Двойной развод

— Засиделась с Алинкой. Мы там такую мангу новую нашли. Вот почитали и чет потеряли счет времени.

— Ох уж эти ваши нарисованные мальчики…

— Ну, мам…

— Ладно, ладно. Пока они нарисованные, я не беспокоюсь. Вот как начнут появляться а-ля натурель, тогда начну…

— Ну, ма-а-ам! — Алиска выворачивается из моих рук, как вредный подросток, но все равно улыбается. Глазенками голубыми сверкает.

— Ну, что, мам? Иди давай умывайся и спать. Завтра в школу.

— Ладно, ладно, только нарисованных мальчиков не трогай. А натуральные это прям фу!

— Да, да, — хмыкаю, глядя, как дочь резвой козочкой скачет в ванну.

Когда она скрывается за дверью, я открываю ноутбук обратно.

Этот мерзкий диалог всасывает меня обратно.

Ирина продолжает разгонять:

«Ну вот скажи мне, зачем тебе жениться на ней? Столько жили и бац. Не понимаю»

Вот оно…

Господи…

Ответ на мой самый главный вопрос!

И ответ этот…

У меня внутри все переворачивается, сжимается в узел и где-то под ребрами скукоживается, иссыхает.

Моя любовь умирает…

«Да я просто привык к Женьке за все эти годы. С ней комфортно и удобно. Да и дочка у нас»

«Дочке уже двенадцать. Раньше как-то тебя это не сильно мотивировало. Что сейчас изменилось? Ты полюбил ее, что ли?»

Вот да. Я тоже так думаю.

Должно быть еще что-то.

И реально.

Есть это «что-то»:

«Да блин! Ира! Нет! Ты же знаешь, я люблю только тебя! Просто батя настоял. Мол, если не позову замуж Женю, то он перестанет давать денег. И квартиру не поможет купить»

Я снова откидываюсь на спинку стула и замираю.

Так Александр Васильевич давал Владу деньги все это время?!

Я долго выдыхаю, стараясь подавить возмущение.

Насчет квартиры я знала. Все знали. Это не было тайной. Это был подарок родителей на нашу долгожданную свадьбу. От всех наших родителей.

Но…

Я ничего не знала о деньгах, которые Александр Васильевич давал Владу.

Ничего…

И все равно. Даже это кажется ерундой по сравнению с истинной причиной Влада жениться на мне.

Решение-то было не Влада, а его отца. Он сам по-прежнему не хотел звать меня замуж. Ему просто «комфортно и удобно».

КОМФОРТНО И УДОБНО.

Я ему не нужна от слова совсем, до слова вообще.

Ему комфортно…

Ощущая, как задыхаюсь, я все равно продолжаю резать себя без ножа.

В ответ Ирина пишет:

«Ладно. Я тебя понимаю… У меня с Андреем то же самое. Выскочила по молодости за него, потому что вокруг были сплошные идиоты глупые. А я привыкла ни в чем себе не отказывать. А с ним вообще удобно. Он уже тогда мог дать мне все, чего я хотела».

«А я как же?»

«А ты любовь моей жизни, Влад. Не путай материальное и духовное, ок?

И вообще, я не виновата, что встретила тебя чуть-чуть позже. Может быть, все случилось бы по-другому. Но меня и так устраивает»

«Даже несмотря на ситуацию двенадцатилетней давности?»

«Да, даже так. Меня все устраивает. И тебя тоже. Мы же это уже обсуждали. Так что давай закроем эту тему»

«Ты права. Давай. Что попусту это все сотрясать. Мы все равно офигеть какие молодцы. Другие пары палятся буквально после первого перепихона. Вспомни Катьку с Никитой из четвертого отдела. Лол. Лошары»

«Да вообще не говори. Мы вообще с тобой красавцы!:D»

«Так если мы красавцы, может, и на ваш медовый умудримся пересечься, а?»

«Хм… Не знаю. А не сильно ли палевно?»

«Да нет. Андрей все равно хотел поехать отдохнуть за границу. Я ему просто аккуратно подкину идейку, что лучше бы на Таити. Он не станет спорить. Он выполняет все мои хотелки. А так как решение поехать за границу его, то и сомневаться он не будет».

«Ну, ок. Пробуй. Потом отпишешься че-каво. Я за. А то две недели без твоего тела… Я сдохну»

«Да не говори.

