Тюльпаны Байконура

— Он показал, что по просьбе друзей вывел Перкулиева в степь для разговора, но для него была полная неожиданность, что того столкнули в яму. А когда Перкулиеву начали наносить удары лопатой, то от страха зажмурился и открыл глаза, когда все стихло.

— Верно, Сережа. А теперь скажи, как при таких обстоятельствах его признать виновным в убийстве? Да адвокаты моментально зацепятся за такое, а вышестоящие суды отменят приговор. Запомни Сережа, чтобы приговор был железным, доводы, изложенные в нем, не должны толковаться двояко и не должны притягиваться к обстоятельствам. Отметай из обвинения все, что вызывает сомнение, оставляй в деле, пусть один эпизод, но железно доказуемый. На то мы и суд, и все слабо доказуемое должно толковаться в пользу подсудимого. Уяснил?

Процесс окончен, протокол подписан председательствующим, и Сергей вновь засобирался на Байконур. Снова позвонил в трибунал ракетных войск и на одной из станций метро встретился с капитаном, выпускником института на несколько лет раньше выпуска Сергея. С талонами на самолет, с печатями трибунала войск доехал до касс, где протянул талоны в окошко. Кассир совсем не удивилась талонам, молча их взяла и назвала сумму денег за билеты. На наивный вопрос Сергея, где искать информацию о рейсах, лишь буркнула в ответ, что все вопросы о рейсах не к ней, а к военному коменданту.

У Сергея возникла необходимость поехать в Управление Военных Трибуналов для оформления документов. Он же должен как-то объяснить на Байконуре причину своего прибытия к месту службы с задержкой на долгие месяцы и работу с полковником Сердюковым. Ссылка на телефонный звонок генерал-майора Бобкова слабый аргумент для делопроизводителей. Для приказа о прибытии и начала службы, для выплаты денежного довольствия требуются более убедительные основания — документ. И вот, Сергей на Новом Арбате, сворачивает на Варварку и входит в здание Военной Коллегии Верховного Суда СССР, там же часть помещений занимает и Управление Военных Трибуналов. С Сергеем решила пойти и жена. Он оставил ее в коридоре на стуле, как подобает офицерской жене, а сам вошел в кабинет генерала, начальника Управления. Все решилось достаточно быстро. Вызванный в кабинет капитан сделал собственноручную запись на предписании Сергея, генерал расписался и шлепнул печать.

— Разрешите убыть к месту службы? — Выкрикнул Сергей.

Генерал кивнул головой и произнес:

— Да, поезжайте. Удачной службы товарищ лейтенант и спасибо за помощь в трудном процессе полковнику Сердюкову.

Сергей покинул кабинет генерала и нашел жену, где и оставил. На стуле. Но ее лицо показывало удивление вперемешку с замешательством.

— Что случилось, дорогая? — Поинтересовался Сергей.

— Сережка, я столько генералов в своей жизни не видел, сколько увидела за эти минут двадцать! Все здороваются, проходя мимо.

— Иришка, тут посторонние не ходят. Если сидишь на стуле в этой «конторе», значит своя. Добро пожаловать к своим! — Пошутил Сергей.

Здравствуй, Байконур!

Наступил день отъезда на Байконур. Сергей безучастно наблюдал, как жена упаковывает коробку за коробкой, держал коробки, обклеивал по ее просьбе скотчем, а в голове мелькала лишь одна мысль, — как со всем этим «барахлом» втиснуться в обычный рейсовый самолет. По логике требовался контейнер для перевозки груза, но вот незадача, — для контейнера коробок слишком мало, а для самолета слишком много.

— Дорогая, зачем целая коробка тарелок?

— А есть ты будешь из кастрюли? — Прозвучало в ответ от Дорогой.

— А коробка с кастрюлями. Зачем так много? Неужели для борща недостаточно одной кастрюли?

— Ты кроме борща, ничего другого есть не будешь?

Сергей и Ирина переругивались весь вечер, а количество коробок все росло. Рядом с коробками пристроились чемоданы с одеждой.

