Тюльпаны Байконура

Сергей вернулся в номер и лег спать. Заснул он как убитый и проснулся, когда за окном уже во всю сияло солнце. Нужно вставать, собираться в «дурку», но еще нужно озаботиться о возвращении. Лететь легким самолетиком ему больше не хотелось. Через час он уже ехал на железнодорожный вокзал и купил билет на поезд. Хороший поезд, Алма-Ата — Москва. Ехать сутки, зато без болталки над горами. Имея в кармане билет до станции Тюра-Там, он направился в республиканскую психиатрическую больницу, где сдал свой «секретный» груз. Выйдя за ворота «психушки» он задумался, что теперь делать. До поезда времени «вагон и маленькая тележка», ибо поезд уходит вечером. Алма-Ата — это высокогорный каток Медео, который на высоте более полутора километров, это ВДНХ. Сергей спросил у прохожих как добраться до катка в горах, оказалось туда ходит троллейбус. Как говорится, сел и поехал. Но Сергей рано радовался, оказалось, что недавно прошел ливень, сход грязи и камней высоко в горах и временно троллейбусы до Медео не ходят. Что делать? Остается ВДНХ, куда Сергей и поехал.

Республиканская ВДНХ встретила Сергея величественными стрельчатыми арками главного входа, отделанными металлом в восточном стиле. Выставка оказалась в Алма-Ате не менее интересной, чем в Москве. Пусть она уступала столичной по масштабам, но брала невероятным местным колоритом. Здесь пахло хвоей, политой землей и едва уловимым ароматом знаменитых алма-атинских яблок. Аллеи были густо засажены раскидистыми яблонями.

Сергей не спеша переходил из павильона в павильон. В Главном павильоне, построенном из стекла и бетона, его до глубины души поразил гигантский, детальный макет Алма-Аты с внутренней подсветкой зданий на фоне нарисованной панорамы гор. В других залах выставляли достижения тяжелой промышленности, космические датчики казахской сборки и ковры ручной работы со сложнейшими орнаментами.

Но главным, что буквально завораживало Сергея на протяжении всей прогулки, оставался вид на Заилийский Алатау. Величественные горы высились прямо за павильонами, как вечные каменные стражи. Днем в лучах яркого солнца заснеженные пики сияли так ослепительно, что казались какими-то неестественными, вылитыми из чистого золота. Сергей потерял счет времени, просто бродя по каскадам фонтанов и аллеям, подставляя лицо теплому южному солнцу.

Однако день незаметно переходил в вечер. Алма-атинские сумерки наступали коварно и стремительно. Огромный огненный диск солнца как-то резко, словно провалившись, скрылся за острыми вершинами трехтысячников.

В ту же минуту Сергея буквально прошил резкий, пронизывающий холод. Дневное тепло испарилось за секунды. С ледяных вершин в долину хлынул плотный, почти осязаемый поток морозного воздуха, знаменитый вечерний горный бриз. Сергей, конечно, читал, что в предгорьях переход от жары к холоду всегда резкий и целиком зависит от того, светит солнце или нет. Но одно дело знать теорию, и совсем другое прочувствовать это на себе в легкой ветровке.

Стучать зубами от холода посреди темнеющей выставки, где уже зажигались редкие фонари, было удовольствием ниже среднего. Сергей плотнее запахнул куртку, поднял воротник и, резко ускорив шаг, заторопился к выходу, чтобы сесть в автобус до железнодорожного вокзала Алма-Ата-2.

Вокзал встретил его своей обычной суетой. Одни пассажиры приезжают, другие уезжают. Поезд же Алма-Ата — Москва уже стоял у перрона и ждал своих пассажиров. Потянулись скучные часы долгой дороги. За окном тянулось бесконечное степное однообразие. Проходили час за часом, а картинка за окном вагона поезда не менялась, все та же бескрайняя степь. Наконец проехали Кызыл-Орду, показался поселок Жосалы и это значит, что скоро Тюра-Там и нужно выскакивать из вагона очень быстро, ибо поезд на этой станции стоит пару минут.

