Магические ключи города К

Ольга Холодухина

Магические ключи города К

Глава 1.Князь

Сначала простите пролог.С него начинается моя история.

Глава 1 Князь

«Если человек чего-то не знает, он этого боится. Но если вы чего-то не знаете — это не значит, что этого не существует.

Это значит лишь то, что пространство оставило для вас место для магии».

— Ксения Меньшикова

Я едва пережила прошлую зиму — холод, серость, непригодный для жизни воздух, аллергия…

Тогда мировые экологические рейтинги кричали, что наш воздух — самый грязный на планете. Но мой личный внутренний смог был еще страшнее.

Помню, как плакала неделю, а потом ещё грустила целый месяц после прилёта из Сочи. А этой зимой всё было иначе. Я жила мечтой уехать жить к морю, в город цветов, и это согревало меня даже в самые сильные морозы.

Вернусь к моей истории. Я доплелась до угла дома и остановилась. Вдохнула поглубже и произнесла вслух:— Дорогой князь города Красноярска, духи этого места, пожалуйста, помогите мне найти ключи от дома. Мой кот очень голоден, и он совсем один там в темноте. Он ждёт меня и не понимает, почему его бросили.

Ничего вроде бы не произошло. Но вдруг моё внимание привлекло маленькое розовое пятнышко в тусклом свете одинокого фонаря у подъезда.

Я, не веря своим глазам, подошла ближе и чуть не расплакалась от счастья. Это были ключи от моей квартиры. Они лежали на пандусе рядом с верхней ступенькой крыльца. Я положила ключ во внутренний карман, застегнула его наглухо, поблаголарила за этот подарок и буквально побежала домой со всех ног.

Как вдруг меня остановило видение. Оно словно зависло в морозном воздухе. Передо мной полубоком стоял князь города К. — молодой, статный, высокий мужчина. Он смотрел на меня спокойно и уверенно: благородный нос с горбинкой, азиатский разрез глаз, густые красивые брови и темные волосы, собранные в хвост. Длинный плащ и шкура на плечах подчеркивали его величие.

Он выглядел как истинный правитель, правивший на этой земле до 1628 года. Невероятно красивый, он веял первозданной силой и спокойствием.

Внезапно я услышала его безмолвную речь, прозвучавшую прямо у меня в голове:— Не уезжай из города до августа. Иначе кот не доживет до нового года, умрет раньше.Он повернулся, сделал шаг в темноту и растворился в ней.— Хорошо, — прошептала я, все еще находясь под глубоким впечатлением от этой встречи.«Почему умрёт и почему до августа?Доктор сказал,что ничего страшного»,-пролетели мысли в моей голове.

Дух города явился мне в образе аринца. Это было племя, которым некогда правил князь Тюлькю. «Тюлькина землица» — так и называли эти места до XVII столетия. Местные племена жили на богатых сибирских просторах, но были истощены постоянными набегами енисейских кыргызов и монгольских ханов.

Кочевники досаждали и уже обжитым русским землям вокруг Томска и Енисейска. Именно поэтому отряд казаков под предводительством Андрея Дубенского поднялся по течению Енисея в поисках места для нового оборонительного острога.Они остановились у слияния рек Енисей и Кача.

Пораженный суровой красотой этого края, воевода отправил в Москву чертеж и грамоту царю Михаилу Федоровичу Романову со словами: «На яру место угожее, высоко и красно, и лес близко всякой есть, и пашенных мест и сенных покосов много, и государев де острог на том месте поставить мочно».

Когда на эти земли пришли казаки, князь Тюлькю принял решение увести свой народ вглубь сибирской тайги, уступив место новой истории.

Строительство крепости велось силами трехсот отважных казаков. Всего за две недели, с 6 по 18 августа, они возвели малый деревянный острог. И уже 19 августа 1628 года крепость была официально заложена.

В первых государственных грамотах ее именовали Новым Качинским острогом, но в народе сразу прижилось другое, поэтичное имя — Красный Яр. Так Дубенский назвал это место за красоту здешних мест и алые глиняные обрывы речного берега.

Сейчас на месте деревянного острога раскинулась площадь Мира. Она возникла на пепелище после того, как в 1773 году старая крепость окончательно сгорела. Позже город начали восстанавливать по строгому проекту и подобию Санкт-Петербурга, дав ему четкую линейную планировку.

