Вечность между нами

— Ненавижу, — прошипела словно разъярённая кошка, поправляя ночную рубашку и обходя врага по кругу, чтобы получить свободу и сбежать.

— Снова босиком, — мужчина держал своё оружие, словно играл чужой жизнью, но делал это непринуждённо и обыденно. — Надо подарить обувь принцессе.

Покраснев пуще прежнего, я побежала прочь из сада, сжимая в руках чужое оружие и надеясь на то, что меня никто не заметит.

Она: — Мы были врагами с самого начала.

Он: — Мы встретились душами.

Литмоб "Во мраке Истинности" предлагает еще одну вкусную историю

https://litnet.com/shrt/M2J9

Кристаллы

Ненависть, закалённая в боях, облитая кровью и чужими мечтами, даёт горькие плоды и сладкое послевкусие.

Кристалл Забвения лежал передо мной в ларце на бархатной подушечке и привлекал внимание тёмными гранями. Император Элизар сидел в моём любимом кресле и смотрел в окно, стараясь на меня не реагировать.

— За этим камнем пришлось идти к даркарам, — тянул слова отец, продолжая ловить лицом последние солнечные лучи, и наслаждался днями тёплой осени.

— Благодарю, папа, — восхищённо смотрю на кристалл, обладающий уникальной функцией. Его не надо напитывать ради выполнения задачи, он само воплощение задуманного. — Он так блестит! — стараюсь оживить нашу встречу яркими эмоциями, но вижу полное безразличие на лице отца. — Папа, это из-за даркаров? — подалась вперёд и тронула руку мужчины. — Ты выяснил, кто виноват в смерти братьев?

Как малолетний ребёнок, я надеялась услышать правдивый ответ, но отец отчего-то скривился, словно ему в лицо лимонным соком брызнули. Отчего-то Элизал быстро стал собираться на выход, а я бежала вслед за ним и пыталась заглянуть в глаза, чтобы прочесть эмоции. Но император велел прочь из комнаты, бросив напоследок:

— Твоей матери этот камень пригодился бы больше. Она до сих пор плачет. Если захочешь её навестить, тебя проводят.

Добежав до мужчины, я хотела тронуть его за руку, но лишь поймала воздух, а перед моим носом комната вновь закрылась. Теперь я заперта и вновь вынуждена развлекать себя сама.

После того как меня восьмилетнюю, похитили, а дедушка вернул, отец стал запирать меня в комнате.

Мне приносили всё, что я пожелаю, давали в услужение множество фрейлин, но я оставалась отрезана от мира и ничего не знала о политике. Меня не обучали дипломатии, а географию я знала лишь с карт в кабинете дедушки. Помню, он хвастался, что чертит империю пером, а отмечает кровью.

Родители так и не выяснили, кто именно меня украл, а я ничего не помнила, лишь ночью могла закричать или заплакать от нахлынувших чувств.

Меня украли, когда мне было восемь, а вернули домой в двенадцать лет. Дедушка привёз, сказал, что меня нашли в лесу вблизи загородного дома. Утраченная сила рода, которая позволяла владеть силой кристаллов, проснулась в единственной девочке семьи. Отец стал предполагать, что меня смогли сманить на свою сторону враги, и с тех пор меня держали либо запертой, либо под тщательным присмотром фрейлин и няни. Народу говорили, что я болею, учителей я могла только слушать, когда подслушивала за уроками младших братьев за портьерой.

Да, меня ограничивали, считая, что девочке не нужно учиться. Особенно той, кто не будет править. Но меня не смущает отношение других. Мне нравилась свобода, которую дарил сам замок. Его строили ещё мои предки и говорят, что призраки ходят между его стенами. Наверное, ходят, раз я успешно покидаю комнату и гуляю без присмотра где хочу. Хочу на кухню, хочу в комнаты братьев, хочу к родителям. Замок хранит свои секреты и лишь мне нашёптывает их в час скуки.

— Отец не просто так сказал о том, что маме плохо. Наверняка за его словами кроется приказ. — я взяла кристалл в руки и покрутила его на свету. Камень сразу отозвался и запульсировал в моих руках. Его сила, словно пёрышко, коснулась моей щеки, показывая на что способен. — Какой отзывчивый экземпляр. Значит, ты знаешь, что люди могут брать твою силу. — ещё раз взглянула на солнце сквозь грани подарка и отправилась к матери.

