Эпопея реальности: за гранью иллюзий

Трибуны на секунду замерли в шоковом оцепенении. А затем двадцатитысячный стадион буквально взрылся.

Оглушительный рев, топот тысяч ног и волна звукового давления с такой силой ударили по чаше павильонов, что кристаллы защитных барьеров запели на высокой, тонкой ноте. Тысячи людей подхватились со своих мест, скандируя её имя.

Джулия стояла у самого края ограждения верхней галереи, не в силах скрыть нахлынувших чувств. В её обычно холодных, темных глазах на миг блеснуло влажное алое пламя — проснулся старый азарт непобедимого гладиатора.

— Они... они всё еще помнят меня, — тихо прошептала она, пальцами сжимая стальной поручень так, что металл жалобно прогнулся.

Акихиро, Нана, Дина и Рейчел в немом изумлении смотрели на свою спутницу. Для сестёр-ламий и молодого господина Джулия всегда оставалась строгой, сдержанной горничной и требовательной наставницей. Увидеть, как безумствует двадцатитысячная арена лишь от упоминания её имени, было настоящим откровением.

— Джулия, дорогая, если ты слышишь меня — поднимись в главную ложу! — мягко, почти по-отечески воззвал старый голос из акустических рун.

Акихиро, заметив, как у Джулии перехватило дыхание от взоров тысячи глаз, сдержанно спросил:

— Ты пойдешь?

— Смотри, — Рейчел с тихой настойчивостью чуть потянула Джулию за алый рукав и указала на ближайший иллюзорный монитор. — Это мы.

На главном проекционном экране во весь рост появилось изображение Джулии. Оператор-маг мгновенно выхватил её из толпы. Заметив её лицо на экранах, трибуны на мгновение затаили дыхание.

— Тебя видит весь стадион, — добавила Рейчел. — Они жаждут услышать хотя бы слово.

Джулия взглянула на Акихиро, затем на сжавшихся рядом Нану и Дину, и качнула головой. Её жест был тихим, но непреклонным:

— Я не могу оставить вас. Мое место — рядом с наследником.

Толпа отозвалась прокатившимся разочарованным гулом — зрители жаждали услышать голос своей любимицы.

Поняв, что пауза затягивается и может привлечь лишнее внимание ищейщиков Совета, Джулия слегка поджала губы. Она подняла тонкие изящные ладони к губам и отправила прямо в левитирующий кристалл проектора два легких воздушных поцелуя — свой старый фирменный знак, которым она когда-то завершала каждый выигранный поединок.

На мгновение над стадионом повисла звонкая тишина, а в следующий миг трибуны зашлись в настоящем экстазе. Крики, свист, овации — разочарование сменилось ликующим ревом.

— Она отказалась от микрофона, — произнес комментатор, и в его сорванном голосе прозвучало глубокое уважение. — И в этом — её выбор. Не каждый голос нуждается в словах. Иногда молчание разит сильнее любого заклинания. Джулия Ванфольд не вышла на платформу сегодня, но она отдала дань этой арене своим присутствием...

Звук трансляции внезапно оборвался — на этот раз окончательно.

В закрытой кабине дикторов за кулисами арены в этот момент бушевала буря.

— Ты с ума сошел?! Ты сорвал регламент вещания! — с пеной у рта кричал главный продюсер, с мясом вырывая кабель из звукового пульта.

— Это не нарушение, это история! — с достоинством ответил пожилой диктор, пока двое дюжих охранников под руки выводили его из рубки. — Зал пришел в движение! Это то, ради чего люди покупают билеты на наши бои!

— Уведите его! — распорядился продюсер и, тяжело дыша, указал пальцем на молодого ассистента: — Включай резервный канал! Верни внимание к арене!

Через тридцать секунд в эфир вырвался уже новый, чеканенный и лишенный романтики голос:

«... А теперь — возвращаемся к поединку на центральной платформе! К тем, кто прямо сейчас доказывает свое право называться сильнейшим!»

Глава 13

На трибунах

Акихиро застыл, словно время вокруг него потеряло ход. Он медленно перевел взгляд с огромного светового проектора, где всё еще догорало изображение алых губ Джулии, на саму горничную. Она спокойно сидела рядом на скамье галереи, поправляя выбившийся из прически темный локон.

— Это... это действительно из-за тебя? — с трудом прошептал он, пытаясь выстроить в голове логическую связь.

