Идеальный контракт для подонка

— Что дальше? — задал он вполне резонный вопрос.

— Поездка на новый завод. Вы хотели посмотреть, как там идут дела.

Двери лифта распахнулись, и мы вышли, не обращая внимания на попутчицу.

Поклонский любит красивых женщин. Очень любит. Но никогда не посмотрит на кого-то на работе. В его черепной коробке вместо тёплого мозга — холодный рассудок. Об этом вам скажет любой сотрудник нашего холдинга.

Войдя в приёмную, я коротко кивнула вскочившей Анжеле и прошла в кабинет следом за генеральным директором.

Шеф на совещание не торопился. Включил спокойно компьютер, сел в кресло и стал что-то просматривать. Мне же оставалось только ждать, пока он не завершит дела. И, блин, я даже поторопить не могла, потому что… Ну потому что!

— Где хранится отчёт о «Никрекс»?

Я обошла стол и заглянула в монитор через его плечо. Открыта была вовсе не та папка. Всё систематизировано, но иногда нужно помнить не только название организации.

— Посмотрите в папке с годовыми планами.

— Здесь? — шеф навёл курсор на иконку с планами проектов.

— Нет, корневая «Запланировано».

— Здесь?

Господи, мы до вечера будем искать нужную папку! Что с ним сегодня? Он же не любит опаздывать.

Не выдержав, я положила руку поверх его и навела курсор на нужный значок. Кожу словно пронзило током. Пальцы я отдёрнула, но мы оба замерли, молчаливо переваривая каждый свои мысли.

Зря я это сделала. Несмотря на долгие годы работы, из-за чего я нередко забывалась, отношения у нас не столь близкие. Поклонский не любит, когда его трогают. Он и руку-то пожимает со стеклянными глазами, стараясь отстраниться. А по завершении общения, когда собеседник уже этого не видит, непременно обрабатывает руки антисептиком. И нет, это не мизофобия. Он спокойно может трогать вещи, не испытывая страха, или пожимать руку лучшему другу Карпову. Скорее, это очередной бзик на почве перфекционизма, к которому я уже привыкла.

Закусила губу, предчувствуя новую бурю, но её не последовало. Прозвучало только холодное:

— Не делайте так больше.

Злится. Обращение на «вы» — первый признак раздражения. Я чисто рефлекторно сделала шаг назад и попыталась сгладить ситуацию:

— Простите, я д-думала, это…

— И не мямлите, Марина, — поморщился он. — Терпеть не могу, вы же знаете.

Я сглотнула и заткнулась, пытаясь подавить в себе ту маленькую девочку, что закатывала истерику по любому поводу. Её давно нет. Я взрослая и рассудительная женщина, а упрёки босса меня не трогают.

Вернулась на прежнее место перед его столом, ожидая, когда он закончит, и попыталась представить день, когда контракт утратит свою силу. Осталось ведь совсем недолго.

Поклонский вздохнул, а затем поднялся из-за стола, окинув мою фигуру внимательным взглядом. Я сразу почувствовала себя неловко, хотя уверена, что шеф не видел во мне сексуальный объект.

— Вечером тренировка. Я помню, что у тебя другие планы, но… — Он нахмурился, глядя на меня. — Ты тоже пойдёшь. Мне кажется, ты начала поправляться.

Я замерла, давя реакцию. Улыбка. Только улыбка. Ещё немного, Вавилова. Да, у тебя сегодня встреча с сёстрами. Да, тебе давно пора начать налаживать личную жизнь. Но размер неустойки слишком велик, чтобы послать лесом Поклонского прямо сейчас. Подумаешь, один час на беговой дорожке вне графика тренировок! Не впервой же, в самом деле.

— Хорошо, Сергей Андреевич.

Он кивнул, подхватил рабочую папку, заготовленную мной со вчерашнего вечера, и мы выдвинулись на совещание, где нас ожидала толпа заместителей и их злых помощников, от которых обычно страдала я.

Я же ещё не говорила, что меня считают директорской подстилкой? Впрочем, это станет очевидным несколько позже.

Анжела успела уведомить всех своих коллег-подруг, дать сигнал тревоги, и теперь офис работал как одно целое. Кому, как не мне, знать, что вся эта показуха направлена на удовлетворение Поклонского? Начинала-то я с «бедная девочка, как же ей достаётся от этого чудовища», а теперь в спину звучит только: «Вот стерва! Ты же благодаря нам из всего этого дерьма вылезла». И нет, не благодаря им, а вопреки. Если бы прислушивалась к советам, то жила бы сейчас впроголодь, без квартиры, транспорта и денег.

