Сказки Лоубери

– Нам надо торопиться! – нетерпеливо воскликнул мистер Гудвилл, раздавая приказания.

Он направится к младшему сыну, чтобы попробовать изгнать из него беса, а мистеру Колп и Эспер следовало как можно скорее найти в сарае украденные сокровища, в которых, вероятно, и была заключена магия. Далее им нужно было распрячь лошадей и верхом поскакать к старой мельнице и найти после трех камней сам источник. Племяннице доверялось прочитать молитву, а сэру Джеймсу – окропить святой водой вещи. Чтобы процесс начался одновременно, священник достал свои часы с золотым циферблатом и предложил приступить к ритуалу ровно через час. Сэр Джеймс сверился со своими часами и раскрыл дверь на улицу, приглашая Эспер последовать за ним. Бросив прощальный взгляд на дядю, она неловко улыбнулась, а он, в свою очередь, в напутствие осенил ее крестом.

Когда Эсперанса зашла в сарай семейства Билдз, она невольно охнула, увидев огромное количество тюков соломы.

– Сэр Джеймс, нам не управиться за час! – обреченно воскликнула она.

– Мисс Эспер, используйте свой дар. Пройдите между рядов с сеном, может, что почувствуете. Я бы посоветовал начать с дальнего угла. Там большая вероятность того, чтобы удачно спрятать вещи от посторонних глаз.

Прислушиваясь к нужному совету, девушка прошла к темному углу, сразу почуяв знакомое жжение. Остановившись у нескольких тюков, она четко осознала, что в одном из них спрятаны магические вещи.

– Они должны быть здесь!

Мистер Колп вежливо попросил ее отойти в сторону, достав свои перчатки с вышитым крестом на каждой, и начав поиски. Очень скоро из соломы показался золотистый перелив найденных вещей. Великолепие отделки кубка и клинка поражали. Никогда ранее Эсперанса не видела таких богатств. Не удивительно, что менее обеспеченные люди пошли на преступление ради обладания ими.

Сэр Джеймс аккуратно положил вещи в бархатный мешок с изображением креста, объяснив девушке, что без специальных средств лучше не браться за предметы, наполненные темной силой. Никто не знает, как чары могут повлиять на изгоняющих нечисть.

Потратив на поиски не более пятнадцати минут, Эспер со своим напарником распрягли лошадей и повели их к лесу за старой мельницей, что стоило им примерно столько же времени. Девушка была раздосадована существующим условностям общества, запрещающим дамам ездить в мужском седле, а именно два таких седла всегда лежали в коляске сэра Патрика на всякий случай.

Добравшись до первого дерева, Эсперанса ловко развязала свою юбку, оставшись в мужских панталонах. Переложив клинок и рукописи в их карманы, она без помощи сэра Джеймса, изумленно следившего за ее действиями, запрыгнула на свою любимую пегую лошадку, и нетерпеливо посмотрела на напарника.

Издалека заметив первый камень, всадники спешились и, привязав лошадей, стали осматриваться по сторонам в поисках второго знака.

– Думаю, сэр Колп, нам надо мысленно представлять, что мы хотим искренне помочь спасти людей. Если с братьями такое сработала, то и нам может пойти на руку.

– Полностью с вами согласен, мисс Эспер, – заключил сэр Джеймс, отвязав мешочек с украденными драгоценностями.

Безуспешно всматриваясь в стороны и заглядывая под кусты папоротника, он нервно поглядывал на часы, которые неумолимо приближали время начала ритуала.

– Сколько нам еще осталось? – взволнованно спросила Эсперанса, чувствуя приближение паники.

– Десять минут, – послышался краткий ответ.

«Может, прочитать молитву?» – про себя подумала девушка, начиная мысленно произносить строки «Отче наш».

– Мисс Эспер, я нашел! – воскликнул сэр Джеймс, рукой показывая следовать налево.

Девушка помчалась следом, попутно доставая из кармана листки со старинной молитвой. Сегодня впервые ей придется прочитать ее строки самой без помощи дяди. Подступающий к горлу страх сменился удивлением, когда она вышла на лесную поляну, окруженную вековыми раскидистыми елями и зарослями папоротника невероятных размеров. Тишину первозданной природы нарушало легкое журчание воды, исходящее из небольшого водоема с мутной до черноты водой.

Суеверно съежившись, Эспер присела у края ручья, протянув к нему руки. Еле различимое жжение прошлось по ее плечу, мгновенно пропав.