Пространство крепко связало эти два города невидимыми стальными нитями времени. Много позже я узнаю, что именно из Санкт-Петербурга придет еще один сакральный знак: 5 октября 1822 года там будет подписан императорский указ, по которому Красноярск официально признают главным, столичным городом огромной Енисейской губернии.

Сегодня историческое место основания в народе зовут Стрелкой. На нем высится величественная Триумфальная арка, возведенная в 2003 году к 375-летию города — в память о тех самых трехстах казаках, изменивших судьбу этой земли. Прошли столетия, но духи участников тех событий по-прежнему блуждают по этим улицам, сплетая историю и магию в единое целое.

Так размышляя, я добрела до дома. Лифт послушно отсчитывал этажи: второй, третий, четвертый… и замер на восьмом.Я открыла дверь в темноту прихожей.Яркий свет из подъезда выхватил заспанную мордочку кота. Он смешно щурился. Мой красавец сибиряк с кудрявой манишкой и каноничной коричневой буквой «М» на лбу из крошечного малыша вырос в роскошного, пушистого кота.

Я вошла в квартиру, включила свет, бросила сумки прямо на пол и крепко обняла своего любимца. Тёмочка уткнулся носом в мои волосы и громко замурчал. Покормив его, я наспех приняла душ, и мы вместе легли в комнате сына, до носа укутавшись в теплое одеяло.

В квартире было прохладно: едва на улице немного теплело, городские службы сразу убавляли отопление до санитарного минимума.Вдруг телефон в темноте снова ожил. Экран высветил имя сына, а из динамика раздался его бодрый голос:— Привет, мам! Как дела? Хочешь посмотреть, где я сегодня побывал?— Конечно! Отправляй фото, я с огромным удовольствием посмотрю, — ответила я, пытаясь скрыть сонную хрипоту.— У тебя точно всё в порядке? Голос какой-то не такой.— Да, всё хорошо, — улыбнулась я в трубку.И я вкратце рассказала ему о своих безумных ночных поисках ключа у подъезда, сознательно умолчав о странном видении.— Мам, ну а почему ты мне сразу не позвонила? — с легким упреком спросил сын.— Не хотела тебя волновать, родной. Ты ведь далеко, всё равно ничем не смог бы мне помочь в этот момент, — мягко ответила я.— Ну, в принципе, да… — задумчиво протянул он.Мы тепло пожелали друг другу добрых снов. Звонок прервался.

Я ещё какое-то время рассматривала отправленные фото,а мыслями находилась за тысячи километров рядом с сыном.

В эту ночь я счастливая засыпала под мирное, глубокое мурчание пушистика, укутавшись в прохладной комнате под одеяло. Но сон, который пришёл ко мне в эту февральскую ночь, вернул меня в далёкое прошлое — в моё самое первое, детское знакомство с городом К…

Мне снилось детство.— Мама, мама, я качалась на качелях с настоящей невестой! А еще она взяла меня покататься в машине! А потом мы с бабушкой ехали в поезде и шли по большому-большому мосту. Я там видела настоящие паровозы! — взахлёб рассказывала я, жестикулируя маленькими ручками.

Во сне всё было залито мягким, тёплым светом начала июля 1978 года. Мне было всего три с половиной года. Та спонтанная поездка с бабушкой не была запланированной. Так совпало, что четвертого июля родилась моя младшая сестрёнка. Папа был тогда совсем молод и ещё только учился ответственности. На радостях от рождения второй дочери он попросту забыл меня в детском саду.

Я осталась в дежурной ночной группе — в советские годы это было официальной практикой для родителей, задерживающихся на заводах в ночные смены, или на случай вот таких экстренных семейных ситуаций.На следующий день бабушка с дедушкой приехали проведать маму в роддоме и познакомиться с малышкой. Они решительно забрали меня с собой. Так началось мое первое знакомство с городом К.Я снова видела себя той маленькой девочкой, которую бабушка крепко и надежно держит за руку…

Помню, как за окном вагона вдруг вырос ОН — колоссальный, ажурный стальной великан, перекинутый через могучий Енисей. Знаменитый Красноярский железнодорожный мост.

Много позже я узнаю, что этот мост — настоящий шедевр инженерной мысли, созданный профессором Лавром Проскуряковым. В 1900 году на Всемирной выставке в Париже его модель получила Гран-при и Золотую медаль, наряду с самой Эйфелевой башней.