Стража возле дверей повела меня по залитым солнцем коридорам. Я же привыкла к тёмным и тайным лазам, поэтому шла медленно и щурилась. Моё сопровождение молчало, ковёр поглощал наши шаги, но откуда-то пробивался радостный хохот. Идя по коридору, я понимала, что звук всё ближе и ближе, и идёт он с улицы.

А вот и источник звука.

На заднем дворе, под окнами старшего брата стояло странное сооружение на четырёх колёсах. Похоже на карету, но без верха и нет крепления для лошадей. Там, где должен сидеть кучер, стоит какая-то коробка с трубками и ещё одно колесо. Старшие братья бегают вокруг странного предмета, а в стороне стоят даркары. Самый главный даже бровью не ведёт, но внимательно и холодно наблюдает за мужчинами, которые ведут себя как дети. Даркар поднял голову, словно почувствовал меня. На его лице появилась холодная улыбка.

Взгляд даркара холоден и проникновенен одновременно. Их глаза часто тёмные, почти чёрные, будто впитывающие весь свет и отражающие бесконечную глубину космоса. Даркары обладают выраженной внутренней сосредоточенностью, которая ощущается даже на расстоянии. Когда они смотрят на вас, кажется, что видят не только внешность, но и читают мысли, изучают мотивы поступков и оценивают вашу истинную сущность. Это вызывает чувство тревоги и неуверенности, особенно у тех, кто впервые сталкивается с представителями этой расы.

Их лица лишены эмоций, выражение спокойное и невозмутимое, словно ничто не способно поколебать внутренний покой и уверенность. Взгляд даркара — это смесь силы, мудрости и скрытого знания, заставляющего окружающих, чувствовать собственную незначительность и уязвимость. Этот эффект усиливается благодаря природному магнетизму и способности влиять на разум собеседника. Именно поэтому общение с даркаром требует особой осторожности и внимательности, ведь их взгляд способен передать гораздо больше информации, чем обычные человеческие жесты и выражения лица.

Но я не боялась. Смотрела прямо, выпрямив спину и не поддавшись чужому влиянию.

Наши взгляды пересеклись, словно два меча схлестнулись в бою и ударившись, замерли крест-накрест. Искры полетели в разные стороны, заставив вздрогнуть даже случайных наблюдателей. Глаза в глаза: два противника, две стороны, два принципа взирают из-за острой и опасной грани. Я чувствую его присутствие, но теперь это не неприятные мурашки, а лёгкое прикосновение. Словно осознание, что даркар здесь, рядом и он никуда не уйдёт, пока не добьётся своего. Но его планы могут навредить моей семье. Я ощущаю опасность, поэтому постоянно напрягаюсь в присутствии гостя императора.

— Прошу, принцесса, — торопит охранник к императрице.

Я отвожу взгляд. Не признаю свой проигрыш, а откладываю эту партию на время. Словно у меня есть вечность на следующий выпад, и я оставляю схлестнувшиеся мечи, пока не придумаю следующий выпад.

Мама находится в комнате младших братьев. Её бледные руки сжимают одежду самого младшего из братьев. Взгляд женщины устремлён в никуда. Две фрейлины скучают, стоя у огромного окна, и хихикают, перешёптываясь. Заметив меня, они сделали книксен и замерли в ожидании.

— Выйдите, — приказываю девушкам, и те радостно покидают холодные покои. Им не хочется сопровождать страдающую мать, когда во дворе происходит что-то интересное.

— Мама, — призываю внимание бледной женщины с огромными синяками под глазами, но она молчит. Её сухие губы шепчут что-то, словно заклятие.

Достав кристалл Забвения, аккуратно активировала его способности и повесила маме на шею. Должно пройти время, чтобы камень впитал тяжёлые воспоминания, очистив человеческий разум. Вышла прочь из комнаты и вновь увидела фрейлин, те прилипли к окну и вдохновлённо охали и ахали, обмахиваясь руками, словно увидели на улице нечто экстравагантное, но отвести взгляд не могут.

— Девушки, — обратилась к фрейлинам, те нехотя обернулись с вежливыми натянутыми улыбками. — Через час снимите с императрицы кристалл, что висит на её шее. Не забудьте.

Отдала чёткий приказ и также, под конвоем стражников, отправилась в свою комнату. Но шла вдоль окон, не спеша, боковым зрением рассматривая то, что происходит на улице.

