Двойной развод

Я оглядываю цепким взглядом зал с пьяным народом. Смотрю на всех по-новому.

Кто это подарил, мать вашу?

Глава 8: Пароль.

Андрей

Я внимательно осматриваю всех цепким взглядом.

Мать Иры, отец. Тетка, дядька, их муж и жена, соответственно. Четыре подруги с Европы, семь коллег с работы.

Мой инвестор-начальник и по совместительству лучший друг Глеб, мать, отец да и… Все.

Как так получилось, что к своим тридцати восьми я смог позвать на наш праздник всего троих людей?

Где я просчитался в этой жизни?

Что делал не так?

И ведь у меня даже детей нет. Мы только планируем их. Я все уговариваю Иру, но с каждым разом у меня складывается впечатление, что я выпрашиваю, вымаливаю… Будто это только мне надо.

Я так хочу своих детей, что готов все бросить к ногам Иры, а ей это не нужно…

Как говорится, нельзя шантажировать того, у кого ничего нет.

Так вот, нельзя выпросить нежность у женщины, если ей это не нужно. Я как наркоман уже…

Тьфу!

Встаю, поправляю брюки и иду искать Иру. Скоро мы уже должны будем ехать домой, там уже заведение начинают закрывать потихоньку. Да и все упились. Пора и честь знать.

У меня другой возможности не будет.

Ира сдала мне номерки, так как карманов в ее платье не предусмотрено. Думаю, это отличный шанс.

Пусть этот поступок гадский, но… У меня выбора другого нет.

На прямой вопрос я получу либо порцию негодования, если я ошибаюсь и у нее никого нет. Либо порцию лжи.

Не хочу ни того ни другого.

Нахожу Иру у барной стойки, где она пьяненько воркует с Кристиной, своей подругой из Италии, и барменом. Кажется, этот улыбчивый парень выманил у них уже прилично чаевых.

Встаю рядом, мне все начинают улыбаться. Только по-разному.

Бармен радушно, как старому знакомому. Дает мне понять, что он тут для моего удовольствия. Чтоб я почувствовал себя как дома, чтоб смог легче расстаться со своими деньгами.

Знаю я этих ребят.

Я такими руковожу.

— Ми-и-илый, — тянет Ира, цепляясь за мои плечи. — А мы только тебя вспоминали.

От нее изрядно тянет джином…

— Кажется, тебе хватит, дорогая, — приобнимаю ее за талию, удерживаю.

— Ну, за-а-ай…

— Давай, давай, закругляйтесь. Домой. Дай свой телефон, мой сел, такси надо вызвать.

Она грустно вздыхает, дует пухлые губы, морщится.

— А у тебя зарядки нет? Ты же запасливый… Виталий, у вас можно зарядить телефон? — Ира пальчиком манит бармена, пьяненько подхихикивая, но при этом тон ее весьма командный.

Бармен качает головой.

— Извините, нельзя, такие правила заведения.

— Ну, бли-и-ин…

— Что за сервис? — ворчит Кристина. — У нас куда дружелюбнее народ.

— У вас это где? — моментально включается бармен.

Я пользуюсь этим и утягиваю Иру в сторону.

— В чем проблема? Просто дай свой, я вызову таксу и оплачу наликом. Чего вредничаешь? — я пытаюсь делать вид, что меня это никак не задевает.

Пытаюсь включать игривость…

Блядь. Как же мерзко.

Ненавижу ложь.

Но лгу. Продолжаю играть.

— Ладно, ладно, — Ира морщится, выуживая телефон из-под платья.

У меня невольно глаза округляются.

— Откуда ты его достала?

Она его всю ночь из рук не выпускала, а тут пропал, и я не мог понять, куда она его дела…

— Чулки, — хихикает Ира. — Ну а что? У меня нет карманов!