Мальчик привык видеть в Джулии сухую, безупречную наставницу и главную слугу имения, молча исполняющую волю бабушки. Идея о том, что двадцатитысячная чаша стадиона может биться в настоящем экстазе лишь от упоминания её имени, казалась диким сюрреализмом.

Рейчел, обычно кроткая и незаметная, от избытка чувств подалась вперед, её глаза под полями шляпки сияли неподдельным восторгом:

— Джулия... ты что, настоящая легенда турниров?! Почему ты никогда нам не рассказывала?!

Нана, прижав тонкие пальцы к груди, смотрела на горничную с тихим, детским благоговением:

— А я думала, ты просто... старшая слуга госпожи Андрианы...

Дина, пережившая ужас подвальной темницы и острее всех чувствовавшая чужую силу, не сдержала эмоций. Из её глаз брызнули слезы.

— Это... это просто невероятно! — выдохнула она и, забыв о субординации, импульсивно обняла Джулию за шею, вжимаясь лицом в её алое платье.

Джулия лишь мягко улыбнулась, погладив девочку по спине. В её поведении не проскользнуло и капли тщеславия — триумфальный рев трибун словно касался другой, давно мертвой женщины. Но в глазах Акихиро и остальных её авторитет в этот миг вырос до недосягаемых высот.

Внизу, на израненной песчано-базальтовой платформе, боец по прозвищу «Пророк» отступил в тень массивной колонны. Воздух здесь был прохладнее, а безумный рев верхних ярусов доносился словно из-под толщи воды. Сжимая пальцами рассеченную ткань на колене, парень всматривался в гаснущую проекцию на центральном экране.

— Серьёзно... она здесь? — глухо пробормотал он, тяжелым вздохом сбивая пыль с губ. — Появилась спустя два года... Вот теперь бой становится по-настоящему интересным.

Ему стало жгуче, до тошноты стыдно за то, как лениво и вполсилы он вел этот поединок до сих пор. Показать перед легендой Континента посредственную, затянутую дуэль было выше его сил.

— Эй! Ты там живой? — раздался хриплый, прерывистый голос Шина, его оппонента.

Шин тяжело дышал, удерживая равновесие из последних сил — его показатель маны на световой панели застыл на критических 18%. Однако в воспаленных глазах парня всё еще горел отчаянный азарт.

— Давай закончим так, чтобы не было стыдно перед залом! Не смей сдаваться раньше времени!

— И не собирался, — ответил Пророк, выпрямляясь во весь рост.

Он вышагнул из тени колонны. Сначала медленный, рваный шаг, затем — стремительный разгон. Спрессованная пыль взлетала из-под его кожаных сапог, а мана вокруг него сгустилась до ощутимого мороза. С резким взмахом левой руки он выбросил вперед плоский геометрический контур: I-II-III-V.

— Быстрый разлом: Водяное копьё!

Базальтовая плита под ногами Шина дрогнула и лопнула. Поток спрессованной ледяной воды в форме граненого пика вырвался из глубины платформы, расщепляя каменную породу и устремляясь прямо в грудь противника.

Шин сработал на чистом животном инстинкте. Мгновенно уклонившись вправо, он сжал воздух перед собой и зажег его концентрированной огненной маной:

— Огненная пуля!

Спрессованный сгусток пламени вырвался из его ладони с сухим глухим гулом, похожим на выстрел осадного орудия.

Пророк не успевал уйти с траектории. Коротким, чеканенным жестом он воздвиг перед собой плотный монолит из земной породы. Огненный снаряд сокрушительно врезался в преграду, разбрасывая вокруг снопы искр и раскаленную каменную крошку. Взрывная волна пробила защиту, и пыльное облако мгновенно затянуло центр платформы.

Наступила секунда абсолютной, звенящей тишины.

А затем над ареной прозвучал чистый, металлический сигнал артефактов — индивидуальный показатель Шина упал ниже 10%.

Глава 14

Изображение прошедшего боя плавно прокручивалось на проекционном кристалле галереи. Каждое движение дуэлянтов считывалось чётко, с выверенной паузой на ключевых моментах, а вспышки спрессованного пламени и воды отпечатывались в глазах зрителей.

Нана прищурилась, внимательно всматриваясь в кадр, где огненная пуля пробивала каменный щит:

— Ты видела? Они действовали так, будто наперед знали движения друг друга.

— Это был не просто бой, — тихо кивнула Дина, не отрывая взгляда. — Почти танец...

— Только вместо музыки — раскаленный металл и дробленый камень, — добавила Рейчел. Для нее, лишенной магического ядра, происходящее на экране казалось чарующим, смертоносным зрелищем.