Карета без верха и лошадей страшно гудела, плевалась дымом и визжала, но главное — двигалась. Предводитель даркаров сидел на месте кучера и крутил колесо, словно рулевым механизмом, вместо вожжей. Колёса двигались по земле, словно повиновались волшебству. Старшие братья хлопали в ладоши, восторгались странным изобретением бескрылых драконов. Восторг и восхищение было на лицах тех, кто недавно скорбел по младшим братьям. Но я не понимала, почему карета двигается.

Кристалла со сложными письменами нет. Да и кристальных мастеров уже давно никто не видел, а для установления такой сложной программы, как движение безлошадной кареты требует определённых навыков, знаний и сил.

Я замерла, понимая, что передо мной изобретение, которое не использует кристальную силу. Но это ведь противоречит всем законам!

Хотя я чувствую где-то внутри волшебные камни. Они отзываются на мою силу. Но они пусты. В них нет энергии. Их использовали как крепление или обычную деталь. Не ужель даркары придумали что-то столь великое?

Опасное!

Я опять столкнулась взглядом с даркаром. Он вытирал руки поданным влажным полотенцем и скидывал с себя верхнюю одежду, оставаясь в чёрной полурастегнутой рубашке.

Его взгляд кольнул, но не так чтобы усмехнуться или причинить боль. Нет. Он словно спрашивал, нравится ли мне увиденное.

Нет. Не нравится. Так, кристальная империя потеряет смысл своего существования — магические кристаллы. Если камни заменить на изобретения, не требующие магических ресурсов, то зачем поддерживать Императора, имеющего лишь эти пустышки?

Наши молчаливые взгляды говорили лучше слов. Наши рода вечность воевали и принижали друг друга, а теперь мы стоим на одной линии истории и не ведаем, что произойдёт в следующий момент. Я уверена, что даркар принесёт погибель моей семье, но отец привечает делегацию. Меня пугает хищный взгляд чужака, но его руки, плечи и шея привлекают моё внимание. Дракон, потерявший крылья, но продолжающий чувствовать себя повелителем. Он не сдался, даже став обычным человеком. Даркар здесь не для установления дружеских отношений.

Она: — Враг не может просто так отказаться от удара.

Он: — Ее держат словно в клетке.

Литмоб "Во мраке истинности" предлагает

Драконье пари

https://litnet.com/shrt/0sZ-

Кровь

Энрике возбуждённо ходил по своей комнате и рассказывал мне и Ирен о том, какую замечательную штуку привезли даркары. В его голосе было много восхищение, а по-детски наивный взгляд сверкал предвкушением. Невеста брата сидела на небольшом диванчике в пышных юбках и смущённо прикрывала свой ротик веером. Её взгляд был направлен на меня, едва не проклиная всеми доступными способами. Я же лежала на диване, закинув ноги на грядушку и чистила апельсин маленьким ножичком для фруктов. Отношение девочки, выросшей под давлением всевозможных этикетов и правил к моей скромной персоне понятно. Её воспитывали в строгих рамках запретов, а на меня обращали внимание, лишь когда это было нужно. Меня чаще запирали, чем учили, а её заставляли стоять как по струнке и музицировать. Поэтому я выросла неудачным примером единственной принцессы Империи Кристаллов, а Ирен за характер и обучаемость сделали невестой одного из семи принцев.

— Как ты говоришь, эта штука называется? — сочная долька апельсина попала в мой ротик, и сладко-кислый сок потёк по горлу. Капельки оранжевого цвета коснулись моих губ и подарили освежающий аромат.

— Автоповозка, — важно изрёк младший братец, выхаживая босыми ногами по мягкому ворсу ковра. — Нергал сказал, что это одна из первых моделей. Представляете, мы первые, кто сможет эту повозку создавать и делать!

Я сморщилась. Не из-за того, что мне попалась кислая долька, а из-за доверчивого восхищения к кому-то из даркаров.

— Прям отдали эти бескрылые нам технологии, которые способны озолотить, — лениво шевельнула ножкой и встала, ища, куда выкинуть шкурку и обо что вытереть ручки.

— Господин Нергал очень культурный молодой человек, — вступилась за даркара Ирен и смущённо посмотрела на своего жениха.

Братец не обратил внимание на случайный комплимент девушки и продолжил развивать свою мысль.