Хочется раздраженно выпалить: «ты могла легко оставить его на столе, в сумочке, в кармане куртки, у меня, в конце концов, но выбрала прятать у себя под юбкой?!», но говорю я другое:

— Изобретательница, — и крепко стискиваю ее за талию, как она любит. Она хищно улыбается, но тут же меня отталкивает.

— Я така-ая, — тянет и закатывает глаза пьяно. — Давай уже заказывай, домой хочу!

— Конечно, дорогая. Пойду заодно офикам скажу, чтоб выставили счет.

— Ага… Ты только не уходи далеко с моим телефоном. Потом тебя не разыщешь…

— Ирка, ну долго вы еще лобызаться будете? Вам уже не по годам, как малолетки тискаться! Пойдем накатим!

В другой раз я бы послал Крис подальше, но сейчас я ей благодарен. Потому что Ира забывает про осторожность и выпускает свой телефон из рук. И меня из поля своего зрения.

Я ухожу подальше, в сторону официантов. Сначала реально прошу нас рассчитать. Нужно заплатить уже, наконец, и свалить домой. Я устал.

Но когда официант отходит к кассе, я не ухожу, а лезу в телефон. Вызываю такси и лезу в мессенджеры.

В ВК ничего подозрительного. Да и она там редко сидит, сам знаю.

В инсте тоже ничего интересного, кроме всяких видосиков и переписок с подружками из Европы.

А вот телега…

— О как, — задумчиво хмурюсь, глядя, как приложение вредничает, не узнав в моем лице хозяйку. — Как интересно…

Фейс ай ди не сработал. Пароль.

— И что же ты там прячешь?

Я пробую пару дат: дни рождения, годовщину, но ничего не подходит.

Бесполезно. Это надо время, чтобы подбирать. Или ее лицо. А если я подойду и попрошу разблокировать телегу, это будет слишком подозрительно. Это уже нельзя будет списать на такси.

Черт.

А я и не знал…

Обычный пароль от ее телефона я знаю, и поэтому вообще даже не думал, что-либо заподозрить неладное…

Дерьмо.

И это либо просто ее излишняя предосторожность. Так многие сейчас делают. Либо… худший вариант — она что-то прячет. И этот вариант более логичный. Прям первый просится в голову.

Дерьмо!

Я достаю свой телефон и открываю ВК.

Пожалуй, я бы нервничал все же меньше сегодня, если б вчера не получил одно сообщение от неизвестной мне женщины.

Только теперь, когда я увидел заправленный Телеграм, я невольно снова обратился мыслями к ее словам, которые настойчиво зудели у меня в мозгу все это время.

Я не поверил сначала.

Но теперь…

Теперь слова Евгении Юстис обрели для меня значение дерьмового предзнаменования какого-то.

«Доброе утро, Андрей. Извините, отчества не знаю. Мы с вами не знакомы, но знакомы мой муж и ваша жена. Они работают вместе в одной рекламной компании.

Я хочу с вами поговорить. Это очень важно. Разговор касается вашей жены. Предлагаю встретиться и поговорить лично, потому что разговор не для соцсетей.

Буду ждать вашего ответа»

Ко мне подходит официант.

— Вот ваш счет. Как будете оплачивать? Наличные или по карте?

— Ми-илый, ты вызвал такси?

Ира обхватывает меня со спины, встает на носочки и закидывает подбородок на плечо, а я резко жму на кнопку блокировки экранаа. У меня сердце уходит в пятки. Заметила ли она, что мой телефон не сел?

Глава 9: Поговорим.

Женя

Я вся извелась. Прошли почти целые сутки, прежде чем он ответил мне!

Я каждый час проверяла ВК, но ответа всё не было. Сначала он просто не читал. Окей, мало ли что. Люди занятые бывают…

Но потом две злосчастные галочки окрасились в синий. Он прочёл моё сообщение. Прочёл и не ответил!

Гадство!

И, с одной стороны, я жутко злюсь на него. Ну вот чего тянет? Почему игнорирует? Ну что, сложно ответить мне хоть что-нибудь?