— Джулия, — окликнул горничную Акихиро, откинувшись на деревянную спинку скамьи и скрестив руки на груди. В его голосе звучала въедливая досада исследователя. — Ты ведь говорила, что на официальных турнирах используют максимум три-четыре комбинации заклинаний?

— Всё верно, юный господин, — отозвалась Джулия, не меняя идеальной осанки.

— Тогда давайте посчитаем, — Акихиро нахмурился, анализируя формулы. — Двойная цепочка дает ослабление вражеского щита на 40%. Тройная — на 70%. Четверная используется исключительно против Элементалистов с непробиваемой защитой и бездонным резервом. Судя по проекции, у «Пророка» хватало маны на четверную цепь. Но промахнись он — и остался бы с пустым ядром. Зачем он так рисковал?

Джулия указала изящным пальцем на световое табло, где мерцали цифры:

— У каждого мага свой объем резерва, Акихиро. Проценты на экране — величина относительная. У чистокровного Элементалиста с 30% маны фактический запас может быть втрое выше, чем у Преобразователя со 100%. Поэтому опытный боец никогда не выбросит сильнейшую формулу вслепую. Сначала — разведка, затем — расчет, и только потом — удар.

— У Элементалистов порог технического нокаута тоже зафиксирован на 10%? — уточнил мальчик.

— Да. Совет утвердил единую пропорциональную норму.

— И много маны было у этих двоих?

Джулия на секунду приложила ладонь к щеке, словно взвешивая ответ, и сухо отрезала:

— Нет. Я удивлена, что их вообще выпустили на Центральную Арену. С таким скромным запасом это скорее любительский уровень.

— Это и вправду... та самая Джулия Ванфольд? — раздался за их спинами незнакомый, глуховатый голос.

Группа замерла. Нана и Дина мгновенно подобрать, а Акихиро окинул подошедшего юношу быстрым, цепким взглядом: растрепанные русые волосы, следы базальтовой пыли на куртке, сбитое дыхание, но чрезвычайно сосредоточенный, упрямый взгляд.

— А ты кто такой? — ровным, давящим тоном спросил Акихиро, заслоняя плечом Рейчел.

Парень слегка смешался под его тяжелым взором:

— Вы ведь только что обсуждали мой бой... Разве нет?

Акихиро перевел взгляд на проекционный кристалл, где рядом с повтором горел портрет победителя, и снова посмотрел на незнакомца. Тот разглядывал Джулию — слишком пристально и жадно. В груди Акихиро вспыхнул укол колючей, личной досады.

— Так ты и есть «Пророк»? — произнес мальчик, заранее зная ответ.

— Он самый, — парень кивнул, попытавшись вернуть себе уверенный, вальяжный вид. — Ну и как вам поединок?

— Бывало и поинтереснее, — отозвалась Джулия, даже не повернув головы в его сторону.

«Пророк» опешил, его плечи заметно опустились. Он рассчитывал произвести впечатление на легенду Арены, но её ледяная реплика полностью сбила его с ритма.

— Нана и Дина на твоем месте справились бы ничуть не хуже, — добавила Джулия с едва уловимой улыбкой.

Неожиданная похвала заставила сестер залиться румянцем. Нана смущенно отвела взгляд, а Дина нервно поправила воротник.

— Нана и Дина — это вы? — юноша перевел на них любопытный взгляд.

— Я Дина Де... — по привычке начала младшая, но Нана тут же громко и требовательно кашлянула, прерывая её на полуслове.

Осознав промах, Дина поспешно исправилась:

— Просто Дина.

— А я Нана. Рада знакомству, — сдержанно кивнула старшая, не ослабляя настороженности.

В этот момент из-за их спин мягко выступила Рейчел. «Пророк» заметил её не сразу, но, встретившись с ней взглядом, смутился еще сильнее:

— Вы в порядке? — тихо спросила Рейчел с искренней заботой. — Похоже, последняя взрывная волна вышла тяжелой...

— Всё в норме, спасибо, — вымолвил парень, пытаясь скрыть дрожь в пальцах. — На платформе и не такое бывает. А как тебя зовут?

— Рейчел, — девушка вежливо наклонила голову.

Акихиро наблюдал за этой ценой молча. Видя, как к дуэлянту возвращается уверенность, он решил поставить жесткую точку в разговоре:

— И почему же именно «Пророк»? — спросил Акихиро с искрящимся сарказмом.