А прикинь, еще можно будет сделать так, что мы там случайно встретимся. Как тебе? Будет проще проводить время вместе…»

Я и не заметила, как по лицу начинают течь слезы.

Боль тяжелым грузом сдавливает грудь и я едва могу дышать.

Хорошо, что Алиска еще в ванной… Сейчас я уже не вряд ли смогу соврать, что все хорошо и я просто устала…

Я сижу перед компьютером, глотая злые слезы и черпая ложками предательство…

На вкус как дерьмо.

Слезы застилают взор, меня колошматит только так… я даже не сразу понимаю, что мой телефон звонит в кармане.Я его достаю трясущимися руками и вижу, что это Влад.

На экране заставка «муж» и красное сердечко… Которое он разбил мне к херам собачьим.

Я принимаю звонок и отзываюсь довольно буднично: «Да, Влад?», а в душе все мертво. Я умею прятать свои эмоции. Это моя работа…

— Лапа моя, ты уже дома, да?

— Ага.

— Слушай, ты не теряй меня. Тут завал. Я задержусь допоздна… Вообще, не факт, что вернусь. Если опять нас задержат часов до двух-трех, я тогда в офисе на диване заночую. Не жди меня, ложись. Сможешь завтра Алиску сама в школу закинуть?

Я не могу выдавить из себя ни звука.

Теперь я понимаю, почему он задержится.

Понимаю, какой там завал.

— Солнце?

Этот звонок стал последним ударом, уничтожившим последние крупицы надежды на мое наивное «жили они долго и счастливо».

— Солнце-е, ты тут?

Глава 5: Злое решение.

— Солнце-е, ты здесь?

Влад тянет мне в трубку, а у меня неожиданно все мысли сконцентрировались на его вопросе: смогу ли я сама отвезти Алису в школу?

Смогу ли я сама?

Какой дурацкий вопрос…

Во-первых, я смогу. В каком бы состоянии я ни была, я смогу. Потому что она моя дочь. Мне что, ее бросить дома? Она, конечно, взрослая девчонка у меня, но отпускать ее одну с двумя пересадками еще рановато.

А во-вторых, да, черт возьми, я смогу, потому что мне не оставляют выбора. Он ведь не хочет делать, делая вид, что не может. Так что мне остается?

Как же мне сейчас хочется сказать ему и остальным мужикам: никогда не спрашивай у своей женщины, сможет ли она сама!

Потому что в итоге она сможет сначала решить свои проблемы сама, потом ваши общие сможет решить сама, потом твои проблемы сможет решить сама, потом дом сама сможет построить и ребенка вырастить. А потом и на хер послать сможет тоже сама.

— Женя, блин, алло!

— Да, я сама отвезу Алису.

— Отлично, круто, тогда я побежал! Увидимся, целую!

— Ага…

Он отключается быстрее, чем я успеваю еще как-либо отреагировать.

А я то раньше думала, что я просто параноик.

Глубоко внутри тревога не уходила. И я не могла отделаться от ощущения, что что-то не так. Я сначала решила игнорировать свои подозрения и списала все на стресс от подготовки к свадьбе и обычные предсвадебные нервы.

Только чем ближе становился день свадьбы, тем больше я замечала, что Влад все чаще сидит в телефоне. Это уже нельзя было списать на банальный стресс от подготовки к свадьбе.

Только я и подумать не могла, что он мне изменяет! Он ведь сделал предложение, это же абсурдно даже предполагать!

Но… Как есть.

Иногда он улыбался, но когда я спрашивала в чем дело, он отвечал, что просто смотрит рилсы в инсте или планирует путешествие.

Раньше у нас еще были какие-то милые минуты наедине, но теперь он словно растворился в экране. И я чувствовала, что разговариваю не с женихом, а со стеной.

Поэтому я теперь даже не удивилась такому его резкому сбрасыванию звонка и «задержке на работе».

Теперь все ясно. Пазл сложился.

Одно мне не понять. Как так можно?

Это же предательство чистой воды. Как так можно с родными людьми? Ведь не только меня Влад предал, но и эта Ирина обманывает своего мужа. Хоть я его и не знаю, но я уже его понимаю.

Я собираю все свое мужество в кулак, совершаю привычный вечерний моцион с дочкой: поцеловать, пожелать доброй ночи, включить ночник и закрыть дверь в ее комнату.

Алиса не должна понять, что что-то случилось. Не сейчас… Пока еще даже я не готова признать, что все это взаправду. И не готова пока говорить с Владом.