Дома Сергея встретила зареванная жена. Она бросилась ему на шею со словами:

— Наконец ты вернулся! Я тебя так ждала!

В ее голосе чувствовалась обеспокоенность, которая передалась Сергею.

— Что случилось за эти несколько дней?

Ирина сбивчиво приступила к рассказу:

— В день, когда ты уехал, все сразу началось. Сначала пришел милиционер, участковый, спросил кто и сколько человек живут в квартире, затем потребовал, чтобы я пришла в домоуправление к начальнику…

Ирина запнулась и замолчала. Сергей выжидательно смотрел на жену, но пауза затянулась, и он нетерпеливо подтолкнул ее к продолжению разговора:

— Ну? Дальше то что?

— Дальше? Дальше я пошла к начальнику… точнее к начальнице. Та начала орать на меня, что я с ребенком живу тут незаконно без прописки, что понаехали сюда хитрые москвичи, желающие и в Москве жилье не потерять и тут квартиру прихватить.

— Ну а ты что?

— Что я? Я ответила, что муж уехал в командировку на несколько дней. Вернется, вот с ним, ну с тобой, пусть и разбираются.

— Правильно ответила. Сама больше никуда не ходи, участкового посылай куда подальше. Если он с адресом не согласен, тогда прокурор ему все объяснит.

Утром Сергей, перед работой, зашел в домоуправление. В прихожей у кабинета начальницы за столом сидела девушка — секретарь.

— Товарищ лейтенант, начальник занята. Подождите…

Сергей, бросив взгляд на секретаря, не сбавляя шага, распахнул дверь и вошел в кабинет. За столом восседала начальница и улыбаясь, с кем-то беседовала по телефону. Она, не отрывая телефонную трубку от уха, просила Сергею:

— Подождите, я закончу разговор с начальником КЭЧ.

Сергей не планировал задерживаться долго в домоуправлении, поскольку в десять утра планировалось судебное заседание, и он до его начала должен проверить прибытие свидетелей, доставку подсудимого, да решить много разных мелких вопросов.

— Скажите, что перезвоните позднее и кладите трубку. Потом поговорите с подполковником Петровым.

От неожиданности начала общения в таком тоне, начальница быстро сказала в трубку, что перезвонит и прекратила телефонный разговор.

— Товарищ лейтенант, вы по какому праву врываетесь в мой кабинет, когда я занята и разговариваю по телефону со своим начальником? Покиньте кабинет и дождитесь, когда я освобожусь! — Недовольным тоном начальница начала разговор.

— Юстиции… лейтенант юстиции… офицер военного трибунала. — поправил начальницу Сергей и продолжил — Так будем разговаривать, или Вы предпочитаете общение лишь с военным прокурором и председателем военного трибунала? Если у нас разговор не получается, то Вы придете к нам и продолжим в кабинете… каком желаете? Прокурора, или председателя трибунала?

— Товарищ лейтенант, давайте говорить спокойно, без угроз! — Более мягким тоном предложила начальница.

— Полагаю, Вы знаете по какому вопросу я пришел?

— Да, знаю. Вам выдан ордер на квартиру для Вас и для Вашей семьи. Но Вы сами не прописались и Ваши жена и ребенок тоже не прописались. Это непорядок.

— Я приходил в домоуправление и пытался прописаться. Однако меня отказались прописывать, потребовав, чтобы пришла вся моя семья. Но это было невозможно, поскольку жена с ребенком со мной не приезжали, а оставались в Москве. Приехал я один. Жена с ребенком приехала ко мне совсем недавно и снова уехала, как только началась жара. Сейчас жара спала, и жена приехала. Ближе к зиме, когда в степи начнет завывать ледяной ветер, я ее опять отправлю домой.

— Товарищ лейтенант… юстиции, но Вы понимаете, что так нельзя? Она должна выписаться в Москве и прописаться здесь!