— Отец против того, чтобы автоповозку внедрили в Империю. Не понимаю, почему он противится, если Эвет, Эрик и Эрет спорят, в какой из областей будут начинать строить специальные заводы по её созданию. — Энрике прыгнул ко мне на диван, окончательно смяв мои юбки, и посмотрел мне в глаза. — Эвелин, ты ведь понимаешь, как важно Империи иметь эту машину. У нас осталось мало кристаллов, а те, что находят на данный момент чаще всего пустышки. Сколько ни заряжай, а никакого полезного эффекта не будет. Нужно находить новые способы поддержания своей значимости и власти.

— Поэтому ты позвал меня? — я сполоснула руки в тазике и прикрыла глаза, не имея желания вставать на сторону даркаров.

Было в их изобретении то, что может разрушить Кристальную Империю и подвергнуть сомнению Бриллиант. Точнее, не было: в автоповозке не было магически напитанных кристаллов. Она двигалась по новым технологиям и не поддавалась моему пониманию мироустройства. Магия для меня была не просто инструментом, а самим воздухом, который позволяет работать миру. Для меня странно ощущать магию кристаллов, но при этом не пользоваться их силой.

— Сейчас Кристальная Империя держится на твоих способностях и крупных товарооборотах. Наш дед понял, что сила кристаллов невечная, поэтому применял все знания и мощь кристаллов для подавления восстаний и подчинения. Очень много ресурсов потратил на свои походы, желая утвердить силу нашего рода на этих землях. — его взгляд стал похож на отцовский, перед тем как тот выдавал свои приказы. — Мы все должны поговорить с императором. Если мы объединимся, то нам разрешат оставить автоповозку.

Ирен вдохновившись, зааплодировала, считая речь братца великолепной и стоящей внимания.

— Сожалею, но деяния дедушки прошли мимо меня. Я в то время была похищена неизвестными и о его славных походах, ради увеличения славы семьи, до сих пор узнаю. — раскинула руки, подбирая под ноги вышитую подушечку. — Думаю, отцу не понравится наше предложение. Это похоже на собрание малышей, которые хотят оставить игрушку.

Брат недовольно засопел и внезапно выдал, что от меня, как от заинтересованного лица скрыли.

— Нергал просил твоей руки и отец дал разрешение на ухаживание!

— А Бастион? — удивлённо подскочила на кровати и впилась взглядом в лицо младшего братца.

— Его приговорили. Скоро будет казнь. — отмахнулся парень от моего вопроса, как от назойливой мухи. — Я не об этом. Твою руки ещё просил... — я не слышала слов брата. Я считала, что Бастиона никто не тронет и не обидит раз он жених принцессы. — Отец и ему не отказал. Тебя пообещали сильнейшему, а по сути тому, кто больше пользы принесёт Империи. Хочешь помочь нам? Стань женой Нергала! — братец не уговаривал, а приказывал, прямо смотря мне в глаза.

— Почему Бастиона не оправдали? — не отступала от интересующей меня темы.

Я считала, что жениха быстро отпустят в связи с его вкладом в дела Империи. Статус отца Бастиона заставит людей одуматься. Император вспомнит, что хотел породниться с сыном главнокомандующего.

— Его не должны убивать, — вскочила с кровати и начала нервно заламывать руки. — Почему мне никто не сказал, — подошла к равнодушному брату и замерла, вглядываясь в его белёсые зрачки.

Казалось, что ему совершенно неинтересно то, о чём я говорю. Словно внезапно начали сотрясать воздух из-за глупости.

— Погибли наши младшие братья! — резко сказал Энрике.

— Большое горе для всей Империи, — всхлипнула Ирен, моментально достав платочек из рукава и промокнув сухие глаза.

— Но не Бастион. Он ведь непричастен! — поправив домашнее платье, посмотрела в глаза младшему брату. — Он защищал!

— Как выяснили, он не сильно сопротивлялся. Травм почти нет. — начал перечислять брат, подходя ко мне ближе. — Зачем говорить, что уже решено?

— Я хочу поговорить с отцом! — резко повернулась в сторону выхода.

— Он уже вынес приговор! — крикнул в спину Энрике.

— По поводу автоповозки он тоже весьма доходчиво высказался, но вы собираетесь переубедить его. Я поддерживаю Императора в этом вопросе. Эта машина принесёт ещё много бед нашей империи!