Я прижалась носом к стеклу. За рекой, сколько хватало глаз, высились невероятные горы. Тонкие, окутанные утренней дымкой — именно их Антон Чехов когда-то так нежно назвал «дымчатыми и мечтательными». Для меня они были живой сказкой, охраняющей этот сонный край.

Мост казался мне просто бесконечным чудом, а под нами с глухим рокотом бурлила могучая сибирская вода.Поезд мягко стучал колесами,увозя нас вперёд.Город К.принимал меня в свои объятия.

А потом были шумные, счастливые молодожёны, пышное белое платье невесты, взлетающее к синему летнему небу на качелях, и залитая солнцем машина, увозящая нас вглубь незнакомых улиц. Это был самый первый, неосознанный подарок, который сделал мне город — ощущение абсолютного, июльского, безграничного праздника.

Остаток ночи мне снилась мама.Это был такой светлый и счастливый сон,что мне долго не хотелось просыпаться когда зазвенел будильник.

Я мало спала.Пока шла по утренней улице на работу, в голове непрерывным эхом крутились слова Князя про моего кота. Мысли путались, а морозный воздух казался непривычно тяжелым. Полгорода еще спало, а в моей душе уже вовсю шла невидимая борьба между здравым смыслом и тем, что я пережила у подъезда.

Рутина в студии пилатеса началась ровно в восемь утра. Привычные команды, позы, контроль чужого дыхания и движений — всё это требовало моей концентрации. Тело механически выполняло свою работу, но мысленно я то и дело возвращалась в пустую прохладную квартиру, где остался Тёмочка.В последнее время он зверски расчёсывал левое ухо и с трудом позволял его лечить.Мнения ветеринаров по этому поводу разделились. Кто-то говорит что само пройдёт, кто-то предлагает радикальные меры, но не даёт гарантий.

В обеденный перерыв случился мой обязательный ритуал — кофе в «Академии кофе». Там всегда потрясающе варят, а солнечный янтарный свет гостит в огромных окнах до самого заката.Атмосфера кофейни и терпкий капучино помогли мне заземлиться и унять тревогу.

Позже я успела сбегать домой, чтобы покормить Тёму и немного перевести дух, а к шести вечера снова вернулась в студию. Меня ждали встречи с клиентами.Но самое интересное было впереди.

В 19:55 раздался привычный звук домофона. На тренировку шёл Паша. Каждый вторник и четверг уже по традиции заканчивались именно им. Через пару минут я открыла дверь, и на пороге показался он.— Привет!— Привет! Проходи. Сейчас я приготовлю оборудование, и начнём.За два года общения мы незаметно сблизились до глубоких, душевных разговоров. Мы обсуждали всё на свете: погоду, работу, медитацию, мораль книг и семейные истории, делились впечатлениями от прошлых поездок.

Наши занятия всегда затягивались — вместо положенного часа мы могли провести вместе два, а потом ещё минут тридцать простоять в дверях перед прощанием.

Он всегда уходил по-особенному: выходил за дверь студии спиной в подъезд и неотрывно смотрел мне в глаза. Мы оба голубоглазые. Летом мы превращаемся в смуглых, загорелых аборигенов. На фоне моих длинных каштановых кудрей его короткая стильная стрижка и королевское бритьё выглядели особенно эффектно. Рядом с ним я чувствовала себя малышкой. Хотя при моей спортивной комплекции меня трудно назвать хрупкой, Паша был по-настоящему высоким и мощным.

Иногда он не успевал переодеться после работы и приходил прямо в офисном костюме, напоминая голливудского мачо. Непросто, наверное, его коллегам-женщинам находиться с ним рядом — такие мужчины чертовски волнуют кровь. Вот и я поймала себя на том, что испытываю к нему глубокую, совсем не рабочую привязанность.

Ближе к концу занятия начались те самые душевные разговоры. Паша увлечённо рассказывал, как прошёл его день и какие острые моменты случились на работе, а я в подробностях расписывала ему свои недавние ночные поиски ключа.

— Помнишь, я говорила, что осенью потеряла чип от домофона? Пришлось сидеть на качелях и ждать сына из колледжа, потому что не могла попасть в подъезд, — улыбнулась я.— Да, помню, — отозвался он.— Знаешь, как детям в детстве рукавички на резиночке через рукава продевают, чтобы не терялись? — я не сдержала смех.— Точно! У меня в детстве такие же были.— Вот и мне, похоже, пора ключ на резиночку пришивать, чтобы не теряла.— А сын надолго в Питере? — неожиданно спросил Паша.— На пару недель точно, обратный билет уже на руках. Но, может, и дольше останется — билет ведь всегда можно поменять.