Утром пришло такси, и они с трудом запихали коробки в багажник и салон и отправились в аэропорт. Но коробки еще оставались. Оставшиеся коробки отправились в аэропорт тоже на такси, на котором поехали родители провожать молодых в аэропорт. В аэропорту на информационном табло появлялись строки о прибытии и убытии самолетов. Рейсы высвечивались какие угодно, но только не на Байконур, то есть в аэропорт Крайний. Хорошо, что Сергею рассказал всю «кухню» перелета Замятин при передаче талонов. Сергей и Ирина направились к регистрационной стойке, о какой сказал Замятин. У нее уже толпились люди. В основном загорелые, но у всех был загар какой-то необычный, который невозможно получить, валяясь на пляже Анапы, или Сочи. Все моментально обратили внимание на молодую парочку с кучей коробок. Один из загорелой компании обратился к Сергею:

— Лейтенант, со всем твоим добром в самолет не пустят.

Сергей и сам понимал, что не пустят и лихорадочно пытался додуматься до выхода из такой ситуации. На удивление, быстрее сообразила жена. Она обратилась к обратившемуся:

— Я вижу, Вы с одним портфелем. Наверное, в командировке были в Москве? Поможете? Возьмете одну коробку при регистрации?

— А что, помогу! — Отозвался «загорелый» и обратился ко всем ожидающим у стойки — Товарищи офицеры, поможем лейтенанту? Берем каждый по коробке и от себя сдаем в багаж!

Сергей смотрел, как все моментально расхватали его коробки, а когда началась регистрация на рейс, сдали их в багаж.

— Да ты умница у меня! Догадалась. А я не догадался. — Похвалил жену Сергей.

— Я так понимаю, что на этом Байконуре одни офицеры. Значит летят туда офицеры, и они не откажут тебе в помощи.

— Да, верно рассудила. Только я бы постеснялся просить. — Согласился с женой Сергей.

— Если постеснялся бы, то и продолжал бы сидеть в аэропорту на коробках! — Довольная решением вопроса, сделала заключение Ирина.

Полет прошел без каких-либо проблем. И если бы не особый, бронзовый загар пассажиров, можно было бы сказать, что это обычный рейс, скажем из Москвы в Кострому.

Самолет приземлился, к нему подали трап, и вереница пассажиров потянулась в небольшое здание аэровокзала. Подвезли багаж. Сергей устал бегать от ленты к стене, нося и складывая коробки. Прилетевшие и встречающие без злобы посмеивались на ним, понимая, что это новичок в их команде и ему предстоит тут жить и вживаться в местные условия.

Сергей не заметил, что недалеко от входа стоит лейтенант и тоже с эмблемами щита с мечами. Наконец лейтенант подошел к Сергею и поздоровался:

— Привет! Ты что ли Сергеев?

— Привет! Да это я и моя жена. Приехали служить.

— Долго же вы служить ехали! Мы уж подумали, что ты не приедешь и останешься в трибунале войск. А я Михаил Завьялов. Секретарь нашего трибунала. Поручили мне встретить тебя с женой.

Затем Михаил прошелся глазами по коробкам багажа и удивленно присвистнул:

— Ну не фига себе! Ясно, ты на долго к нам. Но как мы все это в уазик запихнем?

Михаил со словами, — «подожди!», убежал в кабинет коменданта. Через несколько минут вышел и скомандовал:

— Поехали! Вот наш уазик стоит.

На недоверчивый взгляд Ирины ответил:

— Не переживайте за вещи. Я от коменданта позвонил в прокуратуру к строителям. У них во дворе стоит «буханка», минут через пятнадцать приедет в аэропорт и заберет ваши коробки. Пока тут постоят, никто их отсюда не утащит.

Все втроем они сели в уазик, солдат-водитель завел мотор, автомобиль дернулся и побежал по дороге.

— Михаил, а что означает прокуратура строителей? — поинтересовался Сергей.

— Это означает, что она занимается делами строительных воинских частей, которых тут большинство. А кроме этой прокуратуры есть еще другая, — прокуратура заказчиков, которая занимается делами «космонавтов». Кстати, по количеству сотрудников прокуратура строителей самая большая в Союзе. Больше только в Московском гарнизоне.

Так за разговорами уазик доехал до КПП, где солдаты с повязками на рукаве и с жезлами «гаишников» останавливали все въезжающие в Ленинск автомобили и проверяли документы у пассажиров и основание для их въезда в город.

Трибунальский уазик, не сбавляя скорости пролетел КПП и продолжил свой путь.

Минут через пять уазик уже сигналил у ворот и, когда ворота открыли, въехал во двор.