Удивительно, но босс, несмотря на огромный долг, купил мне квартиру, заставил получить права и подарил хорошую машину. А ещё платил зарплату, о которой можно только мечтать. Вот в чём в чём, а в жадности его упрекать нельзя. Помнится, когда я только начала работать, он в компании имидж-консультанта провёл меня по всем бутикам, создавая мне образ. Чувствовала я себя на тот момент тряпичной куклой и часто думала о том, чтобы отказаться от всего, но...

Это пресловутое «но» было всегда. Где и кем я была бы сейчас, если бы не Поклонский?

— Сколько? — привычно спросил босс, скрывая усмешку в уголках губ.

Осмотрелась и честно ответила:

— Трое.

— Делай.

Я кивнула, достала смартфон и набрала сообщение секретарю. Раз в неделю мы стабильно кого-то убирали. Из-за любой мелочи. Неправильно повязанный галстук, кружка кофе на рабочем столе, заспанный вид, похмелье, пьянство, раздолбайство. Не уволить не могли, ведь это «превентивные меры, Марина. К тому же, в офисе нашего холдинга всегда должна быть свежая кровь».

Едва не поморщилась, вспомнив, каким тоном он говорил тогда.

Ненавидящие взгляды жгли спину, давили, но я продолжала идти как ни в чём не бывало. Все знали, что это не моя прихоть, но почему-то искренне считали меня виноватой.

В зале переговоров меня также ожидали злые взгляды помощников директоров, устроившихся на стульях вдоль стены. Одна радость: Поклонский с ними меня не сажает. Здесь я сижу во главе стола по правую руку от него, потому что именно я отвечаю за восприятие информации. Ведь помнить и структурировать — это моя работа.

Все присутствующие мужчины встали в знак приветствия, босс кивнул и занял своё место, как обычно, даже не подумав отодвинуть для меня стул. Я же не женщина. Точно нет. В офисе я сотрудник компании без пола, поэтому...

Горькая мысль отчего-то скользнула в горло и разбухла, причиняя дискомфорт. Я села на своё место, когда Поклонский разворачивал папку и просматривал по диагонали подобранный для него материал. Взглянула на присутствующих и наткнулась на улыбку Карпова. Тот подмигнул и сделал незаметный жест, на который я была вынуждена мотнуть головой. Бровь Карпова, а по совместительству друга моего шефа, поползла вверх. Незаметно пожала плечами в ответ. Слава богу, этот безмолвный диалог не был никем замечен, иначе гореть мне под суровым взглядом начальника.

— Приступим, — дал добро он, после чего потянулись часы переговоров.

Подобные собрания для многих считаются самой сложной частью работы, потому что нужно раскидывать мозгами, запоминать, внимательно слушать. Но лично мне на совещаниях проще, чем в полях. Мне очень трудно работать с боссом на выездах. Рядом с ним я постоянно нахожусь в напряжении, и это вымораживает настолько, что к вечеру от чувств и эмоций остаются одни ошмётки.

Уж лучше неподвижно сидеть и слушать о задолженностях, вложениях, прибыли дочерних компаний и прочем, чем ловить каждый звук, издаваемый его губами.

Когда совещание было окончено, а решение касательно «Меткома» принято, все замы стали собираться. Я же перехватила Карпова, чтобы чуть сжать его локоть и отвести в сторону.

— Эй, полегче, — усмехнулся он и привычно пошутил: — Руку оттяпаешь, акула моя ненаглядная.

— Не до шуток, — шикнула на него, поглядывая на Поклонского, общавшегося с замом. — Он просил копию отчёта для изучения.

— М-м-м? — вопросительно протянул этот тридцатипятилетний лоб, не забывая шкодливо улыбаться.

К слову, неженатый и очень даже симпатичный. И характер у него ну просто замечательный, никакой Поклонский и рядом не стоял. Но вся проблема сводилась к одному...

— Марина, помогите мне! — позвал босс.

Да, Поклонский ревнует Карпова. Как я узнала? Он не позволяет ни одной девушке находиться рядом с ним дольше трёх минут. Дружба у них, надо сказать, очень своеобразная. В самом начале совместной работы я даже думала: а не гей ли он? Но нет, буквально в первый же месяц я поняла, что это просто очень крепкая дружба. Хотя иногда мне кажется, что Карпов не женат именно из-за шефа.

