Эластик

Она вдруг серьезно посмотрела на меня.

— А тебе-то проще теперь со мной? Или звучу как инопланетянка?

— Нет, что ты, — я отпил бульон из своей кружки. — Даже наоборот. После всех этих… лабораторий, протоколов, врачей и медкарт — твоя речь как глоток свежего морса в жару. Пусть и не всегда понятно.

— Ну, если что — я твой бесплатный онлайн-переводчик, — щелкнула пальцами Маринка. — Кстати, насчёт лабораторий… Ты сейчас тупо в бегах, или есть какой-то план? Просто сидеть тут — не вариант.

Я вздохнул, отставив кружку. Лапша оказалась на удивление вкусной.

— План? Было одно место. Там старый друг. Но сейчас до него не добраться, а все мои документы, деньги и связь остались там. Я как лист — куда ветер, туда и я.

Маринка прищурилась, явно что-то обдумывая.

— Слушай, а ведь это же чисто квест! — вдруг оживилась она. — «Спасти забагованного киборга». У меня же есть подруга-хакер, она умеет фиксить любые системы. Можем замутить операцию «Апгрейд»!

— Марин, лучше не надо, — я устало покачал головой. — Вообще-то «киборг» у нас — слово запретное и ругательное. Там, откуда я сейчас, за это и убить могут. А вообще… по факту — там все киборги. Иных не держат. У каждого то или иное количество имплантов. Но я не хочу втягивать тебя в свои проблемы. Эти люди не шутят.

— Видела. А мы что, по-твоему, в игрушки играем? — она укоризненно посмотрела на меня. — Ты мне друг, а не рандомный чел из комментов. К тому же, — она хитро улыбнулась, — я уже в теме. Значит, я — соучастник. Так что от меня теперь не отделаешься. Не чужие как-никак. Спали вместе.

— Ну, начать с того, что спали мы вместе в одной палатке, — уточнил я. — Каждый в своем спальнике. И точно так же с нами рядом спали ещё двое таких же.

— Не суть.

Она достала телефон.

— Ливай из своих грустных мыслей. Сейчас даю пост в телеге: «Нужна помощь по чипу, есть кто в теме?» Закодирую, конечно. Моя подруга — просто бомба в цифрах, она всё поймет с полуслова. Она — Эйнштейн в юбке. А пока… — Маринка ткнула вилкой в мою кружку, — жри свой дошик, пока не остыл. Герою с имплантами тоже нужно топливо.

Я замер с вилкой на полпути ко рту. Её наигранная беспечность была такой же хрупкой, как и моё собственное спокойствие. Но в её словах была та самая искра, которой мне так не хватало все эти месяцы — простая, почти детская уверенность в том, что любую проблему можно решить, если действовать вместе.

— Марин… — начал я, но она резко подняла руку.

— Стоп, стоп, стоп! Никаких благодарностей, — она сделала преувеличенно строгое лицо. — Это просто максимально эгоистичный поступок. Представь, какой крашовый контент можно будет замутить, когда мы их разоблачим! Это же будет просто апогей!

Она уже печатала что-то в телефоне, ее пальцы порхали по экрану.

— Так… Пишу Лерке… — она бормотала себе под нос, — «Есть один чел с кастомным железом. Нужно пробить базу, найти его стафф. Серьёзный челлендж». Отправляю… О, она уже онлайн! Жиза! — Маринка торжествующе подняла палец вверх.

Я смотрел на неё, на этот комок безрассудной энергии, и чувствовал, как камень на душе понемногу становится легче. Она была права. Бегство в одиночку завело меня в тупик.

— Ладно, — сдался я. — Но только осторожно. Очень осторожно.

— Реально! — она фыркнула, не отрываясь от телефона. — Мы же не кринжовые дилетанты, мы — профессионалы своего дела. Но только — каждый своего. Лерка щас всё починит, увидишь. А пока… — она вдруг положила телефон и посмотрела на меня с внезапной серьезностью. — Расскажи, что за люди тебя преследовали? Как они вообще? Может, запомнил какие-то детали, имена? Всё, что угодно. Любая мелочь может стать ключевой.

И в этот раз в её глазах не было ни шутки, ни бравады. Только серьёзное любопытство.

