Манас

- Вы правы, бай! – со вздохом произнес Кубат. – Появления такого богатыря ждет с нетерпением и надеждой весь кыргызский народ.

Пастух снова наполнил чаши кумысом из бурдюка. Жакып, сделав два-три глотка, вновь с печалью в глазах посмотрел на Кубата.

- Да! – продолжил свою речь бай. – Как ты сказал, мало кто сможет потягаться со мной по богатству. Однако у меня до сих пор нет детей. Когда китайцы изгнали нас, я женился на Шакан - вдове младшего брата моего отца Чыйыра. Ее все называют сейчас Чыйырды. Затем я женился на Бакдоолот - дочери манжуйа Чаяна, сына Бойона. К сожалению, обе они не смогли мне подарить ребенка. Из-за этого я все больше прихожу в уныние и жизнь моя проходит в печали!

- Не горюйте, бай! Бог даст, будут у вас еще дети! – с сочувствием посмотрел на старика Кубат.

- Откуда?! – снова горестно вздохнул Жакып. – Я сам и мои жены уже постарели. С молодости, накапливая богатство, я не задумывался о детях. Как сейчас подумаю, все, что я сделал, оказалось суетой сует. Я слишком поздно понял, что настоящие хозяева богатств человека – это его дети! Если у тебя нет ребенка, все твое состояние гроша ломаного не стоит и оно сродни разгромленной крепости!

От жалости к себе Жакып громко разрыдался. Он встал с места, вскочил на коня и галопом направился домой.

ХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХ

Когда Жакып подъехал к аилу, навстречу ему выехал на вороном жеребенке смуглый, худощавый, скуластый, одиннадцатилетний Мендибай. Увидев плачущего старика, одетый в белый калпак, старую белую рубашку, черный халат и черные сапожки мальчик был поражен.

- Бай! – сказал он. – Почему вы плачете? Что с вами случилось?

При виде Мендибая у Жакыпа еще сильнее защемило сердце.

«О-о, горе мне! – чуть не взвыл от обиды старик. – Ну, почему Всевышний вместо богатства не дал мне такого ребенка, как Мендибай?! Если бы он встречал меня с криками «отец», я считал себя самым счастливым человеком на свете?! О-о, Боже! Какой же я несчастный!!!»

Не в силах ответить на вопросы ребенка, Жакып заревел еще горше. Забыв привязать коня, он с громкими рыданиями вошел в свой дом. Его юрта распологалась в центре аила. Внутри она была застелена толстой кошмой, а поверх нее - дорогими коврами и разноцветными одеялами. На двух больших сундуках, по краям отделанных желтым металлом, а с лицевой стороны разукрашенных ажурным орнаментом, высились аккуратно разложенные белоснежные подушки и тюфяки. Подвешенные к потолку светильники ярко освещали дом. В очаге, устроенном посередине юрты, тлели раскаленные докрасна угли, обогревая помещение. Только изредка тонкие струйки дыма медленно выходили через круглое отверстие на потолке, улетая в синее безоблачное небо.

Войдя в дом, Жакып увидел, что его жена Чыйырды - светлолицая, среднего роста, черноволосая, черноглазая, немного полноватая, миловидная женщина примерно сорока - сорок пяти лет – задумчиво сидела, неторопливо расчесывая волосы золотым гребешком.

Одетая в длинное красное платье и черный камзол Чыйырды при виде Жакыпа быстро поправила волосы, накинула на голову большой белый платок с красными цветами и встала с места. Когда она заметила покрасневшее лицо и заплаканные глаза мужа, у нее невольно екнуло сердце от дурного предчувствия.

- Бай, что с вами случилось? – обеспокоенно спросила она. – Почему вы плачете? Расскажите нам о причине вашей печали?!

- Какая же ты глупая женщина?! – сердито ответил Жакып. – Ну, что ты за человек? Чем ты кичишься, если у тебя нет детей и некого тебе приласкать? Весь народ говорит, что ты бесплодная. Из-за тебя и Бакдоолот не может родить. Вспомнив все это, я невольно разрыдался от обиды и огорчения, что Бог так меня обделил!

