Полная версия
"Адаптируйся или сдохни", – всплыл в памяти слоган из какого-то старого фильма. Я горько усмехнулась. Никогда не думала, что эта фраза станет моим личным девизом.
– Ладно, – пробормотала я, плюхаясь в кресло. – Давай по порядку. Назад пути нет – это раз. Мое тело там, в другом мире, мертво – это два. А значит... – я сделала глубокий вдох, – значит, нужно устраиваться здесь.
И желательно так, чтобы не лишиться конечностей в процессе. Его величество не производил впечатление человека, бросающего слова на ветер.
А ведь у меня есть преимущество – я примерно представляю, что натворила настоящая Альяна. Судя по реакции окружающих и поведению самого короля, она была той еще... стервой. Изменяла, пыталась убить мужа, крутила интриги. Неудивительно, что он относится ко мне как к ядовитой змее.
Я вспомнила его взгляд в кабинете – злой, настороженный, полный застарелой ненависти. И в то же время... было в нем что-то еще. Интерес? Желание? О последнем лучше не думать, а то опять начну краснеть.
– Так, соберись, – приказала я себе. – Нужен план.
План. Слово, которое обычно успокаивало мой аналитический ум, сейчас казалось издевательством. Какой может быть план, когда ты даже не знаешь элементарных вещей об этом мире? Что здесь считается нормальным, а что – скандальным? Какие у них законы? Традиции?
И тут меня осенило. А ведь это и есть первый пункт плана – узнать все об этом мире. Но не как любопытная дурочка, задающая глупые вопросы, а... как умная женщина, которая хочет стать лучше. В конце концов, если Альяна была такой эгоисткой, мое внезапное желание вникнуть в дела королевства можно списать на... духовный рост?
Я фыркнула от этой мысли. Духовный рост, ага. Главное, чтобы его величество не решил, что это очередная попытка им манипулировать.
А вот это уже интересная мысль. Он явно ждет от меня какой-то подлости. Что ж, может, стоит его удивить? Не юлить, не оправдываться, а просто... быть другой? Не Алиной из другого мира (эту версию он все равно не примет), но и не прежней Альяной.
Интересно, а что будет, если я начну вести себя как... нормальный человек? Без интриг, без попыток манипулировать, без драмы на ровном месте. Просто делать то, что должна делать королева. Вникать в дела государства, следить за порядком во дворце, готовиться к приему гостей… и молчать про другой мир.
– Он решит, что это очередная уловка, – пробормотала я, кусая губы. – С другой стороны, а что мне терять? Хуже уже вряд ли будет.
Я представила его реакцию на такое поведение и невольно хмыкнула. Бедное Чудовище, он же с ума сойдет, пытаясь найти в этом подвох. А если подвоха не будет... Интересно, как долго он продержится, прежде чем его любопытство пересилит подозрительность?
В дверь постучали, заставив меня подпрыгнуть.
– Ваше величество, – раздался голос служанки, – я пришла проводить вас в столовую, как вы просили.
– Сейчас иду, – отозвалась я, бросая последний взгляд в зеркало.
Темно-синее платье действительно сидело идеально. Интересно, его величество сам выбирал? Представила, как грозный Чудовище-король роется в гардеробе, подбирая наряд для жены, и едва сдержала нервный смешок.
По пути в столовую я украдкой разглядывала замок. Днем он выглядел внушительно, но сейчас, в свете факелов, казался просто огромным. Тени плясали на стенах, создавая причудливые узоры, а гобелены словно оживали в неверном свете.
Служанка двигалась бесшумно, как призрак. Интересно, их специально так тренируют? "Курсы бесшумного передвижения для слуг, занятие первое..."
Мои попытки отвлечься юмором резко прекратились, когда мы подошли к высоким дверям столовой. Сердце тут же подскочило к горлу.
Чудовище уже ждал за столом. При виде меня его глаза вспыхнули алым пламенем, а по губам скользнула хищная усмешка.
Я невольно сделала глубокий вдох, чувствуя, как предательски подгибаются колени. В темном камзоле, расшитом серебром, он выглядел просто... нет, лучше не думать, как он выглядел. И так уже щеки горят.
– Надо же, – протянул он, когда я приблизилась к столу, – ты действительно надела это платье.
– А был выбор? – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.
Его брови чуть приподнялись, а в глазах мелькнуло что-то похожее на веселье.