– Думаю, проблема не в источнике, – поделившись наблюдениями, она повернулась к напарнику, который разложил на земле кубок с клинком и приготовил бутылочку освещенной воды.

– Минута, и мы начинаем. Готовы, мисс Эспер? – добрые глаза сэра Джеймса посмотрели на испуганную девушку, в нерешительности перебиравшую руками листы молитвы. – Не переживайте, у вас все получится! Вы очень храбрая и решительная, как ваш покойный отец сэр Генри. Уверен, что он гордится вами, глядя с небес.

Смахнув предательскую слезу, Эсперанса решила действовать, почуяв легкий ветерок, поднявший рябь на воде.

– Приступаем, – скомандовал сэр Джеймс, стараясь тщательно окропить золотые вещи.

Запинаясь, Эспер начала читать молитву, не сводя глаз с кубка и клинка, от которых стал исходить пар. Колебание невидимой силы передалось воде, начинавшей закипать и образовывать густую пену у берега. По деревьям вокруг прошелся сильный гул, заставив немногочисленных лесных птиц взмыть вверх.

– Продолжайте, мисс Эсперанса! – крикнул сэр Джеймс, ощущая подступающую к горлу тревогу.

Девушка, дойдя до кульминации, повысила голос, как всегда делал ее дядя, и, вспоминая его серые добрые глаза, так похожие на отца Генри, она почти выкрикнула последние строки, которые утопли в потоке воды, разлетевшемся в стороны будто гейзер.

Эспер, поздно прикрывшись от такого природного нашествия, пыталась стряхнуть с себя осевшие на одежде капли. Переглянувшись с промокшим мистером Колпом, она смиренно улыбнулась и подошла к вещам раздора семьи Билдз. Взяв в руки роскошный кубок, она не почувствовала в нем никакой потусторонней энергии. Дело было сделано.

– Что будем с ними делать? – озадаченно спросила она, понимая, что дядя не дал указаний на этот счет.

– Думаю, такие вещи способны вносить раздор и без участия магии, – улыбнулся сэр Джеймс.

– Тогда мы оставим их здесь?

– Считаю, что сэр Патрик это бы одобрил.

Оба изгоняющие, взяв в руки по одной вещи, дружно посчитали до трех, бросив сокровища как можно дальше от берега. Собравшись в обратный путь, Эспер невольно обернулась назад, чтобы еще раз запечатлеть в памяти такое удивительное место. Проследив глазами за пристальным взглядом соратника, смотрящего на водную гладь, она заметила на ней золотистое сияние от пробившихся сквозь крону деревьев лучей солнца.

«Добрый знак», – отметила про себя Эсперанса, ступая по тропинке в сторону оставленных лошадей. Забравшись на пегую, она отчетливо расслышала бойкое щебетание птиц, вернувшихся в свой лесной дом.

Прошло немного времени, когда, после переодевания мисс Эспер в женский наряд, путники вернулись к дому мистера Билдза, где у крыльца их ждал умиротворенный сэр Патрик и довольный старейшина семьи.

Отъезжая на коляске, потяжелевшей от мешков сладкого картофеля, бочонка пива и большого свиного окорока, торчавшего из мешка, Эспер довольно хмыкнула, отметив про себя практичность своего дяди в любом деле. Тот, ничего не подозревающий, мечтательно смотрел вдаль, обдумывая, какое блюдо из добытого приготовит им нянюшка Изабелла. Высадив сэра Колпа у его дома и напомнив ему вернуться за своей долей припасов завтра к утру, священник с племянницей направились в свое радушное имение Каррент-парк.

По пути Эспер узнала, что все братья Билдз пришли в себя, честно признавшись своему отцу в правде. Мистер Билдз понял свою ошибку в воспитании сыновей, которая привела к подобной розни. В присутствии священнослужителя он обязался распределить всю работу между братьями поровну. Старшему сыну перешла забота о скоте, включая выведение породистых свиней. Средний сын взял бразды правления над землями со сладким картофелем, а младший отныне отвечал за пивоварение и сохранение семейного рецепта пенного.

Передав лошадей зевающему конюху, сэр Патрик взял под руку свою племянницу и направился по аллее к дому. Издалека заметив дружную компанию в беседке у сирени, оба путника устало вздохнули. Их надежда, что миссис Гудвилл и чета Дарли разошлись по своим комнатам, стремительно таяла под звонкий смех Луизы.

