встретились на нейтральной территории, а не в моей проклятой жизни.

Я одним движением сгребаю все вещи в сумку. Сердце отбивает грудную клетку, своим ритмом.

– Терра, мы же не поговорили, – мирно произнёс Мэйсон, даже не думая вставать.

Придурок, что ли? Какой, на хрен, «поговорили»? Тут мой жених стоит!

Дилан сделал шаг вперёд. Его взгляд переместился на Мэйсона, и в нём мелькнуло что-то очень даже мне знакомое!

– Что, сука, ты сказал? – спросил он ласково.

Мэйсон только растянул в ухмылке уголки губ.

Дилан не стал ждать ответа. Он перевёл взгляд на меня, и в зелёных глазах вспыхнул тот самый огонек бешенства.

– Идём, Терра, – рыкнул он приказывая.

И я даже немного возбудилась от этого тона. От того, как он сказал это – резко, и собственнически. Словно на секунду вернулся тот Дилан, который не спрашивал, а просто забирал меня.

Я мигом закинула сумку на плечо и шагнула к нему. Его ладонь сразу легла мне на поясницу, не оставляя сомнений, кому я принадлежу. Мы вышли из библиотеки не оглядываясь. За спиной я чувствовала гнетущий взгляд Мэйсона, но сейчас мне плевать.

Вот это уже больше похоже на моего Ваттенвила…

Мы не успели отойти от библиотеки и на десять шагов.

Дилан молниеносно схватил меня за запястье, да так грубо, что косточки хрустнули, и поволок за собой по коридору. Я едва успеваю переставлять ноги, сумка больно бьет по бедру.

– Что за хуйня, Терра?! – заорал он. – Я думал, мы это решили. Какого хуя он здесь? Что вы, нахуй, не договорили, сука? Отвечай!

Он прижал меня спиной к холодной стене. Я смотрю на него снизу вверх, приоткрыв рот, и не могу вдохнуть. Его хмурое лицо совсем близко, с этой знакомой складкой между густых бровей. Глаза пылают дьявольским огнём. И по всему моему телу пробегают мурашки. Я невольно прижалась к нему ближе, почти выгнувшись на встречу.

Он это конечно заметил.

Его ладонь непривычно легла мне на горло. Пальцы сжались – достаточно сильно, с целью почувствовать каждый удар моего пульса.

– Не смей забывать, кому ты, пизда, принадлежишь, – прошипел он мне в лицо. – Увижу его ещё раз – убью нахуй. Поняла?

Не ожидавшая от себя, и даже не с фильтровала что хочу сказать, я прошептала:

– Да пошёл ты…

Его зрачки расширились, а пальцы на моём горле сжались крепче.

– Что ты сказала? – ошарашенно и злобно спросил он.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри всё кипит от дикого, болезненного возбуждения.

Это похоже на игру. На ту самую опасную игру, в которую мы когда-то играли постоянно. И, теперь точно можете кинуть в меня десяток яиц, но мне этого до ужаса не хватало. Этого его настоящего, конченого, необузданного, придурочного монстра.

Его ноздри раздулись от ярости, а грудь вздымается все чаще и чаще.

– Хочешь поиграть, что ли? – прорычал он, наклоняясь так близко, что наши губы почти соприкасаются, заставляя испытать желание вонзиться в них. – Винни-Пух, очень хуёвая игра. Поняла меня?

Я попыталась оттолкнуть его ладонями.

Бессмысленно. Он массивнее, мощнее и агрессивнее.

Только сильнее прижался всем телом, вдавливая меня в стену. Я чувствую, как его член уже полностью стоячий, упирается мне в низ живота, и от этого ощущения по позвоночнику пробежала молния, а внизу живота разливается мучительная тяжесть.

Я закусила губу, чтобы не застонать.

– Не выводи меня, Терра, – прошептал он мне прямо в губы, касаясь их своими. – Ты знаешь, чем всё это кончится.

– И чем же? – тихо спросила я, специально провоцируя.