Про то, как отчаянно просила помощи у князя города К., я предпочла умолчать.

Слово за слово, и вот я уже тянусь за телефоном, чтобы показать ему видео с той самой новогодней ночи. Это было совершенно безумное, ни на что не похожее приключение. О таком точно не услышишь каждый день.Слушайте. Я сейчас и вам расскажу.

— До новогодних праздников оставалось всего два дня, — начала я свой рассказ. — Сын запланировал себе кучу мероприятий, а я настраивалась провести праздники дома с котом. Вечером тридцатого декабря перед сном захотелось позаниматься йогой в полумраке. Оставила лишь тонкую полоску света из прихожей — очень хотелось дать глазам отдых.

Расстелила коврик, подышала, мягко прошлась по асанам и закончила практику шавасаной. Лежу, голова абсолютно ясная, мыслей нет… и вдруг тишину нарушило бряканье телефона.

Я открыла сообщение и удивлённо воскликнула вслух: «Счастливые люди! Вот бы и мне так! Тоже хочу билеты на самолёт за две тысячи!» Новость пришла в телеграм-канал с распродажами билетов из Москвы.

«А вдруг мне повезёт, и я найду что-то подобное из Красноярска?» — промелькнула шальная мысль, и я тут же открыла приложение «Аэрофлота». Куда лететь? Из Сочи вернулась всего неделю назад. В Москву не тянуло, а вот в Питер — с огромной радостью.

Я крутила даты, перебирала рейсы, и с пятой попытки мне всё-таки удалось забронировать билеты туда и обратно за невероятные 4048 рублей!

Был, правда, один нюанс: на всё про всё в Санкт-Петербурге у меня оставалось около двенадцати часов, а сам вылет стоял всего за несколько часов до боя курантов.

Как только бронь подтвердилась, я подскочила с коврика и от дикого волнения принялась буквально бегать по квартире.— Мам, у тебя всё в порядке? — раздался сонный голос сына из спальни.— Да, всё хорошо! Сын, ты не против, если я в новогоднюю ночь улечу в Питер, а утром вернусь?— Нет, конечно, я же всё равно уеду к друзьям, — отозвался Алекс.— Я нашла супердешёвые билеты, бронь подтвердилась. Это шанс исполнить мечту! Приготовлю тебе праздничный ужин и уеду в аэропорт, хорошо?— Ок! — легко согласился он.-Я познакомлюсь с городом и открою путь для тебя,чтобы ты смог полететь туда в феврале,-сказала я и оплатила билеты.

Тут же, затаив дыхание, написала приятельницам. Ася перебралась в Санкт-Петербург ещё в пандемию, а Люда уже несколько дней находилась там со своим мужчиной в романтической поездке.

Я собиралась в город мечты впервые. Наверное, поэтому педантично, дотошно выпытывала у девочек каждую деталь: как добраться из аэропорта до метро, как потом дойти до Дворцовой площади, чтобы пересечься с Людой, и каким маршрутом ехать к Асе.Через час у меня уже был готовый план в деталях.Я перенесла его на лист бумаги,вырванный из тетрадки,и положила его во внутренний карман парки.

На следующее утро я рванула в магазин за правильной обувью под коварную питерскую погоду. В Street Beat мне повезло отхватить суперклассные, высокие и стильные кеды от французского бренда — тёплые, как сибирские валенки. Они оказались настолько идеальными, что за всю поездку я ни разу не натёрла ноги (и позже, уже вернувшись домой, без раздумий купила себе точно такие же, вторые).

Больше всего меня грела одна безумная мысль. Я сотни раз видела у блогеров в сторис, как они умудряются отпраздновать Новый год дважды за ночь: сначала на высоте одиннадцати тысяч метров, а затем в городе прилёта. Этот трюк с разницей часовых поясов казался мне настоящим волшебством. И мне до боли, до бабочек в животе хотелось пережить это самой

В аэропорт я выехала в режиме строжайшей секретности. Я до конца не верила, что свой 2024 год встречу в Санкт-Петербурге — уж больно низкой была цена за билеты. «Никому ни слова, пока не сяду в самолёт», — упрямо твердила себе. Дорога до терминала промелькнула легко, до начала посадки оставался целый час. Я успела звякнуть сыну, а после уютно устроилась в кофейне.