— Да не должна моя жена Вам! Ко мне она приехала в гости, а не жить. Нелепость выписываться, чтобы приехать в гости на пару месяцев!

— Поймите, товарищ лейтенант юстиции, что без прописки я не могу на нее получить в КЭЧ талоны на продукты и выдать ей. Без прописки трудности с медобслуживанием. А как ребенок в школу пойдет?

Сергей смотрел на женщину и понимал всю бессмысленность разговора. Вот тратить время на эту бессмыслицу не хотелось.

— Талонами на сгущенку обеспечиваюсь в трибунале, для медобслуживания есть госпиталь, до школы можем сменить место службы, да не один раз. Давайте закончим разговор. Еще раз пришлете участкового, к вам придет прокурорская проверка… в КЭЧ тоже. А вопросы распределения жилья и денежных средств на содержание жилищного фонда это серьезнее талонов на сгущенку. Я полагаю, мы обсудили все вопросы и пришли к выводу, что будем дружить? — Сергей закончил разговор и многозначительно посмотрел на начальницу.

Начальница домоуправления закачала головой в знак согласия.

— Вот и прекрасно! Приятно было пообщаться с умной и красивой дамой! А о квартире не переживайте! Не намереваюсь я ее себе оставлять. Уедем к новому месту службы и квартира останется городу! — Сергей улыбнулся, вышел из кабинета и ушел на работу.

Теперь ты судья военного трибунала!

Тем временем в стране происходили необратимые политические и экономические процессы. Отменили кандидатский стаж при приеме в партию. А вскоре отменили и требование к судьям быть обязательно членами партии. Сергей не успел осознать эти перемены, как пришлось ехать в командировку.

В далеком гарнизоне, в Целинограде, на проблемах экономических, на дефиците товара, прапорщик решила подзаработать. Распуская слух, о своей близости к гарнизонному военторгу, она предлагала достать по знакомству то холодильники, то телевизоры. Кому-то из «клиентов» она писала расписки в получении денег, но чаще ей давали деньги под честное слово. На халявные деньги девушка вкусно питалась в ресторанах, жила в свое удовольствие, оттягивала «покупку» товара под разными предлогами. Короче говоря, люди от нее не дождались ни холодильников с телевизорами, ни своих денег. Без расписок денег вернуть через суд невозможно и тогда военная прокуратура в отношении нее возбудила уголовное дело. Вот рассматривать это дело и поехали в Целиноград судья, прокурор и Сергей.

Они ехали поездом до станции Чу, той самой, где знаменитая чуйская долина, затем долго ждали поезд и уже на нем ехали в Целиноград.

Целиноград встретил лютым холодом и пронизывающим до костей ветром. Все трое бросив вещи в номере гостиницы, направились на знакомство с городом, в котором все оказались в первый раз. Город Сергея не впечатлил, да и очень холодно бродить по нему. Он набрел на городской кинотеатр и прочитав афишу, зазывающую на кинофильм «Голубая лагуна», решительно направился в кассы.

Вот кинотеатр поразил Сергея. Большой холл, внутри все снимают верхнюю одежду и сдают в гардероб, словно это не кинотеатр, а настоящий театр драмы, а может оперы. Сергей вошел в кинозал и поразился еще раз. Кино показывали на огромном овальном экране, так, что было удобно смотреть кино из любой точки зала.

Когда кино окончилось, и Сергей вышел наружу, то уже заметно стемнело и он вернулся в гостиницу. А в гостинице его ждал сюрприз. Едва он подошел к стойке ресепшен и назвал номер, где проживает, как девушка у стойки сообщила:

— Товарищ Сергеев? Вам телеграмма, молния, правительственная.

Сергей удивился, но когда прочитал телеграмму, то его удивлению, ну и радости не было предела. А в телеграмме было вот что, — «Срочно телеграфируйте в трибунал войск о своем согласии избраться судьей военного трибунала космодрома».