— Поставив правильную матрицу, я способен видеть вероятные векторы атаки на пару секунд вперед, — с легким вызовом ответил парень. — Это и помогает мне побеждать.

— Даже не думай, что произведешь этим на кого-то впечатление, — тон Акихиро стал ледяным.

В воздухе зазвенело невидимое напряжение.

— Я не вру, — твердо повторил «Пророк». — Я действительно вижу вероятности.

— Вот как? — тихо переспросил Акихиро.

Глаза мальчика начали стремительно меняться: прямо в радужках вспыхнул алый, азартный отблеск, будто в глубину зрачков капнули густую, яркую краску. Алый цвет вытеснил карий оттенок, накрывая взгляд давящей, почти хищной аурой.

Это была сырая, неполная версия техники из сохранившихся записей Атсуши Мори. В идеале эти глаза проявляли скрытые узлы маны в пространстве, но сейчас весь мир для Акихиро лишь окрасился в розоватый тон, а от его фигуры пошла тяжелая, неосознанная волна ментального давления.

«Пророк» невольно отступил на шаг, ощутив, как спина покрывается липким потом. В этот миг его пронзило острое осознание: мальчишка смотрит на него не как на оппонента, а как на досадное насекомое.

Алые искры в глазах Акихиро погасли так же стремительно, как и появились. Он развернулся к спутникам с абсолютно спокойным лицом.

— Откуда у тебя... эти глаза? — задыхаясь, выдохнул «Пророк», и его голос ощутимо дрогнул.

— Нам пора, — коротко бросил Акихиро и направился к выходу с трибун, даже не оглянувшись.

— Юный господин, подождите! Что вы только что сделали? — быстро заговорила Джулия, покорно устремившись за ним.

«Господин... Она назвала меня господином при нем», — пронеслось в голове Акихиро с мальчишеской гордостью.

— Господин?.. — тише повторил «Пророк», застыв на месте. Он чувствовал, как рушится его спесь: мальчишка не просто перехватил инициативу, он растоптал его авторитет перед легендарной гладиаторшей.

Когда они покинули здание Арены, Джулия нагнала Акихиро. Её голос звучал с нескрываемым профессиональным интересом:

— Что именно ты сделал с глазами?

Акихиро остановился и показал технику снова — на этот раз медленно, демонстративно. Алый цвет вспыхнул на радужке и заполнил зрачки.

— Что это за чары? — Джулия не скрывала удивления. В её тоне смешались восхищение и скрытая тревога.

— Секрет, — тихо отрезал он. — Из дневника отца.

Атмосфера в группе изменилась. Особенное напряжение отразилось на Дине: она шла чуть позади, опустив плечи и уставившись взглядом в мостовую. Девочка панически боялась снова оступиться и выдать их родовую тайну, как едва не сделала при упоминании фамилии Де Ла Мар.

— Идёмте, — произнес Акихиро. Он заметил подавленное состояние девочки и решил сменить обстановку.

Покинув сектор Академии, они вышли в Торговый квартал Ролново. Улицы были залиты мягким светом магических фонарей, витрины переливались яркими бликами, а воздух наполнился ароматами свежей выпечки, пряностей и жареного мяса.

Акихиро взялся разрядить обстановку. Подходя к уличным лавкам, он пробовал всё, что казалось интересным, и предлагал спутницам:

— Попробуй это! Дина, тебе точно понравится!

Дина, поначалу замкнутая, постепенно оживала. Она сперва неуверенно взяла маленький пирожок, затем кусочек фруктовой пастилы и наконец улыбнулась, когда Акихиро вручил ей конфету с начинкой из засахаренных лепестков.

— Смотрите, здесь мороженое! — вдруг остановился Акихиро у яркого киоска с витриной, украшенной морозными игольчатыми узорами.

— Мороженое? — переспросила Джулия.

Продавец — мужчина в вычурной шляпе с пером и наигранной улыбкой — заговорил с театральной интонацией:

— Приветствую почтенных господ! Уникальное лакомство! Единственное в своём роде на всём континенте! Изысканный прохладный вкус! Всего за один золотой за рожок!

Рейчел побледнела от озвученной суммы. Джулия же по привычке потянулась к кошельку с деньгами дома Коул.

— Э-э... — Акихиро нахмурился. На его лице отразилась смесь недоверия и спортивного азарта.

Он решительно встал между Джулией и торговцем:

— Вы серьезно? Я знаю места, где мороженое — обычное и весьма дешевое лакомство.

