Сад Гефеста: Хроники безмолвного мира

— Беги в дом! — крикнул Имран, толкая Лиару.

Но было поздно. Нить коснулась земли в нескольких шагах, и из неё начали высыпаться нанофаги. Они рассыпались по траве, образуя круг.

Лиара почувствовала, как в её сознании снова раздаётся шёпот, но теперь он был настойчивым, требовательным:

— Не бойся. Мы пришли говорить. Но не с ним. С тобой.

Имран попытался заслонить её собой, но Лиара мягко отстранила его.

— Подожди.

Она сделала шаг вперёд. Сумрак зарычал и встал рядом. Нанофаги на земле замерли, образовав идеальное кольцо.

— Что вам нужно? — спросила Лиара, стараясь, чтобы голос не дрожал.

В центре кольца начал подниматься серебристый туман. Он уплотнялся, принимая форму. И через несколько секунд перед ней стоял человек. Он был высоким, худым, в длинном плаще, сотканном из живых нанофагов. Лицо его было знакомо.

Лиара ахнула.

— Ты... ты тот человек из записи. Ты мой отец.

Существо улыбнулось, но улыбка была жуткой, нечеловеческой.

— Нет. Я — то, что осталось от него. Я — Гефест. И я ждал тебя пятьдесят лет.

Серебристый туман обрушился на Ковчег, когда солнце ещё только показалось над горами, окрасив небо в цвет разбавленного молока. Лиара не слышала, как началась атака, — лишь ощутила, как земля под ногами вздрогнула, а воздух наполнился запахом озона и гниющей древесины. Сумрак залаял, и в этом лае было больше ярости, чем страха.

Она выбежала из своего дома, даже не успев надеть обувь. Трава была холодной от росы, но Лиара не замечала этого. Её глаза, расширенные от ужаса, уже видели, как по главной улице, извиваясь, словно живая река, течёт серебристый поток. Нанофаги. Тысячи, миллионы крошечных существ, слившихся в единую массу, которая переливалась, пузырилась и издавала низкий гул, похожий на гудение гигантского улья.

Первым пострадал дом старой Марты — самой старой жительницы Ковчега. Его стены, выращенные из живого дерева, начали чернеть и осыпаться прямо на глазах, как будто из них высасывали жизнь. Лиара видела, как Марта, опираясь на палку, пытается выбраться через дверной проём, но серебристый поток уже захлёстывал порог.

— Марта! — крикнула Лиара, бросаясь вперёд.

Сумрак метнулся за ней. Лиара бежала, не чувствуя ног, видя только, как старуха медленно оседает на землю, а вокруг её ног смыкается блестящая пелена. Она врезалась в поток, не думая о последствиях. Нанофаги немедленно отреагировали, облепив её лодыжки, но Лиара, собрав всю волю, послала в них сигнал — не мысленный, а химический, выбросив через кожу облако феромонов страха и предупреждения.

Это было чисто инстинктивное действие. Раньше она так делала, только когда нанофаги подходили слишком близко, и это всегда отпугивало их на несколько секунд. Сейчас она вложила в этот импульс всю свою боль, весь ужас, всё отчаяние. И это сработало.

Поток дрогнул. Нанофаги, облепившие её ноги, начали отделяться, словно обожжённые, и откатываться назад, оставляя на коже красные отметины. Лиара схватила Марту за плечи и потянула на себя. Старуха была лёгкой, почти невесомой, но Лиара сама едва держалась на ногах.

— Держись, — прохрипела она, оттаскивая Марту от потока.

Сумрак встал между ними и надвигающейся массой, оскалив зубы. Его шерсть встала дыбом, и по ней пробегали серебристые искры — биоэлектричество, которое он мог генерировать при опасности. Нанофаги, казалось, на мгновение замешкались, но затем снова начали наступать.

— Уходим! — Лиара потащила Марту к центру Ковчега, где находилась площадь и самые старые деревья, чья древесина была плотнее и, возможно, устойчивее.

Вокруг творился хаос. Люди выбегали из домов с криками, некоторые несли детей, другие хватали оружие — копья с костяными наконечниками, дубинки, топоры. Но оружие было бесполезно против врага, который состоял из миллиардов микроскопических существ. Нанофаги не боялись ударов — они обтекали их, словно вода.

Лиара добежала до площади, где уже собралась толпа. Она уложила Марту на землю и огляделась. Имран стоял на возвышении у старого дерева совета, размахивая посохом. Рядом с ним — несколько мужчин и женщин, пытавшихся организовать оборону.

— Не дайте им добраться до детей! — кричал Имран. — Уводите всех в подземные погреба!

Лиара протолкнулась к нему. Её трясло, но она заставила себя говорить чётко:

— Я могу отпугнуть их. Ненадолго. Но мне нужно больше сил.

Имран взглянул на неё. В его глазах не было страха — только холодная решимость.

— Ты сможешь их задержать?

— Попробую. Но мне нужна помощь. Люди должны отступить, пока я буду их отвлекать.

Имран кивнул и начал отдавать приказы. Лиара закрыла глаза, прислушалась к своему телу. Она чувствовала, как её нервная система, перестроенная когда-то нанофагами, вибрирует в резонансе с роем. Это была та самая связь, которую она проклинала и которой теперь должна была воспользоваться.

