Он мне не брат

— Не люблю, когда кто‑то в машине слушает музыку в наушниках, — объясняет он, и его отмазка звучит настолько нелепо, что я едва сдерживаюсь от смеха.

— А ты хоть что‑то любишь? — спрашиваю я, приподняв бровь.

— Вкусно поесть и… не знаю, — пожимает он плечами, вставляя ключ в замок зажигания. — Больше ничего особо не люблю.

— По тебе и не скажешь, что любишь, — намекаю я на его идеальный пресс, на котором чётко проступают кубики.

Мне же, если съесть что‑то лишнее, сразу шарик вырастает или тельце гусеницы со складочками.

— Спорт, Ада. Спорт… — тянет он, заводя машину. — Для здоровья полезная штука. Если без фанатизма.

Первые несколько минут едем в тишине, и я уже начинаю надеяться, что так и пройдёт вся поездка. Но нет — он не выдерживает.

— Чем займёшься сегодня? — спрашивает он, явно не стерпев того, что я всё ещё спокойна и он не довёл меня до кипения.

— Тебе и правда интересно? — отвечаю я с сарказмом.

— Спать хочу, — кидает он. — Поговори со мной.

— А что ночью делал, раз сейчас спать хочешь? — с упрёком интересуюсь.

— Был занят, — загадочно произносит он, и даже улыбаться начинает.

А я отчего‑то вспоминаю свою ночь. Ведь вообще не спала. Всю ночь с Грантом переписывалась о всяких непонятных вещах, которые смысла не имеют, но в разговоре казались такими важными.

— Очередная куколка? — не удерживаюсь от подколки.

— Нет, — мотает он головой с прежней улыбкой. — Любимая детка.

— У тебя девушка появилась? — округляю глаза. — И как она твой характер терпит?

— Не поверишь, но с лёгкостью! Она влюблена в меня!

— А ты в неё? — догадываюсь я, и он согласно кивает.

— Н‑да, жалко бедолагу! Но сама глупая, раз с тобой связалась.

— Глупышка она ещё та! — кидает он, и мне даже обидно за девушку становится.

Узнаю о том, кто она, и обязательно расскажу ей всё, что о ней думает её любимый.

Пусть знает, какой он у неё «прекрасный»!

Нет, я понимаю, что Эльдар — хороший мужчина. Он красивый, щедрый на подарки, добрый, порядочный, сочувствующий. Можно было бы сказать идеальный. Но его характер всё портит!

Может, он только со мной такой? Потому что я ему не нравлюсь, а с ней он ангелочек со спрятанным жалом?

— На заправку заедем, — вырывает меня из мыслей Эльдар. — Купишь кофе? Я с приложения заправлюсь, — говорит он, сворачивая как раз на заправку и паркуясь у одной из колонн.

— Кофе? — переспрашиваю, удивлённо опуская взгляд на его руку, протягивающую мне дебетовую карту для оплаты.

— Кофе, — кивает он. — Мне возьми Американо, а себе Раф с зефирками. Здесь такой подают, я знаю.

— Раф с зефирками? — прищуриваюсь. — Откуда ты знаешь, что я его люблю?

Он что маньяк?

Или откуда?

И зачем ему вообще информация о том, что я люблю?

— Эмм… что за глупый вопрос? — восклицает он, кинув взгляд на стойку с номером колонны. — Фарид сказал. Я запомнил. Не обольщайся!

— А‑а‑а, — расслабляюсь и выхожу из машины, так и не взяв у него карту.

Захожу в кафе, беру два кофе на вынос. Пока ожидаю, достаю телефон, и вовремя, потому что на него приходит сообщение от Гранта.

Грант: «Готова к нашей каждодневной игре?»

Бэби: «Конечно! Хоть как‑то отвлекусь. В семье одни проблемы, и мне ещё как минимум полчаса с одним невыносимым типом в машине ехать».