Сергей узнал у девушки, где находится ближайшее почтовое отделение с телеграфом, моментально умчался давать встречную телеграмму о своем согласии на избрание на судебную должность.

Довольный и радостный он вернулся в гостиницу и сообщил своим собратьям по командировке и случившемся. Иван Мардарь, радостно хлопнул Сергея по плечу:

— Поздравляю! Но нос не задирай. Пока ты еще секретарь и завтра придется тебе в судебном заседании писать протокол.

— Ну, поздравляю! — Искренне поздравил с новой должностью и прокурор.

— А проставляться будешь, судья? — немного помедлив, прокурор в шутку спросил. Но всем известно, что в любой шутке есть доля правды, поэтому Сергей, виновато улыбаясь, ответил:

— Да я с удовольствием проставился бы, но все так неожиданно…

— Что неожиданно? Ты же в командировку собрался. Неужели ничего не прихватил с собой, что погорячее? — Не отставал прокурор от Сергея. Затем он перевел взгляд на Мардаря:

— Ну а ты, судья, тоже пустой?

А увидев, как тот развел в стороны руками, добавил:

— Да ну вас, трибунальские. Ни рыба ни мясо. Вас начальство не научило как нужно в командировки ездить?

И не дожидаясь ответа от своих «не хозяйственных» коллег, извлек из портфеля бутылку настойки Жень-шеня. Настойка пошла хорошо, но напрочь отбила весь сон. Три мужика половину ночи ворочались, сопели и не могли уснуть. Лишь под утро все захрапели и провалились в сон, да так глубоко, что не слушали, как в дверь им колотил офицер из воинской части, в которой по плану должно было состоятся судебное заседание и мошенница — прапорщик должна будет получить по заслугам.

В воинскую часть они приехали, когда в помещении актового зала уже сидели люди, а за барьером на скамье подсудимых, в сопровождении охраны дожидалась своей участи мошенница. В отдельной комнате, примыкавшей к залу, их дожидались двое офицеров, народные заседатели. Сергей, прихватив ручки, бумагу для записей, вышел в зал и занял свое место за столом. Прокурор, еще напутствовал подсудимую и ее адвоката и обрывки фраз долетали до Сергея. «Все поняла? Вину признаешь, иски потерпевших признаешь, сколько можешь, сейчас возвращай потерпевшим. Тогда получишь свое условное наказание. Если нет, то уедешь на нары реально на долгие годы. Адвокат, скажите ей, что ей нужно делать». С этими словами прокурор отошел от подсудимой и сел на свое место, за стол.

Открылась дверь и в зал вошли судья с народными заседателями. Сергей громко скомандовал, «Встать, суд идет!». Процесс начался. Иван зачитал обвинительное заключение, спросил подсудимую, все ли ей понятно и признает ли вину, на что подсудимая нетерпеливо выкрикнула, что признает все, обманула всех, деньги брала под обещание достать потерпевшим в военторге холодильники, но реальных возможностей это сделать не имела, а деньги потратила на себя хорошую, и готова прямо сейчас частично возместить ущерб.

Иван допросил потерпевших, прочитал документы в деле, и суд приговорил мошенницу к тремя годам лишения свободы условно.

Возвращались они тоже поездом и снова через станцию Чу. А когда приехали, председатель, первым делом поздравил Сергея с избранием судьей, а затем сообщил:

— Есть еще одна приятная новость, для Вас, Сергеев. Сократили срок выслуги в воинском звании «лейтенант» до одного года. Поэтому, вот Вам приказ командующего войсками и погоны старшего лейтенанта. Бегите в магазин, звездочки обмывать!»