Усевшись на постель, он с раздражением посмотрел на Чыйырды. Она стояла ошеломленная, как будто ее крепко хватили обухом по голове. Ее большие, красивые глаза наполнились слезами. Чтобы не разрыдаться перед мужем, старуха с трудом взяла себя в руки.

- О-о, Боже мой! - проговорила Чыйырды с мукой в голосе. – Зачем ты привел меня на этот свет? Неужели только для горя и печали тебе понадобилась такая старуха, как я? Мне уже почти пятьдесят лет, а я до сих пор не испытала счастья материнства!

До глубиные души потрясенная женщина, как бы вспомнив о чем-то, посмотрела на Жакыпа со злобой.

- А почему твоя обожаемая жена Бакдоолот до сих пор не родила? – с раздражением спросила она. – Ведет себя так, как будто подарила тебе ребенка?! Бедная моя головушка! Все у меня не так, как у людей. Уже в ранней юности осталась вдовой, а теперь прослыла бесплодной. Дерево без плодов сгодится только на дрова. А если женщина не можешь родить, то грош ей цена!

Чыйырды, не присаживаясь обратно, разрыдалась навзрыд. Не зная, как успокоить ее, Жакып повесил голову и уныло уставился затуманенным взором на землю.

В этот момент в юрту вошла младшая жена Жакыпа Бакдоолот - высокая, скуластая, светлолицая женщина примерно тридцати–тридцати пяти лет, с белым тюрбаном на голове. Она была одета в длинное красивое красное платье и красную безрукавку. На ногах у нее были красные сапожки без каблуков. Несмотря на солидный возраст, на ее лице не было ни одной морщинки, так что незнакомый с ней человек дал бы ей от силы двадцать пять – двадцать семь лет.

Бакдоолот подошла к Чыйырды и сердито обратилась к ней.

- Я слышала все ваши слова! – сказала она. – Однако, Бог даст, у меня еще будут дети, ибо я молода. А вы, вместо того, чтобы удавиться от стыда от своей бесплодности, наговариваете на меня! Упаси Бог кому-нибудь оказаться на вашем месте!

Чыйырды, прекратив свой плач, с гневом посмотрела на Бакдоолот. Но та, резко развернувшись, молча и гордо вышла из юрты. Еще больше распалившись от дерзкой выходки младшей жены, Чыйырды разревелась еще пуще прежнего. Упав перед стопкой постели и воздев к небу руки, старуха взмолилась богу.

- О-о, Всевышний! – с горечью произнесла она, заламывая от отчаяния руки. - Возьми весь мой скот, все мое имущество! Но оставь моего старика, дай нам ребенка! Если выполнишь мою мольбу, я ничего не пожалею для тебя, о-о, Всевышний!

Все еще всхлипывая, Чыйырды уткнулась лицом в постель. Незаметно для себя заснув, она увидела странный сон. Во сне к ней подошел седобородый, в белой чалме древний старец и протянул ей белое яблоко.

«Меня, чтобы вы со стариком не плакали, прислал Всевышний! – торжественно произнес он. - Вот, съешь предназначенное тебе большое белое яблоко! Уразумей то, что я говорю. Оседлай, вместо коня, дракона в шестьдесят локтей!»

Когда Чыйырды съела яблоко, наполнив свой живот, из-под ее подола со свистом вышел дракон в шестьдесят локтей. Рассвирепев, он начал засасывать весь подлунный мир. Сама старуха также начала увеличиваться в росте.

Дойдя до ста тридцати локтей, Чыйырды в испуге проснулась. Открыв глаза, она увидела себя дома в постели, рядом с Жакыпом. Старуха очень удивилась увиденному. Обратившись к Богу, она истолковала к хорошему свой сон.

Когда она собиралась снова заснуть, в юрту внезапно пришла мать Мендибая Бегимжан. Оказывается, Жакып, вернувшись домой заплаканным, оставил без привязи Туучунака. Когда он, волоча за собой поводья, пошел из двора, Мендибай на жеребце погнался за ним и пропал.