Праздничную безмятежность разрушило объявление из динамиков: буквально за пять минут до начала посадки рейс задержали. Зал ожидания тут же загудел на сотни тревожных голосов. К счастью, паника оказалась преждевременной — на посадку мы в итоге зашли легко и без давки.

Но этого короткого куска времени мне хватило, чтобы познакомиться с двойняшками из Красноярска.Сёстры были моими ровесницами и походили друг на друга как две капли воды.

— Девочки, вы ждёте самолёт в Питер? — спросила я у двух похожих как две капли воды попутчиц.— Да! Меня Нина зовут, а это моя сестра Юля, — улыбнулась одна из них.— Будем знакомы, я Ольга, — рассмеялась я.

Слово за слово, мы быстро разговорились. Оказалось, девчонки ухватили те же самые «счастливые билеты», что и я, только их обратный рейс был уже через сутки.

Они регулярно летали в Санкт-Петербург с пятнадцати лет и знали его наизусть. Мы сошлись на том, что в Пулково держимся вместе и берём одно такси на троих до центра — так и бюджетнее, и быстрее.

— С Новым годом по красноярскому времени, дорогие пассажиры! Вас поздравляет командир экипажа, — ворвался в полудрёму голос пилота.В ту же секунду салон взорвался аплодисментами. Совершенно чужие люди, как один, хлопали в ладоши, выкрикивали поздравления и улыбались друг другу.

Но вспышка ликования быстро угасла. В салоне приглушили свет, пассажиры потянулись к подушкам, и всё стихло. Лишь за бортом ровно и убаюкивающе пели двигатели. Самолёт шёл идеально, без единого намёка на турбулентность.Посадка была мягкой, под новые дружные овации — уже в благодарность экипажу.

До Нового года, теперь уже по питерскому времени, оставался всего час. Стрелки часов неумолимо поджимали.Прямо у трапа нас ждало маленькое чудо: Дед Мороз и Снегурочка, которые выборочно угощали пассажиров мандаринами. Люди вокруг были взволнованы и, вдыхая морозный цитрусовый воздух, спешили поскорее разъехаться кто куда.

В терминале Пулково мы быстро отыскали друг друга в толпе, подхватили багаж и запрыгнули в вызванное такси.Переодеваться в тёплое пришлось прямо на ходу, в салоне машины, изрядно смущая водителя. Мы отчаянно пытались натянуть на себя свитера и куртки: родной Красноярск провожал нас ласковыми минус тремя градусами, а Петербург с порога обжёг суровыми шестнадцатью ниже нуля.

Я жадно прильнула к стеклу, пытаясь рассмотреть в ночной темноте ускользающие детали города. Меня слегка лихорадило от сладкого предвкушения, а в голове крутился чёткий праздничный маршрут.

Сначала — на Дворцовую площадь, к величественному Зимнему дворцу. Там меня уже ждала влюблённая пара — тоже земляки, красноярцы. А после полуночи я собиралась нырнуть в метро и умчаться к Асе, для которой везла особенный подарок из дома.

План казался безупречным. Вот только у судьбы на эту ночь были совсем другие виды.— И вот мы на Невском проспекте, — продолжала я, заново переживая те эмоции. — С одного его конца было совершенно не разглядеть, где он заканчивается. Мы оказались на самой обочине колышущейся толпы, пестрившей кепками, шапками, пальто и куртками всех мастей. Что удивительно — никто не толкался локтями. Все были в ожидании курантов.

До Нового года оставалось ровно пять минут!У девчонок с собой припаслись маленькие бутылочки шампанского из дьюти-фри и пара пластиковых бокалов. Игристое разлили в мгновение ока. Мне тоже плеснули глоток — за компанию.

В полночь толпа взорвалась и запустила гул, как огромный пчелиный рой. Сотни рук одновременно вскинулись вверх, взрывая хлопушки, и улица как один человек выдохнула: «С Новым годом!»

Мы с радостью подхватили этот сумасшедший порыв:— С Новым годом, Красноярск! — во весь голос крикнула Нина.— С Новым годом! — в один голос отозвались мы с Юлей.

Я достала телефон из кармана и принялась снимать на видео эту невероятную сцену. Представь — сотни людей ликуют, обнимаются и поздравляют друг друга! Повсюду хлопают пробки шампанского, с треском рассыпаются искры бенгальских огней. Весь город в эту секунду казался огромной, живой, светящейся декорацией. Было светло как днём и невероятно красиво!