Слишком огромна боль и шок. Я просто не подберу слов.

Пусть у меня есть аргументы, но внятно их всучить ему под нос я не смогу. А я хочу выглядеть не как жалкая сопля, а как та, которую им не удалось раздавить.

Словно их предательство ничего не значит… Хоть это далеко не так.

Да это вообще не так!

Я в полной моральной заднице! На самом дне.

Я же… я же думала, что все! Влад — это моя конечная остановка. И в горе и в радости! Двенадцать чертовых лет!

Двенадцать!

Блядь!

Я лежу, молча пропитываю потным отчаяньем постельное белье, комкаю одеяло…

Вся ночь у меня уходит на то, чтобы сделать фотографии их переписки. Скрины я бы никак не смогла сделать, это же секретный чат. А вот фотографии — запросто.

И пока я это делала, поняла, что они не просто любовники. Что Влад не просто мне изменил. Не просто завел какую-то легкую интрижку с левой бабой.

Это бы я хоть как-то еще, но поняла.

Можно было бы списать на его характер бабника. Двенадцать лет продержался и сорвался. Тогда бы разошлись спокойно.

Но тут…

Он систематически выбирал одну и ту же женщину на протяжении двенадцати лет. Их связь такая же долгая, как и наши отношения. Грубо говоря, он жил все эти годы с двумя женщинами.

Только со мной ему было удобно и комфортно, а ее он любит! Чтоб его!

Они то сходились, то брали паузу и прекращали утешаться в компании друг друга. То снова сходились. Туда-сюда с некой периодичностью в среднем один-два раза в год.

А начали спустя всего год после того, как наши с Владом отношения начались…

Я ничего не понимаю. Зачем тогда он жил со мной все это время? Зачем? Неужели реально из-за того, что удобная? По привычке?

Но он же хотел меня!

Я ведь даже не подозревала, что ему что-то не нравится. А тут… на тебе! И хлюпаю я как-то не так, и стону неприятно, и родители ему мои не нравятся…

Ну, ладно, бог с ними, с родителями. Такое бывает часто, когда предки не нравятся.

Но… в сексе-то… Почему молчал? Почему терпел? Почему не сказал?

Почему не прекратил наши отношения, если я его так не устраиваю?!

Проклятье…

Это больше, чем предательство… Это... даже слова-то подобрать не могу. Кажется, будто слово "предательство" недостаточно передает все то возмущение, боль, отчаянье и жестокость, с которыми обошлись со мной.

И с мужем этой Ирины. Ведь он в такой же ситуации.

Ирина тупо использует его как кошелек, судя по ее признаниям…

И что? Мне оставить все как есть?

Простить? Забыть? Сказать «все, я ухожу» и бросить все?

Ага, сейчас!

Обойдутся.

Хватит с меня.

Я хочу, чтобы он испытал ту же долю отчаянья, что и я.

Постепенно в течение ночи пожар в моей душе прекращал полыхать и начинал стабильно тлеть. Ярость ушла, пришла горячая решимость.

Злое решение.

В голове зародился план, как перевернуть ситуацию в свою пользу. Я не хочу уходить из этих отношений с чувством, будто просрала двенадцать лет жизни.

Хотя это так… Я потратила свои лучшие годы на полного козла!

Господи, я оскорбляю невинное животное, называя Влада козлом! Он просто сволочь!

Я это так не оставлю…

Встаю, иду на кухню, клею патчи под глаза, чтобы замаскировать следы слез и бессонной ночи. Одновременно готовлю завтрак Алиске, заканчиваю фотографировать последние сообщения их переписки и…

Тут слышу, как ключ в двери проворачивается.

Вот блин!

Влад вернулся домой под утро?

Черт.

Я все еще не готова с ним говорить… Но, мы предполагаем, а судьба располагает.

Буду действовать по обстановке.

Глава 6: Разумовский.

Я быстро выхожу из мессенджера, захлопываю ноутбук и прячу его на холодильник, чтобы Влад не увидел, что я в нем лазала.

Это не было таким уж особенным действием. Я могла залезать в его ноут, но при этом я не хотела сейчас лишний раз вызывать подозрения.

Дверь хлопает.

— Я дома и чую блинчики!

Я на автомате смотрю на сковородку.

Блинчики, значит, чуешь… Будут тебе блинчики.

Допекаю блин, снимаю на тарелку. Там где-то штук шесть я успела сделать. Алисе хватит, а у меня все равно кусок в горло не лезет.