— Приехали. Выходим! — Скомандовал Михаил и тут же начал просвещать новеньких — Вот этот подъезд, наш трибунал, вон тот подъезд, военная прокуратура строителей. Еще с нами в одном дворе управление военной контрразведки, но как видишь, они от нас отгородились своим заборчиком. Как-бы не с нами!

Все трое, Михаил, Сергей и Ирина вошли в здание, прошли по коридору и остановились у кабинета, дверь в который была открыта.

— Разрешите, Алексей Тихонович? — Спросил Михаил у хозяина кабинета и на кивок головой вошел сам, подталкивая руками Сергея и Ирину.

За столом сидел полковник, в уже солидном возрасте. Сергей, войдя в кабинет, перешел на строевой шаг, подошел к полковнику, который уже встал:

— Товарищ полковник юстиции, лейтенант Сергеев! Представляюсь по случаю прибытия для прохождения дальнейшей службы! — Бодро отрапортовал Сергей.

— Полковник юстиции, Александр Тихонович Лымарь, председатель трибунала, где Вам предстоит служить. — Представился в свою очередь Александр Тихонович, и продолжил — Долго Вы, лейтенант, добирались к нам. Пешком шли?

Сергей пытался было ответить, но полковник Лымарь его перебил — Ладно, ладно. Знаю, что срочно был нужен секретарь в сложный судебный процесс, а тут Вы случайно оказались под рукой, вот и задержали Вас. Вам то в радость, дома поработать, а мы здесь зашиваемся, — дел много, сотрудников не хватает.

Полковник перевел взгляд на Ирину:

— Вы, так понимаю, жена лейтенанта Сергеева?

— Да.

Полковник выдержал паузу, сел в свое кресло, открыл ящик стола, затем перевел взгляд на Сергея и спросил:

— В седьмой микрорайон жить пойдете?

Ни Сергей, ни Ирина даже не представляли, что это за седьмой микрорайон, так же не представляли, что такое микрорайон шестой, или восьмой. Но Сергей понимал, что торговаться с председателем трибунала не имеет смысла, тем более сейчас, в день приезда.

— Товарищ полковник, пойдем в седьмой! — Согласился Сергей.

Сразу же после этих слов полковник достал из ящика стола ключи с прикрепленным к ним листом бумаги с адресом.

— Держите ключи от двухкомнатной квартиры. Адрес на листе бумаги. Правда микрорайон только строится, ваш дом уже построен и заселяется, другие строятся. Поэтому в микрорайоне немного грязновато.

Сергей и Ирина вышли из кабинета председателя. Сергей вертел в руке ключи от квартиры, явно не зная, что делать. А их коробки уже успели приехать и ждали своих владельцев в комнате — складе, для всяких нужных и ненужных вещей.

Снова на выручку пришел Михаил:

— Нет смысла вам ехать сейчас в пустую квартиру. Отвезу вас в гостиницу Центральную, что на площади, пока там поживете и начнете обустраивать квартиру. Элементарную кровать купите. В магазине искать мебель не нужно. Там ее нет. Стоят лишь образцы, а продают по спискам. Ищите по объявлению, которые развешивают на углу пары домов. Покажу потом, где. А сейчас в гостиницу и отдыхайте. А завтра с утра на службу.

Утро началось с того, что Сергей отправился в трибунал, а Ирина искать мебель в квартиру. В магазине из мебели было все, — спальни, кухни, стенки. Но на каждом изделии было приколото объявление, что мебель по спискам. Отчаявшись купить хотя бы стул, она направилась читать объявления на углу дома, о котором рассказывал Михаил.

Народ уезжает и распродает мебель, либо подошла очередь на покупку новой. Вот и высвобождаются от мебели старой. Ирина сорвала объявления о продаже дивана, кресел, шкафа, даже тахты и с этими бумажками направилась в трибунал, где полчаса потратила на обзвон продавцов и разговоры с ними. Через час она сунула Сергею бумажку с номерами телефонов, названием мебели и суммами:

— Сережа, я свое дело сделала. Теперь твоя очередь, ищи грузовик, и езжай по адресам, покупай, загружай и отвози в нашу квартиру.

Сергей задумчиво кивнул. Он понимал, что нужно делать, но не знал, как делать. Где найти грузовик? Где найти рабочие руки, чтобы все перетаскать?

Ирина ушла в гостиницу, а Сергей с озабоченным видом стоял в коридоре трибунала. Снова на выручку пришел Михаил:

— Сейчас о чем задумался?