— Но сказка быстро столкнулась с суровой реальностью, — вздохнула я, глядя на Пашу.Я продолжила свой рассказ.

— Из-за теракта, который произошел буквально накануне, весь центр Санкт-Петербурга был жестко перекрыт. Повсюду курсировали полицейские патрули. Чтобы попасть на Дворцовую площадь к главной новогодней ели, пришлось отстоять огромную, медленно двигавшуюся очередь. Мы терпеливо ждали. Прежде чем нас пропустили, пришлось пережить досмотр вещей и пройти сквозь рамки металлоискателей.Все эти кордоны безопасности растянулись больше чем на час, и мой идеальный план окончательно рухнул.

С Людой встретиться так и не удалось: Дворцовую разделили ограждениями, и она со своим мужчиной наглухо застряла с совершенно другой стороны площади. Пробиться друг к другу сквозь оцепление было нереально.Зато с сестрами оказалось удивительно надежно и душевно. Поняв, что к Асе среди ночи я тоже уже не доберусь, я приняла спонтанное решение остаться с двойняшками до самого утра. Мы пешком обошли всю историческую часть города. Ночной Питер обжигал суровым морозом, поэтому, чтобы хоть немного согреться, мы то и дело заныривали в уютные круглосуточные кофейни и ресторанчики-гриль.

— Всюду атмосфера кардинально отличалась от нашей, привычной, — заворожённо продолжала я. — Представь: за соседними столиками в ресторанах люди праздновали абсолютно без алкоголя и говорили на самых разных языках мира. А улицы были украшены так помпезно и торжественно, словно мы каким-то чудом окунулись в эпоху правления Екатерины Великой. Это был не просто город, это был город-бал! Величественный Казанский собор, сказочный Спас на Крови, подсвеченный огнями Дом книги, замерзшая Мойка и, конечно, царский Зимний дворец… Всё вокруг сияло, кружилось и дышало историей.

Заячий остров, Петропавловская крепость, Фонтанка… И всё это мы успели обойти всего за одну ночь! Я не переставая снимала всё на камеру. -Смотри, смотри, как красиво!-восторженно сказала я Саше,листая фото в ленте телефона.

Утром я наконец спустилась в метро, затем пересела на автобус, и через пятнадцать минут уже стояла в терминале аэропорта. Обратно долетела без происшествий. Почти всё время в воздухе я беспробудно спала — так сильно, что даже шея затекла. Когда самолёт коснулся полосы в Красноярске, на дворе стоял глубокий вечер. По пути домой я забежала за продуктами в «Командор» и наконец-то обняла своих любимых мальчиков.

Я опустила экран телефона и посмотрела на Пашу. Наша тренировка уже давно подошла к концу.— А как ты отпраздновал? Мы ведь с тобой так особо и не поговорили на эту тему, — спросила я.— Да как-то… особо рассказывать нечего, — уклончиво ответил он.— Ну что, совсем было скучно в Геше? — с улыбкой поддразнила я его.— Да нет, почему же, — Паша пожал мощными плечами и начал делиться своими впечатлениями от поездки.

Он рассказывал о заснеженных склонах Шерегеша, а я смотрела на него, слушала его голос, и вдруг в моей памяти яркой вспышкой ожило то самое продолжение первого января 2024 года, о котором я ему так и не решилась рассказать…

Глава 2. Бесстихийница

«Желания для человека являются той силой,которая двигает его по жизни,поднимает с тёплого дивана и выгоняет на мороз в поисках Синей Птицы-удачи.

Но именно СВОБОДА или замкнутость каузального тела (то есть опыт) определяет во многом те способы,которые используются в попытках поймать свою удачу за хвост.Искать её по миру или ждать пока она сама постучится в дверь,-каждый выбирает сам».

— Ксения Меньшикова

5 января 1975 года. В Красноярске валил мягкий, пушистый январский снег.Город дремал в затяжных новогодних каникулах. В кинотеатрах шли последние сеансы комедии «Автомобиль, скрипка и собака Клякса» и крутили сказку «Финист — Ясный сокол». Люди покупали билеты, грели руки в шерстяных варежках, смеялись и верили в чудо.

На первых полосах газеты «Красноярский рабочий» крупным шрифтом значились рапорты о выполнении планов пятилетки, а страна трубила о запуске космического корабля «Союз-17». Мир казался огромным и устремленным в будущее.