Грант: «Хмм… сегодня я хочу, чтобы ты развлеклась. Поэтому твоё задание на сегодня: пойти с кем‑нибудь на свидание или встречу с мужчиной. И прислать мне фотоподтверждение этой встречи».

Бэби: «Мне сейчас не до свиданий, Грант! Давай другое!»

Грант: «Ты и так неделю задания пропускала. Я дал тебе отпуск! Пора! Иначе штрафное задание: своё фото в стиле НЮ. И если фотоподтверждения не будет — проигрыш».

Бэби: «Ладно! Что‑нибудь придумаю! А тебе… Ты должен съесть десять огромных бургеров и прислать мне фотоподтверждения. Испортим твой пресс!»

О да, пресс у него есть!

Я знаю!

Видела!

И не хуже, чем у Эльдара.

Получив кофе, с довольной улыбкой выхожу из кафе и сажусь в машину Эльдара.

— Вижу, настроение у тебя на высоте, — ревниво произносит Эльдар, и если бы я не знала о его нелюбви, решила бы, что и правда ревнует. — Нафлиртовала с баристой?

— А ты ревнуешь? — с вызовом спрашиваю.

— Пффф! Если бы… — фыркает, взглянув на меня так, словно бы я глупость сказала. — Я есть хочу! Поехали в ресторан, перекусим.

— Я…

— Мы едем в ресторан, Ада! И точка! Я так решил! — перебивает, включив в себе диктора.

Вот же…

Раздражает меня!

— А меня спрашивать не надо?

— Мелкая, я старший брат твоего брата! Моё слово — закон!

Вот же… самоуверенный хам! И я бы отказала, показала своё «Фи», но, во‑первых, я не хочу расстраивать Фарида нашими недомолвками с его братом. А во‑вторых, ресторан с Эльдаром — идеальная возможность выполнить задание Гранта.

***

— А твоя девушка из Штатов? — спрашиваю Эльдара, нервно перелистывая страницы меню с просто космическими ценами. Каждая строчка словно кричит о моей несостоятельности. Я не могу позволить себе заказать стейк, который стоит как половина суточной выручки моего цветочного магазина.

Внутри всё сжимается от этого осознания.

Я уже свой выбор сделала: салат и мороженое. Это всё, что я могу себе позволить без угрызений совести. Пальцы невольно сжимают край меню, пока я стараюсь не смотреть на Эльдара, который спокойно изучает ассортимент.

— Нет. Она отсюда, — отвечает он, даже не поднимая взгляда. Его палец медленно скользит по строчкам, будто он в раздумьях, что выбрать.

— А она не будет ревновать тебя ко мне? — продолжаю донимать его вопросами, чувствуя, как внутри растёт странное удовлетворение от того, что он слегка раздражён. — То, что мы сидим вместе в ресторане.

— Будет, — откладывает меню и, откинувшись на спинку диванчика, упирает взгляд в меня, явно сдерживая улыбку. — Придёт и выдернет все твои прекрасные локоны. Будешь лысой и побитой, — с наигранным сочувствием поджимает губы.

— Но ты ведь ей скажешь, что я твоя сестра? — округляю глаза, чувствуя, как сердце учащённо бьётся. — Скажешь, ведь?

— Ты мне не сестра, — мотает головой, и его тон становится серьёзным. — Я не буду ей врать. Это нечестно по отношению к ней! И по отношению к тебе тоже!

— Но ведь… — пытаюсь возразить, но он перебивает меня, разведя руками:

— Прости, Ада! — его голос звучит почти извиняюще, но в глазах мелькает насмешка. — Надеюсь, она не узнает о нашей маленькой вылазке, и твои волосы будут в порядке. Хотя… может, сделаем ей фотографию и отправим? Я даже геометку поставлю, — ослепляет меня улыбкой, от которой внутри всё переворачивается.

— Не надо фотку! Не надо геометку! — торопливо восклицаю, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Я тоже надеюсь, что она не узнает и всё обойдётся, — вздыхаю и выпрямляюсь, когда к нам подходит официант.