– Выбор всегда есть, – он отпил из бокала, не сводя с меня пронзительного взгляда. – Например, ты могла прийти без платья.
19
От его слов я чуть не подавилась воздухом. Так, спокойно. Я же решила действовать по-новому, верно?
– Боюсь, такой выбор был бы несколько... неуместным для ужина, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Чудовище откинулся на спинку стула, разглядывая меня с каким-то хищным интересом. Его красные глаза в свете свечей казались еще ярче.
– С каких пор тебя волнует уместность? – в его голосе прозвучала издевка. – Помнится, на прошлом приеме ты явилась в платье, через которое просвечивало... всё.
Я мысленно застонала. Серьезно, Альяна? Серьезно?
– Возможно, пора начать об этом задумываться, – произнесла я, аккуратно расправляя салфетку на коленях.
Слуги бесшумно скользили вокруг стола, расставляя блюда. От запахов у меня желудок свело – я же не ела с самого утра. Хотя некоторые блюда выглядели... необычно. Что это за мясо с фиолетовыми прожилками?
– Как прошла подготовка к приему? – вдруг спросил он, отрезая кусок чего-то, подозрительно напоминающего щупальце.
– Неплохо, – я решила быть честной. – Хотя я до сих пор не уверена насчет виверн.
– Вот как? – его бровь изогнулась. – А раньше ты настаивала на том, чтобы подавать именно их.
Черт. Ну конечно, это же была идея Альяны.
– Я подумала, что стоит разнообразить меню, – я пожала плечами, пытаясь выглядеть непринужденно. – В конце концов, не всем может понравиться... такая экзотика.
Его взгляд стал острее. Я почти видела, как в его голове крутятся шестеренки, пытаясь понять, что я задумала.
– Ты сегодня какая-то... рассудительная, – протянул он. – Готовишься к приему, думаешь о гостях, слушаешься... – Он подался вперед, и от его движения пламя свечей дрогнуло. – Что затеваешь на этот раз, Альяна?
– А обязательно что-то затевать? – вопрос вырвался раньше, чем я успела его обдумать.
– С тобой? Всегда.
В его голосе звучала такая уверенность, что мне стало не по себе. Сколько раз настоящая Альяна обманывала его? Сколько интриг плела? Неудивительно, что он ждет подвоха в каждом моем слове.
– Знаешь, – я отложила вилку, – может быть, иногда все именно так, как выглядит. Без подтекста и скрытых смыслов.
Чудовище рассмеялся – коротко и как-то горько.
– Если бы я не знал тебя так хорошо, – произнес он, – я бы почти поверил.
– А ты уверен, что знаешь? – тихо спросила я, глядя ему в глаза.
Что-то промелькнуло в его взгляде – какая-то эмоция, которую я не успела уловить. Он медленно провел пальцем по краю бокала, и от этого простого жеста по спине пробежал холодок.
– Достаточно, чтобы видеть твою ложь, – произнес он с холодной усмешкой. – И твой страх.
Я невольно сжала пальцы на салфетке. Он был прав – я боялась. Но не его угроз, а собственной реакции на его близость.
Его глаза опасно блеснули:
– Кстати, о страхе. Готова к сегодняшней ночи?
Я замерла с вилкой на полпути ко рту. Мой новообретенный план действий как-то не учитывал... эту сторону наших отношений. А ведь стоило бы – после той сцены в кабинете было ясно, что этим дело не ограничится.
– А у меня есть выбор? – снова вырвалось у меня.
Его глаза полыхнули, а по губам скользнула хищная усмешка.
– А ты хочешь, чтобы был?
И вот как прикажете на такое отвечать? Особенно когда тело Альяны уже отреагировало на его тон совершенно определенным образом. Проклятая память мышц!
– Думаю, мои желания тебя не особо интересуют, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– О, ты ошибаешься, – он снова откинулся на спинку стула, разглядывая меня как кот мышь. – Твои желания меня очень интересуют. Особенно когда они так... очевидны.
Я почувствовала, как щеки заливает румянец. Он что, заметил реакцию тела? Конечно заметил, он же не слепой.
– Смущаешься? – в его голосе прозвучало удивление. – Это что-то новенькое.
– Всегда есть место для сюрпризов, – пробормотала я, проклиная свою привычку краснеть в неподходящие моменты.