Эспер с удивлением про себя заметила, что подобный призывный хохот был характерен для старшей сестры в момент ухаживаний кавалеров или с целью их привлечения. Возможно, она ошиблась в своих опасениях, и супружеская жизнь миссис Дарли складывалась очень даже успешно.

Перехватив озадаченный взгляд дяди, Эсперанса всмотрелась в компанию отдыхающих и, к своему ужасу, заметила среди них высокого широкоплечего джентльмена, стоявшего спиной и протягивавшего смеющейся Луизе сорванную у беседки розу.

– На правах хозяина дома мне следует представить тебя одному гостю, – нахмурившись, произнес сэр Патрик, – как бы мне этого не хотелось делать.

Нервно выдохнув, Эспер нежно сжала руку мистера Гудвилла и чмокнула его в щеку:

– Думаю, эту обязанность можно отложить до следующего раза, дядя.

Разворачиваясь в сторону дома, она заговорщически добавила:

– Молодым леди очень часто нездоровится после долгих поездок под палящим солнцем и нещадной тряски по ухабам проселочной дороги.

Проследив, как его смышленая и горячо любимая племянница скрылась за дверью, мистер Гудвилл глубоко вздохнул и направился к отдыхающим, приговаривая:

– Как жаль, что на правах хозяина дома я не могу вышвырнуть этого стервеца Уорда!

Таким сокращенным именем накануне любезно просил его называть молодой джентльмен одного достопочтенного рода западной части Англии – сэр Говард Блэкривер.

Глава 6. Дубинка

В день назначенного бала в домах зажиточных обитателей Лоубери и близлежащих поместий все гудело, как в пчелиных ульях, сводя с ума мужчин от излишнего шума, радостного щебетанья и суеты представительниц прекрасного пола. Обитатели Каррент-парка не были исключением, хоть и хозяин дома, достопочтенный служитель церкви сэр Патрик Гудвилл, всячески пытался вразумить прекрасных леди, находящихся на его попечении. Если миссис Элинор Гудвилл стоически восприняла будущее посещение бала как необходимость поддерживать отношения с семействами в округе и желание узнать последние новости от осведомленных приятельниц и приглядеть будущего супруга своей младшей дочери, то Луиза и Эспер с самого утра затеяли спор относительно того, чей наряд лучше, постоянно задевая друг друга, перетягивая внимание нянюшки Изабеллы и пытаясь завлечь ее в необходимые им комнаты лестью либо запугиванием.

Пожилая женщина, взрастившая не одно поколение Гудвиллов, знала характеры всех своих подопечных, хоть и не обучалась ни дня своей жизни грамоте и не знала премудростей науки. Похвалив наряд старшей сестры и оставив для той на столе чашку засахаренных слив, она неспешным шагом вошла в комнату Эспер, чтобы помочь той определиться с прической.

– Что же вы, голубушка, кричите все утро? Совсем не жалеете сэра Патрика, – с укоризной проговорила она, пытаясь отдышаться на пороге.

– Это все Луиза! Ведет себя на правах хозяйки, не являясь таковой! Подайте ей то, принесите ей это… Как будто других вокруг нет, – скрестив руки на груди, Эсперанса нервно расхаживала у окна в одной рубашке.

– Кроме вас, мисс, никому ничего не нужно. Если вы думаете о матушке, то она давно определилась с вечерним нарядом и сейчас спустилась к завтраку, как и сэр Патрик в сопровождении мистера Дарли.

– Конечно! Делайте меня виноватой и сварливой! Я всегда такая в глазах окружающих, – топнув ногой, девушка плюхнулась на кровать, закрыв лицо руками.

– Мисс Эспер, – нянюшка тяжелой поступью приблизилась к своей любимице и перешла на шепот, – вы же умная девушка, что же уподобляетесь своей сестре? Неужели вас волнует, чье платье лучше?

– Нет, конечно! Я прекрасно знаю, что мой наряд лучше. Я просто не хочу давать Луизе спуску, потому что очень она распоясалась в последнее время, как стала хозяйкой Блюберри-парка. Ее нужно поставить на свое место, иначе она натворит бед, не зная удержи! Вот помяните мое слово, так и будет!