— Вы уже сделали выбор? — интересуется темноволосый парень с бейджем «Радион», его голос звучит вежливо и профессионально.

— Да, — отвечает за нас Эльдар, даже не глядя на меня. — Девушка первая сделает. Затем я.

— Я… я буду вот этот салат, — указываю на картинку салата с оливками, от которых без ума. — И чуть позже я буду шоколадное мороженое. Всё!

— Всё? — Эльдар даже привстаёт, нахмуренно взглянув на меня. Его брови сдвигаются к переносице, а в глазах читается явное неодобрение. — Салат и мороженое?

— Ну да, — киваю, не понимая его реакции. Внутри нарастает раздражение.

Почему он так пристально смотрит на мой заказ?

— Что ты ела в последний раз? — спрашивает он, сжав челюсти. В его взгляде смешиваются злость и беспокойство, будто он видит что‑то, чего не вижу я. — И когда?

— Вчера… овсянку с бананами на завтрак давали. И потом, вечером успела салат перехватить. И утром сегодня… Майя кофе принесла, — правдиво перечисляю, не видя в этом ничего такого.

Да, не успела поесть нормально. Да мне и не хочется. К тому же за время пребывания в больнице я двадцать четыре на семь сидела у окна реанимации, через которое видно Алину. Каждый миг был наполнен тревогой, каждый вдох отдавался болью в груди. Не до еды было.

— И всё? Это твоя еда за два дня? — его голос становится жёстче, а взгляд проникает глубже, будто пытается вытащить наружу все мои секреты.

— Ну… — запинаюсь, чувствуя, как щеки снова краснеют.

— Ты худеешь? — выгибает брови, и в его тоне звучит обвинение.

— Ага! — вру, лишь бы он отстал и не смотрел так на меня. Как родитель на нашкодившего ребёнка. Лучше уж пусть, как обычно, с ненавистью смотрит, чем так.

— Голодовкой не похудеешь, Ада, — укоризненно качает головой, его голос звучит почти ласково, но в нём сквозит твёрдость. — Хотя я считаю, что ты в прекрасной форме. Наконец! Помню, раньше ты вообще была скелетом. А чтобы похудеть, надо больше белка есть. Без нормы ты сделаешь только хуже своему организму. Да, ты сбросишь вес, но у этого будут последствия.

— Мне салата хватит, — натягиваю улыбку, чувствуя себя неловко под взглядами официанта и Эльдара. Смущённо кидаю взгляд на парня, который вынужден слушать, как меня ругает Кудинов‑старший.

— Так, — хрустнув пальцами, начинает Эльдар, его голос звучит уверенно и властно. — Нам давайте мясное ассорти, овощные закуски, две порции картофеля. Салат, который девушка заказала, тоже несите. Мне вот этот салат, — указывает на картинку, даже не спрашивая моего мнения. — И… хм‑м… давайте нам клубничный лимонад. Мороженое девушке принесёте позже.

— Хорошо, — кивает официант и, записав заказ, испаряется, оставив нас наедине с напряжённой тишиной.

— Ада, что за фокусы?! — шипит на меня Эльдар, когда мы остаёмся одни. Его голос звучит тихо, но резко, будто лезвие.

— Какие? — выпучиваю глаза, чувствуя себя как ребёнок, пойманный на шалости. — Я просто не голодна.

— Неважно, голодна ты или нет, Ада. У твоего организма должен быть режим питания. И нормального питания, а не овсянка и салатик. Этого мало твоему организму для нормального функционирования. Говорю тебе как врач, — его тон не терпит возражений, а взгляд буквально пригвождает меня к месту.

— Не ругай меня, — прошу его, чувствуя себя школьницей, которую отчитывает строгий учитель. — Я просто… Просто мне не до еды. Из‑за Алины. И аппетита нет. Правда!

— То есть твои проблемы с питанием только сейчас возникли? На нервной почве? — подытоживает. Его глаза внимательно изучают моё лицо, будто ищут скрытые ответы.

— Ага, — обманываю его, скрывая то, что у меня периодически приступы такие бывают. Когда ничего не хочется. Ни есть, ни пить, ни разговаривать с людьми, ни вставать с кровати. Только лежать и смотреть в потолок. Вспоминаю эти моменты, и внутри всё холодеет.

— Врушка, — шепчет Эльдар, укоризненно взглянув. — Отныне будешь вести дневник питания. Буду приглядывать за тобой, как делал это со своим отцом, когда тот перестал есть.

— Я не больная! — восклицаю, чувствуя, как в груди поднимается волна протеста. — Просто есть не хочу!

— Нет, — мотает он головой со злой ухмылкой, его глаза сверкают не то раздражением, не то странной решимостью. — Ты самая что ни на есть больная, Ада. Потому что такое поведение — это симптом психологического заболевания. Но какого? Расскажешь?

— Нет, — бросаю ему, скрещивая руки на груди. Чувствую, как внутри закипает гнев, но стараюсь держать себя в руках. — И вообще, какое тебе дело до меня? Девушкой своей занимайся!

— Уже, — кидает он, усмехнувшись. В его улыбке мелькает что‑то неуловимое — то ли насмешка, то ли скрытая забота, которую я не хочу признавать.

До того момента, пока официант приносит нам заказ, я намеренно отстраняюсь от Эльдара. В воздухе висит напряжённая тишина, и я решаю, что лучше вообще не разговаривать.

Точнее, это моё решение. Кудинов лишь безразлично соглашается, даже не пытаясь наладить диалог.

Мы погружаемся в свои телефоны. Я с жадностью открываю переписку с Грантом. Его сообщения словно глоток свежего воздуха в этой давящей атмосфере.

Эльдар же… даже не хочу знать, что он там делает. Но его косые взгляды в мою сторону каждый раз, когда я невольно улыбаюсь от очередного сообщения Гранта, пробирают до дрожи.

Его взгляд будто высасывает радость из моих мгновений. Хочется спрятать телефон, прекратить улыбаться, лишь бы избавиться от этого ощущения.

Он будто завидует тому, что у меня поднимается настроение, а он всё так же сидит с кислой мордой, словно мир вокруг него потерял все краски.

— Спасибо! — благодарим официанта, и тот, аккуратно оставив заказ, бесшумно уходит.

— Ада, мясо! Белок! Ешь! — резко произносит Эльдар, придвигая ко мне поднос с мини‑шашлычками. Его голос звучит как приказ, от которого невозможно отмахнуться. — Хотя бы несколько кусков, иначе я позвоню Фариду и скажу ему, что ты упала в голодный обморок.

— Но я не падала! — восклицаю, фыркнув на его откровенный шантаж.

— А я скажу, что упала, — упорствует он, и в его глазах мелькает угроза. — И тогда мой дневник питания будет для тебя цветочками, малая. Обещаю! Фарид тебе такую сытную жизнь устроит, что ты не похудеешь, а вдвое наберёшь!

Внутри всё сжимается от мысли о возможной реакции брата.

Я не хочу новых ограничений, не хочу, чтобы Фарид вновь взял меня под контроль.

— Ладно! Пару кусочков, — киваю, демонстративно беру со стола шпажку с чем‑то в виде шашлычка. Максимально широко открываю рот и снимаю зубами первый кусочек, медленно пережёвывая его. — Доволен? — спрашиваю с набитым ртом, и Эльдар кивает.

Он берёт с подноса другой вид мяса и начинает его есть, не сводя с меня взгляда.

— Эти возьми, — указывает на шарики, которые сам попробовал первыми. — Вкусные! Но островатые немного. С этим соусом пробуй, — направляет мой взгляд на маленькую тарелочку с четырьмя соусами. — Вкуснотища! Ешь! Ничего приятнее в жизни, чем еда, нет!

Его энтузиазм завораживает. Я чувствую, как аппетит постепенно просыпается, несмотря на первоначальное сопротивление.

— Ладно! — сдаюсь, и непонятно каким образом съедаю половину подноса с наивкуснейшим мясом. Даже успеваю увести последний кусочек из‑под носа Эльдара. Но его это не расстраивает. Он, напротив, улыбается так, словно лотерею выиграл.

— Я объелась, — падаю на спинку дивана, взглянув на свой «беременный» от еды живот.

Как столько всего уместилось?

И мясо, и овощи, и картошка, и даже салат, хотя он мне не очень понравился.

— Зачем ты меня накормил, Эльдар? Я теперь не хочу отсюда уходить. Лень! — хнычу, позабыв о вражде и о том, что он обычно меня ненавидит.

Да он сам, кажись, об этом позабыл.

— Я отнесу, — бросает, хохотнув. — Так мороженое будешь? Хочу заказать себе эспрессо.

— Мороженое… Ну нет! Не влезет! — мотаю головой, погладив свой «девятимесячный» живот.

— Что‑нибудь ещё? Фруктовый салат? Пирожное? Коктейль? — предлагает, а меня уже от одних названий тошнить начинает.

Вот, блин, Эльдар!

Я ведь вообще есть не хотела!

И никогда в жизни так не переедала!

И вообще… как у него это получилось? Он так вкусно ел сам, что я не могла сдержаться.

Никогда в жизни больше с ним никуда не пойду!

— Ничего не хочу! — мотаю головой, и Эльдар, кивнув, зовёт официанта.

Я же, вспомнив об игре с Грантом, решаю быстро сфотографировать стол и обязательно какую‑нибудь часть своего компаньона по обжорству. Так сказать, фотоподтверждение, что я была не одна.

— Что ты делаешь? — замечает это Эльдар, и я чуть телефон из рук не роняю от неожиданности. — Фотографируешь? На минуточку, для инсты лучше фотку ДО выкладывать, а не пустые тарелки.

— Я не для инсты, — пытаюсь поймать ракурс, потому что, заметив моё занятие, Эльдар руку убрал.

— А зачем? — расспрашивает, а я ответить ему не могу. Засмеёт ведь.

— Неважно!

— Тогда я запрещаю тебе фоткать меня! — уверенно заявляет, вновь вернув лицу маску хама и вредины, что свет ранее не видел.

— Эльдар! — восклицаю. — Ну что такого? Просто твоя рука на части стола. Разве это критично? Лица видна не будет!

— А зачем тебе моя рука? — делает акцент на предпоследнем слове. — Влюбилась? В мою руку?

— Ну… просто… — пытаюсь хоть какое‑то нормальное оправдание придумать, но не выходит.

— Я запрещаю тебе фотографировать мою руку.

— Эльдар! Пожалуйста!

— Нет! — встаёт он из‑за стола, чтобы помешать мне. — О‑о, — обращается он к официанту. — Принесите мне эспрессо и счёт, пожалуйста.

— Конечно!

— А хотя давайте просто счёт, — останавливает Эльдар мужчину, когда кидает взгляд на меня.

Какой же вредный! Невыносимый!

Мне из‑за него придётся фотографии НЮ делать!

Он что, не понимает, что это конец?

Я никогда в жизни такое не делала и не планировала. Я всегда выполняла задания Гранта, как и он — мои. И лишь единожды мой незнакомец проиграл и прислал мне свой пресс, который я в шутку на штрафное задание придумала. Он же никогда не видел меня обнажённой или в нижнем белье. Хотя видел в спортивных шортах и топике.

Ровно через минуту, которую Кудинов‑старший так и продолжил стоять, официант приносит чек, и Эльдар закрывает его наличными. Но в тот момент, когда он тянется к своему пальто за кошельком, я успеваю его сфотографировать. Нечестно, конечно, но тоже нормально.

Спокойно иду за Эльдаром и лишь из машины отправляю фотографию Гранту. К счастью, Эльдар на улице зависает и не видит, какая я сейчас довольная. Ведь не только Гранта переиграла, но и этого хама.

Грант: «Нечёткое фото. Не считается».

Бэби: «Считается!»

Грант: «Нет!»

Бэби: «Считается! И точка! Там рука мужская! По браслету и волосам видно. И стол есть. Я выиграла».

Грант: «Ладно! Живи! До следующего задания!»

— Значит так, Ада, да? — Эльдар садится в машину, и настроение у него как‑то резко поменялось. — Значит так… — цокает, глядя на меня. — Ну ладно! Поехали домой. Отвезу тебя…

Да что я сделала не так в этот раз? Что?!

Какой он непонятный!

И непостоянный, как какая‑то женщина! А ещё про нас мужчины что‑то говорят. На некоторых своих индивидов пусть посмотрят…

Эльдар

— Н‑да, — с сомнением, почти с ужасом оглядываю огромную кучу бургеров перед собой. Каждый из них выглядит как миниатюрная гора, а их общий вид вызывает у меня тошноту. — Прощай, желудок! Да здравствует гастрит! — выдыхаю, чувствуя, как внутри всё сжимается от предстоящей задачи.

Руки дрожат, когда беру телефон и включаю мессенджер. В душе теплится слабая надежда, что Ада сменит гнев на милость и отменит это безумное задание. Но я знаю, что она не сдастся. Не сжалится надо мной — особенно после того, что я сделал.

Грант: «Мы точно не можем поменять моё задание?»

Ответ приходит мгновенно — словно она даже спит с телефоном в руке. И, по правде говоря, так оно и есть. Он всегда у неё под подушкой. Лишь когда она работает за ноутбуком, телефону удаётся немного зарядиться.

Бэби: «Точно! Иначе жду фотографию твоего лица! Мне всегда было интересно, как ты выглядишь».

Хмыкнув, делаю фотографию горы бургеров. Снимки получаются мрачными, почти зловещими. Отправляю их Аде, добавляя грустный смайлик, иконку тошноты и градусник, намекающий на скорую болезнь.

Бэби: «Не надо мне тут! Я ради твоего задания знаешь, на что пошла? Мне пришлось обедать с одним невыносимым типом!»

Прочитав сообщение, откидываю трубку в сторону, поддавшись злости и обиде. Слова жгут изнутри.

Невыносимый тип я, значит?!

Как же меня раздражает её мнение обо мне настоящем! Когда Гранта она холит и лелеет. Улыбается каждый раз, когда я пишу со своего фейкового аккаунта, созданного исключительно для общения с ней.

В чём разница?

Обе мои личности — хамы и провокаторы. Но Грант ей нравится, а Эльдар — нет. Почему? Не понимаю!

Сажусь поудобнее за стол и начинаю по одному поглощать бургеры. Первый идёт легко. Почти с аппетитом. Второй — уже тяжелее. На третьем чувствую отвращение, но продолжаю.

Сделка есть сделка! И у меня ещё как минимум два часа до полуночи, чтобы выполнить это задание. Можно было бы обмануть Аду, но тогда это будет нечестно и непорядочно по отношению к той, что играет со мной честно.

— Господин Кудинов… — дежурная медсестра входит в выделенный мне кабинет. Её взгляд тут же падает на гору моего «задания». — О, вы едите! Так много?.. Вы не лопнете? — в её голосе слышится искреннее беспокойство.

— Нужно поддерживать форму, — пожимаю плечами, стараясь сохранять невозмутимость.

Она облизывается на мой перекус, затем кидает взгляд на свою фигуру. Пппетитную, с округлостями и несколькими лишними килограммами.

Но мне никогда не нравились худышки. Нет, у меня были всякие. И модели, и актрисы, и даже худощавые певички. Но… мне не нравится. Такое бывает, и я не стыжусь своих предпочтений.

Я питаю слабость к женщинам, которые не изнуряют себя диетами и питаются нормально. А то, что съедают, сжигают спортом. Не вижу ничего предосудительного, если у девушки будет животик или там небольшие бока.