– О, в этом я не сомневаюсь, – протянул он. – Особенно когда дело касается тебя. – Его взгляд стал жестче, а голос холоднее: – Кстати о сюрпризах. Мои планы не изменились – ты понесешь от меня наследника.
Я уставилась в свою тарелку, пытаясь справиться с бурей эмоций. Значит, наследник. Что ж, этого следовало ожидать – он же король, ему нужен преемник. Но от его тона, от этой уверенности в своем праве распоряжаться моей жизнью, внутри все переворачивалось.
– Ты молчишь, – заметил он с холодным весельем. – Неужели язык проглотила?
Я сделала глоток вина, чтобы смочить пересохшее горло. Вкус оказался странным – терпким и сладким одновременно, с какой-то незнакомой ноткой.
– Просто обдумываю твои слова, – ответила я максимально нейтрально.
– Обдумываешь? – он усмехнулся. – Как непохоже на тебя. Обычно ты сразу начинаешь кричать и угрожать.
Слуга, меняющий блюда, едва заметно вздрогнул. Видимо, тихий голос его величества его пугал, иного объяснения я не находила.
– Возможно, стоит попробовать что-то новое, – я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно. – Раз уж старое не работает.
Чудовище откинулся на спинку стула, разглядывая меня как какое-то странное насекомое. Его пальцы медленно постукивали по подлокотнику, отбивая какой-то незнакомый ритм.
– Что-то новое, – повторил он. – И что же это будет? Очередная попытка меня отравить? Или на этот раз придумаешь что-нибудь оригинальнее?
Я аккуратно промокнула губы салфеткой, выигрывая время на размышление. Как же тяжело выстраивать диалог, когда каждое твое слово воспринимается как потенциальная угроза.
– Например... – я осторожно подбирала слова, – я могла бы действительно заняться делами королевства. Без интриг и заговоров.
– Как в тот раз, когда ты "помогла" с казной? – он произнес это с такой издевкой, что я невольно поежилась. – Или как с послом королевства Иха?
Я представления не имела о чем речь, но нетрудно догадаться, что ничего хорошего Альяна сделать не могла.
Слуги бесшумно скользили по залу, делая вид, что не слышат нашего разговора. Но я готова была поспорить – завтра весь замок будет обсуждать эту сцену.
– Нет, – я покачала головой. – На этот раз всё будет иначе.
– Иначе? – он подался вперед, и от его движения пламя свечей дрогнуло, отбрасывая жуткие тени на его лицо. – И почему я должен тебе верить?
"Потому что я не она," – так и вертелось на языке. Но я сдержалась. Новая стратегия, помнишь? Никаких разговоров о другом мире и потере памяти.
– Потому что это в моих интересах, – ответила я вместо этого. – В конце концов, если я собираюсь родить наследника, мне нужно лучше понимать королевство, которым он будет править в итоге.
Господи, Алина, что ты несешь?! Какой к черту наследник?!
Что-то промелькнуло в его взгляде – удивление? интерес? – но тут же исчезло под маской холодного безразличия.
– Как расчетливо, – протянул он. – И неожиданно разумно для тебя. Однако, ты забываешь, что для того, чтобы рожать не нужно управлять королевством. Достаточно раздвигать ноги. По требованию.
20
От его грубых слов внутри всё перевернулось. Так вот как он видит мою роль? Просто... Нет, я не буду даже мысленно повторять эти слова. Хватит с меня и того, как унизительно звучал его тон, как презрительно кривились его губы.
Дрожащей рукой взяла бокал и сделала крохотный глоток, чтобы смочить пересохшее горло. Виноградный напиток оказался очень даже ничего. В меру терпким, в меру кислым, в меру сладким. По крайней мере, хоть что-то в этом мире оказалось приятным.
– Управлять и понимать – разные вещи, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Пальцы все еще подрагивали, выдавая мое волнение. – И я предпочла бы знать, в каком мире будет расти мой ребенок.
Мой? Да когда это он успел стать моим? Но слово уже вырвалось, и я заметила, как дрогнули его брови. В красных глазах промелькнуло что-то сложное, непонятное.
– Твой ребенок? – его усмешка стала жестче, а в голосе появились опасные нотки. – Как трогательно. Уже планируешь, как будешь его использовать против меня?
Почему он все переворачивает? Все, что вылетает из моего рта понимается им превратно! Словно каждое мое слово – это очередная попытка его обмануть, очередная манипуляция. Неужели настоящая Альяна настолько испортила все между ними?