На этих словах нянюшка суеверно перекрестилась, отметая плохие мысли, и помогла разбушевавшейся девице одеться к завтраку. С самого рождения своей любимой малышки она чувствовала в ней неведомую силу, которая с взрослением подкреплялась знаниями и неплохой интуицией. От этого и брошенные в гневе слова пожилая женщина воспринимала серьезно, не поддавая сомнению. Что до остальных взрослых Каррент-парка, то ни миссис Элинор, ни сэр Патрик не видели в предостережении Эспер ничего стоящего внимания, объясняя все происходящие стычки сестер несходством их характеров.

За завтраком буря поутихла после того, как все присутствующие определились с выездом на бал. Было решено, что чета Дарли поедет на своем экипаже, захватив с собой миссис Элинор Гудвилл. Сэр Патрик с Эсперансой прибудут отдельно, предварительно заехав в одну из деревень прихода для совершения благотворительного дела. Если Луиза радовалась тому, что матушка будет сопровождать исключительно ее одну, и все внимание при встрече хозяев дома будет направлено на восхваление ее красоты и изящества, то Эсперанса пребывала в предвкушении нового «особого дела», напрочь забыв о вызвавшем всю эту сумятицу вечере.

Ближе к полудню, сопровождаемая хмурыми тучами, затянувшими все небо, коляска священника под управлением мистера Колпа подъехала к одному из небольших деревенских домов удаленной деревушки, вокруг которого творилось настоящее безумие. Если сэр Патрик с трудом переносил утренние пререкания своих племянниц, то теперь ему предстояло столкнуться с целой толпой обезумевших людей, гневно кричащих друг на друга и обменивавшихся тумаками. Подняв голос, мистер Гудвилл восстановил спокойствие вокруг, осеняя крестом присутствующих.

– Что же вы творите, дети мои? Где ваше понимание других и доброта, завещанная богом? – последующая за этими словами небольшая проповедь о смирении загасила последние искры вражды, заставив людей опустить головы к земле и освятить себя крестом.

– Мистер Грин, – священник обратился к одному из толпы, – что у вас произошло?

– Отец Патрик, – воскликнул пожилой мужчина дородного вида, – совладайте с этим семейством портного, силы больше нет. Посмотрите, как сыновья этого мистера Пина нас поколотили – все в тумаках, а старший мой вообще на кровати лежит, подняться не может. На что он силачом всегда слыл, а и его эти негодники избили своей ведьмовской дубинкой! Изгоните из них бесов, иначе всех нас изнечтожат!

– Успокойтесь, мистер Грин, – сэр Патрик пытался понять, стоит ли искать в этой истории магию или от него требуется просто разобраться в ситуации. На этих словах он попросил хозяина дома вместе с противоборствующей стороной в лице местного потного мистера Пина и его двух худощавых сыновей пройти в дом, лишая зевак зрелищного представления. Мисс Эспер и сэр Джеймс последовали за ними, закрыв за собой дверь.

Войдя внутрь, священник прямиком прошел к кровати, на которой лежал старший сын мистера Грина весь в синяках. Убедившись, что тот пребывает в беспамятстве и периодически постанывает от боли, он потребовал объяснить произошедшее. Мистер Грин, на правах хозяина дома, рассказал историю первым:

– Вы нас знаете, отец Патрик. Мы люди работящие – сколько скотины да земли! Не чета этим беднякам Пинам.

– Разве бедность – это порок? – возмутился худощавый старик в потертом сюртуке.

– Нет, однако, вы сколько зла нам принесли! Если мой сын не оклемается, то что мне делать с хозяйством? Столько ослов вырастили на продажу, а ярмарка совсем скоро. Как мы скотину отвезем в город? Кто это теперь сделает?

– А не нужно было воровать моего осла! – вмешался старший сын мистера Пина, недавно вернувшийся с учения от мельника.

– Да нужен нам твой осел. Говорил, бери любого!

– На кой мне любой осел, мне нужен мой золотой!

– Что ты мелешь? Ослы золотыми не бывают. Придумал себе чего-то и мучаешь нас уже второй день, житья не даешь!

– Погодите, господа, – прервал перепалку сэр Патрик, – о каком золотом осле вы говорите?

Парень, считавший себя хозяином настоящего золотого осла, рассказал свою версию произошедшего:

– Все знают, что денег у нашего отца совсем мало было, оттого и отдал он нас с братом на ученье: меня – к мельнику, а его – к токарю. Обучились мы делу своему и вчера вернулись домой да не с пустыми руками, а с подарками. Мельник, учивший меня, подарил мне необыкновенного осла. Он сказал, что животное в упряжку не годится да и мешки таскать не станет, но дорог он иным умением – золото выплевывает, ежели поставить его на платок и произнести волшебное слово «Бриклебрит». Услышав его, осел выплевывает золотые монеты сзади и спереди.