Испугавшись за ребенка, Бегимжан пришла к Жакыпу и увидела его беззаботно храпящим в постели. Одетая в красное платье и красный камзол женщина, разъярившись, набросилась на Чыйырды:

- Что с твоим баем? Спит, как будто ничего не произошло?!

- Почему он не должен спать? – удивилась старуха.

- А что, вы ничего не знаете?! – дерзко ответила немного взбалмошная Бегимжан. – Днем твой бай оставил без привязи Туучунака. Мендибай поскакал за ним. Уже полночь, а его до сих пор нет.

- Очень плохо! – с огорчением покачала головой Чыйырды.

- Это все, что ты можешь мне сказать? - стала орать во все горло вся красная Бегимжан. – Что мы, зависимые вам рабы?! Почему не привязывают вашего кабаноподобного коня твои сорок-пятьдесят слуг? Также у вас есть высокомерная младшая жена Бакдоолот. Почему она не следит за конем? Разбуди немедленно Жакыпа! Пропал мой одиннадцатилетний сынок, а вам хоть бы хны! Кичишься, что ты старшая жена бая, никого не признаешь. Изначально бесплодная, разве ты в состоянии оценить, что значит для матери ребенок? Есть разбойники, воры, рычащие тигры и свирепые кабаны. Что, если они встретятся Мендибаю посреди ночи? Если что-нибудь с ним случится, я вас в покое никогда не оставлю! Все твои тысячные табуны не стоят и мизинца Мендибая. Если он умрет, я до самой своей смерти буду мстить вам. Уже полночь и звездами полно небо. До сих пор нет никаких вестей и никто не ищет сына. У меня нет возможности, не откладывая, начать поиски. Я одинокая, несчастная женщина! Разбуди Жакыпа, пусть он найдет Мендибая!!!

Высказав еще кучу таких обидных, оскорбительных слов, Бегимжан выплеснула всю свою желчь. И так опечаленная отсутствием детей, Чыйырды еще пуще огорчилась. Сердце ее болезненно сжалось из-за того, что невоспитанная женщина наговорила ей много гадостей. Однако, понимая тревогу бедной матери за своего сына, Чыйырды проглотила обиду и сдержала слова, готовые вырваться в ответ.

После того, как ушла Бегимжан, с трудом разбудив Жакыпа, старуха заплакала навзрыд:

- Оказывается, как бы ты богат ни был, если у тебя нет детей, грош цена всем твоим словам!

- Что случилось? – удивился Жакып.

Рассерженная Чыйырды рассказала мужу о визите Бегимжан:

- Она всю ночь проскандалила, требуя найти Мендибая и вдоволь оскорбила меня!

- Не огорчайся, старуха! – ласково улыбнулся ей лежавший на боку Жакып. – Мне приснился удивительный сон. Во сне я приобрел птицу сладкоголосую, белоснежнее лебедя, грознее беркута и направил на благодатную землю. Я опоясал его ноги шелковым поясом в шестьдесят локтей, кормил лунным светом и очень заботился о нем. Видя грозный вид моей птицы, останавливались в небе налету все пернатые и замирало на земле все живое. Тогда приготовил я для него насест, а рядом привязал сокола с полосатой шеей!

- Меда в твои уста, мой старик! Бог усадил на твою голову птицу счастья! Исполнятся все твои заветные желания! – сказала Чыйырды, воспрянув духом.

Затем, подойдя к Жакыпу, она с волнением проговорила:

- Бай! Я тоже видела странный, удивительный сон.

- Какой сон?

Чыйырды рассказала, что во сне съела белое яблоко и родила дракона.

- О-о, боже мой! – покачал головой Жакып, неподвижно сидевший в постели. - И такое, оказывается, бывает. Что теперь нам делать?

Чыйырды, перестав плакать, утерла слезы и посмотрела на мужа с улыбкой.

- Мой бай! – сказала она. – Чтобы наши сны стали вещими, надо зарезать хотя бы сорок-пятьдесят голов скота, устроить пир и получить благословение народа!

- Что?! – изумился Жакып. - Ты что, ума лишилась? Чтобы зарезать столько скота, что, я победил мангулов, китайцев единолично? Зачем мне нести такие расходы, если у нас нет не то что сына, а даже дочери?! Если изведу весь скот, что я буду делать с твоим ребенком? Пусть дети будут со скотом, скакуны с гривой и пусть каждый занимается делом, по мере своих сил!

- Бай! Не жмитесь, зарежьте сорок кобылиц! – упрямо повторила Чыйырды.

- Все, не говори глупостей! Надоели мне твои слова! – еще больше рассердился Жакып.

Встав со своего места, он вышел и направился к Бакдоолот. Когда разгневанный бай подходил к юрте младшей жены, то внезапно услышал под ухом детский голосок:

- Отец, почему печалишься и сходишь с ума? Имея бесчисленные стада, жалеешь их, как последний крохобор?!

Жакып, опешив, с удивлением посмотрел по сторонам, но никого не увидел.

«Нельзя мне было уходить от жены!» - подумал он в тихом ужасе.

Уронив непрошеную слезу, он поспешно пошел обратно домой.

Бакдоолот в это время только проснулась. Когда она встала, то услышала чьи-то шаги возле юрты. Однако никто не вошел в дом, а стал удаляться. Удивленная Бакдоолот выбежала наружу и увидела невдалеке Жакыпа.

- Добро пожаловать, бай! – приветствовала она мужа.

- Как ты, милая?! – ласково улыбнулся старик.

- Бай, вы на что-то злитесь? Вы почему-то сильно раскраснелись?!

- Я злюсь на слова старшей жены!

- Что она такого сказала, что вы так рассердились?

- Я ей рассказал свой ночной сон – начал объяснять Жакып. – Во сне я приобрел грозную птицу, которую боялись птицы в небе и звери на земле. Услышав об этом, она сказала, что тоже видела сон. Во сне она съела белое яблоко, после чего ее живот наполнился. Она родила дракона, который заменил ей коня.

- Боже мой, какие прекрасные сны! - восхитилась Бакдоолот.

- Чыйырды сказала то же самое!

- Так почему же вы злитесь?

- Как мне не злиться?! Чыйырды, чтобы эти сны стали вещими, предложила забить сорок кобылиц! Разве это дело?!

- Бай! – сказала Бакдоолот, задумчиво посмотрев на мужа. – Прежде чем ответить на этот вопрос, позвольте рассказать свой сон.

- И ты тоже видела сон? – удивился старик. – Пожалуйста, рассказывай. Слушаю тебя внимательно.

- В моем сне вы взяли правой рукой пятнистого ястреба и вырастили его с любовью. Куда бы вы его ни направили, все замирали перед вами. Если ястреб в доме начинал вырываться, остальные две мои птицы приходили в ужас и старались укрыться от него.

- Если видела такой сон, то пусть Бог тебе поможет в делах! Я очень удивлен. Чтобы сделать вещими эти сны, может, стоит забить побольше скота?

- Что жалеть этот бесчисленный скот, если он останется бесхозным? – горестно покачала головой Бакдоолот. – Сколько голов просила забить Чыйырды?

- Сорок жеребцов!

- Если она попросила забить всего сорок, то пожадничала! Мой бай, если ты не против, забей их восемьдесят!

- Что?! – вытаращил глаза Жакып. – Видимо, ты, как и Чыйырды, лишилась ума? Ты тоже говоришь, что надо забить скот. Что это за бред? Знаешь ли ты, что, если будешь заботливо ухаживать за скотом, он быстро размножится. А у кого много живности, тот и будет ханом! Я не буду слушать твоих безумных слов, жена и не буду трогать скотину! Если уйдет от меня богатство, мне придется влачить нищенское существование!

Бакдоолот, разрыдавшись, схватила за руку Жакыпа.