– Нет, – покачала я головой, чувствуя, как к горлу подступает комок. – Я просто... – я запнулась, подбирая слова, пытаясь найти такие, которые он не сможет истолковать неверно. – Я хочу, чтобы всё было правильно.
– Правильно? – он произнес это слово так, словно оно было ядовитым, словно сам звук его обжигал язык. – Ты говоришь о правильности после всего, что сделала?
Слуга, менявший блюда, чуть не уронил поднос. Я заметила, как побелели его пальцы, стискивающие серебряную ручку. Похоже, не только я ощущала опасность, исходящую от короля в этот момент.
– Люди меняются, – тихо сказала я, глядя в свою тарелку. Золотой узор на фарфоре расплывался перед глазами.
– Нет, – отрезал Чудовище, и от его тона воздух в комнате словно заледенел. – Люди не меняются. Они только находят новые способы лгать.
В его голосе было столько горечи, что у меня защемило сердце. Что же ты наделала, Альяна? Как умудрилась превратить своего мужа в это существо, не верящее ни единому слову? Какую боль нужно было причинить, чтобы он стал таким?
Я осторожно подняла глаза, встречаясь с его взглядом. В алых глубинах плескалась тьма – древняя, опасная, полная застарелой боли и ярости. И где-то на самом дне – что-то похожее на усталость. Словно он устал от этой бесконечной игры в кошки-мышки, от постоянного ожидания подвоха, от необходимости всегда быть начеку.
– Ужин окончен, – вдруг произнес он, резко поднимаясь. Стул со скрипом проехался по полу. – Жду тебя в своих покоях через час. Ступай к себе и приведи себя в порядок.
Я вздрогнула от его тона – властного, не терпящего возражений. В животе все скрутило от страха и предвкушения. Он развернулся и направился к выходу, но у самых дверей остановился:
– И да, Альяна... Это будет не твой, а мой ребенок.
21
Двери за ним закрылись, и я обмякла в кресле, чувствуя, как дрожат колени. Слуги бесшумно скользили вокруг стола, убирая посуду, но я едва замечала их присутствие. В голове крутились его последние слова, полные яда и какой-то мрачной решимости.
Час. У меня есть всего час до... До чего? До того, как он продолжит начатое в кабинете? От одной мысли об этом по телу прошла дрожь – то ли страха, то ли возбуждения. Проклятое тело Альяны! Оно явно знало что-то, чего не знала я, и это пугало едва ли не больше, чем красные глаза Чудовища.
– Ваше величество, – тихий голос служанки вырвал меня из размышлений. – Прикажете подготовить ванну?
Я кивнула, не доверяя своему голосу. Ванна – это хорошо. Может, хоть горячая вода поможет мне собраться с мыслями. А подумать было о чем.
Во-первых, стало очевидно, что убеждать его в своей "попаданности" бесполезно. Он не поверит – слишком много лжи слышал от настоящей Альяны. Каждое мое слово он воспринимает как попытку манипуляции, каждый жест – как часть какой-то игры.
Во-вторых, эта история с ребенком... Я машинально положила руку на живот. Судя по его решительному настрою, выбора у меня особо нет. Что ж, возможно, это даже к лучшему. Ребенок может стать мостиком между нами, способом доказать, что я – точнее, эта версия Альяны – действительно изменилась.
Но мне хочется оттянуть этот момент. Попробовать заговорить ему зубы, запудрить мозги. До этого получалось, вроде бы.
Медленно поднялась из-за стола, чувствуя на себе любопытные взгляды слуг. Интересно, что они думают обо всем этом? Наверняка в замке уже ходят сплетни о странном поведении королевы. О том, как она вдруг занялась делами королевства, как держалась с лордом Дарианом...
В покоях меня уже ждала ванна, от которой поднимался ароматный пар. Служанки помогли избавиться от платья, и я с наслаждением погрузилась в горячую воду. По крайней мере, здесь все было знакомо – те же ощущения, те же запахи. Словно маленький кусочек привычного мира.
Нужно действовать осторожно. Начать с малого – например, с этого приема, к которому мы готовились утром. Показать, что я могу быть полезной не только в постели. Что у меня есть мозги, и я умею ими пользоваться. Но при этом не перестараться – Чудовище явно ждет подвоха, и слишком резкие изменения только усилят его подозрения.