— Жена нашла мебель, договорилась. Но как мне ее забрать и к себе дотащить? Ума не приложу.

— Да… — Согласился Михаил — У нас в трибунале лишь пара уазиков. На них мебель не повезешь. Пошли к прокурору, у него будем выпрашивать.

С этими словами Михаил и Сергей вошли в соседний подъезд в прокуратуру. Прокурора не было. Кабинет закрыт. Михаил с Сергеем стояли у дверей кабинета. Михаил пытался сообразить, как еще решить проблемку. Мимо проходил заместитель прокурора подполковник Чевычалов.

— Здорово, соседи! По какому вопросу толчетесь у прокурорских дверей?

Михаил изложил суть вопроса и Чевычалов усмехнулся:

— Долго будете ждать прокурора. Сегодня в Москву улетел на совещание. Заходите в мой кабинет. Сейчас позвоним строителям и будет вам грузовик с парой воинов.

Через минут двадцать во двор въезжал грузовик, а еще минут через десять Сергей был по первому адресу, где забирал диван и два кресла.

Забрав мебель, разгрузив ее в новой квартире и вернувшись в гостиницу к жене, он застал ее расстроенную и заплаканную.

— Что случилось? Еще днем ты была такой деловой, а сейчас, какая-то беспомощная.

— Приходила директор гостиницы, орала. Требовала освободить сегодня номер. А куда мы уйдем? В пустую и холодную квартиру, спать на полу?

— Упокойся. Попробую уладить вопрос. — С этими словами Сергей вышел из номера и направился к кабинету директора.

Несмотря на поздний час, директор еще находилась в кабинете. Сергей постучал и вошел. На его вопрос, что происходит, директор пояснила:

— Товарищ лейтенант…

— Лейтенант юстиции! — Уточнил Сергей.

— Товарищ лейтенант юстиции, я очень уважаю вашу структуру, но даже вам недопустимо нарушать финансовую дисциплину.

Сергей явно ничего не понял:

— Каким образом я ее нарушаю? Я приехал, меня заселили, я плачу за номер и не намерен не платить.

Директор вышла из-за своего стола, подошла к Сергею:

— Вас заселили, думая, что Вы приехали в командировку. Но Вы приехали к постоянному месту службы.

— Что это меняет?

— Все меняет, товарищ лейтенант юстиции! Если Вы приехали на постоянное место жительства, то я не имею права с вас брать плату как со всех приехавших, а обязана применить совсем иной, минимальный тариф. Но я сегодня узнала в КЭЧ, что Вам предоставлена квартира, что означает, что Вы не имеете права жить в гостинице, а обязаны жить в своей квартире. К сожалению, есть плохой опыт общения с приезжающими к месту службы. Вселяетесь, как обычные гости гостиницы, а через некоторое время требуете перерасчет с оплатой, не выше квартплаты.

Все же Сергей разрулил ситуацию и договорились, что он с женой уедет из гостиницы в свою квартиру через пару дней. Отпросившись у председателя трибунала на один день, Он и Ирина принялись к благоустройству своего семейного гнезда, своей квартиры.

Своя квартира. Седьмой мкр. Будни службы

Микрорайон был в активной стадии застройки, поэтому ни о каких тротуарах, дорогах речи не шло. Вместо асфальтированных дорог были накиданы бетонные плиты, да и то не везде. А к своему дому и вовсе пришлось добираться через грязь.

А строительство шло днем и ночью, строились жилые дома, школа, магазины. По микрорайону в любое время суток бродили группы солдат — военных строителей.

Переехав из теплой гостиницы в центре Ленинска, из которой до работы было менее пяти минут пешком, в свою квартиру, в седьмом микрорайоне, Сергей моментально оценил огромную разницу.

Из седьмого микрорайона, да по открытой степи, при сильном встречном ветре, придется ходить минут двадцать.

Разница ощущалась и в проживании. Это квартира только что построенного дома, причем построенного руками военных строителей! Всюду, куда не посмотри, требовалось дорабатывать, доводить жилье до уровня, когда в ней сносно можно было бы жить.

Однажды вечером, придя домой со службы, Сергей увидел в прихожей на вешалке свою шинель.

— Ирка, зачем шинель вывесила, словно китель Буденного в музее? — Шуткой поинтересовался он у жены о причине вывешивания шинели.