Единственное, что мне не нравится, — это второй подбородок. Но чаще всего его причиной является не лишний вес, а неправильная осанка. При долгом дефекте мышцы человека приспосабливаются к такому положению шеи и, можно сказать, обрастают мышцами, которые, в свою очередь, и формируют второй подбородок.

— У вас отличная фигура, — говорю женщине, чтобы подбодрить её. — А если что‑то не нравится, то ничего лучше спорта нет.

— Да какой спорт? — вздыхает она. — Тут порой хотя бы до кровати доковылять, — жалуется и, войдя в кабинет полностью, вспоминает, за чем пришла. — Ваша племянница. Она просит вас зайти к ней. Ей страшно! Я предложила свою кандидатуру, но она просит вас.

— Уже иду, — отвечаю, кинув взгляд на последние три бургера. — Прямо сейчас иду, — и быстро, в пару укусов, доедаю бургеры, чувствуя, как от них штаны становятся тесными в области резинки.

Ужасное задание! Надо будет завтра Аде тоже что‑нибудь такое придумать. Чтобы не расслаблялась.

— Елена, — читаю имя медсестры на бейдже. — Я сейчас приберу за собой и приду.

— Хорошо, — отзывается она, сверкнув милой и доброй улыбкой. — Я пока градусник на стойке возьму. Нужно температуру малышке измерить.

— Да, — соглашаюсь, и когда она уходит, я ищу свой телефон, который от злости отбросил.

Включаю камеру и фотографирую обёртки от булок, а затем, недолго думая, свой живот, полностью набитый. Отправляю Аде.

Грант: «Довольна?»

Бэби: «Не очень. Когда я сказала, что хочу испортить твой пресс, я думала, это произойдёт не сразу».

Грант: «Теперь я умираю! От обжорства!»

Набираю по пути в палату Алины.

Бэби: «Ты что, врач? У тебя на фотографии, на заднем фоне медицинский чемоданчик. Я видела такой на днях в одной клинике».

Быстро открываю фотографию и понимаю, что спалился. На элементарном заднем фоне.

Чёрт! Ещё и форму засветил! Краешек синих штанов захватил.

Грант: «Да, я доктор!»

Бэби: «Как круто! Мне так нравятся доктора».

Пишет та, кто ненавидит меня, Эльдара. Ни разу в мою сторону не взглянула. Хотя я явно ей знаки внимания оказывал в Штатах. Но нет же! Гордая! Упрямая! Думал, ещё и хитрая, но, узнав её лучше, понял, что не про неё это.

И как быть с её высказыванием? Любит она врачей? Ну, я завтра ей это припомню.

— Елена, а где вы купили свою форму? — спрашиваю женщину.

— Да тут недалеко магазин специальной одежды есть, — машет рукой куда‑то позади меня. — Я вон там себе штаны новые взяла. В старые не влезаю после последних родов.

Отлично! Надо будет заскочить туда и купить белую форму. Потому что если я принесу домой синюю, то Ада всё поймёт. Или начнёт подозревать.

А открывать ей свою личность я пока не намерен.

Глава 3

Ада

Утром просыпаюсь в приподнятом настроении. В душе словно распускаются цветы, а в голове лёгкая, пьянящая эйфория. Вчера я вновь увидела пресс Гранта. Этот идеальный рельеф мышц, который не даёт мне покоя уже несколько ночей подряд. Всю ночь я не могла уснуть от чувств, что меня переполняли. Радость, азарт, даже лёгкое волнение от мысли о мужском теле, о его силе и нежности.

Первым делом лезу в телефон. Пальцы дрожат от нетерпения, сердце бьётся чаще. Хочу пожелать доброе утро Гранту, но он вновь меня опережает. На экране — сонный невыспавшийся стикер и короткое: «Доброе утро!»

Бэби: «Доброе утро! У тебя была смена? Поэтому ты мне так рано написал?»— печатаю, стараясь скрыть волнение за обыденными словами.

Вчера мне удалось узнать маленькую деталь жизни Гранта, и это словно ключ к потайной двери, за которой скрывается его тайна.