Ну это радость двойная! Сергей уже не помнит, кто достал спиртное, но помнит, что в тот день поступил неправильно. Каждый заходящий в кабинет, считал своим долгом выпить с новеньким старшим лейтенантом. Поэтому уже быстро Сергей отключился и заснул за своим столом в рабочем кабинете. Народ входил, говорил поздравительный тост, выпивал рюмку, Сергей, как во сне, кивал головой и снова засыпал, а вошедший уходил. Снова скрипнула дверь, кто-то вошел. Сергей заставил себя оторвать голову от стола и открыть глаза. Увидел он человека, на погонах которого были по три большие звезды и щит с мечами. Первоначально он подумал, что вошел председатель, но это был не он. В пьяном сознании Сергея быстро побежали образы офицеров, кого знал. Мозг подсказывал, что это прокурор.

— Здравия желаю, товарищ полковник! — Пробормотал заплетающимся языком Сергей.

— И тебе не хворать! Дай Бог, не последняя тебе сегодня звездочка на погонах! — Поздравил прокурор Сергея, выпил рюмку и ушел. Сергей снова уронил голову на стол и заснул.

Проснулся он от того, что его тормошит солдат, водитель уазика:

— Товарищ старший лейтенант, мне председатель трибунала приказал Вас домой довезти. Просыпайтесь.

Дома Сергей смог лишь помахать рукой жене и упал на кровать.

Утром он проснулся от того, что кто-то еще щекотал по щеке. Сергей открыл глаза и увидел Ирину. Она сидела на кровати, держа в руках сына, который тянулся своими маленькими ручками к лицу Сергея, щекоча его по щеке.

— Просыпайся, алкоголик! — Услышал от Ирины. Ее голос был без обиды и злобы, даже скорее сочувственный.

— Ну, так получилось. Звездочки обмывали. — Сергей пытался оправдаться за вчерашнее.

— Да знаю я. Солдат, что довез тебя, мне все рассказал. Ладно, завтрак на столе. Ешь и топай на свою службу. Какая радость, что не каждый день тебе будут вручать новые звезды на погоны!

Есть совсем не хотелось. Сергей заставил себя выпить стакан чаю с парой сырников, которые с утра успела приготовить Ирина, и побежал на службу. Потянулись дни службы в новом статусе. Судья военного трибунала! Прошли дни, и Сергей получил в производство свое первое дело. Председатель вызвал его к себе в кабинет:

— Товарищ старший лейтенант. Я отписал Вам в производство к рассмотрению дело. Ваше первое дело. Прошу в десятидневный срок его изучить, подготовить план судебного расследования, проект судебного решения и назначить дело к рассмотрению. Проконтролируйте организацию судебного процесса, доставку подсудимого, вызов свидетелей, уведомление прокурора и адвоката о дате, времени и месте рассмотрения. Ну и накануне ко мне в кабинет на доклад о готовности, с планом и проектом на руках. Кроме того, прикрепляю Вам для контроля и помощи опытного судью, своего заместителя. Он будет присутствовать на Ваших первых процессах, поможет Вам не наделать ошибок на первых порах. Пока я не решу, что Вы совершенно готовы к самостоятельной работе.

Сергей усиленно готовился к своему первому процессу. По нескольку раз перечитал материалы дела, написал план судебного следствия, кого допросить, в какой последовательности, какие вопросы задать. Потом перечитал свое творение и решительно переписал план, существенно дополнив его вопросами к подсудимому и свидетелям.

И вот наступил тот самый день! Сегодня первое судебное заседание, где Сергей в роли судьи, точнее председательствующего по делу.

Процесс был организован заранее. Во дворе трибунала уже стояла «буханка», которую прислали из воинской части. По коридору слонялись двое солдат — народных заседателей. Судебный секретарь был готов к поездке, держа в руках журнал для записей и пару шариковых ручек. Сергей зашел в свой кабинет, достал из сейфа материалы дела, окинул кабинет взглядом, словно проверяя, не забыл ли чего, и вышел. Направляясь к автомобилю, на ходу он сказал секретарю:

— Звони прокурору. Пусть выходит из кабинета. Адвокату Шорину тоже позвони, пусть выползает из своего кабинета. Мы выезжаем.

Сам же Сергей, заскочил в кабинет к заместителю председателя трибунала Андрею Конькову: