Свет той двери

— Почему?

— Сегодня отчитываюсь по диплому, да и другие хвосты надо закрыть.

— Тебе, как всегда некогда! — Олег начинал раздражаться. — Мы давно никуда не ходили. Ты всё время занята.

— Не обижайся. Сходим куда-нибудь вдвоём в следующий раз. Мне уже пора. Прости!

— Я понял. Пока.

Катя занялась собой. Быстро накрасила ресницы, провела кисточкой с блеском по губам.

— Ну, вот и готова!

Из зеркала на неё смотрела мордашка (так девушка подтрунивала над собой) с карими глазами и ясным взглядом. Волосы её, как всегда, были убраны в пучок.

— Чёрт! Опять опаздываю.

Катя спешила в университет. Сегодня она должна отчитаться по дипломной. В последнее время итак часто переносила свой отчёт. Виктор Сергеевич, её руководитель, уже начинал злиться. Времени до защиты диплома оставалось мало, а «белых пятен» в работе ещё много. И по другим предметам висели долги.

Дверь в аудиторию была полуприкрыта. Виктор Сергеевич стоял возле кафедры и объяснял что-то, указывая на слайд. Катя собиралась тихонечко проскочить на место, но не удалось.

— Добрынина, вас опять подвели часы?

— Извините, — тихо сказала Катя, усаживаясь за стол рядом с Лерой.

— Привет, — прошептала она девушке. Её однокурсница что-то сосредоточенно записывала и даже не подняла головы. Она, как всегда была, элегантно одета, с классным макияжем и стильной причёской.

Лектор продолжал своё объяснение.

После занятий Катя отыскала наставника и передала ему исправленные записи.

— Ну-с, посмотрим, что вы тут изменили, — пробубнил Виктор Сергеевич. — Так «Особенности функциональной диагностики в педиатрии важный и..».

Мужчина погрузился в чтение. Катя немного нервничала.

— Катя! Мы же договаривались, что задачи надо конкретизировать. Вот вы пишете:

«Сравнить показатели здоровья детей на основе клинических данных; провести оценку функционального состояния ряда систем: кроветворной, иммуннокомпетентной, эндокринной…»

Он оторвался от чтения и посмотрел на девушку.

— А на основе чего вы собирались её провести, эту оценку?

Катя пожала плечами.

— Потрудитесь, голубушка, всё доделать к следующему занятию. Будьте повнимательнее, особенно с данными таблиц!

— Хорошо, Виктор Сергеевич, я исправлю.

Руководитель снова пожурил Катю и отпустил.

Да, над дипломом ей ещё работать и работать.

Но сейчас ей хотелось немного развеяться, и она решила сходить в госпиталь.

Он появился в жизни Кати три недели назад. Девушка увидела объявление о наборе волонтёров в один из смоленских госпиталей и решила, что раз в неделю помогать раненым, нуждающимся в уходе, она сможет.

Уже в среду Катя в составе небольшой группы волонтёров, получив пропуск для входа в здание, поднималась в кабинет, который им отвели для переодевания.

А потом они вошли в палату. Она пахла йодом, хлоркой и чем-то сладковатым, от чего немного мутило. Увиденное потрясло девушку настолько, что она еле сдерживала слёзы. Нет, конечно, она понимала, с чем ей придётся столкнуться (всё-таки будущий врач!), настраивала себя, но увидеть подобное оказалось испытанием и для неё.

Раненых в госпитале было много. И все с разными травмами. Катя посмотрела на кровать у окна. Мужчина без ноги: культя замотана бинтом, белым, свежим, но на его поверхности уже проступило розовое пятно — просматривал газету и пил чай. Рядом парень лет двадцати в рубашке с пустым рукавом, там, где должна была быть правая рука, заколотым на булавку. Он листал ленту телефона и чему-то улыбался. Некоторые больные передвигались между кроватями на костылях. Иногда слышались шутки с какого-нибудь угла палаты и раздающийся вслед им громкий смех. Жизнь продолжалась и здесь.