Хоть пошли меня, но не молчи!

Но с другой стороны, я его прекрасно понимаю. Я бы и сама не знала, как реагировать. И в лучшем случае тоже проигнорировала бы. А в худшем показала бы сообщение своему мужу, мол, смотри, что мне тут пишут, чтоб тебя очернить!

Да… Хорошо рассуждать, когда наблюдаешь со стороны…

Тут я тоже понять могу: живешь себе, живешь и раз! Приходит письмецо…

Может, я неправильно что-то сказала?

Может, он не понял? Не поверил? Посчитал меня той, кто лезет не в свое дело?

Но он все же ответил. Все это время я ходила словно танком придавленная. А тут так легко стало… Особенно когда я прочла сухой ответ:

— Здравствуйте. Поговорим. Ресторан «Солнечный», набережная Лейтенанта Шмидта, 33. Приезжайте в любое время с 10:00 до 22:00.

В тот момент я просияла, и мое настроение чуть улучшилось. Особенно после того, как я всю ночь проворочалась недалеко от Влада.

В эту ночь он никуда не уезжал. Спал дома. Рядом. Это был первый раз за нашу совместную жизнь, когда я скидывала с себя его руки и ноги. Когда он их на меня закидывал.

Я не выспалась толком из-за этого. Но… и черт с ним.

Утром мы почти не пересекались. Я снова увезла Алису раньше времени, поторапливая ее, сказав, что мне нужно на работу раньше.

Влад ничего и не заподозрил. Как и Алиса.

Да, кстати… Алиса.

Я не знала, как себя вести. Если моя любовь к Владу успела за эти сутки трансформироваться в чувство если не ненависти, то стойкой неприязни. И поведение мое по отношению к нему тоже уже определенное и не изменится.

То вот как повести себя с Алисой…

Я не хочу ей врать, но сказать правду я не в силах. Как это вообще?

«Доча, твой папа кобель»?

«Доча, попрощайся с отцом»?

«Доча, твой папа изменяет мне, поэтому мы его проучим и свалим от него в ближайшем будущем»?!

Так, что ли?!

Полная ерунда. Не могу я скидывать все это дерьмо на родного человечка. На дочь. На ребенка.

Это слишком тяжелое бремя.

Но в то же время и врать ей не могу. У нас с ней слишком доверительные отношения, чтобы их портить ложью. А если учитывать, что у нее впереди пубертат и разрыв отношений мамы и папы сто процентно бахнет по ее менталочке…

Боже…

— Ма!

— А? Что?

— Поехали! — Алиса машет рукой на зеленый свет светофора.

Я включаюсь в реальность, поспешно жму на газ, слыша, как мне сигналят сзади.

— Да еду я, еду! Какие все торопливые…

— Ты же сама спешила на работу? И вообще, что с тобой? Чего случилось-то? — Алиса, конечно, наблюдательна…

Вот уж доча у меня… Многим подросткам было бы неинтересно. Что у них там сейчас на уме?

Телефоны, игрушки, мемасики…

Но Алиска дотошная. И в кого только?

— Да так… — я все еще не знаю, как и что ей, можно сказать.

— Ма-а-ам… Ну, я же вижу. Че думаешь, если я мелкая, то слепая, что ли? Вообще-то, меня взращивали «сплетница» и мои манга-мальчики. Я знаю, когда взрослые загоняются.

— Я еще разберусь, как ты получила доступ к таким взрослым вещам! — качаю головой.

— Пф-ф, в интернете есть все, — флегматично фыркает Алиса. — Как будто в этом есть толк. В реальности все равно все куда жестче. Тоже мне, хранители детской психики. Пусть сначала голых бомжей уберут с фестивалей.