На другой день стало очевидно, что мои повреждения и ушибы не так просты, как поначалу показалось. Тот удар о козырёк над магазином оказался весьма подлым и дал о себе знать.

Маринка критически осмотрела мою тушку и помрачнела.

— Я, конечно, не прошариваю за твои импланты на сто процентов, но мне кажется, некоторые светятся уже не так хайпово, а вот тут и тут ваще не светят. Так и задумано?

— Так не задумано, — проворчал я. Чувствовал я себя сильно хуже, чем вчера.

— Тебя, по-хорошему, надо к вашему доктору задвинуть. К тому, кто в этих штуках полный спец и может их починить.

— Сомневаюсь, что здесь такой отыщется.

— Боюсь, ты прав, — Маринка еще больше ушла в негатив. — В Телеге никто не подсказал ничего адекватного. Лерка тоже оказалась не в теме.

— Может, отлежусь ещё, — выдал я без всякой уверенности, и Маринка сразу же это заметила.

— Не вариант. Я вот что подумала. Тебя же этот старик-начальник туда закидывал. Как его? Кижевский, вроде. Надо прийти к нему, взять его на слабо и заставить отправить тебя обратно.

— Игнатий Рустамович Кижевский не так прост. На слабо его не возьмёшь. И потом. Кажется, я сейчас не в том состоянии, чтобы кого-нибудь троллить.

— Окей, но скатать банку в шарик ты еще можешь?

— Это пока могу.

— Вот и зафлексишь перед ним для пущего перформанса. Он же не в курсе, насколько ты в ауте. Заявишь, чтобы вернул на прежнее место, а не то — ну, ты понял.

Я попытался выдать что-то вроде «Не уверен, что это сработает», но Маринка уже была в режиме полного энтузиазма.

— Вау! Это же чистейший треш-стрим! — воскликнула она, создавая в воздухе воображаемые заголовки. — «Старый лузер против киборга-недоделки: кто кого?» Хайп гарантирован!

— Марин, он не лузер.

Но она не слушала. Резко встала, заряжая атмосферу энергией.

— Так, шлюхай сюда. Ты не просто идешь. Ты идешь со мной и с полным роллбэком на прошлую локацию. Это будет не просьба, а ультиматум. Либо он тебя отправляет обратно, либо мы запускаем челлендж.

— Какой ещё челлендж? Что мы реально сможем ему противопоставить?

— Бро, это же элементарно! — Маринка выпалила со скоростью рапиры. — Снимаем всё! Если он отказывается — делаем вид, что запускаем прямой эфир с названием «Разоблачение магического кринжа». Пусть все увидят, как этот эндгеймный босс тебя туда закинул и бросил на произвол судьбы. Это же чистый детектед!

Она сделала паузу, чтобы посмотреть на мою сомневающуюся реакцию.

— Не прокатит, он не такой лох, — усомнился я. — Этим его не возьмёшь. Поймёт, что мы блефуем.

— А вот и нет! — её глаза блеснули. — У него же ноль-инфа о твоих реальных способностях. Для него ты всё ещё неизвестная величина. Главное — держать лицо и не показать, что ты почти в ауте. Просто стой с банкой в шарике и смотри за жизнь. Остальное — моя работа.

Маринка засунула руку в какую-то щель и вытащила вполне ухоженный пистолет незнакомой марки. Впрочем, я вообще мало понимал в здешнем оружии. Когда жил в Москве, у меня находились совсем иные занятия и интересы.

— Откуда у тебя эта штука? — удивился я.

— Зуля его тут прячет. Просила не трогать, но сказала, если будет полный аут, можно юзать. По-моему, сейчас как раз такой момент.

— Нафига ей ствол?

— Ну, типа, Зуля одна живет. Мало ли какой кринж может приключиться. Баба она молодая, красивая, боялась, что её оттрахают без согласия. Вот и завела себе. У неё даже разрешение есть, прикинь? Она же в каких-то там структурах работает. Вот и в Китай поехала типа опытом меняться.

— Это же совсем другое дело, — выдохнул я, рассматривая ствол. — Но ты раньше абсолютно не разбиралась в оружии.

— Не гони, — отмахнулась Маринка. — Зуля меня обучила основам. Тут нет ничего такого. Направил и нажал на спуск. Чистая механика, как в кликере. С трех шагов попаду. Главное — фейсом зря не сверкать, а то заскамят по полной. Надеюсь, до этого не дойдет.