— Я сам занесу, — улыбнулся Никита, кивком отправив меня к боссу.

Стоило встать перед ясными очами шефа, как тот загрузил работой по самое не могу.

— Евгений Андреевич, сегодня Марина будет составлять новый договор с юристами по «Меткому». Очень советую вам присутствовать, чтобы максимально сократить время заключения сделки. Что касается отчёта по доходам, то его нужно пересмотреть. — Босс бросил на меня красноречивый взгляд, и я поняла, что Поклонский опять нашёл несоответствие в документах по новой компании.

Придурки. Знают, что каждый рубль пересчитывает, неужели так сложно перепроверить сводку? Больше всех страдать здесь приходится именно мне, потому что каждое задание пытается порвать меня на много маленьких и всё успевающих Марин.

Хренов перфекционист.

Улыбнулась, достала смартфон и внесла новые заметки, стараясь не думать, сколько всего нужно успеть до тренировки. А точнее до восьми вечера.

— Карпов идёт? — спросил тиран.

— Да, у него назначено сразу после совещания.

— Отлично. Кофе организуешь ты. — Он кивнул заму и пошёл к выходу, точно зная, что я иду следом. — На встречу с представителем я поеду один. Мне нужно кое-куда заглянуть.

Я прищурилась. А вот тайн у нас не было никогда. Поездки в одиночку, если у меня нет особо важного задания, были исключены. Ох, чувствую, сегодняшний день я запомню надолго!

— Сергей Андреевич, вы же помните, что хотели осмотреть новое предприятие?

Поклонский даже не обернулся.

— Вероятно, не получится.

Вероятно? Я нахмурилась. Снова достала смартфон из клатча и открыла сводку бизнес-новостей. Листая страницы, ничего серьёзного не обнаружила, за исключением короткого сообщения о том, что холдинг «Анис» рассматривает возможность приобретения дочерней компании нашего конкурента. Ну, типа, конкурент поглощает конкурента, так ничего необычного же. Тем более это просто дочерняя компания.

— То есть я отменяю поездку?

— А что непонятно, Марина? — Он остановился и обернулся, уставившись в мои глаза острым как бритва взглядом.

Мать моя! Сердце едва не остановилось. Я сжала смартфон и забыла, как дышать. Чисто рефлекторно. Потому что Поклонский зол как чёрт и готов сорваться на первом попавшемся под руку сотруднике. На мне. Всегда на мне.

— Мне в-всё понятно, — вытянулась я. — Я о-отменю.

Шеф поморщился, дёрнул узел галстука, пытаясь его ослабить, и выдохнул, когда не получилось.

Я сделала осторожный шаг вперёд и, не поднимая глаз, вернула желанное орудие убийства в исходное положение.

— Прости, — сказала глухо. Подняла взгляд и улыбнулась. Как всегда улыбалась, когда хотелось придушить вот в такие моменты.

Босс бережёт мои нервы, но нередко и сам срывается в беспочвенную агрессию. Единственное, что от меня требуется, — не реагировать, не провоцировать и терпеть всё, что бы он ни сказал в порыве злости. Раньше это часто заканчивалось моими слезами, но... Но это моя работа.

— Всё в порядке, — продолжила улыбаться я, делая шаг назад. — Что бы у вас ни случилось, я рядом.

Обычно эта фраза срабатывала, но сегодня Поклонского перекосило. Он резко вдохнул, развернулся и направился в свой кабинет.

Что это было? Никогда прежде я не видела его в таком состоянии. Ощущение, будто сижу на пороховой бочке.

Глава 2

— Не смотри на меня так, я не думала, что подобное может произойти. — Анжела поджала губы и в очередной раз начала набирать номер телефона химчистки.

Вот только мы обе знали, что это бесполезная затея, потому что рубашку из египетского хлопка так быстро и без последствий почистить не смогут.

— Скажи мне одно: почему ты умудрилась сдать запасные вещи в химчистку только сегодня?

Я вздохнула, беря себя в руки, схватила со стола клатч и обернулась, когда Анжела положила трубку.

— Я забыла.

Забыла… Он же мне мозг чайной ложечкой съест.

Хотелось взвыть, ибо мои натруженные ноги, уже давно покорившие высоту классических шпилек, сейчас ныли от усталости.

— Принеси ему ещё кофе с лимоном и скажи, что я вернусь через пятнадцать минут. И Карпову передай, что ему к двенадцати нужно зайти в отдел маркетинга, иначе они его с потрохами сожрут.