- Бай, что вы говорите?! – взмолилась она. - Вспомните о своем возрасте, о своих пятидесяти годах. Несмотря на богатство, вы столько слез пролили из-за того, что бездетны. Бай, прислушайтесь к словам старшей жены и забейте скот!

- Не говори глупостей! Я ничего не буду резать! – заскрипев зубами, ответил рассерженный Жакып.

Расправляя подол своего синего халата, он направился обратно домой.

ХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХ

Разозленного Жакыпа по пути домой встретила мать Мендибая. Рослая, смуглолицая, скуластая, дебелая Бегимжан по характеру больше похожа на мужчину. Большинство людей побаивались ее из-за острого языка - она говорила в лицо все, что думает.

Хорошо зная об этом, Жакып старался лишний раз не злить Бегимжан. Он понимал, что ссора с женщиной никак не может украсить мужчину, поэтому был осторожен с нею. Сейчас, увидев красную, с опухшими от слез глазами, холодно ответившую на его приветствие Бегимжан, Жакып почувствовал назревающий скандал из-за пропавшего ребенка. Опасаясь ее вспыльчивого характера, он постарался поскорее расстаться с нею.

- Сестренка, почему у тебя такой заплаканный вид? – как ни в чем не бывало, спросил Жакып. – Что с тобой случилось?

- А разве Чыйырды не сказала о том, что произошло?! – с трудом сдерживая свой гнев, спросила Бегимжан.

- Нет! – ответил Жакып, густо покраснев от лжи.

- Когда ночью я зашла, вы спали. Все, что я думала, высказала вашей жене и ушла.

- Что ты ей сказала?

- Вчера вы не привязали Туучунака. Когда он поскакал, волоча поводья, Мендибай на своем жеребце последовал за ним и пропал. Ни его самого, ни его коня с тех пор нет!

- Да, скверная история вышла!

- Я всегда уважала вас, обращалась к вам на “Вы!” – навзрыд заплакала Бегимжан. - А ты, не ставя меня ни в грош, плюешь на меня!

- Эй, что ты творишь?! – опешил Жакып. – Что я тебе плохого сделал? Я ведь всегда уважительно относился к тебе?

- Пропади ты пропадом со своим уважением, одинокий козел!!! – крикнула во весь голос Бегимжан. – Где мой сын? Найди его, негодяй!!!

- Думай, прежде чем что-то говорить, сестренка! – рассердился Жакып. – Разве я велел твоему сыну поймать коня? Он сам за ним поскакал!

- Старый пердун, не знающий цену ребенка! – пуще прежнего завыла Бегимжан. – Мы что, ваши рабы? Больше пятидесяти слуг у тебя. Почему не велел им привязать коня? Почему не велел своей высокомерной младшей жене присмотреть за проклятой скотиной? Что стало с Мендибаем за ночь? Есть двуногие животные, четвероногие хищники. Может, мой сын стал их пищей? Что, если из-за твоего несчастного коня мой ненаглядный Мендибай сгинул? Запомни! Если он пропадет, я тебя в покое не оставлю! Все твои бесчисленные стада не стоят даже мизинцаМендибая! Найди мне сына, вонючий, одинокий козел!!!

Когда, проклиная всех, Бегимжан пошла домой, Жакып до глубины души был задет и потрясен ее оскорбительными, ядовитыми словами.

«Оказывается, как бы богат ни был, если ты бездетен, все и гроша ломаного не стоит! - весь затрясся от обиды бай. – Посмотри-ка на слова этой нищей голодранки?! Весь мир, оказывается, не стоит и мизинца Мендибая, негодяйка! Значит, все мое богатство дешевле ее сопливого мальчугана?!»

Жакып сначала хотел пойти за невоспитанной женщиной, проломить ей голову и вырвать язык. Но, немного поразмыслив, он взял себя в руки и успокоился.

«Что ни говори, в словах этой ненормальной есть доля правды! – признал свою вину старик. – Ведь бедная женщина переживает из-за своего единственного сына. Ох, уж эти младшая жена и слуги! Если кто-нибудь из них вовремя привязал проклятого коня, не было бы этого скандала!»