— А если Кижевский окажется не один?

— Тогда сделаем вид, что мы абсолютные маньяки, — её глаза загорелись азартом. — Пусть думают, что у нас полный челлендж. Иногда нужно делать ход конём и поставить ульту.

Глава 6. А теперь

— А теперь расскажите, как молодой детектив Юго-Западного домена Тим Григ убедил своего прежнего начальника, некогда забросившего его в наш мир, сделать это вторично. Как Тим, обладавший лишь рабочими кистевыми имплантами, убедил его вернуть его туда, откуда его каким-то образом недавно выдернули.

Меня допрашивал чиновник службы миграции. Человек, не робот. Конечно, имплантов в нём тоже хватало, но в Городе всегда так. То была уже третья моя исповедь.

— Я же вроде как всё уже рассказал, — пожал я плечами.

— Вот именно что «вроде как». Кратко и конспективно. Жаль, нейрозаписи у вас там не осуществлялись. Проще было бы и вам, и мне.

— Хорошо, сэр. Как вы уже знаете, меня сюда забросил Игнатий Рустамович Кижевский, мой бывший начальник, а ныне — генеральный директор корпорации «Рескрипт Консалтинг». Он когда-то в качестве служебного задания забросил меня сюда, а потом, по своим соображениям, вернул назад и потребовал отчёта. Его задание я тут проигнорировал. Отчитаться мне было нечем. Тогда он привёл какого-то скверного типа, похожего на профессионального убийцу. У нас похожих для допросов террористов используют. Ну, я от них и сбежал. Кроме того, довольно быстро ощутил, что мне тесно в той реальности. Мне теперь необходимы мои импланты и тот самый цифровой адреналин.

События развивались таким образом.

«Он не станет это делать просто так», — сказала Маринка, перебирая затвор служебного пистолета своей подруги.

«Поэтому станем блефовать и не будем его просить, — ответил я и сжал кулаки. Искусственные сухожилия натянулись с тихим шепотом. — Мы его убедим».

Офис Кижевского находился на высоком этаже одной из башен «Москва-Сити» — делового центра нашей столицы. Добраться туда оказалось квестом на выживание. Системы безопасности, кибернетические охранники, сканеры. Но я хорошо помнил лазейки, которые когда-то здесь подсмотрел. Как бы ещё мне удавалось сбегать в рабочее время? За прошедшие годы много чего изменилось, но лазейки остались.

Мы ворвались в кабинет не как диверсанты, а как хулиганы. Дверь в офис оказалась не заперта.

Кижевский сидел за монолитным столом и что-то читал. Он ничуть не удивился. Игнатий Рустамович выглядел именно так, как и должен выглядеть хозяин мира — дорогой костюм, седые пряди в чёрных волосах, холодные, всевидящие глаза.

«Григоров, — произнёс он без тени эмоций. — Тимур Григоров. Я тебя уволил. Ты что, пришёл за рекомендацией?»

«Я пришёл за билетом назад», — скрипуче сказал я. Кажется, мой голос звучал как чужой.

Кижевский усмехнулся. Сухо, беззвучно.

«Ностальгия? К тому миру страха и хаоса? Я дал тебе шанс вернуться к нормальному существованию».

«Вы выдернули меня из моей жизни! — взорвался я. — Я там на своём месте. А здесь… здесь я никто. С этими смертельными игрушками вместо рук».

Я с силой ударил кулаком по краю стола. Прозрачный ударопрочный пластик даже не треснул, но глухой звук прокатился по кабинету. Импланты взвыли от перегрузки. В этот момент из тени вышел охранник. Два метра костей и мяса. В руках он держал угрожающего вида оружие. Не то тазер, не то мазер.

Маринка не стала ждать. Выстрелила без предупреждения. Пуля её пистолета ударила прямо в пушку охранника. Искры, дым. Монстр замер, его схемы поведения оказались повреждены.

«Следующая — вам в голову», — холодно сказала Маринка, не опуская пистолет.

Хозяин кабинета медленно поднял руку, и охранник застыл.

«Драматично, — заметил Кижевский. — Но бессмысленно. Даже если ты меня убьёшь, обратно ты не попадёшь. Порталы закрыты. Проект свёрнут».