Навещая своих подопечных в очередной раз, Катя увидела новенького. Это был совсем молодой парень, наверно, лет двадцати трёх—четырёх. Его отросшие тёмные волосы спадали ему на глаза, но он не предпринимал попытки их убрать. Взгляд, какой-то отрешённый, был устремлён в потолок и будто застыл на одной точке.

Катя протирала соседнюю тумбочку и незаметно разглядывала его. Когда она посмотрела в изножье кровати, ей всё стало понятно: одеяло с правой стороны лежало вплотную к матрасу — у парня не было правой конечности.

«Ещё один!» — подумала девушка про себя.

Сердце её переполняла жалость и боль за этих ребят; слёзы просились наружу.

Нужна была срочная перезагрузка. Придя домой, Катя отключила телефон, поставила любимый фильм «Лёд-2», достала ведёрко с мороженым и тихонько плакала над «сопливыми», как говорил Олег, моментами кино. Так под фильм и уснула. Её сон был спокойным, ровным и глубоким.

Следующий день девушка провела в университете, а после сидела и правила дипломную. Она изменила формулировки некоторых заголовков, которые не понравились её руководителю, поработала над терминологией, перепроверила данные реоэнцефалографии и электроэнцефалографии.

Вечером позвонила Олегу и предложила прогуляться.

Они встретились в сквере. Катя в этот раз надела чёрное пальто и замоталась шарфом: было прохладно. Олег пришёл в лёгкой тёмно-серой куртке, ткань которой обтягивала его мускулы, и черных джинсах. Он болезненно трепетно относился к своему телу, много времени проводил в спортзале и, как казалось Кате, любовался собою. Сама Катя рядом с ним выглядела Дюймовочкой.

Дюймовочке хотелось пройтись по скверу, несмотря на прохладный вечер, но Олег настоял на кафе. В ожидании своего заказа они перешли к расспросам друг о друге.

— Неважно выглядишь, синяки под глазами, — сказал Олег.

— Спасибо, что заметил.

— Не обижайся. Просто ты всё время где-то бегаешь, себе времени не уделяешь совсем. Вот этот твой госпиталь… Зачем он тебе?

— Там я бываю раз в неделю, редко, когда два. Я хочу помогать этим людям. Они столько вынесли и сейчас терпят. Они видели смерть, были в таком аду, а мы….

— Это упрёк мне?

— Нет, просто я объясняю, почему хочу помогать им.

— Они сами выбрали этот путь, небось на большие деньги повелись. Что ж теперь!

— Как ты можешь? — в глазах Кати читалось негодование. — Какие деньги? Почему ты так цинично про это говоришь?

Ей вспомнилось, как однажды Олег с таким же высокомерием отозвался о её соседке-пенсионерке, которая не могла оплатить коммуналку: «Сама виновата, надо было работать, а не на печке лежать». Тогда Катя не придала всему этому особого значения. Но сегодня… Язвительный тон Олега её напрягал.

— Да потому что мне надоело всё время ждать тебя и ловить моменты, когда ты будешь свободна для меня. Тебе всё время некогда. Но некогда только для меня!! — Олег перешёл на повышенный тон.

Кате не хотелось скандала, она перевела разговор на другую тему:

— Что нового у тебя?

— Ничего такого. Закончили писать программу, сейчас на доработке. Если всё получится, сможем толкнуть заказчику за неплохие деньги.

— Я рада за вас. И у вас точно всё получится.

Принесли кофе с пирожными. Оба теперь молчали: делали вид, что голодны и сосредоточены на еде.

Вернувшись в свою маленькую квартирку, которую сдавала хорошая знакомая мамы, Катя долго сидела в темноте, так и не включив свет. Разговор с Олегом ей не понравился. Досадный червячок точил изнутри. Агрессивность парня пугала, сегодня он был совсем чужим.

Хотя только ли сегодня? Может, просто раньше она закрывала на это глаза, оправдывая грубость Олега его характером, загруженностью на работе. Придумала удобного парня и боялась заглянуть в душу, чтобы не разочаровываться?

Звонок мамы заставил девушку отвлечься от своих тягостных дум. Мама, как всегда, интересовалась её делами: спрашивала про университет, про диплом, про здоровье — про всё то, что волнует родителей, которые подолгу не видят своих детей и находятся от них далеко. Катю от мамы и сестры с племянниками разделяли сто с небольшим километров.