Продавец замер. Его улыбка дрогнула.

— Врать людям нехорошо, — продолжал Акихиро, зажимая мошенника в угол. — Там, откуда я родом, его можно купить за десять серебряных. А вы требуете в десять раз больше!

— Тише вы! — прошипел продавец, нервно оглядываясь. — Ладно, сделаю скидку: четыре золотых за пять порций, и вы быстро уходите.

Акихиро почувствовал слабину:

— Нет. Вы нагло обманываете тех, кто вам доверился.

Вокруг начала собираться любопытная толпа. Какой-то студент неподалеку уже навел на лавку записывающий кристалл. Продавец нервно вытер взмокший лоб.

— Так что либо вы продаёте по честной цене, либо мы идём дальше и рассказываем каждому в этом квартале, что здесь торгуют обманом.

Акихиро резко повернулся к проходившему мимо горожанину с корзиной и заговорил громко:

— Уважаемый, а вы знаете, что у этой лавки...

— Стой! Два золотых! — выкрикнул торговец, умоляюще вытянув руку. — Пожалуйста, прекратите! Вы рушите мой бизнес!

— ... так вот, обычная цена этому десерту...

— Я понял! Десять серебряных за порцию! — окончательно сдался продавец. Его руки тряслись, когда он торопливо выставил на стойку пять рожков.

Акихиро вернулся к киоску с победоносным видом. Джулия отсчитала пятьдесят серебряных монет. Торговец сгреб деньги и спрятал под полы плаща.

Акихиро раздал рожки спутницам. Остановившись перед Джулией, он чуть склонил голову:

— Спасибо за финансирование, Джулия.

Затем повернулся к опешившему продавцу и с наслаждением откусил холодную сладость:

— Очень вкусно!

Нана и Дина замерли. Холодная крем-паста с кислинкой таяла на языке, оставляя волшебное послевкусие.

— Акихиро... — тихо спросила Дина, слизывая каплю. — Про то место, о котором ты говорил... Там правда продают его за десять серебряных?

Акихиро усмехнулся, глядя на темнеющее небо:

— Честно говоря, нет. Там вообще была совсем другая валюта. Но пять золотых за рожок — это грабёж, даже по меркам моей бабушки.

Проходя мимо двухэтажного ателье с панорамными витринами, где на манекенах красовались платья из тонкого шелка и мягкой шерсти, Акихиро резко остановился. Он критически окинул взглядом Нану и Дину. Их наряды выглядели слишком скромно — привычка прятаться въелась в сестер слишком глубоко.

— Так, заходим сюда, — скомандовал Акихиро.

Нана сделала шаг назад, заслоняя собой младшую сестру, её лицо выразило испуг:

— Господин Акихиро, нет! Нам ничего не нужно. Наша одежда в порядке!

— В порядке? — Акихиро окинул её платье скептическим взглядом. — Нана, твой рукав подшит раза три, а у Дины подол коротковат. Вы — мои спутницы. Моя репутация не выдержит, если вы будете ходить в обносках.

— Но это же... наряды для знати! — прошептала Дина, прячась за сестрой. — Они стоят невероятных денег! Вы и так дали нам кров и защиту... Мы не имеем права тратить ваши деньги на глупые тряпки!

— Юный господин абсолютно прав, — подала голос Джулия, с едва заметной улыбкой подталкивая девушек к дверям. — К тому же, правильный крой и плотная ткань скроют нюансы вашей походки намного лучше, чем мешковатые балахоны.

— Но... — попыталась возразить Нана, но Акихиро уже шагнул в салон.

Акихиро сам выбрал наряды: для Наны — глубокого изумрудного цвета платье с плотным корсетом и длинной, плавно ниспадающей юбкой; для Дины — нежно-васильковый наряд с удобным поясом.

— Идите примеряйте, — отрезал Акихиро.

— Акихиро, это слишком... — тихо пискнула Дина.

— Если через пять минут вы не выйдете, я сам зайду в примерочную и помогу завязать шнуровку, — спокойно бросил Акихиро с абсолютной серьезностью.

Девушки вспыхнули до кончиков ушей. Нана тяжелая вздохнула, взяла сестру за руку и увлекла её за шторку:

— Ты невыносим...

Через пять минут шторка раздвинулась. Наряды сидели безупречно: богатый изумрудный цвет делал Нану невероятно статной, а васильковое платье придавало Дине аристократичную легкость. Длинные пышные юбки полностью скрывали ноги до самого пола, исключая малейший риск выдать их чешуйчатую природу в случае ослабления артефакта.