Ставлю блинчики на стол, чтоб Алиса поела. Она как раз прилетает, садится за стол, начинает завтракать со скоростью голодного берсерка.

А я высыпаю в оставшееся тесто соль, что хранилась в солонке. Быстро перемешиваю.

Тут, наконец, Влад заходит на кухню. Видок у него расхлябанный: рубашка не заправлена и мятая, волосы встопорщены.

Так сразу и не поймешь: это от работы или от чужих пальцев, что зарывались в них всю ночь напролет.

— Привет, девчонки мои, — Влад проходит к Алисе, целует ее в макушку, следом тянется ко мне.

Но я едва терплю даже его присутствие, поэтому делаю вид, что у меня блинчик подгорает. Хотя подгорает у меня, конечно же, не блинчик вовсе… а совсем другое место.

Влад даже не замечает, что я уворачиваюсь не просто так. Или отлично делает вид, что не замечает. Он же столько лет скрывал от меня истину, наверняка он должен быть крайне прошаренным в психологии, реакциях, эмоциях, моем поведении, чтобы понять, что что-то не так.

Я не знаю наверняка, притворяется он или действительно уже настолько расслабился, что ему плевать и он не замечает.

В любом случае я не хочу рисковать, а потому даже тяну едва заметную улыбку.

Дайте мне уже Оскар!

— Не думала, что ты вернешься. Ты же говорил, что останешься работать и там заночуешь?

Влад подхватывает разговор, словно только этого и ждал.

— Да мы всю ночь жгли, как не в себя! Там такую рекламную кампанию забабахали, что просто песня-сказка. Мои премиальные могут быть с четырьмя нулями, детка! Можем смотаться куда-нибудь в отпуск в следующем месяце.

— В смысле? — я хмурюсь.

— Ну, в отпуск.

— У нас и так отпуск. Ты забыл, что ли?

Я подбираю слова, тщательно заталкивая свою вновь вспыхнувшую боль на дно души. Надо делать вид, что все как обычно.

Но как это делать, когда он только и делает, что швыряет меня на это дно?!

Он забыл!

— А! — Влад хлопает себя по лбу. — Точно! У нас же медовый месяц! — он снова тянется ко мне, приобнимает, тянет целовать, а у меня во рту разливается кислый привкус желчи.

Сейчас стошнит… и мурашки мерзкие бегут по телу.

И я если раньше я бы взаправду с улыбкой ему ответила, то сейчас ловко делаю вид, что у меня вон блинчик горит еще один! Горит! Да!

Целоваться с ним хочется и не хочется одновременно. Хочу передать ему тоже этот мерзкий привкус желчи во рту. Чтоб он тоже прочувствовал.

Но при этом я понимаю, что огромен шанс того, что он своими губами сегодня лобызал не только кончик карандаша…

— Ладно, погнал я в ванну, потом жрать, а потом и спать!

— Ага, — буркаю, не глядя и снимаю последний блин со сковородки.

Алиса запихивает в себя последний блинчик, уносится одеваться, а я несусь обратно в комнату, ставлю ноут Влада на его законное место и тоже быстро одеваюсь.

Хочу побыстрее сбежать из дома, чтобы не пересекаться с ним лишний раз. Я все еще не готова.

Но при этом я злюсь.

У меня даже руки и пальцы, и плечи, и все подрагивает! Я словно в режиме вибрации! А на затылке будто бы кожа гармошкой собирается от негодования…

Не знаю, как расслабиться. Может, позже отпустит.

А пока я достаю свою самую лучшую юбку, алую, в обтяжку. С завышенной талией и разрезом выше середины бедра. Надеваю шелковую белую рубаху, распускаю волосы, нахожу свои ботфорты, которые не носила уже пару лет.

Настало их время.

— Ого, мам, — Алиса оглядывает меня удивленно. — У нас праздник?

— Да, можно и так сказать.

— Круто выглядишь. А чего раньше не носила?

— Настроение было не то. А сейчас боевое.

Алиска хмыкает, кивает, показывает большой палец.

— У меня крутая мама.

В груди неожиданно екает, и холод чуть-чуть уменьшается… отступает, уступая место нежности…

— Ты мое золото, — я чмокаю ее в макушку и поторапливаю, — давай, давай, скорей, скорей, опаздываем.

— Да ничего не опаздываем… Подождут, — бурчит дочка, напяливая теплые сапоги.