Поговорив по телефону, девушка вновь погрузилась в свои думы. Почему-то сейчас её мысли были заняты парнем из госпиталя. В те дни, что Катя приходила, он ни разу не сдвинулся с места, безучастно смотрел в потолок, не реагировал на слова других. Больные в палате иногда пытались его расшевелить, подбадривали, приглашали выпить чаю с ними, но он отворачивался к стене, на контакт не шёл. Он словно воздвиг между собой и остальными стену, которую не позволял ломать ни себе, ни кому-то ещё.

Катя решила, что должна попытаться помочь ему. Но как?

Сидя в тишине и обдумывая свои идеи, она вдруг вспомнила про сказки. Сказки, что спасли её племянников.

Три года назад Артём, муж старшей сестры, погиб в автокатастрофе. Маша тогда замкнулась в себе; заботы о племянниках-двойняшках, Кире и Кирилле, легли на плечи Кати. Мама же занялась Машей.

Кира и Кирилл ходили в первый класс и безжалостную правду об отце узнали в школе. Катя до сих пор помнит их испуганные, потрясённые личики с глазами, полными слёз, молящими Катю опровергнуть всё, что они услышали; рыдания, доходящие до икоты, и подёргивающиеся от них плечики.

А потом дети замкнулись. Они молча оплакивали своё горе. И совсем перестали разговаривать.

Катя не знала, что ей делать. Она консультировалась с детским психологом, много времени провела на сайтах, выискивая подобные случаи и задавая один вопрос: «Как с этим справиться?»

Время шло, а дети по-прежнему не разговаривали.

Одним вечером Катя наткнулась на статью про сказкотерапию. Прочитала её, потом ещё ряд других. Почти в каждой из них утверждалось, что сказка способствует полноценному выздоровлению психики детей и помогает справляться с горем.

Так начались вечера со сказочными историями. Катя читала племяшкам про мальчика Игорька, про весёлого Пончика и себялюбивую трясогузку. Иногда увлекалась и героями делала самих детей.

Они слушали всё так же молча, лёжа под своими одеялами и никак не реагировали.

Но чудо всё же случилось. Где-то на второй неделе Катя рассказывала сказку про две разные Галактики. И тут Кира спросила:

— Катя, а может быть, папа тоже на этих Галактиках сейчас?

— Кирочка, я не знаю, но если он там, то на Цветастой ему хорошо.

— Глупости это, — встрял в разговор Кирилл, — нет никаких Галактик! И папы тоже…

— А может есть! — упрямилась Кира.

— Дура ты!

И оба отвернулись к стенке.

Катя была счастлива. Да, дети разругались, но ведь говорили же с ней! Говорили!

С этого вечера всё изменилось. Потихонечку, слушая и обсуждая истории, племянники возвращались к действительности. Сказки сработали.

Вот и сейчас Катя хотела вернуть к жизни человека. «Но как? — спрашивала она у себя. — Сказками? Но тогда это были маленькие дети, а он… Хотя, что я теряю»

Ну что ж! Попытка не пытка!

На следующий день в госпиталь Катя пришла с распечатанными листами. Перестелив постельное на некоторых кроватях и протерев пыль на тумбочках, она решительно взяла стул и поставила его рядом с кроватью парня.

— Можно я вам почитаю? — спросила она.

Ответа не последовало.

— Хорошо. Молчание воспринимается как знак согласия, так что начнём.

И она прочитала притчу о страхе и одиночестве, о желании спрятаться и никого не видеть, а потом о пути возрождения

Кто—то из больных подходил и смеялся над «чудачеством» Кати, кто-то вздыхал и вставлял едкое словцо. Не реагировал только один.

Девушка стала появляться в госпитале чаще. Как-то вечером, после прочтения сказки о юной царевне, которая разглядела в колченогом, горбатом и гнусавом уродце настоящую душу и полюбила, парень чуть приподнялся на локте, посмотрел Кате в глаза и спросил:

— Получается, что полюбить можно любого, даже страшненького?

— Да, — просто ответила Катя.