Анжела поморщилась, во всех красках представив, что и как ей скажет Поклонский, но выбора-то особо не было. Мне тоже перепадёт, когда я принесу ему новую рубашку. Потому что поход займёт далеко не четверть часа, как хотелось бы. Машина-то возле его дома стоит, а водителя брать сейчас себе дороже.

Выдохнула и полетела решать внезапную проблему. Отвыкла я как-то от подобных марафонов. Обычно всё просчитано намного дней вперёд и не требует лишних энергетических затрат. Конечно, форс-мажоры случаются, но сегодня с ними явный перебор.

Выйдя из здания, я помчалась ловить такси, которое, к слову, как сквозь землю провалилось. В сторону общественного транспорта я даже не смотрела, в итоге машину пришлось заказывать и ждать, нервно оглядываясь по сторонам. Хорошо, что в современном мире можно практически любые проблемы решить с помощью гаджетов, иначе вечером от Поклонского мне бы пришёл капец. Что, кстати, всё ещё грозит, если день и дальше будет катиться квадратным приветом коту под хвост.

Такси приехало минут через пять. На дорогу ушло ещё пятнадцать. До бутика, в котором я покупала боссу рубашки, можно было добраться и быстрее, но большой город и час пик. Плюс время на выбор в салоне, хотя я едва ли не с манекена рубашку сорвала, потому что подходящий размер был только на нём и на складе. В итоге обратно я неслась как угорелая. Не знаю, как уцелели шпильки на давно разношенных туфлях, но вот ноги… Даром что бегаю по утрам уже лет десять. Боль адская!

— О, ты быстро! — удивлённо встретила меня Анжела.

— Ху-у-у, — выдохнула я, не имея сил хоть что-то сказать.

Одышкой я не страдала, но ноги подкашивались от боли, а волосы наверняка растрёпаны. Быстро подошла к зеркалу, стараясь унять дыхание, и привела себя в порядок.

А ведь вечером ещё и тренировка. На кой она мне с таким ритмом работы? Наобоот калориями приходится восполнять, чтобы в весе ничего не терялось.

«Мне кажется, ты начала поправляться».

Когда кажется, креститься надо! Не могла я располнеть. Никак не могла. У меня каждый день взвешивание, чтобы, не дай бог, лишние полкило не отложились или не растаяли.

Выдыхай, Вавилова. Нечего сейчас закипать, а то нарвёшься.

Когда заходила в кабинет шефа, выглядела приличнее некуда. Правда, встретили меня эпичной фразой:

— Я сам на ней женюсь, если этого не сделаешь ты.

Карпов так улыбался, что захотелось треснуть его пакетом по голове.

— Если она согласится, то я не против. — Босс бросил на меня равнодушный взгляд и встал из кресла.

Когда я подошла и поставила пакет на стол, он без вопросов принялся расстёгивать рубашку с пятном от кофе.

Отвернулась, наткнувшись на улыбку Никиты, и несколько секунд внимательно слушала, как хрустит бумажный пакет и шуршит выглаженная ткань новой рубашки.

— Думаешь, откажет? — не унимался Карпов. — Мне кажется, она из тех, кто в первую очередь оценивает шансы. И поверь, в данном случае ты проигрываешь.

— Мне всё равно, — ответил шеф за моей спиной.

Я затылком ощутила его пробирающий до костей взгляд,, но даже не вздрогнула.

— Ты многое теряешь, — хмыкнул Карпов.

— Я здраво оцениваю потери. Это не тот случай.

— Посмотрим, как ты запоёшь потом.

— Всё.

Я тут же повернулась к Поклонскому, перехватив галстук на уже застёгнутой рубашке.

— Мне казалось, что тебе не нужно повторять дважды.

Он говорил это, глядя в моё лицо, отчего я всё же вздрогнула, хотя знала, что фраза предназначена Никите.

— Это тот вопрос, на который ты и пятьдесят раз ответить можешь, Серёг.

Босс не поморщился от такой фамильярности только из-за того, что к нему обращался лучший друг. От другого не потерпел бы.

— И я повторяю: если она согласится, то я не против.

— Это была бы самая удачная сделка, да?

Завязав галстук, я поправила воротник рубашки и отступила на шаг, придирчиво разглядывая внешний вид Поклонского.

— В каком именно случае?

— В твоём, конечно.

Несмотря на то, что сердце стучало в горле, я привычно улыбнулась, взяла со стола пустые чашки и удалилась.