Мы вылетаем из дома, я грею машину, счищаю наледь с лобового стекла, отогреваю зеркала, и мы, наконец, стартуем.

Единственное, мне жаль, что я не увижу лица Влада, когда он попробует мои блинчики.

Эх, ну ладно, у меня фантазия хорошая!

— Пока, мам! — Алиса вылезает из машины.

— До связи! Хорошего дня!

— Да, да, — машет мне быстро, хлопает дверцей.

Я отъезжаю от школы, но проезжаю немного. Нахожу парковку и, наконец, останавливаюсь, чтобы выдохнуть и сделать то, что я задумала спокойно.

Открываю ВКонтакте, нахожу эту самую Ирину, с которой Влад сегодня всю ночь «работал». Залезаю в ее «друзей» и нахожу Андрея с такой же фамилией.

Разумовский.

Аккаунт у него открыт. Он в целом человек открытый, насколько я поняла по беглому просмотру его странички.

Работает в ресторане каком-то. Непонятно пока, кем. Но это и не суть важно…

Мне-то нужно другое.

Смс.

Я открываю диалог с ним, который еще пуст. Вижу дурацкий смайлик, который мне предлагают ему отправить.

Нет.

Это лишнее. Это не сработает.

Я тщательно продумываю каждое слово, которое собираюсь ему отправить.

Перечитываю.

Остаюсь довольна и, затаив дыхание, уверенно жму «отправить».

Теперь… Самое неприятное. То, что я терпеть не могу, но умею делать.

Ждать.

Глава 7: Картье под столом.

Андрей

Вечерника подходит к концу. Народ уже «хороший» настолько, насколько это возможно в шестом часу утра.

Если бы это был обычный день рождения гостя в моем родном ресторане, то я уже шесть часов как был бы дома. Наше заведение закрывается в двенадцать.

Но увы, сегодня мы празднуем не в нашем ресторане, и день у нас особенный во многих смыслах.

Во-первых, у нас годовщина. Во-вторых, у Ириски день рождения. В-третьих из-за границы приехали ее друзья и родня для того, чтобы поздравить нас и ее лично.

И еще для меня этот день чуть более особенный, потому что напрягаюсь в ресторане в этот раз не я.

Будучи директором ресторана, мне редко удается побыть на месте простого гостя, расслабиться и просто насладиться сервисом.

Сегодня, казалось бы, такой день… В целом, вроде как, типа, я бы сказал… расслабился.

Типа… как бы… вроде…

Да ни хрена подобного.

Даже будучи гостем в чужом заведении, я уже по привычке оценивал действия сотрудников, дизайн убранства, сколько может стоить то или иное блюдо, напиток, поставка, вещи заведения, как бы я провел аттестацию у местных работяг, как бы уволил минимум двух, как поменял бы форму…

Черт.

Что это? Профдеформация? Или мне уже прекратить себя обманывать и признать, что я пытаюсь делать вид, что все нормально, и таким образом отвлекаюсь от главной проблемы.

Она сидит у меня под коркой вот уже недели две и зудит, зудит, зудит…

Ира.

С ней что-то не так.

И не так с нашими отношениями.

Может, я недостаточно уделяю ей внимания?

Да вроде из кожи вон лезу, чтоб ей было хорошо во всем.

Хоть она и работает, мы часто видимся, насколько это возможно с моей работой. Но я стараюсь делегировать максимальное количество задач сотрудникам, чтобы побыть со своей супругой хоть один лишний час.

Но…

Этого как будто недостаточно.

Как будто чем больше я делаю, чем больше тянусь к ней, тем сильнее она отдаляется.

Или же это все же я просто устал и лишний раз накручиваю себя?

У меня бывает такое иногда. Загоны есть у всех, а не только у женщин в момент ПМС. Кто бы что ни говорил… У мужиков тоже бывает ПМС.

Просто у нас в обществе не принято об этом говорить. Мужик же должен быть сильным, все терпеть, сдюживать, выносить…

Да… должен…

Только почему-то никто не хочет признавать очевидного — мужики тоже люди и нам тоже хочется ласки, заботы или минимального человеческого участия.

Что же у нас имеется в реальности?

Я сижу один за столом, почти трезвый, не считая двух бокалов джека номер семь во мне.

Ира где-то носится со своими родными, друзьями, приятелями и подругами.

Нет, я, конечно, понимаю, что они давно не виделись. И у нее сегодня день рождения.