Выскочив из комнаты, я тут же столкнулась с охранниками, которые должны везде меня сопровождать и заодно следить, чтобы я никуда не ходила без разрешения.

— Мне нужно в будуар, — пробормотала, столкнувшись нос к носу с массивным и широкоплечим мужчиной.

Охранник сделал шаг в сторону, пропуская меня в коридор. Теперь мне надо сбежать и добраться до папы. К Императору просто так не попасть даже родным детям. Придётся хитрить.

Я стремительно направилась вглубь коридора, стараясь выглядеть естественно, словно прогулка была частью обычного распорядка дня. Сердце бешено колотилось в груди, мысли путались, но одно было ясно: нужно срочно увидеть отца и убедить его пересмотреть решение относительно Бастиона.

Коридоры дворца были пусты, лишь редкие слуги мелькали вдали, низко склоняя головы при моём приближении. Охрана следовала позади, соблюдая дистанцию, но достаточно близко, чтобы мгновенно отреагировать на любое отклонение от маршрута.

Что же придумать?

Как сбежать и пройти к отцу?

Нервно оглядываюсь, ища путь отхода. Знаю, что за вон той вазой скрыт потайной ход. Если отвлечь охрану, можно скрыться. Прикрыв глаза, рукой нащупываю небольшой кинжал, который недавно забрала у даркара. Клинок спокойно был прикреплён к ноге и напоминал о себе небольшим холодом металла.

Напасть? И выставить себя дурой?

Нервно огляделась, пару раз вдохнула и вскрикнула, хватаясь за живот. Согнувшись пополам напротив потайного входа, посмотрела на подошедшего охранника и со слезами на глазах, приподняла подол платья. По моей лодыжке текла кровь.

— Помогите, — пискляво простонала, смотря в глаза мужчине.

Охранник отпрянул, не понимая, кто на меня напал и что делать. На его лице появилась неестественная бледность. В глазах ужас, страх того, что единственная принцесса стоит посередине коридора и истекает кровью.

— Лекаря, — пищу, но кровь на моих ногах, пугает охранника больше, чем последствия. Мужчина не может сдвинуться с места. — Лекаря! — повышаю голос и опускаю подол.

— Да-да! — занервничал охранник и отослал напарника за лекарем. А сам продолжил смотреть на меня.

— Воды и бинтов принеси, — пытаюсь отослать второго. Но он стоит рядом, бледнеет, трясётся, покрывается потом, но выполняет свой долг. — Воды! — рявкаю на него, и тот словно впервые меня видит. Схватившись за собственную голову, он несётся прочь в поисках воды.

Молодцы ребята. Слаженно освободили коридор. Мне осталось только подняться и сбежать.

Недра тёмных переходов приняли меня, как родную. Я бежала так быстро, как могла, совсем забыв о болях и крови.

Надо встретиться с Императором!

"Во мраке Истинности" предлагает

https://litnet.com/shrt/zEBS

Стон

Что может погасить старое пламя вражды? Только новая ненависть!

Подгоняемая адреналином, я мчалась сквозь лабиринт узких проходов, пока ноги сами не привели меня к знакомой двери. Для меня это был вполне себе видимый проход, но с другой стороны это была картина моего предка. Дедушка во весь гигантский рост смотрел со стены на приходящих в тронный зал на аудиенцию к Императору. Его рост отмечался не только в сантиметрах, но и в ауре вечного завоевателя. Только благодаря ему, мы получили статус императорской семьи. Я прислонилась к узкой щели и прислушалась. Отец один? Но меня встретила тишина. Потянув за массивную ручку, я оказалась в просторном тронном зале отца — Императора. Зал был полон тишины, лишь приглушённый свет кристаллов создавал таинственное настроение.

Отец сидел на троне, погружённый в размышления, окружённый своими приближёнными. Его лицо было суровым, взгляд строгим. Когда я вошла, все головы повернулись ко мне. Император медленно поднялся, пристально глядя на меня.

— Дочь моя, — произнёс отец, голос которого звучит твёрдо и властно. — Что привело тебя? — он строго смотрел на мою непрезентабельную фигуру и косился на предательскую картину, с которой на него смотрел дедушка. — Как давно ты там?

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить дыхание и сердце, которое бешено колотилось в груди.

