Эпопея реальности: за гранью иллюзий

— Но... — попыталась возразить Дина.

— Замолчи, Дина, — чеканя каждое слово, произнесла Джулия. — На шаг влево от моего щита — и я сама сломаю тебе ноги, чтобы ты не мешала транспортировке. Поняла?

Акихиро вгляделся в центр битвы, игнорируя перепалку. Теперь он понял, почему пятнадцать Носителей так легко давят превосходящие силы стражи.

В центре отряда в белых масках шел один человек. Его плащ был изрезан заклинаниями, а на белой фарфоровой маске возвышались . Каждое движение этого мага сопровождалось искажением пространства: он не плел сложные круги, а простым взмахом руки обрушивал на стражников волны тяжелой, почти черной магмы, прожигавшей стальные доспехи насквозь. Трехрогий вел отряд с сокрушительной, демонической мощью.три изогнутых назад черных рога

В этот момент из переулка за их спинами с грохотом вылетела их крытая повозка. На облучке сидели двое плотных мужчин в простых неброских плащах — те самые гвардейцы госпожи Андрианы, что тайно следовали за ними от самого Имения.

— Готовы! Запрыгивайте, быстро! — рявкнул один из гвардейцев, натягивая поводья.

Джулия, не снимая защитного купола, заставила Акихиро, сестер и Рейчел мгновенно вскочить в салон кареты. Едва дверь защелкнулась, двое гвардейцев Коула спрыгнули с облучка на мостовую.

Они сбросили серые плащи. Под ними блеснули тяжелые, воронёные латы с выгравированным гербом дома Коул. Двое молчаливых воинов обнажили огромные двуручные эстоки, испещренные запечатывающими рунами.

— Уводи повозку, Джулия! Мы перекроем улицу! — прорычал старший гвардеец.

Двое воинов Андрианы вонзили свои клинки прямо в каменную мостовую между каретой и наступающими Носителями. Вспыхнул монументальный монолит из земли и воздуха — барьер III и V Кругов, наглухо перекрывший узкий проспект. Гвардейцы остались на той стороне, берет на себя удар пятнадцати масок во главе с Трехрогим, не давая врагам броситься в погоню за каретой.

Джулия перехватила поводья, щелкнула кнутом, и карета, задействовав кинетические матрицы на полную мощность, рванула прочь из рушащегося Торгового квартала — к выезду из города.

Экипаж неселся по мостовой с бешеным стуком колес. Деревянная обшивка кареты жалобно скрипела на поворотах, а из открытого окошка перегородки в салон врывался запах гари, жженой шерсти и озона, въевшийся в их одежду. Коробки с новыми платьями подпрыгивали на полу, но ни у кого не поднялась рука их приподнять.

Рейчел сжалась в угол, судорожно прижимая к груди края своей шляпки. Дина и Нана сидели, переплетя пальцы до белых костяшек — их лица всё еще сохраняли мертвенную бледность после вида плавящихся доспехов стражников.

Акихиро уставился на свои дрожащие ладони. Сердце колотилось о ребра с такой силой, что сбивало дыхание. Белые фарфоровые маски. Тот же бездушный взгляд, тот же запах серы и пламени Бездны...

— Джулия... — просипел Акихиро, кашлем счищая из горла копоть. — Кто это был?

Задвижка передней перегородки отодвинулась. В проеме показался профиль Джулии, удерживающей кинетические поводья. Её лицо в закатных лучах казалось высеченным из серого гранита.

— Никто не знает, юный господин, — ровно ответила горничная, не сводя глаз с несущейся навстречу улицы. — У них нет имени, которое открыто произносят в гильдиях. Официально их называют «Отверженными» или «Носителями». Не официально... чумой.

— Нам просто не повезло там оказаться? — тихо спросила Нана, вжимаясь в плечо сестры. — Это ведь не из-за нас?..

— Просто не повезло, — отрезанно вымолвила Джулия. — Нам не «не повезло» столкнуться с ними — нам не повезло оказаться в том квартале, когда стража загнала их в угол.

— Загнала в угол? — Акихиро нахмурился, перед его глазами снова встала картина изрубленной мостовой. — Они не выглядели зажатыми в угол. Они уничтожали стражу!

— Поначалу — именно убегали, — подала голос Джулия, и в её тоне проскользнула холодная аналитика ветерана. — Я наблюдала за ними с момента вылазки из ателье. Отряд из четырнадцати белых масок отступал к переулкам. Стража Республики Клозиус грамотно сжимала кольцо, перекрывая выходы. У них был двукратный численный перевес. Маски не вступали в затяжной бой — они огрызались, потеряли двоих и явно искали брешь, чтобы уйти.

Джулия сделала короткую паузу. За окном промелькнула тень массивных ворот Торгового квартала.

— А потом появился он, — продолжла горничная. — Трехрогий.

В салоне повисла тяжелая тишина.

— С его появлением всё изменилось за секунду, — тихо произнесла Дина, её голос дрожал. — Они перестали отступать. Они... они просто развернулись и начали рвать стражников.

— Трехрогий перестроил тактику одним присутствием, — подтвердила Джулия, и в её обычно стальном голосе проскользнула сухая, тревожная нота. — И я сильно сомневаюсь, что это был просто какой-то офицер их структуры... Это нечто куда более опасное. Увидев его, Носители перешли от побега к ликвидации. Они знали, что с ним за спиной тридцать пять городских чародеев — просто сухие мишени.

Джулия на секунду крепче сжала кинетические поводья, так что стальные кольца с хрустом впились в кожаные митенки.

— Напади он на нас... — тихо, но абсолютно чётко произнесла горничная, и от этих слов у Акихиро похолодело в животе. — Я бы не выстояла. Ни мой опыт на Арене, ни мои защитные матрицы не спасли бы группу. Мой купол продержался бы от силы секунды три. Нам невероятно повезло, что этого монстра интересовала только стража.

Акихиро сжал кулаки так, что ногти въелись в ладони. Услышать такое от не побежденной чемпионки Арены было страшнее любого взрыва. В его памяти всплыл особняк в Тюри: там, в огне Бездны, тоже были маски. Там тоже командовали фигуры в особых личинах — Даичи в маске Баута, девушка с перьями... А теперь здесь, в центре Республики Клозиус, режет регулярную армию Трехрогий, перед которым бессильна даже Джулия.

— Кто они такие, Джулия?! — выкрикнул Акихиро, более не в силах сдерживать клокочущую внутри ярость и страх. — Кто способен в открытую, днем, в центре чужой столицы вести войну с регулярной стражей?! Они были в меньшинстве! Почти втрое! Откуда такая дерзость? Кто за ними стоит?!

Джулия на секунду опустила глаза, и в отражении стекла Акихиро увидел, как сузились её алые зрачки:

— Те, для кого законы государств и Совета Магов — не более чем надписи на сухом пергаменте.

Она повернула голову к окну перегородки, встречаясь с Акихиро прямым взглядом:

— У обычных наемников или фанатиков есть предел. Страх перед смертью, закон или деньги. У Носителей этого нет. Им всё равно, сколько стражников стоит перед ними — тридцать пять или триста. Они не признают границ, не подчиняются правителям и выжигают целые роды, если получают приказ. Ни Республика Клозиус, ни Верховный Совет для них не указ. Трехрогий вступил в бой с городской стражей не потому, что был загнан в тупик... А потому, что стража посмела встать на его пути.

— Это... наемники? — тихо спросила Рейчел, бледнея еще сильнее.

— Это тень, за которой стоит нечто большее, чем просто деньги, — ответила Джулия. — И то, что они действуют уже здесь, в сердце Республики... значит, на Континенте начинается нечто очень паршивое.

Карета с грохотом миновала внутренние городские ворота, вылетая на загородный тракт. Лес по обеим сторонам дороги утопал в багровых сумерках.

Акихиро откинулся на спинку сиденья. Слова Джулии не принесли облегчения, лишь разжгли сухой, опасный огонь в груди. Враг, убивший его мать и вынудивший отца уйти в небытие, был не просто шайкой разбойников. Это была монументальная, безжалостная сила, не боящаяся ни армий, ни законов.

— Джулия... — тихо бросил мальчик, смотря на темнеющий горизонт. — А что с теми двоими? Нашими гвардейцами?

— Они знали, на что шли, — холодно отозвалась горничная. — Их задачей было выиграть нам время. Они выполнили свой долг перед домом Коул.

Джулия щелкнула кнутом, и карета на предельной скорости помчалась к горному перевалу. Башенные часы вдали ударили пять раз с половиной. До закрытия мертвого барьера Имения оставалось чуть больше трех часов.

Ровно к девяти вечера экипаж остановился у ворот поместья Коул. Огромный прозрачный барьер, переливающийся словно мыльный пузырь, медленно расступился, образуя проход, и тут же сомкнулся за их спинами, отсекая шум внешнего мира.

У входа их уже ждали слуги. Слаженно и без лишних слов горничные начали переносить коробки и свёртки — всё, что Акихиро накупил за день. Новая одежда, сладости, редкие лакомства, коробки с яркими лентами — он старался, чтобы подарок достался каждому в доме.

И тут на мраморное крыльцо вышла госпожа Андриана.

Её шаги были неспешны, взгляд — спокоен и непроницаем. Она замерла у ступеней, молча наблюдая за суетой.

— Большое спасибо, что разрешили нам посетить город, — произнес Акихиро, подойдя к ней сдержанно, но искренне.

Андриана ответила лишь коротким кивком — ни улыбки, ни лишнего жеста.

— Вот... попробуйте, — Акихиро достал из кармана небольшой сверток со сладостями в тонкой бумаге и протянул бабушке.

Она приняла коробочку, но её взгляд остался прежним — холодным и отстраненным.

— Папа их очень любил, — тихо, почти шепотом добавил Акихиро.

Он изо всех сил сдерживал подступающую грусть, не позволяя эмоциям взявать верх. Не давая паузе затянуться, он отвернулся и начал помогать слугам разбирать вещи, ища в этом суетливом занятии спасение.

Андриана молча стояла на крыльце. Затем её пальцы едва заметно, но крепко сжали бумажную упаковку.

— Я их попробую, — тихим, совсем нетипичным для неё тоном произнесла матриарх.

Эти слова прозвучали как негласное обещание. И в этом жесте — в сжатых пальцах и тихом голосе — крошилась холодная стена, которую она выстраивала годами.

Арка 3 Глава 1

Вечерний ужин проходил в главном обеденном зале имения, озаренном мягким, преломленным светом хрустальных люстр и тяжелых серебряных канделябров.

На этот раз за длинным полированным столом из мореного дуба присутствовали все — даже Джулия. Обычно старшая горничная предпочитала оставаться в тени за спинами господ, но сегодня заняла место под немым, но непреклонным давлением юного господина. Она сидела чуть в стороне от аристократических мест: её осанка оставалась струнно-прямой, а взгляд — отстранённым и собранным.

Акихиро живо и подробно рассказывал бабушке о поездке в Ролново. Голос мальчика звучал ровно, с искренней, долго скрываемой энергией: он старался передать каждую деталь — от непривычного вкуса заморских десертов до истории с разоблачением обманщика-продавца.

Однако когда Акихиро заговорил о бойне в Торговом квартале — о пятнадцати масках, разрушенных зданиях, погибшей страже и явившемся Трехрогом, — воздух в зале будто вымерз. Слуги у стен застыли, прекратив разносить блюда.

Андриана Коул слушала рассказ внука о кровавой перестрелке с абсолютным, гробовым спокойствием. На её бледном, высеченном из мрамора лице не дрогнул ни один мускул. Упоминание Трехрогого и белых масок, уничтоживших когда-то её сына и особняк в Тюри, не вызвало у матриарха ни единого вопроса, ни вздоха, ни движения пальцев. Это тяжелое, непроницаемое молчание было страшнее любой вспышки гнева.

Переведя дыхание, Акихиро перешел к Арене и встрече с подозрительным юношей — тем самым «Пророком».

Атмосфера за столом сгустилась окончательно. Джулия едва заметно сжала пальцы на коленях, скрытых под скатертью: она прекрасно понимала, что именно её реакция на появление этого дуэлянта может вызвать у матриарха вопросы.

— Ты его знаешь? — прозвучал ледяной, сухой вопрос Андрианы.

Взгляд матриарха тяжелым прессом уперся в Рейчел, ведь именно с ней чужак позволил себе заговорить лично.

— Н-нет, госпожа... Мы виделись впервые, — ответила Рейчел, виновато опуская глаза и сжимая салфетку.

Андриана медленно перевела полуслепой взгляд на Джулию:

— Тебе следовало вмешаться сразу и пресечь любые попытки заговорить с моими людьми.

Джулия не стала оправдываться. Она плавно поднялась со своего места и склонила голову в низком, глубоком поклоне, полностью принимая вину:

— Простите за оплошность, госпожа Коул. Я виновата.

Андриана ничего не ответила, лишив её даже упрека. Но её молчание давило тяжелее любых слов.

Поняв, что ужин подходит к концу, Нана и Дина поспешили попросить разрешения уйти. Матриарх не стала их удерживать, лишь едва заметно поведя подбородком. Рейчел тихо и незаметно скользнула вслед за воспитанницами.

Полутёмный коридор встретил девушек глухой тишиной и редкими бликами магических светильников. Длинные тени от декоративных колонн ложились на ковры, точно молчаливые стражи.

— Дина... тебе хотя бы немного было весело сегодня? — тихо спросила Нана, когда они шли по мягкой дорожке к своей спальне.

— Не знаю... — едва слышно отозвалась Дина, опустив голову. — Я весь день думала только о том, как извиниться перед Акихиро. Помнишь, за завтраком он сказал, что в другой раз...

— А ты не думала, что он всё понял без твоих извинений? — перебила её Нана, повернувшись к сестре. Её лицо выражало строгую, но глубокую заботу. — И что сегодня он просто пытался сделать так, чтобы мы забыли о том аде в подвале? Он весь день старался развлечь нас, покупал сладости, эти платья... А ты весь день витала в облаках и уходила в себя!

Дина замерла на месте. Слова сестры пронзили её: она наконец осознала, что Акихиро ждал от них не формальных извинений или виноватых взглядов, а искренней улыбки и живого участия. Но день уже ушел.

— Той ночью... — тихо, почти шёпотом произнесла Дина, сжимая в руках коробочку со сладостями, которую Акихиро подарил им на рынке. — Он ведь спас тебя, Нана.

Нана не сразу найдясь с ответом. В следующий миг в её памяти вспыхнула ночная сцена в темнице: леденящий арктический мороз, беспомощность, засыпающее ядро... и он. Его теплые руки, его дыхание, и она — сгорающая от смущения, лишенная человеческих ног, дрожащая в его отчаянных объятиях.

Пылающий румянец мгновенно залил щеки Наны до самых кончиков ушей.

— Я... я ничего не п-помню! — заикаясь, пробормотала она, панически отведя взгляд. — Так что я вовсе не обязана его б-благодарить!

Сгорая от стыда, Нана сжала кулачки, вырвалась вперед и скрылась в их комнате, с шумом захлопнув за собой дубовую дверь.

В пустом, полутёмном коридоре осталась лишь Дина. Она стояла неподвижно, сжимая в руках коробочку с подаренными сладостями, и тихо вздохнула, улыбнувшись закрытой двери.

Глава 2

Неделя пролетела как один затянувшийся, выматывающий день, выкрашенный в цвета серого гранита и серебряной рунической пыли.

Каждое утро в Имении Коул начиналось с одной и той же картины. В главном обеденном зале высокое кресло во главе стола оставалось пустым. Андриана Коул словно превратилась в призрак: карета матриарха с глухим стуком выезжала за ворота цитадели еще до первых лучей рассвета, а возвращалась далеко за полночь, когда даже дежурные гвардейцы валились с ног от усталости.

Акихиро так и не получил от бабушки ни единого обещаного урока. Андриана с головой ушла в дела Верховного Совета и расследование теракта в Ролново, отведя внуку роль терпеливого зрителя. Единственным связующим звеном между мальчиком и магией оставалась Джулия.

Занятия проходили на внутреннем плацу имения. Гранитные плиты площадки были испещрены глубокими серебряными рунами защиты, выжигавшими и поглощавшими любой избыток неконтролируемой маны.

— Снова мимо, юный господин, — ровный, лишенный жалости голос Джулии раздался над ухом Акихиро.

Мальчик стоял в центре плаца, тяжело дыша. По его подбородку стекала струйка пота, а пальцы правой руки судорожно подрагивали. Перед ним на камне догорали сухие синеватые искры — остатки очередного рухнувшего каркаса.

— Ты снова пытаешься загнать сырой огонь в геометрическую форму силой мышц, — Джулия плавно обошла его по кругу, её каблуки отбивали четкий, раздражающий ритм. — Элементалист с твоим объемом маны привык давить массу. Но III Круг Удержания — это не чугунная клетка. Это гибкая матрица. Если ты не выстроишь грани в разуме до того, как зажжешь V Круг, пламя просто сожрет твою собственную формулу.

— Я пытаюсь! — огрызнулся Акихиро, вытирая рукавом мокрый лоб.

— Ты не пытаешься, ты боишься, — отрезала горничная.

Она была права, и от этого становилось только тошнотворнее. Каждый раз, когда Акихиро подминал ману и пытался выстроить строгий, запечатывающий купол III Круга, в его сознании вспыхивал один и тот же фантомный образ: рушащийся холл в Тюри, пламя Бездны и умирающая Кэзуми. Психосоматический спазм мгновенно сжимал горло, ментальная геометрия ломалась, и накопленный огонь со снопом опасных искр детонировал прямо в его ладонях, рассыпаясь о серебряные руны плаца.

За тренировкой из тени крытой галереи молча наблюдали Нана и Дина. Девочки в своих новых, идеально скроенных платьях сидели на каменной скамье. Дина нервно крутила в пальцах край васильковского рукава, а Нана внимательно ловила каждое движение Джулии, пытаясь усвоить тонкости плетения.

— Еще раз, — непреклонно скомандовала Джулия. — I Круг — подъем ресурса. II — вектор. III — каркас. И только потом V — заполнение стихией. Если III Круг дрогнет хотя бы на долю секунды — начнешь сначала.

Акихиро зажмурился, выравнивая рваный пульс. Он вскинул руку, чувствуя, как в глубине ядра поднимается тяжелая, горячая волна. В воздухе закружился алый контур...

— Эй! Полегче там с огнем, молодой господин!

Грубоватый, знакомый голос заставил Акихиро мгновенно сбросить контур. Накопленная мана с тихим шипением ушла в серебряные вязи мостовой.

По противоположному краю плаца, направляясь к оружейным складам, шли двое мужчин. Акихиро прищурился — и сердце его подскочило.

Это были те самые двои гвардейцев Коула, что пять дней назад остались на мостовой Ролново, перекрывая проспект перед отрядом Носителей и Трехрогим!

Они выглядели мятыми и измотанными. Под распахнутыми кожаными жилетами виднелись тугие бинты, пропитанные темной алхимической мазью и сукровицей. У одного из них левая рука покоилась на плотной фиксирующей повязке, а щеку второго рассекал свежий, бордовый шрам от ожога. Но они были живы и передвигались на своих ногах.

— Вы... — Акихиро, забыв о тренировке, быстрым шагом направился к воинам. — Вы выжили?!

Гвардейцы замерли, переглянувшись с явным замешательством.

— А... юный господин! — старший из них, с повязкой на руке, натянуто улыбнулся, салютуя правой ладонью. — Доброго здравия. Как видите, кости целы, мясо нарастет.

— Как вы выбрались из того ада? — Акихиро подошел вплотную, его глаза горели требовательным любопытством. — Там было пятнадцать масок! И тот... Трехрогий! Джулия сказала, что у вас не было шансов!

— Ну... знаете ли... — младший гвардеец смущенно почесал затылок, уходя от прямого взгляда. — Наша служба... она такая. Повезло, так сказать.

— Повезло? — переспросил Акихиро, сузив глаза. — Человек с тремя рогами плавил стальные доспехи стражи как воск! Как можно случайно выжить в бою с ним?!

— Э-э... да там просто... — старший гвардеец замялся, его взгляд метнулся за плечо Акихиро — и мгновенно остекленел.

За спиной мальчика стояла Джулия.

Старшая горничная не сделала ни шага вперед, но её фигура излучала такую ледяную, обезоруживающую угрозу, что оба бывалых солдата невольно выпрямились по стойке «смирно». В темных глазах Джулии на мгновение вспыхнул алый, зверский отблеск расы Севаров, а пальцы правой руки слегка погладили складочки алого платья.

Младший гвардеец судорожно сглотнул, резко изменив тон:

— В общем, юный господин! Там... это... подкрепление подтянулось! Да! Городская гарнизонная магия, тяжелые баллисты с верхних башен... Маски увидели, что дело дрянь, и... э-э... технично отступили в канализационные коллекторы! А мы что? Мы в дымовой завесе отсиделись и... того... бочком-бочком к своим!

— Да-да! Именно так всё и было! — торопливо подхватил старший, вытирая взмокший лоб неперевязанной рукой. — Гарнизон поднажал, маски сбежали! Нам пора, господин! Капитан приказал доспехи на перековку сдать! Срочное дело!

Не дожидаясь ответа или новых вопросов, оба гвардейца, заметно припоминающие и хромающие, поспешно ускорили шаг и практически сбежали в темный проем оружейного крыла.

Акихиро медленно повернулся к Джулии.

— Подкрепление с баллистами? Серьезно? — с тяжелым сарказмом спросил он. — Ты сама веришь в эту чушь?

— История оставляет желать лучшего, — ровным, непроницаемым тоном ответила Джулия, не поведя и бровью. — Но солдаты склонны преувеличивать свои подвиги и выдумывать глупости, чтобы скрыть банальное везение. Ваше занятие еще не окончено, Акихиро.

— Джулия, они что-то скрывают. И ты знала, что они вернутся!

— Я знаю только то, что если вы не научитесь удерживать III Круг, любая маска в реальном бою прожжет вам грудь быстрее, чем вы успеете вспомнить имя своего отца, — суховато и безжалостно отрезала горничная. — Вернитесь на исходную позицию. I Круг. Подъем ресурса. Начнем заново.

Акихиро сжал зубы. Он посмотрел на закрывшиеся двери оружейной, затем на спокойное лицо Джулии, и, тяжело вздохнув, вернулся в центр плаца.

Свечерело. Солнце снова уходило за горный хребет, окрашивая цитадель Коул в кроваво-бордовые тона. Где-то там, за закрытыми воротами, Андриана Коул вела свою тайную войну, гвардейцы врали в лицо, а Джулия хранила молчание. У него оставался только один путь — стать достаточно сильным, чтобы пробить эту стену лжи собственной магией.

Акихиро вскинул руку. На его ладони снова вспыхнул красный, рваный огонь.

После тяжелого практического дня Акихиро задержался в библиотеке дольше обычного. Он сидел в дальнем углу, где свет магического светильника падал мягким золотистым пятном, а шуршание страниц казалось почти живым дыханием. Он не столько читал, сколько тянул время — ждал, пока в комнатах всё утихнет и девочки заснут, особенно Дина. Ему совсем не хотелось снова сталкиваться с её виноватым, полным недосказанности взглядом.

— Думаю, я достаточно выждал. Можно идти спать, — тихо пробормотал он сам себе, закрывая тяжелый том и аккуратно возвращая его на полку.

По пути в свои покои он размышлял о событиях последних дней: «Если шаг навстречу делает только одна сторона, конфликт никогда не разрешится. Но, с другой стороны, Рейчел и Джулия отлично провели время тогда. Да и я узнал немало полезного. Если подводить итоги, день прошёл успешно. Хотя... не думал, что Джулия настолько популярна среди дуэлянтов. Нужно стараться чтобы забрать свой ключ».

Он бесшумно толкнул дверь в свою комнату и замер на пороге. Внутри стояли три кровати — судя по всему, еще одну принесли слуги, пока они гуляли по городу. Свет ночника отбрасывал мягкие тени, всё казалось привычным и спокойным... пока он не заметил странное движение под своим одеялом.

Оно дрожало. Мелко и частыми толчками.

Акихиро нахмурился и подошел ближе. Две другие кровати в комнате были оборудованы магическим подогревом — специально для сестер-ламий, чтобы хладнокровным девушкам было тепло. Видимо, кто-то из них в темноте просто перепутал постели.

— Неужели замерзла? — тихо спросил он, уже догадываясь о разгадке.

Он наклонился и увидел бледное лицо Дины. Девочка сидела во сне, крепко прикусив губу; её глаза были зажмурены, тело дрожало, а пальцы судорожно сжимали край простыни.

Акихиро вздохнул. Из-за усталости и нехватки тепла она просто ошиблась местом. Сам он тоже валился с ног и мечтал лишь о том, чтобы упасть и забыться сном.

Сняв верхнюю накидку, он аккуратно накрыл ей Дину поверх одеяла:

— Спи спокойно.

Он громко зевнул, но этого было недостаточно, чтобы разбудить крепко спящую девушку.

Однако организмы полулюдей-змей невероятно чутко реагируют на источники тепла. В момент, когда ночной холод снова коснулся кожи Дины, её инстинкты сработали быстрее разума. Её массивный гибкий хвост, словно обладая собственным сознанием, выскользнул из-под одеяла, мгновенно обвил талию Акихиро и с неожиданной силой потянул его на кровать.

Акихиро даже не успел среагировать — он просто мягко мешком рухнул на матрас рядом с ней.

Дина тут же начала обвивать его мощными кольцами. Почувствовав исходившее от парня живое тепло, она заметно расслабилась, её рваное дыхание выровнялось, а дрожь утихла.

— Если ты не будешь сжимать меня так сильно, — хрипло прошептал Акихиро, задыхаясь в этой неожиданной ловушке, — то я не против немного согреть постель, а потом уйти...

Дина, словно уловив его тихий сонливый голос, слегка ослабила хватку. Акихиро кое-как устроился удобнее, и тяжелый сон начал медленно одолевать его.