Заметив усталый вздох священника, парень продолжил свой рассказ:

– Вернулся я домой да и оставил осла у ворот, а эти негодники утащили его в свое стадо и не отдают.

– Да как же не отдают? – возмутился мистер Грин, пытаясь оправдаться. – Наш дворовый мальчуган вел ослов с пастбища, а этот и увязался за ними сам. Осел – как осел, чем он отличается, я не знаю. Да и никаких золотых монет отродясь не видел.

– А я видел, вот вам крест! – воскликнул парень, вытаскивая из кармана несколько блестящих монет, от вида которых все присутствующие разом притихли.

– Тогда иди и ищи своего осла, зачем нас бить-то?

– А что вы осла сначала отдавать не хотели? Припрятать его решили, как услышали о золотых монетах?

– Так мы к тому моменту не успели посчитать всех по головам, а эти два бешеных накинулись с дубинкой. Отец Патрик, вы могли бы поверить, что такие тщедушные Пины осмелились бы навешать тумаков мне и моему крепкому сыну? Вижу, что нет. Чистыми руками-то они не могут, да связались с ведьмовской силой и дубинку заколдованную принесли, которая сама бьет со страшной силой.

– Бросьте вы, мистер Грин, такое молвить, – недоверчиво отмахнулся от говорящего мистер Гудвилл, решивший, что ситуация проста и не имеет ничего общего с магией и нечистой силой.

– Вот тут, отец Патрик, я вмешаюсь, – в разговор подключился младший сын мистера Пина, обучившийся токарному мастерству. – Дубинка моя на самом деле волшебная, но подарил мне ее за хорошее поведение мой мастер, а не ведьма. Она лежит в мешке, но, если кто обидит, мне достаточно сказать: «Дубинка, из мешка!» – и тотчас она выскочит и станет так весело тумаки отвешивать, что целую неделю обидчикам нельзя будет двинуться, и не остановится она до тех пор, пока не скажу: «Дубинка, в мешок!»

– Значит, – заинтересовавшись беседой, мистер Джеймс Колп подытожил, – вы достали свою волшебную дубинку и избили семью Грин за то, что они не отдали вам золотого осла?

– Именно так и было.

– А где же ваша дубинка? – оглядываясь по сторонам, спросил сэр Патрик.

Не говоря и слова, младший семейства Пин вышел из дома и направился в небольшую лачугу неподалеку. Все присутствующие последовали за ним на свежий воздух.

Если начало истории опечалило Эспер, и она достаточно приуныла, не находя в ней ничего магического, то сейчас ее любопытство взяло верх, и девушка подалась вперед, догоняя своего дядю.

Собравшись у покосившегося сарая семьи Пин, все молчаливо наблюдали, как младший сын вытащил тяжелый мешок и бросил его перед любопытствующей толпой. Эсперанса сразу почувствовала знакомое жжение в руке, свидетельствующее о присутствии наложенных чар.

Перехватив ее многозначительный взгляд, священник молча дал знак своему помощнику, чтобы тот передал ему чемодан. Попросив достать причину всех бед из мешка, он воспользовался флаконом с освященной водой и окропил ею обточенную деревянную палку, начав что-то нашептывать из своей книги.

Пока толпа людей смиренно наблюдала за происходящим, юный токарь стал заметно нервничать, переживая за свой подарок. Он не хотел смиряться с тем, что такой сильное оружие, какое он сполна заслужил за несколько лет тяжелой учебы, сейчас превратится в простую палку, ни к чему не пригодную. Более того, очень скоро здоровяк Грин поправится и навешает ему самолично таких тумаков, что и без дубинки будет с лихвой. Вырвавшись вперед, паренек нервно выкрикнул: «Дубинка, из мешка!» – и вокруг началось настоящее сумасшествие. Летающая по воздуху палка с яростью и легкостью опускалась на шеи всех присутствующих, включая мистера Колпа и сэра Патрика. Когда до последнего добралось орудие чужого гнева, он от неожиданности вскрикнул и выронил из рук свою книгу. Люди стали разбегаться в разные стороны, пытаясь скрыться от ударов.