— Да уж… Тебе палец в рот не клади, вырвешь всю руку вместе с плечом… Ладно, солнце мое. Да, не все в порядке у мамки твоей. Но я пока не знаю, что рассказывать. Я обещаю, что расскажу, как разберусь с… — я тяжело вздыхаю, тормозя на светофоре, — со всем. Как появится какая-то определенность, я обязательно с тобой поделюсь.

— Тебя уволить, что ли, хотят?

— Уволить? Нет, что ты…

— А что, папа помочь не может?

— Нет, — поджимаю губы. — Папа в этом деле точно не помощник.

— А бабушка с дедушкой?

— Бабушка с дедушкой? Бабушка с дедушкой… Бабушка с дедушкой… — я барабаню по рулю.

Какие хорошие, однако вопросы задает моя дочь.

До сих пор я не думала даже обращаться к родителям за помощью, так как они последние годы не слишком шибко мне помогали, и я привыкла справляться без них.

Чай уже взрослая девочка, да при му… жике.

Да уж… Уже бесполезно говорить, что я при муже.

Я при нем никогда не была и за ним как за каменной стеной тем более.

Хотя мысль съездить к родителям меня все-таки цепляет.

— Ладно, — подозрительно тянет Алиса, так и не дождавшись от меня ответа, — больше не лезу.

— Ага, спасибо, солнце.

Я высаживаю ее у школы и смотрю на часы. 07:46.

Слишком рано. До 10:00 еще полно времени. На работе я предупредила своих, что задержусь сегодня.

И все же я срываюсь прямо туда, по нужному адресу. У меня слишком свербит в мозгу и другом мягком месте, чтобы усидеть на месте спокойно.

Я лечу к ресторану, паркуюсь на практически пустой парковке и остаюсь ждать десяти часов…

Я успеваю покемарить, но будильник меня будит ровно в 10:00. Я встряхиваюсь, тру глаза, осматриваюсь. Людей на тротуарах прибавилось, машины появились на стоянке.

Отлично!

Возможно, он уже здесь.

Я закрываю машину и лечу в ресторан «Солнечный». Настал час «X».

Я захожу, и меня встречают улыбчивые девушки-хостес. Высокие хвосты, элегантные костюмчики кремового цвета.

— Доброе утро. Вы бронировали?

— Нет. Здравствуйте. На самом деле у меня тут встреча… — я оглядываюсь, пытаясь среди столиков разглядеть мужчину, которого я разглядела предварительно на его фотках в ВК.

— Извините, мы только открылись и из гостей еще никто не приходил. Возможно, вы пришли первая. Если хотите, вы можете занять столик и подождать, — девушка вежливо поводит рукой в сторону торгового зала.

— Да, хочу.

— Тогда проходите. Вы можете оставить свою куртку в гардеробе.

— Спасибо.

Я раздеваюсь. Сажусь прямо у окна с видом на Большую Неву, заказываю кофе и принимаюсь ждать теперь уже здесь, поглядывая на часы.

Сегодня в Питере на редкость солнечный день и вода искрится в лучах рассветного солнца. Оно лениво поднимается в зимней дымке, заставляя петербуржцев щуриться.

Я снова смотрю на часы.

10:08.

Где же носит этого Андрея?

— Евгения? — я вздрагиваю и оборачиваюсь.

Глава 10: Что вы хотите?

Женя

— Евгения?

Я оборачиваюсь на оклик, едва не разлив свой капучино из чашки.

— Здравствуйте. Да, это я, — я тяну по привычке руку.

— Андрей. Хотя это вы и так уже знаете, — без улыбки проговаривает он мне и пожимает легонько мои пальцы.

Я отмечаю, что он делает это довольно нежно. Делаю себе зарубку в мозгу. Это ему в плюс, пожалуй.

— Да, знаю. Спасибо, что согласились на встречу. Надеюсь, что я не сильно отвлекаю вас от работы.

— Не отвлекаете. Я уже на работе, — я хмурюсь не понимая. — Я здесь работаю, — скупо поясняет он.

