Мой муж - жестокое чудовище

‒ Ненависть и желание ‒ не противоположности, ‒ произнес он тихо, почти шепотом. ‒ Иногда они лишь разные стороны одной монеты.

Его рука поднялась к моему лицу, и я вздрогнула, ожидая грубого прикосновения. Но он лишь медленно провел пальцами по щеке, изучая меня, словно диковинный экспонат.

‒ А знаешь, что самое забавное? ‒ продолжил он, и его пальцы скользнули к моему подбородку. ‒ Даже сейчас, зная все, что ты сделала, я все равно тебя хочу. Кажется, даже больше, чем прежде.

Я не знала, что ответить. В его словах было столько презрения, что на миг я забыла о собственном страхе. Что же должно произойти между мужем и женой, чтобы довести их до такой черты?

‒ Но сегодня все будет иначе, ‒ его пальцы крепче сжали мой подбородок. ‒ Сегодня мы оба получим то, что заслуживаем.

‒ И что же это? ‒ выдохнула я.

‒ Для меня ‒ наследник, ‒ его большой палец скользнул по моей нижней губе, заставляя внутренности сжиматься от странного чувства. ‒ Для тебя ‒ твоя судьба.

Прежде чем я успела что-то ответить, его губы обрушились на мои ‒ жесткие, требовательные, безжалостные. Не поцелуй, а захват территории. Я застыла, не зная, как реагировать, но тело Альяны знало; оно млело от этой грубости, отзывалось на нее, как скрипка в руках опытного музыканта.

Его руки скользнули к моей талии, притягивая ближе, вжимая в твердые мышцы его тела. Я невольно застонала ему в губы, и этот звук, казалось, лишь подстегнул его. Его поцелуй стал еще требовательнее, язык вторгся в мой рот, изучая, подчиняя.

Где-то на задворках сознания билась мысль, что я должна сопротивляться, что это неправильно, что это не мое тело, не мои чувства. Но с каждым мгновением эта мысль становилась все слабее, тонула в приливе ощущений, которые пробуждал во мне этот демонический король.

Когда он наконец оторвался от моих губ, мы оба тяжело дышали. Его глаза пылали алым огнем, а на губах играла опасная усмешка.

‒ Вот видишь, ‒ произнес он хрипло, ‒ ты все та же. Та же лживая, двуличная... ‒ его рука скользнула вверх по моему боку, ‒ и невероятно отзывчивая Альяна.

Я хотела возразить, сказать, что это все духи и вино, но не я, но слова застряли в горле, когда его пальцы скользнули к шнуровке пеньюара.

‒ Подожди, ‒ выдохнула я, пытаясь собраться с мыслями. ‒ Я хочу...

‒ Что? ‒ его губы изогнулись в насмешливой улыбке. ‒ Еще поговорить? Рассказать очередную сказку? Или может, снова попытаешься убедить меня, что ты ‒ не ты?

Он потянул за шнуровку, и пеньюар начал соскальзывать с плеч. Я судорожно схватилась за ткань, удерживая ее на месте.

‒ А что если я докажу? ‒ выпалила я, цепляясь за последнюю соломинку. ‒ Что если я расскажу тебе что-то, чего не может знать Альяна?

Его брови изогнулись.

‒ Например?

Господи, что я могла рассказать? О смартфонах? О демократии? О квантовой физике? Что из этого могло показаться ему убедительным, а не бредом сумасшедшей?

‒ В моем мире, ‒ начала я, ‒ люди летают. Не как птицы или драконы, а в металлических машинах, которые тяжелее воздуха. Мы называем их самолетами.

Он смотрел на меня с непроницаемым выражением.

‒ Продолжай.

‒ Мы можем разговаривать с людьми на другом конце света, мгновенно передавать сообщения и изображения. У нас есть машины, которые заменяют лошадей, но ездят в десятки раз быстрее. Мы победили болезни, которые раньше убивали тысячи людей. Мы даже побывали на Луне.

Я говорила все быстрее, слова лились потоком, пока его лицо оставалось непроницаемой маской. Только глаза выдавали его ‒ в них плескалось что-то похожее на... любопытство?

‒ И от чего же ты умерла в этом чудесном мире? ‒ спросил он наконец.

‒ Автокатастрофа, ‒ ответила я, вспоминая ту страшную ночь. ‒ Дождь, мокрая дорога, слишком яркий свет фар в зеркале заднего вида. Я не справилась с управлением, и машина врезалась...

‒ Машина ‒ это такая штука без лошади, но быстрее? ‒ перебил он.

Я кивнула, чувствуя проблеск надежды. Он все еще не отошел, его рука все еще держала шнуровку пеньюара, но хотя бы слушал.

‒ Да. Представь карету, но из металла, с мотором внутри вместо лошадей. Мы управляем ею с помощью руля ‒ это такой круг...

‒ И ты вела эту... машину под дождем, ‒ его голос звучал скептически, но не враждебно. ‒ А потом очнулась в теле Альяны.

‒ Именно! ‒ я почувствовала странное облегчение оттого, что наконец-то высказала все это. ‒ Я не знаю, как это произошло и почему, но клянусь, я не та Альяна, которую ты знал. Я даже не знаю, как правильно делать реверанс!

На миг в комнате повисла тишина. Я видела, как в его глазах борются подозрительность и любопытство. Он отпустил шнуровку и отступил на шаг.

‒ Забавная история, ‒ произнес он наконец. ‒ Ты явно готовилась. Но есть одна проблема.

Я напряглась, чувствуя, как надежда ускользает.

‒ Какая?

‒ Это уже не впервые, ‒ его голос стал холоднее. ‒ Истории о других мирах, о потерянной памяти, о подменах душ... Твоя фантазия всегда была богатой, Альяна. Но на этот раз ты превзошла себя.

Он подошел к столику и снова наполнил свою чашу вином.

‒ Мне плевать на этот бред.

Я почувствовала, как внутри все опускается. Он не верил. И никогда не поверит.

‒ Я не она, ‒ произнесла я тихо, но твердо. ‒ И мне плевать, веришь ты или нет. Но я не Альяна.

Его глаза сузились, а на губах появилась опасная улыбка.

‒ Докажи.

Я растерянно моргнула.

‒ Что?

‒ Докажи, что ты не Альяна, ‒ он шагнул ко мне, и в его движениях снова появилась та хищная грация, от которой по спине бежали мурашки. ‒ Если ты действительно из другого мира, если ты действительно не та женщина, которая предавала меня снова и снова... докажи это.

‒ Как? ‒ я отступила, чувствуя, как сердце снова начинает колотиться быстрее. ‒ Я же не могу... я не знаю, как это сделать!

‒ Я знаю, ‒ он оказался совсем близко, его рука легла мне на талию. ‒ Есть что-то, чего Альяна никогда не делала. Кое-что, что она слишком горда, чтобы предложить.

23

От этой фразы я, кажется, забыла, как моргать.

‒ Горда? Полагаешь, мне не достает гордости, чтобы так же отказать? – слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать.

Что-то промелькнуло в его глазах – удивление, смешанное с любопытством. Его пальцы обхватили мой подбородок, заставляя смотреть прямо в эти пугающие алые глаза. Я почувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

‒ Вот как? – его голос стал ниже, опаснее. – Тогда докажи. Подойди сама. Поцелуй меня. Без моего принуждения, без твоей магической тяги. Просто покорись.

Он отступил на шаг, скрестив руки на груди. В полумраке его фигура казалась непоколебимой, могущественной. Плам