Не могу я спрашивать, о ком шла речь. Не моё это дело. Если Карпов собирается связать свою жизнь с кем-то узами брака, то это хорошо. Но мне невероятно интересно, почему он преподнёс это шефу в форме ультиматума. И почему навязывает какую-то кандидатку в супруги и ему тоже.

Выйдя в приёмную, я поставила поднос на стол Анжелы и уселась на своё рабочее место, не забыв скинуть с ног про́клятые раз пятьдесят за сегодня туфли. Самые удобные из всей коллекции, между прочим! Как знала, что день будет ни к чёрту.

— Тебе уже юристы звонили, — прилетело от коллеги, стоило выдохнуть, откинуться на спинку кресла и растечься.

Вот не могла на три секунды раньше сказать? Вечно ждёт самого «подходящего» момента.

Только я надела туфли, как из кабинета вышел Карпов, причём вышел с улыбкой до ушей и направился ко мне.

— Мариш! А ты чего вечером делаешь?

Я даже ответить не успела, как активировался селектор и прозвучал голос Поклонского: «Марина, зайди. Сейчас».

Захотелось захныкать, как в детстве. Лечь на пол и застучать ногами, но…

«Вам пора вырасти, Марина!» — так он всегда говорил на какие-то мои финты.

— Простите, Никита Михайлович, но вечером у меня тренировка. — Я поднялась из-за стола, мельком отметив усмешку Карпова.

Да, он хоть и симпатичный, и не женат, но предпочтение я всегда отдаю Поклонскому. Потому что он моя работа в любое время суток. Он мой крест уже восемь лет и моё проклятие, которое ни одна ведьма не снимет.

— Я задам тот же вопрос завтра, — донеслось мне в спину.

Пожала плечами, даже не обернувшись.

Бесполезно это. Босс и завтра найдёт, чем меня занять. Чует он такие моменты. Как только в моей жизни что-то намечается, так у нас непременно возникают дела или обстоятельства.

Я вошла в его кабинет и мельком осмотрела обстановку. Поклонский стоял у окна, глядя вдаль и разминая шею. Это действие меня встревожило, как и беспорядок на его рабочем столе.

Беспорядок.

У перфекциониста.

Ну, вы поняли.

— Что-то случилось? — спросила я в лоб. — Вы с утра сам не свой.

Он даже не обернулся. Молчал какое-то время и всё смотрел в окно, потирая шею. Галстук уже ослаблен, манжеты на рубашке отогнуты, а спина напряжённая.

— Всё в норме, — ответил глухо.

Интересно, он сам-то понимает, насколько неубедительно это звучит?

— Зачем звали?

Поклонский обернулся и скользнул по мне безразличным взглядом. Тем взглядом, который я больше всего ненавидела.

— Ты уже позвонила секретарю Анисимова?

Ага. Десять раз. И все десять ровно в тот момент, когда бежала в офис сломя голову с твоей рубашкой в зубах.

— Ещё нет, — натянула я улыбку. — Что-то изменилось?

Шеф засунул руки в карманы брюк и снова отвернулся к окну.

— Никаких изменений. Просто хотел узнать, чем ты занята в рабочее время, если не можешь полноценно выполнять свои обязанности.

Шпилька кольнула больно, но я молча позволила ему очередную порку. За много лет я уяснила для себя, что любые оправдания приводят лишь к тому, что после подобных разговоров становится только больнее. В борьбе с этим чудовищем у меня нет никаких шансов. Он априори победитель.

— Это всё? — спросила я, когда тишина затянулась.

— Нет. —И замолчал снова, словно издеваясь.

Я выдохнула, ожидая продолжения и чувствуя, как гулко и через раз стучит в груди сердце.

Чёртова любовная тахикардия.

Как ни старалась не видеть в нём мужчину, по которому сохла последние лет пять, никак не могла. Приворожили меня к нему, что ли?

— На следующей неделе, скорее всего, придётся ехать в Ялту. Разузнай побольше о владельце «ЮжПро-8».

Боже... Что ещё за поездка? На кой вообще?

— Сколько у меня времени?

Он обернулся и бросил чуть жёстче, чем обычно:

— У тебя вообще времени нет. Что там с юристами?

Вот с... собственными руками бы удушила!

— Как раз собиралась к ним.

— Долго собираешься.

Сжала зубы, внимательно глядя на ослабленный галстук на его шее. Без тени сомнений сделала несколько шагов и, подойдя вплотную, тронула за плечо, молча прося повернуться. Потом с деланым, очень деланым спокойствием затянула узел. Жаль, не со всей силы.