– Ваше величество, – одна из служанок протянула мне полотенце. – Позвольте помочь вам подготовиться.
Я поймала свое отражение в зеркале – растрепанные волосы, раскрасневшаяся от горячей воды кожа, испуганные глаза. Неудивительно, что он не верит в мои изменения – я сама себе сейчас не особо верю.
Но выбора нет. Либо я научусь играть в эти игры, либо... Что ж, не зря говорят – если насилие неизбежно, расслабься и постарайся получить удовольствие. Хотя, судя по реакциям этого тела, с последним проблем не будет.
Служанки колдовали над моей внешностью с механической точностью, словно готовили куклу на продажу. Одна расчесывала и укладывала волосы, другая занималась ногтями, третья перебирала какие-то баночки с притираниями и маслами. Их движения были выверенными, но в них сквозило плохо скрываемое презрение.
– Это масло для... особых случаев, – сказала одна из них с едва заметной ноткой превосходства в голосе. – Его величество всегда одобрял этот запах.
Я молча кивнула, стараясь не реагировать на её тон. Видимо, слуги прекрасно знали о выходках настоящей Альяны и теперь наслаждались моментом.
Нижнее белье, которое они достали из комода, заставило меня покраснеть. Тончайший шелк, больше обнажающий, чем скрывающий. Да в моем мире такое только в особых магазинах продавалось!
– Ваше величество побледнела, – заметила одна из служанок с плохо скрытым удовлетворением, затягивая шнуровку на корсете чуть сильнее, чем требовалось. – Может, выпьете успокаивающий отвар?
– Нет, – покачала я головой. В её голосе явно слышалась издевка.
Пока они заканчивали с приготовлениями, я пыталась настроиться морально. В конце концов, тело Альяны явно знает, что делать. И судя по тому, как оно реагировало на прикосновения короля... Я снова покраснела, вспомнив сцену в кабинете.
– Вы давно не делили ложе с его величеством и в прошлый раз я заметила ваше неприятие. Позвольте последний штрих, – старшая служанка поднесла к моей шее флакон с духами. В её движениях читалась какая-то мрачная решимость.
Аромат оказался глубоким, терпким, с какими-то пряными нотками. Что-то в нем было странное, будоражащее. По телу прошла волна тепла, а в животе снова скрутился тугой узел предвкушения.
– Что это? – спросила я, чувствуя, как начинает кружиться голова.
– Странно, что вы забыли. Это особый состав, – ответила служанка с холодной деловитостью. – Он помогал вам... расслабиться. Первое время.
Прекрасно. Значит, меня еще и надушили каким-то местным афродизиаком. Хотя, возможно, оно и к лучшему – судя по настрою Чудовища, эта ночь будет не из легких.
В дверь осторожно постучали.
– Пора, – сказала старшая служанка.
Я встала, одернула полупрозрачный пеньюар. В зеркале отразилась красивая молодая женщина, от которой исходил буквально видимый глазу жар. Духи делали свое дело – кожа горела, дыхание участилось, а в глазах появился какой-то поволакивающий туман.
– Его величество ждет в западном крыле, – произнесла служанка с таким видом, будто отправляла меня на заслуженную казнь.
Она накинула халат из плотной ткани мне на плечи.
Я сделала глубокий вдох и шагнула в полумрак коридора. Была не была. В конце концов, чем я рискую? Только своим рассудком, да и тот уже, кажется, помахал ручкой, растворившись в дурманящем аромате духов.
22
Я шла по мрачному коридору к его покоям, чувствуя, как каждый шаг отдается дрожью в коленях. Мои мысли метались как испуганные птицы, ища способ выкрутиться из ситуации. Проклятые духи, которыми меня опрыскали служанки, туманили разум, заставляя тело реагировать на собственные мысли о предстоящей встрече. Тело Альяны явно предвкушало эту ночь, даже если мой собственный разум противился.
«Думай, Алина, думай», ‒ мысленно подгоняла я себя. ‒ «Должен быть способ оттянуть неизбежное».
Тяжелые двери его покоев возникли передо мной слишком быстро. Я замерла, собираясь с духом, затем несмело постучала. Внутри что-то оборвалось, когда в ответ раздалось его низкое, бархатное:
‒ Входи.