— Отец... — начала я, стараясь говорить уверенно, несмотря на дрожащий голос. — Бастиона нельзя казнить! — выпалила на одном дыхании и сделала пару шагов к трону, но проход мне преградил правый советник отца и его личный помощник.

Насколько родной я бы не была Императору, но отец чувствует во мне угрозу и почему-то боится. Я— девочка и единственная сила, которая у меня есть, не связана с людьми. Меня плохо обучали, и я не имею представления об истинном положении мироустройства, но отец всегда смотрит на меня так, будто не хочет поворачиваться спиной.

— Я сейчас занят, — он делает небрежный жест и несколько бравых ребят отлепляются от стены и подходят ко мне, беря в кольцо.

— Просим прощения, принцесса, вам стоит удалиться, — они вежливы, учтивы с единственной дочерью правителя, но настойчиво отодвигают меня от трона.

— Бастиона нельзя казнить! — нервно выдыхаю и топаю ногой, совсем забыв о ране.

Приближённые отца нервно посматривают по сторонам, а я упираюсь руками в широкую грудь охранника. Если окружающие забыли, меня плохо воспитывали, и я уже не поддаюсь обучению.

— Ты задерживаешь очередь, — нервно шепчет советник.

— На кону жизнь моего друга! — кричу и уже плохо сдерживаю рвущийся наружу гнев. — Вы говорили, что это мой муж и его ничто не способно убить, а сами хотите отдать меня какому-то проходимцу!

Тусклые кристаллы начали нервно мерцать, словно отвечали на мои крики. По залу прокатился недовольный ропот. Приближённые посматривали на меня как на ненормальную, но я увидела, как в мутных глазах отца мелькнул живой интерес.

— Эвелина? — император Элизар на секунду удивился, словно увидел меня только что. — Зачем пришла? — но тут же его взгляд заволокло поволокой, и он изменился в лице. — Ты всё ещё здесь? — резко, грубо и громко крикнул Элизар.

Подданные зашевелились, а я...

— Папа, это ты? — искренне не верю в то, что происходит.

Внезапно меня касаются холодные руки. Я вскрикиваю и резко поворачиваюсь. На меня смотрит даркар своими тёмными глазами. В памяти всплывает, как легко и просто он может меня поднять, обнять, завладеть дыханием. Народ собрался и ждёт. Я для них словно перестала существовать. Наши взгляды вновь пересеклись, но сейчас я не воюю, а словно молю о помощи. Меня охватывает волнение. Мне страшно. Отец не слышит меня, хотя раньше был учтив и прислушивался к моим желаниям.

— Запах твоей крови витает в залах, — прошептал мужчина, не выпуская меня из рук. Его глаза наливались тьмой, а руки были напряжены. — Что случилось?

Вокруг молчали люди. Никто не смел выгонять даркара. Словно не я королевских кровей, а он повелитель мира. Его тело и лицо становились недопустимо ближе, а сильные руки не позволяли получить свободу. Но у меня не было желания бороться с Нергалом.

— Бастиона казнят, — выдохнула на одном выдохе и ощутила, как сильные руки оторвали меня от пола.

Даркар мягко улыбнулся, понимая моё смятение. Его глаза были спокойны и уверены, в отличие от моих собственных чувств. Я почувствовала себя защищённой рядом с ним, даже несмотря на странность ситуации.

Император снова заговорил, теперь обращаясь непосредственно к даркару:

— Уведи её отсюда, она отвлекает меня от важных дел.

Его голос прозвучал устало, словно он действительно устал от всего происходящего. Подчинённые поспешили исполнить приказ, но даркар остался стоять неподвижно, продолжая смотреть на меня.

Я посмотрела на отца, надеясь увидеть в его взгляде хоть каплю понимания, но увидела только раздражение и усталость. Он махнул рукой, давая знак своим людям продолжить дело.

— Нет, папа, подожди! — воскликнула я, пытаясь привлечь внимание императора. — Ты не понимаешь, что делаешь! Нельзя казнить Бастион, он невиновен!

Но мои слова остались незамеченными. Император продолжил своё заседание, игнорируя моё присутствие. Даркар тихо положил руку на мою спину, успокаивая меня. Я посмотрела на него, ища поддержки. Впервые я поняла, что в этом замке меня никто не услышит и не увидит, а даркар всегда смотрит только на меня. Нергал видит только меня и готов принять всю мою боль, эмоции и гнев без колебаний.