При этих мыслях Жакып начал злиться на слуг и Бакдоолот.

«Из-за этих ослов мне пришлось услышать столько обидных, оскорбительных слов! – раздраженно подумал старик. – Теперь поздно переживать! Пока все не стало еще хуже, надо найти Мендибая!»

Тяжко вздохнув, Жакып пришел домой и попросил у одного из пастухов лошадь караковой масти. Чтобы не замерзнуть ночью, он одел теплый халат и нахлобучил на голову старый белый калпак. Натянув на ноги плотные войлочные носки и сапоги красноватого цвета, Жакып взобрался на коня и отправился на поиски.

Выйдя вечером из аила, старик крепко призадумался, не зная, где искать ребенка.

“Куда мог ускакать Туучунак? – тоскливо подумал Жакып. – Мендибай поступил по-детски, опрометчиво. Откуда его жеребенку угнаться за моим конем?! Главное, чтобы он был жив-здоров. Если Мендибай стал жертвой хищников или пал от рук человеческих, Бегимжан меня живьем съест!”

Как будто мало было проблем старику, так ясное небо заволокло тучами и начался сильный ливень. До ниточки промокший, воющий, как вол, Жакып, проливая горькие слезы и проклиная все на свете, всю ночь вел поиски Мендибая. Он окликал его по имени во весь голос, заглядывал во все ущелья, леса, под каждый камень долины Салкындуу, но мальчика нигде не было.

На рассвете старик перешел через островок Ак-Оток. Когда на его другой стороне он приблизился к густому лесу, ближе к полудню навстречу внезапно вышел Туучунак.

Увидев наброшенную на него шкуру белого тигра, Жакып был безмерно потрясен.

“Видимо, Мендибая съел тигр! – с ужасом подумал он. – Горе мне! Что теперь делать? Видимо, когда тигр напал на ребенка, какой-то меткий охотник подстрелил его. Чтобы хозяин узнал коня, он накрыл его шкурой зверя. Теперь Бегимжан точно меня в могилу сведет!”

Ухватив коня и трясясь от страха, Жакып собрался домой. В это время он увидел выходящего из леса на жеребенке Мендибая, одетого в белый калпак, черный халат и опоясанного широким черным ремнем. Он, как ни в чем ни бывало, беззаботно улыбался и светился всем ликом.

Подъехав к Жакыпу, Мендибай вежливо поздоровался с ним. Увидев живого, невредимого ребенка, Жакып, не веря своим глазам, спросил его удивленно:

- Эй, ты Мендибай?

- Да, это я!

- Слава Богу, ты жив-здоров! – не смог скрыть своей радости старик. – Что с тобой случилось? Где ты был всю ночь?

- Дядя! – с улыбкой ответил Мендибай. – Вы все время плачете, что у вас нет детей. А оказывается, у вас есть сорок сыновей!

- Что?! – разинул рот Жакып. – Какие-такие сыновья?

- Сейчас расскажу! Вчера, когда вы, плача, зашли домой, оставшийся без привязи Туучунак пошел из двора. Чтобы не упустить его, я вскочил на своего жеребенка и погнался за ним, решив вернуться назад, если он ускакал далеко. Я понимал, что не смогу догнать Туучунака на жеребенке. Преодолев один холм, я увидел, что он не убежал далеко и приближается к лесу. Понимая, что если Туучунак войдет туда, найти его будет очень сложно, я поскакал еще быстрее. Когда я уже приблизился к нему и хотел схватить его, случилась удивительная история.

- Какая история?

- Откуда ни возьмись, появились из леса сорок парней на резвых скакунах. С кличом “Манас!” , они напали на Туучунака. Испугавшись, конь вошел в лес. Перед ним появился тигр. Когда Туучунак в панике поскакал от него, тигр догнал его и зарычав, хотел завалить его. Ваш конь, повернувшись к тигру, лягнул его задними копытами. Одновременно один из сорока джигитов подскакал к ним и палицей ударил хищника по голове. От какого удара был убит тигр, я не заметил. Однако зверь упал замертво, это точно. Тот джигит освежевал тигра и снял с него шкуру. Он набросил ее на Туучунака. Затем джигиты накормили меня.