— Днем заходил солдат — сантехник, проверял работу системы канализации и водоснабжения. Все руки в татуировках. Когда же он улыбнулся, я чуть в обморок не упала. У него во рту все зубы золотые. Вот от греха подальше и вывесила твою шинель с щитами и мечами, чтобы уже при входе все понимали, в чью квартиру вошли.

Дни шли, сменяя один другой. Судебные процессы в здании трибунала, судебные процессы выездные в воинских частях, что проводились в целях укрепления воинской дисциплины. О выездных процессах просили командиры воинских частей, просило командование космодрома, требовали из вышестоящего трибунала войск. Сергей и сам видел разницу. Ну кто наблюдал судебный процесс в здании трибунала, кроме самих подсудимых? Пара офицеров, да крайне редко родственник подсудимого, или потерпевшего. А выездное заседание в клубе воинской части наблюдали сотни и сотни глаз солдат, прапорщиков, офицеров. Эффект от такого выездного заседания легко считывался в глазах всех военнослужащих воинской части. Всех строят на плацу, судья зачитывает приговор, а затем, под взглядами сослуживцев на осужденного надевают наручники, запихивают в комендантский «бобик» и увозят для отбывания наказания.

Сергей нашел спортивный зал с тренажерами у «заказчиков», тех, кто носит голубые погоны и фуражки летчиков, и с этого дня не упускал возможности прийти и позаниматься, хотя и не получалось всегда регулярно это делать.

Однажды случилось необычное. Сергей уже закончил тренировку и переодевался в раздевалке, меняя спортивную форму на форму офицерскую, как вдруг в открытое окно влетела ласточка. Сделав круг по маленькой комнате раздевалки, она решила вылететь, но откуда ей знать, что светлое окно не дорога к свободе, что между тесной раздевалкой и свободными просторами есть прозрачное, но крепкое оконное стекло. Ласточка на скорости ударилась об окно и отключившись, упала на пол. Сергей одел форменные брюки, рубашку, а ласточка все оставалась неподвижно лежать на полу. Он взял ласточку в руку и почувствовал, как бьется ее маленькое сердечко. Значит жива! Оказавшись в теплой руке человека, ласточка очнулась и своими глазами смотрела на Сергея, не зная, что с ней будет дальше. Он держал ее достаточно крепко, чтобы она не выпорхнула из руки, но и не сильно, чтобы не навредить ее маленькому и хрупкому телу.

Выйдя на улицу, он поднял руку с ласточкой вверх и разжал кисть руки. Ласточка не заставила себя долго упрашивать, а моментальной взмахнула крыльями и улетела.

Служба шла своим чередом. Сергей уже знал о секретной дырке в заборе, через которую можно было из «десятки», военного городка, быстро попасть во двор прокуратуры и трибунала, что существенно сокращало путь на службу и со службы. В эту дырку он пролез и вошел в здание военного трибунала. Заметив его, солдаты охраны сразу же передали ему просьбу председателя, зайти к нему.

Сергей вошел в кабинет председателя и тотчас же получил неприятное задание:

— Сергеев, для Вас есть задание. Прошу съездить в Алма-Ату.

И видя непонимающий взгляд Сергея, председатель продолжил:

— В психушку отвезете несколько дел на экспертизу. Да, мы вынуждены на судебно-психиатрическую экспертизу направлять людей в Алма-Ату, в республиканскую психиатрическую лечебницу.

Сергей ответил «Есть» и вышел из кабинета. В коридоре, ему на встречу попалась секретарь трибунала, Даша, пигалица лет восемнадцати.

— Сережа, ты какой-то странный. Голова болит после вчерашнего? Вы же вчера отмечали присвоение очередного воинского звания Мардарю. Теперь у него на погонах звездочек больше всех в трибунале.

— Да, погоны капитана, это круто! А после вчерашнего все нормально. Сегодня вот, председатель озаботил, в дурдом отправил, в Алма-Ату.

— Ой, а что с тобой? Я и говорю, ты какой-то странный. Даже председатель заметил. Но в дурдом тебя, это он зря.

— Зря или не зря, врачи решат. Поеду собираться.

Он пошел к своему кабинету, а Даша вбежала в кабинет председателя. Сергей не слышал разговор между Председателем и Дашей, но она выскочила из кабинета вся красная:

— Сергеев, ты обманул меня, дурак! Он же тебя отправил дела туда отвезти!

— Даша, ты определись, я дурак, или не дурак. Я туда еду дела отвезти или себя! — Сергей хохотал над доверчивой девушкой.