Оказывается, он не только в сообщениях такой скупой, но и в жизни тоже. И на эмоции, и на слова, насколько я поняла за эту первую минуту знакомства.

— Кем же вы здесь работаете?

— Это так важно?

— Да нет, — жму плечом. — Просто волнуюсь и оттягиваю момент. Может, хотите кофе?

Вместо ответа он поднимает руку и подзывает официанта.

— Костя, сделай нам по кофе.

— Хорошо, Андрей Кириллович. Вам как обычно?

— Да.

— А вам? — официант с вежливым любопытством взирает на меня, но замечает чашку в моих руках. — Повторить, быть может?

— Давайте через десять минут, чтоб не остыл. Спасибо.

— Хорошо.

Официант удаляется. Мы с Андреем садимся за выбранный мной столик лицом к лицу и начинаем разглядывать друг друга.

Он ничего такой. Симпатичный, хотя я бы не сказала, что он писаный красавиц. Опять же, если сравнивать, Владом, тот куда более красивее.

Хотя… Я бы сказала смазливее. Адрей на его фоне чуть проигрывает в конвенциальной красоте, но зато в нем есть какой-то… Шарм, что ли.

Возможно, дело во взгляде. Глаза у него хоть и светлые, какие-то серо-синие, но зато смотрят проникновенно. Почти не мигая. Он все время хмурится, оттого взгляд этот тяжелый.

Видно, что передо мной уже давным-давно взрослый мужчина. Статный такой. Можно даже сказать задолбанный в нужной мере, чтобы слетел налет ребячества.

В рубашке, брюках, туфли чистые. Рубашка опять же на запонках, а не на пуговицах.

Это тоже дает мне определенное понимание, что за мужчина передо мной. Следит за собой, при деньгах. Может позволить себе что-то дорогое, но при этом я пока не могу сказать, что он кичится бабками.

Хотя… сколько я его знаю? Две минуты?

Ладно, посмотрим.

— И о чем вы хотели со мной поговорить о моей жене?

Я долго прокручивала варианты этого разговора, но как только он настал, все слова вылетели из головы.

— Кхм… — я отпиваю уже подстывший капучино. Смотрю в чашку. Пенка закончилась… — Мой муж и ваша жена спят друг с другом.

Повисает тишина. Я поднимаю взгляд.

Андрей не поменялся в лице вообще никак. Как сидел, сложив руки в замок на столе, так и остался сидеть.

Только глаза как сканер продолжают пронзать меня. Еще и солнце светит прямо на него, подсвечивает хрусталь радужки.

— Если вы так шутите, то не смешно, — он, наконец, отмирает.

Мне показалось, что его голос стал чуть более сиплым. Хотя он и так у него невысокий, довольно низкий, приятный.

— Неужели вы думаете, что я придумала это ради того, чтобы посмеяться над вами? — хмурюсь.

Мне и так некомфортно, вот еще сейчас ему доказывать, что я не слон!

— Я ничего не думаю. Я вас не знаю. Вы пишете мне странное сообщение, а теперь заявляете, что моя жена мне изменяет. Что вы ожидаете от меня? Что я вам поверю на слово? У вас доказательства есть?

Я коротко вздыхаю.

Ладно, это было ожидаемо. Я лезу в карман пиджака и достаю телефон. Открываю галерею с едва ли не тысячами фотографий…

— Пожалуйста, — сухо роняю в его стиле и кладу телефон перед ним, рядом с его руками. — В хронологическом порядке. Можете не торопиться.

Андрей смотрит на мой телефон в замешательстве и хмурится еще больше. Он берет телефон в руки, словно это не простой гаджет, а какой-нибудь злой трансформер. И он сейчас ка-а-ак обратится в инопланетную страхидлу…

Он читает долго, замерев на своем месте. Шевелится лишь большой палец, которым он листает фото, и взгляд, которым он скользит по словам на экране.