- Почему ты не сказал им, что тебя будет ругать мама и не вернулся домой, глупыш?! – пожурил ребенка Жакып. – Из-за тебя Бегимжан не спала всю ночь.

- Я сказал, дядя! – понуро опустил голову Мендибай. – Однако, представившие себя как “Сорок могущественных духов”, джигиты не отпустили меня. Мы играли всю ночь. Когда утром они меня вывели из леса, я обернулся, чтобы посмотреть на них, но никого из них не увидел. Я не понял, зашли они обратно в лес, или вознеслись на небо. Бай Жакып, дядя! Имея сорок таких сыновей, негоже печалиться на отсутствие детей!

Жакып, не зная, верить или нет словам ребенка, с удивлением посмотрел на него.

- Сынок! – проговорил старик хмуро. - Не говори глупостей. У меня нет не то что сорока сыновей, а даже одного. Не издевайся и не смейся над старым человеком. А теперь идем домой. Из-за тебя Бегимжан не дала мне всю ночь сомкнуть глаз.

- Нет, дядя! – поспешно ответил Мендибай. – Никто не смеется над вами. Я своими глазами видел сорок джигитов!

Жакып еще больше был огорошен. Если не верить словам ребенка, то существовала тигриная шкура, накрытая на Туучунака. А если поверить, то слова Мендибая уж больно смахивали на сказку.

«Главное, ребенок жив и здоров! – про себя решил Жакып. – Зачем я буду забивать голову остальным? Передам подобру–поздорову Мендибая его матери с рук на руки. А правдивость его слов покажет время!”

- Ночью мне послышался голос, зовущий отца, но никого я не увидел! – тяжело вздохнул старик. – Из-за страха мое сердце чуть не выскочило из груди. А теперь ты еще издеваешься надо мной, сынок! Разве, если бог даст мне ребенка, оскудеет его огромная казна?! Идем, сынок, домой.

Когда Жакып с ребенком через несколько часов пути вернулись домой, радости Чыйырды и Бакдоолот не было границ. Через некоторое время к ним прибежала вся взмокшая Бегимжан и увидев живого, здорового сына, не смогла сдержать слез. Увидев тигровую шкуру на Туучунаке, она стала, как вкопанная и вся задрожала.

- Никогда ночью не выходивший из дома, спавший беспробудно до полудня сынок, почему ты заночевал в открытом поле один? – с трясущимся от страха голосом завопила она. – Как ты спасся от этого тигра?

Понурив голову, ребенок пересказал всю историю заново.

- Ты правду говоришь? – удивленно спросила Бакдоолот.

- Все, что я сказал - правда! – с раздражением ответил ребенок.

Понимая, что Мендибай огорчен тем, что взрослые не верят его словам, Жакып улыбнулся.

- Оказывается, твой сын очень простодушный и прямой – заступился он за ребенка. – Я верю в сказанное им. Ведь бог накажет, если он говорит неправду! Это что-то невероятное! Всевышний со вчерашнего дня дает нам знамения. Я и обе мои жены видели хорошие сны. Затем я слышал детский голос. А Мендибай рассказывает о сорока сыновьях. Что теперь нам делать?

- Бай, прислушайся к совету, не жалея, забей скот и устрой пир! – повторила свою просьбу Бакдоолот.

- Я согласен! – ответил загнанный в угол Жакып. – Однако, я не зарежу, как вы говорите, восемьдесят жеребцов. Как будто я угнал у калмаков коней, или жена родила мне сына, или пришла рать с Китая - я не буду направо-налево резать скот, как охотник, отстреливший на холмах сорок козлов! Поэтому забьем девять старых кобылиц, девяносто баранов, семь коров, двух верблюдов, пригласим на пир Акбалту, ученого Дамбылду, Бердике и попросим их растолковать наши сны!