— Да ну тебя! — Даша обиделась и скрылась в кабинете секретарей.

А Сергей начал собираться в командировку. Получил дела, которые требовалось отвезти на экспертизу, положил их на стол в своем кабинете и отправился домой. Дома он обрадовал жену, что ей придется несколько дней жить совершенно одной в этом далеком и чужом городе.

— Сергеев, ты привез меня сюда, на край земли, да еще бросаешь одну!

Сергей подошел к Ирине, обнял ее за плечи.

— Я быстро. Одна нога в Алма-Ате, другая уже обратно к тебе. — Сергей пытался успокоить молодую жену. Он прижался щекой к ее щеке, затем поцеловал и отпустил.

— Вещи тебе нужны какие-то? — Спросила Ирина.

— Зачем мне вещи? Только портфель для дел. — Ответил Сергей.

Утром он дошел до трибунала, взял дела, сев в уазик, укатил на станцию Тюра-Там. Уже через полчаса он трясся в вагоне поезда, бежавшего то ли в Оренбург, то ли в Актюбинск, что было совершенно безразлично Сергею, поскольку ехать ему всего ничего, минут двадцать до Кызыл-Орды. Там, в этом городке с таким странным названием, он сядет в самолет и улетит в Алма-Ату.

Вот показалась станция, несколько домов. Кызыл-Орда. Приехали!

Сергей добрался до аэродрома, зарегистрировался на рейс, не на самолет, а на самолетик. Из Кызыл-Орды в Алма-Ату летит «кукурузник»!

Все пассажиры загрузились в самолетик. Взревел мотор и тут же, чихнув двигателем, затих. Самолетик попытался вновь запустить двигатель, но тот взревев, снова чихнул и затих. Через окно Сергей наблюдал, как к самолетику подогнали автомобиль с генератором в кузове, затем от генератора протянули пару проводов к мотору самолетика, и, как в таких случаях с автомобилями, «дали прикурить» движку самолетика. Мотор взревел и самолетик побежал выруливать на взлетную полосу. Самолетик разбежался, оторвался от земли и полетел в столицу Казахстана. Летели недолго, уже через час приземлились. Только оказалось, что приземлились не в Алма-Ате, а в еще одном маленьком городке Туркестан. Всех пассажиров выпроводили из самолета и пока самолетик заправляли, пассажиры бродили по летному полю.

Вдали виднелись горы и с той стороны дул обжигающий ветер. Зато, повернувшись к горам и ветру спиной, открывался потрясающий вид на степь, степь бескрайнюю, ровную, уходящую за горизонт.

Самолет заправили, пассажиры сели на свои места и вновь полетели. На этот раз полет оказался из разряда экстремальных. Путь проходил над горами. Сергей смотрел в окно самолетика и видел страшные черные горы, без белых снежных шапок, под крылом самолета. Они находились совсем рядом, казалось, что самолетик едва не задевает их своими крыльями. Но больше всего досаждала болтанка. Над горами дул сильный ветер, который пытался сдуть самолетик на черные пики гор.

Потоки горного ветра болтали самолетик, словно он был не из металла, а из бумаги. Но вот, болталка прекратилась и самолетик пошел на снижение. Под крылом уже не черные горы, а огни большого города. Колеса самолетика коснулись бетонной полосы, а пробежав еще несколько сотен метров, остановились. После такого полета хотелось просто посидеть, отдохнуть, выпить кофе. Сергей решил, что сделает это все в гостинице.

В гостинице ждал сюрприз. Администратор намеревался поселить Сергея в номер, где уже проживают еще двое командированных. На возмущение Сергея администратор ответила, что живущие в номере тоже офицеры и он, Сергей не лучше их. На что Сергей заметил, что с ним несколько секретных уголовных дел, и если они пропадут, то администратору придется отвечать перед компетентными органами за то, что не обеспечила должным образом сохранность секретных документов. Администратор не стала спорить и выделила Сергею номер, тоже на троих, но без подселения. Сергей поблагодарил ее и направился в номер. Номер, действительно, был на троих. В комнате стояли три кровати, но администратор сдержала слово и в номер никто не подселялся. Теперь можно спуститься в буфет гостиницы и перекусить. В буфете оказались бутерброды и чай с лимоном. Тем временем на улице уже совсем стало темно и прогуливаться по темным улицам, без фонарей, сияния витрин, желания не было.