Эсперанса, спрятавшись за рядом стоящим деревом, испуганно смотрела на происходящее, не в силах остановить беду. Метнув свой взгляд на зачинщика бойни, она подбежала к нему и схватила за рукав:

– Мистер Пин, остановите свою дубинку! Она может убить людей!

– Простите меня, прекрасная леди, но это моя защита. Осла-то мы потеряли, нас за людей считать не будут, а верзила Грин вообще со света сживет.

– А если семья Грин отдаст вам золотого осла и пообещает, что никогда и пальцем вас не тронет, вы остановите это безумие?

– Ох, не знаю, мисс, не знаю…

Эспер, поняв, что простые увещевания не действуют на юного токаря, решила испробовать другую тактику, вызвав в нем жалость и стремление спасти прекрасную даму. Бросившись в сторону летящей дубинки, она притворилась, что та в нее попала, и демонстративно упала на землю, будто лишившись чувств. На самом деле девушка опасалась, что ее выходка будет стоить дорого, но потом смекнула, что дубинка бьет лишь тех, на кого направлен гнев ее хозяина. Если красавица в элегантном платье что-то значит для молодого человека, то ее шея и спина не должны пострадать.

Недолго пролежав на земле, она услышала отчаянный вскрик юного джентльмена простых кровей, приказавшего дубинку остановиться. Еще пара мгновений, и юноша постарался бережно поднять ее, пытаясь привести в чувства. Театрально открыв глаза, Эспер вздохнула и обратилась к своему спасителю:

– Ох, мистер Пин, вы меня спасли! Эту жестокость нужно остановить навсегда. Вы же понимаете?

Пока молодой человек с раскрасневшимся от смущения лицом нервно кивал в знак согласия, а сэр Патрик успел подняться и начать читать молитву заново, неожиданно для всех дубинка прилетела на макушку своего хозяина, отказываясь подчиняться.

Парень мигом обмяк и упал на Эсперансу, придавив ее всем телом. Когда дубинка отлетела в сторону остальных присутствующих, она попыталась привести юношу в сознание, предварительно перевалив его на землю. Открыв глаза с острой болью, он забормотал, что ничего не понимает. Происходит что-то непонятное, и только он во всем виноват. Резко отстранившись от него, девушка спаслась от нового удара этой зачарованной палки, который пришелся по плечу молодого токаря.

– Мистер Пин! – она крикнула ему с небольшого отдаления. – Не вините себя, а то ваша дубинка воспринимает все буквально. Вы считаете себя виноватым, и она нападает на вас! Подумайте о чем-то другом, чтобы мой дядя смог выгнать злую силу!

– Но о чем? – вскрикивая от нового удара по ноге, юноша не мог собраться с мыслями.

– О дереве, к примеру, что оно для вас источает опасность!

Младший мистер Пин зажмурился, но ничего не поменялось, потому что новый удар пришелся ему по голове.

– Ничего не получается, мисс!

Эсперанса, в панике оглядевшись по сторонам, заметила небольшой камень, лежавший у дороги. С усилием подняв его, она направилась в сторону парня, заведомо перед ним извиняясь.

– Мистер Пин, – воскликнула она, – не переставайте думать об этом камне!

На этих словах девушка бросила камень, который попал по ноге юноши. От сильной боли он взревел, хватаясь за нее руками.

Долго ждать расправы не пришлось, потому что дубинка обрушила свои удары на лежащий рядом камень, пытаясь разбить его на кусочки.

В это время мистер Гудвилл дочитал свою молитву, после которой сильный поток вихря пронесся по улице прочь, и наступила тишина. Заколдованная дубинка лежала возле камня, не неся более опасности людям. Эспер, которой в этой ситуации меньше всех досталось, медленно подошла к орудию мести и дотронулась до него рукой. Не почувствовав никакого жжения и зуда, она облегченно вздохнула и направилась к юноше, которому сегодня очень много досталось. Похлопав своими длинными ресницами и смиренно склонив голову, она попросила у него прощения за камень и, получив незамедлительное прощение, мило улыбнулась.

Осмотревшись по сторонам, она заметила людей, выходящих из своих убежищ и хватающихся за бока либо головы. Дядя Патрик и его помощник выглядели достаточно бодрыми, хоть первый немного почесывал шею, а второй прихрамывал на левую ногу.

«Ничего страшного, у нянюшки есть хорошие примочки от ушибов. До вечера пройдет», – отметила про себя Эспер, двинувшись в сторону дяди.