Я толкнула дверь и вошла в полутемную комнату, освещенную лишь несколькими свечами и тлеющим камином. Его покои оказались... удивительно уютными. Тяжелая мебель из темного дерева, книжные полки до потолка, мягкие ковры, поглощающие звук шагов. И огромная кровать, от вида которой в животе все сжалось.
Он стоял у окна, спиной ко мне, вглядываясь в ночную тьму. Лунный свет очерчивал его силуэт, подчеркивая широкие плечи и воинскую осанку. Без своего королевского облачения он казался еще опаснее ‒ как хищник, сбросивший маскировку перед нападением.
‒ Закрой дверь, ‒ произнес он, не оборачиваясь.
Я повиновалась, услышав, как щелкнул замок. Звук показался зловещим, как захлопнувшаяся крышка гроба. «Боже, Алина, какие мысли!» ‒ одернула я себя.
‒ Я... ‒ начала было я, но запнулась, не зная, что сказать.
Он медленно повернулся ко мне, и я снова утонула в этих странных алых глазах, которые в полумраке казались еще более нечеловеческими. Он окинул меня взглядом с головы до ног, задерживаясь на местах, где полупрозрачная ткань пеньюара облегала тело.
‒ Вижу, ты подготовилась, ‒ в его голосе звучала насмешка. ‒ Как предусмотрительно.
‒ Выбора особо не было, ‒ выпалила я, прежде чем успела прикусить язык.
Уголок его рта дернулся, но выражение лица осталось непроницаемым. Он отошел от окна и направился к небольшому столику, где стоял графин с темной жидкостью.
‒ Вина? ‒ он поднял графин, но в его тоне это звучало не как предложение, а как приказ.
‒ Спасибо, ‒ я подошла ближе, стараясь, чтобы походка выглядела уверенной, а не как у испуганного олененка.
Он налил две чаши и протянул одну мне. Наши пальцы соприкоснулись, и я вздрогнула, словно от удара током.
‒ Нервничаешь? ‒ спросил он, делая глоток. ‒ Забавно. Раньше ты всегда была такой... раскованной.
‒ Возможно, я просто пытаюсь... начать с чистого листа, ‒ осторожно произнесла я, отпивая вино. Вкус оказался терпким, пряным, с нотками чего-то неуловимого.
Он издал короткий смешок.
‒ Чистый лист? После всего, что было? ‒ его кровавый взгляд стал острее. ‒ Не пытайся играть в невинность, Альяна. Тебе это не идет.
Я сделала еще глоток, чувствуя, как вино разливается теплом по телу, смешиваясь с эффектом духов. Голова начала приятно кружиться.
‒ А что если... ‒ я пыталась собраться с мыслями, которые становились все более расплывчатыми, ‒ что если мы просто поговорим? Узнаем друг друга заново?
Он рассмеялся ‒ звук, больше похожий на рычание хищника.
‒ Поговорим? ‒ он сделал шаг ко мне, и я невольно отступила. ‒ В последний раз, когда мы «просто разговаривали», ты подсыпала мне сонное зелье и сбежала к любовнику.
Идиотка…
‒ Я не... ‒ начала я, но он перебил, делая еще шаг.
‒ Не что? Не помнишь? Или собираешься отрицать очевидное? ‒ его голос стал ниже, опаснее. ‒ Ты прекрасно помнишь, как я вытащил тебя из его постели. И поверь, только наш брачный союз спас тебя от казни.
Я почувствовала, как спина упирается в книжный шкаф. Отступать дальше было некуда.
‒ Послушай, ‒ я сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями, ‒ я понимаю, что ты злишься. И у тебя есть на это все причины. Но может, мы могли бы...
‒ Могли бы что? ‒ он поставил свою чашу на ближайший столик и оказался совсем близко, нависая надо мной. ‒ Забыть? Простить? Начать заново? ‒ с каждым словом его голос становился все жестче. ‒ Не тот случай, Альяна.
Я смотрела на него снизу вверх, ощущая, как сердце колотится о ребра. Он был так близко, что я чувствовала тепло его тела, запах его кожи ‒ что-то терпкое, мужское, с нотками дыма и чего-то неуловимо дикого.
‒ Тогда зачем все это? ‒ прошептала я. ‒ Зачем наследник? Зачем я тебе нужна, если ты меня ненавидишь?
Что-то проскользнуло в его глазах ‒ эмоция такая быстрая, что я не успела ее распознать.