Рейчел ахнула:

— Девочки... вы выглядите как настоящие принцессы!

Нана залилась румянцем:

— Перестань, Рейчел...

— Вовсе нет, — Акихиро подошел ближе, тепло улыбнувшись. — Вам очень идет. Теперь вы выглядите так, как и должны выглядеть те, кто находится под моей защитой.

Дина смахнула слезу благодарности, а Нана тихо кивнула, признавая поражение:

— Спасибо... Господин Акихиро.

Акихиро расплатился с хозяйкой золотыми монетами. Покинув ателье, он взглянул на башенные часы Торгового квартала: массивная бронзовая стрелка медленно приближалась к пяти часам вечера. До рокового закрытия защитного контура Имения Коул оставалось ровно четыре часа.

— Успеваем, — тихо произнес мальчик, перехватив удобнее перевязанные бечевкой коробки с новыми платьями.

И в этот миг уютную атмосферу вечернего квартала разорвал дикий, вой авариных рун.

— Что за... — Дина первенствовала первенство, навострив слух.

Из глубины центральной аллеи донесся нарастающий гул: звон разбиваемого стекла, крики ужаса, треск рушащихся витрин и тяжелый, кованый топот десятков ног. Торговый квартал в секунду погрузился в хаос. Горожане и приезжие аристократы, бросая покупки, в панике хлынули в узкие переулки, сбивая друг друга с ног.

Из-за поворота, выбивая сноп искр из гранитных плит, выскочила группа людей в длинных серых плащах. Их лица полностью скрывали гладкие, мертвенно-белые фарфоровые маски без губ и носа — лишь узкие прорези для глаз, в которых горел фанатичный слепой огонь.

— Носители... — выдохнул Акихиро, и сердце его пропустило удар. Это были те самые маски, что уничтожили его родовой дом в Тюри!

За отрядом в белых масках наперерез мчалась стража города Ролново — свыше трех десятков тяжеловооруженных чародеев в литых доспехах с гербами Республики Клозиус.

— Задержать! Не дать им прорваться к вокзалу! — гремели акустические чары капитана стражи.

В узком пространстве между двухэтажными лавками началась лютая, хаотичная перестрелка. В воздух взвились десятки заклинаний: красные колья пламени, кинетические тараны и ледяные иглы со свистом рассекали пространство. Огненный шар пробил фасад соседней ювелирной лавки — каменная крошка и осколки витринного стекла градом сыпались на мостовую. Стражников было больше, но нападавшие дрались с безжалостной, почти безумной дисциплиной, огрызаясь плотными стихийными залпами и не считаясь с потерями.

Снаряд сжатого воздуха, сбившись с траектории, на бешеной скорости полетел прямо в голову Нане.

— Нана! — вскрикнула Дина.

Джулия сработала без единого лишнего движения. Вскинув руку в черном кружевном митенке, она за долю секунды выстроила перед группой двухслойную матрицу: III Круг Удержания и VI Круг Отражения.

Снаряд с оглушительным сухим гулом врезался в невидимый зеркальный щит Джулии и рассеялся безвредным снопом искр, даже не колыхнув полы её алого платья.

Вокруг кипел ад: падали раненые стражники, горели шелковые навесы лавок, от взрывов рушились каменные арки. Маскам удавалось сдерживать численный перевес стражи — их было не больше пятнадцати человек против тридцати пяти стражников, но они неумолимо продвигались вперед, оставляя за собой дымящиеся руины.

Нана, судорожно сжимая коробку с платьем, перевела умоляющий взгляд на главную горничную:

— Джулия! Ты же можешь остановись их! Ты же легенда Арены! Сделай что-нибудь, они же убьют всех!

— Да! Ударишь по ним своей магией — и всё кончится! — подхватила Дина, прячась за её спиной от очередного всплеска огня.

Джулия даже не повернула головы. Её глаза, отсвечивающие алым, оставались абсолютно сухими и холодными. Она удерживала купол щита, закрывая только Акихиро, сестер и Рейчел, и спокойно смотрела, как в десяти шагах от них умирает с пробитой грудью городской стражник.

— Это не наше дело, — отрезала Джулия. Её тон был настолько резким и ледяным, что девочки осеклись. — У меня другие обязанности. Мой единственный долг перед госпожой Андрианой — доставить наследника и вас в Имение живыми. Проблемы городской полиции Клозиуса меня не касаются.