Холодный как сталь взгляд обжигал лицо. Я чувствовала, как он скользит по кончикам ресниц, линии носа, очерчивает губы...

Сглотнула, поправила воротник его рубашки и с улыбкой отступила.

— Позволите идти?

Не знаю, что случилось, но босса снова перекосило.

— Машина готова?

— Водитель ждёт, — ответила я, припоминая, давала ли ему распоряжение отвезти босса на встречу.

— Иди. Вечером на тренировку, не забудь.

Я удивлённо посмотрела на него, но выражения лица уже не увидела: он снова отвернулся.

Почему он напоминает мне то, что безукоризненно было внесено в моё расписание? Он же знает это. Знает меня как облупленную, знает, что я ни за что не пропущу поставленную им задачу.

Выходила из кабинета в растрёпанных чувствах, потому что совершенно не понимала, что с ним происходит. Спрашивать напрямую — всё равно что горох об стену швырять. Нужно выяснить иными методами.

Карпов! Вот кто поможет мне в сложном деле. Уж этого-то балабола на пару лишних фраз в адрес Поклонского раскрутить как нечего делать.

— Тебя юристы ищут, — не без злорадства пропела Анжела.

Я вздохнула и молча отправилась в отдел мозголомов. В моих силах уволить засранку. Но только из-за того, что она не соблюдает субординацию терять опытный кадр? Ну уж нет! Нянчиться с новичками мне хочется ещё меньше, поэтому такую малость я могу и перетерпеть. Ничего страшного, пока босс не слышит и не видит такого отношения. До неё уже две вылетели отсюда со свистом, когда стали зарываться. И с тем же свистом я потом натаскивала Анжелу, доходчиво объясняя, что шеф не любит бабский трёп на работе. Поэтому серпентарий разводить здесь не стоит.

Анжела, конечно, послушалась... на пару месяцев, а потом, видимо, серпентарий сам принял её в свои ряды. Другого объяснения шипения в спину от десятка сотрудниц, с которыми она тесно общается, я найти не могу.

К слову, пока шла, пару таких звуков отхватила от Оленьки из бухгалтерии и Карины из отдела снабжения. Дамы непринуждённо общались на лестнице — видимо, пересеклись, — да так и остались, сцепившись языками.

Я слышала только «Шу-шу-шу, Карина», пока не прошла мимо. И уже потом дерзкое «Церберша» в спину. Не обернулась. За восемь лет работы меня как только не называли. Сначала «бедняжка», потом «Иуда», потом «директорская стерва». Теперь вот адской псиной кличут.

Когда-то было обидно, но позже на змеиный яд у меня выработался стойкий иммунитет. И уже не так важно, кто кроет матом или разливает на ценные бумаги кофе. В моей должности есть волшебные плюсики, которые помогают решить подобные проблемы. Я могу раздавать увольнения, как Виктория Нуланд — печенье на майдане. И босс даже слова против не скажет до тех пор, пока не возникнут проблемы в работе офиса. А они не возникнут. Слишком хорошо я знаю последствия отсутствия шестерёнок в этом механизме, чтобы допустить поломку. Сначала я ищу замену, и лишь потом убираю деталь.

Хмыкнув, достала смартфон и внесла новую запись. Доберусь, когда будет чуть больше свободного времени.

Остановилась возле отдела маркетинга и, взявшись за дверную ручку, замерла. Взрыв женского смеха ясно дал понять, что Карпов в своём репертуаре. Развлекается в рабочее время, пока другие пашут, не чувствуя ног.

В близком окружении Поклонского у всех свои плюсы. Лучший друг, например, может делать всё, что ему вздумается. Максимум, как его накажут, — выговор и депремирование. Но я вас умоляю, один месяц без существенной директорской надбавки? Там зарплата, как… Впрочем, неважно. В общем, Карпов, как всегда, развлекается.

Потянула на себя дверь и вошла, отметив, как все смеющиеся бабочки тут же поблёкли и бросились к своим рабочим столам, оставив начальницу и Никиту смотреть на моё пришествие в одиночестве.

— Добрый день, Людмила, — кивнула я женщине и тут же переключилась на будущий объект пыток. — Никита Михайлович, мне нужно с вами поговорить.

Карпов тут же расплылся в улыбке, взял меня за руку и, не прощаясь с сотрудницами отдела, вывел из кабинета.