— И меня, безногого? — голос его дрогнул.

— И вас…

Парень отвернулся к стене. Больше в тот вечер они не разговаривали.

Вечером Катя звонила сестре, захотелось с кем-то поделиться новостями.

— Привет! Как дела? Как мои племяшки? Растут—воюют?

— Привет, — ответила Маша. — Растут. Кирка уже на два сантиметра обогнал Киру, дразнит её. Потом ругаются.

— Как всегда ругаются.

— Да, ты же их знаешь. Им только повод дай. В школе ещё ничего, а дома постоянно что-то делят. Хорошо, хоть в кружки разные ходят.

— В школе у них всё в порядке?

— Да, в учёбе подтянулись. Сидят рядом, иногда друг дружке подсказывают: один по математике, другая — по русскому. Вот там они друг за друга горой. А дома…

— Ясно. А сама как?

— Как обычно: дом—работа—дом; ужины—уроки—стирка. Без изменений.

— Эй! Не раскисай. Тебе надо куда-нибудь выбираться хоть иногда. Мы это уже обсуждали. Сходить в кафе, в кино, просто погулять.

— У меня дети!

— А что дети? Можно и вместе с ними ходить или маму попросить посидеть. Она только рада будет. Вот погоди, приеду — вытяну тебя куда-нибудь опять! — Маша рассмеялась. Катя про себя отметила, что давно не слышала её смеха.

— Хорошо, — сказала она. — А как сама?

— Я — отлично. Дописываю диплом, волонтёрю. Хожу в госпиталь. Знаешь, там есть один парень. В общем, я хочу ему помочь. Пробую сказками, как тогда…

Катя не стала договаривать: испугалась, что сестре станет больно от воспоминаний.

— И как? Получается?

— Ну, первые шаги сделаны. Он со мной заговорил, а раньше просто в потолок смотрел и ни на что не откликался. Мне, правда, очень хочется ему помочь.

— Тогда дерзай!

Поговорив ещё немного, она попрощалась с сестрой и пошла готовить ужин. И всё время думала о своём подопечном. Об Олеге вспоминала редко. После разговора в кафе они совсем отдалились друг от друга, лишь изредка перезванивались. Катя чувствовала, что он чужой для неё, рядом с ним она не испытывает тепла и спокойствия, одна пустота. И значит… Но что делать с этим «значит», пока думать не хотелось, и Катя предпочла заглушить свои мысли.

На новой неделе она снова была в госпитале. Ей показалось, что ОН ждал её прихода.

— О, наша Оле Лукойе пришла, — по-доброму приветствовали больные.

— Здравствуйте, как ваши дела? — спрашивала она у всех одновременно.

Выслушав последние новости и раздав заказы, Катя подошла и поздоровалась с парнем.

— А вы как сегодня?

— Наверно, лучше.

— Вам что-нибудь нужно?

— Нет, всё есть. Вас ведь Катей зовут? Или всё-таки Оле Лукойе?

— Катей, — рассмеялась она. — А вас?

— Андреем.

— Ну, вот и познакомились. РасскАжете что-нибудь о себе?

— Лучше вы.

— Я? Я учусь, скоро защита диплома.

— А на кого учитесь?

— На педиатра.

— Даже не удивительно!

— Почему это? — наоборот искренне удивилась Катя.

— Слишком добрая и настойчивая. Как врачи здешние.

Катя насупила брови, пытаясь понять, издевается её собеседник или нет.

— Вот-вот, и смотрят они так же, как вы сейчас, если сердятся, — рассмеялся он.

Девушка выдохнула и тоже рассмеялась.

— Ну а вы, — спросила она, — чем занимаетесь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

А ты чего уши развесила? Поела, иди в комнату. На улицу не бегай: поздно уже.

2

Что ведь удумала паразитка! Вон дыму сколько! А задохнулась бы, а?!

3

А. П. Чехов «Чайка».

4

А. А. Фет «Тебе в молчании я простираю руку»

5

Фр. «Во имя неба, спасите письма!»

6

А. В. Цингер «Занимательная ботаника. Розы».

7

Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц». Москва, «Эксмо», 2008