За это время официант успевает принести мне кофе, салат и чизкейк. И я даже успела это все съесть. Впервые за двое суток я могу запихнуть в себя какую-то нормальную еду.

В конце концов, Андрей все же возвращает мне мой телефон, аккуратно положив его рядом со мной. Медленно опускается на спинку кресловидного стула…

Я вижу на его лице хмурое замешательство, но при этом я понимаю, что он не шибко удивлен.

Как будто он уже знал, а я лишь дала ему лишнее подтверждение.

— Вы не выглядите удивленным.

Андрей поднимает на меня взгляд, не меняясь при этом в лице. Разве что челюсти напрягаются.

— Как давно вы знаете?

— Я недавно выяснила это. Лишь позавчера.

— Ясно, — он прикладывает пальцы ко лбу, трет его, словно пытается что-то утрамбовать в голове.

Я вижу в его глазах боль, которую он пытается тщательно скрыть. Наверное, ему также сложно поверить в предательство жены, как и мне…

— Извините, что принесла плохие вести… Я вас очень понимаю. Ситуация, мягко говоря, щекот…

— Вы что-то хотите от меня? — резко спрашивает Андрей, отнимая руку от лица.

Раздражение проступает в его мимике, и я на секунду теряюсь.

— А что?

— Зачем вы пришли? Зачем показали мне это все? Что вы хотите от меня? Просто… — он, наконец, показывает часть эмоций. Усталое раздражение, нетерпение… — Поймите, в другой ситуации я бы поиграл в эти игрища «угадай, что мне нужно», но мне сейчас не до этого. Что вы хотите за свою откровенность? Хотите денег за фото? Чтобы я отвадил свою жену от вашего мужа? Чтоб убил его или что?

У меня отвисает челюсть от последнего заявления, и я натурально теряюсь.

За десять лет общепита я повидала многое, но такого предложения мне еще не поступало!

Хочу ли я, чтоб он убил Влада?! Он это серьезно?!

— Я понимаю, что вы расстроены, но давайте вы не будете на мне свою злость вымещать, окей? — я включаю свой «холодный» рабочий режим. — Я к вам пришла не потому что мне что-то нужно, а потому что я просто решила проявить понимание. Я представила, что оказалась на вашем месте и я бы хотела знать правду. Да мне даже представлять не нужно. Мы с вами в одинаковой ситуации.

— Не в одинаковой. С чего вы решили, что я хотел знать правду? — сухо роняет Андрей.

Я растеряно моргаю, офигевая от его вопроса-ответа.

— А вы предпочли бы жить в неведении и лжи?! — он не отвечает. — Как по мне лучше горькая правда, чем сладкая ложь, Андрей… — я запинаюсь, вспоминая его отчество, — Кириллович. Извините, что потревожила. Просто хотела предупредить, потому что мои дальнейшие действия заденут и вашу жену и вас, соответственно, тоже. Лучше уж встречать проблемы с ясностью, что происходит и быть готовым. Я просто хотела проявить солидарность.

— Мне от вашей солидарности не легче, — сипло выдает он, глядя куда-то в окно на блестящую воду. — Спасибо, что потратили время. Лучше вам уйти.

Глава 11: Поддержка родителей.

Я поджимаю губы, разочарованно выдыхая.

— Спасибо, что выслушали, — достаю кошелек трясущимися руками. Меня всю колотит.

— Завтрак за мой счет. Просто уходите.

Я покидаю ресторан со скоростью пули. Еда отдает тлетворным привкусом на языке…

И что дальше?

Разговор пошел вообще не так, как я предполагала.

Я думала мне удастся получить хоть какую-то поддержку и понимание здесь… Горе пережить проще, когда есть тот, кто его разделяет.

Я наверно как последняя наивная идиотка цеплялась за что-то хорошее. Пыталась поступить правильно…

Зачем?

Да потому что реально понимаю, что дальнейшие мои действия всколыхнуть такое дерьмо, что накроет всех.