«Вы лжёте, — тихо сказал я и шагнул к столу. — Вы всегда лжёте. Вы не могли уничтожить такую классную игрушку. Вы её или усовершенствовали, или оставили как есть. И я знаю, что вы единственный, кто может снова отправить меня назад. На этот раз навсегда».

«И что ты предложишь взамен? — Кижевский откинулся в кресле. — Свою верную службу? Слишком банально».

«Нет, — ухмыльнулся я, вспомнив того, другого себя. — Я предложу то, чего у вас там нет. Я там работал в службе безопасности. Я знаю каждую щель в их защите. Я могу сломать их системы. Не воровать данные, а стирать и делать так, будто их никогда и не было. Я стану вашим аватаром в том мире. А вы — моим демиургом здесь».

Глаза Кижевского блеснули. Не гневом, а интересом. Жаждой. Он смотрел на меня и видел уже не бывшего подчинённого, а оружие. Совершенное, беспощадное и мотивированное.

«Ты изменился, Григоров», — медленно проговорил он.

«Решайте, — выдавил я. Мои импланты горели, предупреждая о перегреве. Рука, которой я ударил по столу, онемела. — Или ваш охранник сегодня вечером будет чистить стволы от моего мозга, а Маринка устроит тут стрельбу до последнего патрона. Или вы получаете целый мир».

Кижевский помолчал, глядя на струйку дыма, поднимавшуюся от тазера его охранника. Потом его пальцы провели по клавиатуре, вызывая новое изображение на мониторе.

«Ты прав, Григоров, — тихо сказал он. — Я не уничтожил портал. Сделал переход более стабильным. Постоянным».

Он встал и подошёл к стене, которая мгновенно стала матовой, а затем превратилась в чистейшую тьму, мерцающую изнутри зелено-синими сполохами. Оттуда запахло свободой.

«Ну, что ж. Иди, — Кижевский сделал широкий жест. — Твоё предложение меня заинтересовало».

Я обернулся к Маринке. Та кивнула, всё ещё не опуская пистолет. Её глаза говорили: «Давай. Я прикрою».

Я шагнул в черноту. Холод пронзил до костей. Я снова слышал шёпот данных, видел сквозь стены, чувствовал стальные мускулы своих настоящих имплантов. Я дома.

Переход не стал, как в первый раз, незаметным погружением. Это получился резкий, болезненный разрыв. Словно меня выдернули из одного тела и впихнули в другое, пока оба оставались живы. Свет — не тот, приглушённый и безопасный из кабинета Кижевского, а ядовито-неоновый, режущий сетчатку. Звук — оглушительный гул мегаполиса, где сирены машин сливались с воем уличных рейвов и непрерывным потоком машинного шита, льющегося с рекламных голограмм.

Я рухнул на колени, и меня вырвало на заляпанную мостовую. Я дышал, и каждый вздох делал полной грудью. Я сжал кулаки, и это было иное ощущение. Не тихий шёпот сертифицированных сервоприводов, а низкочастотный гул готовности к бою. Под кожей запястий заструились золотые нити проводников, а в висках зазвенел знакомый, пьянящий гул Сети.

Прямо надо мной, перекрывая фасад небоскрёба, сияла гигантская голограмма полуобнажённой девушки-синтетика. Рекламировался новый вид легального наркотика-прошивки. Где-то на уровне тридцатого этажа пролетала платформа с вооружёнными людьми в полицейской форме.

Я оказался почти на окраине Ржавого пояса. Ну а дальше вы и так знаете.

— Хорошо, идите. Поговорите с Крейтоном, он расскажет, что случилось без вас.

На этом чиновник службы миграции меня отпустил. Настал черёд патрона.

Алекс Крейтон, которого я по старой памяти называл «патрон», долго и с интересом разглядывал меня в боксе медицинского центра администрации Юго-Западного домена, куда я в результате угодил. Сколько раз меня тут лечили — уж и со счёта сбился. Ничего, вроде, пока бегаю.

— Тебя что, на историческую родину потянуло? — наконец спросил он.

— Да не то чтобы. Меня, собственно, никто и не спрашивал. Мигнуть не успел, как там оказался. Вот поверите, я действительно рад, что удалось вернуться сюда. Мне здесь лучше.