Я не какая-то кисейная барышня. Многое понимаю. Но всему же есть разумные пределы.

Она сегодня со мной была от силы минут тридцать в общем времени.

Тридцать минут, Карл! Тридцать! За весь день…

И я бы не придал этому значения, если бы не одно весомое НО.

Она изменилась.

Словно стала счастливее.

И если б я этим своим офигенным наблюдением поделился с друзьями, меня бы подняли насмех. Мол, Андрюх, ты что, попутал? У тебя женщина счастливая и не трахает мозг? Ты с дуба рухнул такое предъявлять?

Да, бляха-муха!

Рухнул!

Потому что я чувствую, что причина этого ее счастья точно не я!

Она улыбается телефону чаще, чем мне. Да и трогает она свой телефон чаще меня. Разговаривает она по телефону тоже чаще, чем со мной.

Говорит, что с подругами.

Так ли это?

Я ведь тоже не идиот. Был бы идиотом, не управлял бы рестораном.

Но чувствую я себя именно им. Как будто я упускаю что-то очень важное, бегу, пытаюсь догнать это, но никак не могу ухватить. Как минимум потому что мне не позволяют.

Ира отдалилась. Это очевидно. И я все бегу за ней, тянусь к ней, но сколько бы инициативы я ни проявил, я все равно чувствую, как она ускользает от меня.

На ум приходит одна — у нее кто-то есть.

Только эта теория вызывает у меня сомнение, потому что с сексом у нас все нормально. Вот прям даже хорошо.

Со всем остальным беда. А с сексом все отлично…

Она никогда не отказывала по глупым причинам, я довожу ее до оргазмов.

Так какого же хера происходит?

Не понимаю…

И если даже допустить эту режущую душу мысль, то… Кто это?

Может ли этот человек быть сегодня здесь? Как понять?

Здесь же сегодня столько народу, боже… Столько людей сегодня коснулись ее, скольким она улыбнулась…

Как понять?

Да никак.

И в остальные дни тоже. Потому что я работаю, она работает, а те моменты, что мы видимся, она явно не станет с кем-то лобызаться.

Не нанимать же детектива, честное слово.

Из груди помимо воли вырывается долгий усталый выдох.

Как же я устал.

Мне уже тридцать восемь, я люблю жизнь, но как же я задолбался жить эту жизнь. Кто бы знал…

Невольно возвращаюсь на двенадцать лет назад в воспоминания, когда мы с Ирой только-только встретились.

Я же влюбился в нее с первого взгляда. И я сделал все, чтобы заполучить эту шикарную женщину. Уже спустя месяц я сделал ей предложение, хотя многие меня отговаривали.

А я чувствовал — вот она. Именно она… Та самая.

И двенадцать лет хорошего брака это подтверждают.

Может, поэтому так хреново? Именно потому, что я не понимаю, почему так хреново, хотя все хорошо?

Этот дисбаланс, нестыковка, противоречие и не дают мне покоя…

Господи, лучше дерьмовая стабильность, чем неопределенное нормально.

И то дерьмо и другое дерьмо, но с определенным дерьмом хотя бы знаешь, как справляться. Как решать проблему.

А когда не знаешь, что решать, когда видимой проблемы нет, что решать-то?!

Нога сама дергается в неожиданном порыве, и я пинаю стул Иры, который стоит в центре праздничного стола. Я сижу по праву руку от нее, поэтому вижу, как отъезжает задвинутый стул из-под стола.

Скатерть скользит по нему, и я вижу, как обнажается то, что лежит на стуле. Кардиган Иры, а под ним что-то торчит немного.

Я заинтересованно тяну руку и отодвигаю ткань кофты.

Под ней оказывается серебряная коробочка с алой лентой.

Небольшая такая. Красивая. Подарочная.

Так. Это точно не мой подарок. Мой я подарил еще в самом начале торжества. Сумочку Dior, которые она так любит коллекционировать.

Эту же коробочку я вообще не видел за сегодняшний вечер.

Беру ее у руки, кручу, верчу, открываю…

Твою мать. Это же Картье. Браслет в виде дурацкого гвоздика.

Даже такой прожженный работяга, как я, знает, что эта ерундовина стоит примерно как половина машины среднего класса.

И почему он лежит здесь, вдали от всех глаз под столом?

Ира уже вскрыла все более менее дорогие подарки и похвасталась перед гостями.

Так почему эта «безделица» лежит под гребенным кардиганом, задвинутая под стол?