Я хочу устроить шоу, выставить их диалог на всеобщее обозрение, чтоб каждый знакомый и друг Влада увидел его истинную сущность. И, естественно, Ирину это тоже заденет.

И Андрея. И всех их знакомых. И меня.

И Алису.

И родителей…

Черт, а правильно ли я решаю поступить?!

Боже, что подумает Алиса?

А родители? Их же удар хватит.

Их всех точно надо предупредить. Потому что я не хочу оставлять все как есть. Я хочу сделать больно Владу!

Пусть этот поступок дурацкий…

Но…

Блин.. А может я реально страдаю фигней и лучше так не рисковать? Я же подвергаю моральной опасности свою дочь. А вдруг ее начнут хейтить в школе?!

Боже… Как поступить то?

Меня мотает из стороны в сторону, трясет и тошнит, как будто я выпила две бутылки водки.

Я не знаю, что делать!

Вцепляюсь в руль и не шевелюсь.

Понимаю, что в таком состоянии я не уеду далеко. Концентрации ноль! Слезы в глазах. Аж дышать тяжело!

Я думала, Андрей мне подскажет как поступить…

Оставить все как есть? Дать голубкам любить друг друга, и тихо уйти? Или разгромить все и всех?!

ЧТО?!

Боже… Я на своей работе сталкивалась с разными проблемами, но к такому я готова не была.

К такому нельзя подготовиться! Сука, сука, сука!

Бью руль. Еще, еще и еще раз!

Я ни разу не была даже близко в подобной ситуации!

Нет, дальше ехать мне нельзя. Вызываю такси и еду к родителям. Может, они реально хоть раз в жизни смогу дать мне толковый совет? Я понятия не имею, что творю и как поступить правильно.

Такси довозит меня довольно быстро. Всего тридцать минут, за которые я успеваю успокоиться более-менее.

По-крайней мере выровнять дыхание и усмирить дрожание рук.

Спальный район, в котором живут родители, хороший. Новый. Сплошь апартаменты.

Как в тумане я поднимаюсь к ним на десятый этаж.

— О, доча, а ты чего не предупредила? Я б чай поставила.

— Чайник не долго поставить, — бурчит отец.

— Да я это… — не нахожусь что сказать. Просто разуваюсь, раздеваюсь и прохожу к ним на кухню.

Я усаживаюсь за небольшой круглый столик у окна, свет и здесь заливает в окно все кухонное пространство.

Светло, уютно, тепло. Пахнет блинами и геранью.

Идиллия, если б не одно но…

— Что-то на тебе лица нет. Все нормально? Не умер ли кто?

Я поднимаю взгляд на мать.

— Можно и так сказать.

— Ох, — она прижимает руки с полотенцем к груди. — Ты не пугай так! — взмахивает своими выбеленными волосами, сожженными химией.

Отец тоже хмурится. Садится ко мне за стол, облокачивается грузными крепкими руками на столик. Тот чуть прогибается.

— Чего случилось? — смотрит хмуро из-под кустистых бровей, а солнце забавно подмигивает мне, отражаясь в отцовской лысине.

— Влад мне изменяет, — сиплю. — Я не знаю, что делать.

На кухне на секунду воцаряется тишина, а потом я слышу облегченный материнский выдох.

— Фух, ну тоже мне! Горазда же ты пугать! Тьфу на тебя, Женька.

Я хмурюсь, собираясь с мыслями. Но не понимаю ее реакции.

— Мда, доча, я тоже уже подумал, что дело серьезное. А ты больше накрутила себя.

— В смысле? — я долго моргаю.

— Ну с чего ты взяла, что он тебе изменяет? Вы же душа в душу вон уже десять лет живете! — мама ставит на стол пряники и кружки с дымящимся чаем. Сахарницу. Начинает насыпать сахар. — Ты наверно просто приревновала его и накрутила себе, реально. Послушай папку.