Она вышла вперёд, встала между толпой и наступающим потоком. Сумрак прижался к её ноге, готовый защищать. Лиара расставила руки и начала концентрироваться. Она представила, как её кожа выделяет не просто феромоны страха, а целый коктейль сигналов: «Стойте. Не приближайтесь. Здесь опасно. Я — как вы, но я — часть живого. Уходите».

Это было трудно. Каждая секунда отнимала силы, как будто она бежала в гору. Но поток замедлился. Нанофаги, достигшие края площади, остановились, замерли, образуя неровную линию. Лиара видела, как отдельные существа копошатся на границе, словно не решаясь пересечь невидимый барьер.

— Работает, — прошептала она. — Но долго я не продержусь.

Имран понял. Он крикнул людям:

— Все в погреба! Быстро!

Толпа пришла в движение. Люди хлынули к подземным укрытиям, вырытым под корнями старых деревьев. Женщины тащили детей, мужчины помогали старикам. Лиара стояла, не шевелясь, удерживая барьер. Пот катился по её лицу, в ушах нарастал звон.

Сумрак зарычал. Лиара почувствовала, как её сила слабеет. Нанофаги снова начали двигаться, сначала медленно, потом всё быстрее. Они почувствовали, что барьер истончается.

— Лиара, беги! — крикнул Имран, но она не могла. Если она побежит, поток хлынет на площадь и догонит людей.

Она сделала последнее усилие, выбросив в рой волну боли — своей собственной боли, воспоминания о том дне, когда нанофаг укусил её в детстве. Это был не просто сигнал, а эмоция, обнажённая и острая. Поток снова дрогнул, отступил на несколько метров.

— Уходи! — закричал Имран, хватая её за руку.

Лиара позволила увести себя. Они побежали к ближайшему погребу. Сумрак мчался рядом. Позади слышался гул — нанофаги пришли в движение, но уже не так быстро, как раньше. Их что-то сдерживало.

Они спустились в погреб. Тяжёлая крышка из спрессованных листьев захлопнулась над ними. Внутри было темно, пахло землёй и потом. Люди прижимались друг к другу, кто-то плакал, кто-то молился.

Лиара опустилась на колени, тяжело дыша. Руки дрожали, перед глазами плыли круги. Сумрак лёг рядом и начал лизать её лицо.

Имран зажёг небольшую жировую лампу. В её неровном свете лица людей казались масками.

— Они отступили? — спросила какая-то женщина.

— Не знаю, — ответил Имран. — Но у нас мало времени. Нужно решать, что делать дальше.

Через час, когда гул снаружи стих, Имран и несколько мужчин осторожно выбрались наружу. Лиара, несмотря на слабость, поднялась следом.

Ковчег был изуродован. Многие дома стояли без стен, их ветви почернели и обуглились. Сады были вытоптаны, растения увядали. Но самое страшное — на земле остались тела тех, кто не успел спастись. Лиара насчитала восемь. Среди них была и старая Марта.

Она отвернулась, чтобы не видеть. Слёзы душили её, но она не позволила себе заплакать. Сейчас было не время для слабости.

Совет Дара собрался в уцелевшем дереве совета. Внутри было тесно: помимо старейшин пришли почти все взрослые жители. Они стояли молча, ожидая, что скажут лидеры. Имран сидел на возвышении, рядом с ним — ещё четверо старейшин. Лиара стояла перед ними, всё ещё бледная, но решительная.

— Мы должны понять, что произошло, — начал Имран. — Нанофаги атаковали нас целенаправленно. Это не случайность.

— Они мутировали, — сказала Лиара. — Я видела их ещё вчера. Они больше не просто разрушают электричество. Они поедают живое.

В толпе поднялся шум. Люди заговорили разом, перебивая друг друга. Имран поднял руку, призывая к тишине.

— Лиара говорила с ними, — продолжил он. — Они ищут контакт. Они просят о помощи.

— Помощи? — воскликнул один из мужчин, державший на руках раненого ребёнка. — Эти твари убили мою жену! Им нужна не помощь, а уничтожение!

Его поддержали. Раздались крики: «Сжечь их!», «Убить всех!». Лиара шагнула вперёд.

— Вы не понимаете! Они сами страдают! Они мутировали и теперь не могут остановиться. Они едят всё живое, но это убивает их тоже. Если мы не найдём способ остановить их, они уничтожат не только Ковчег, но и весь лес, все наши земли!

— И что ты предлагаешь? — спросила старейшина по имени Илана, высокая женщина с седыми волосами, заплетёнными в косы. Она была известна своим прагматизмом.

Лиара сделала глубокий вдох.

— Я должна отправиться к Сердцу Гефеста. Туда, где находится источник нанофагов. Только там я смогу понять, как их перепрограммировать или остановить.

Толпа снова зашумела. Кто-то крикнул: «Это самоубийство!». Другой: «Она сошла с ума!». Имран постучал посохом по деревянному полу.

— Тихо! — прогремел он. — Лиара — единственная, кто может слышать нанофагов и говорить с ними. У неё есть связь, которой нет ни у кого из нас. Если кто-то и может остановить это бедствие, то только она.

— Но Сердце Гефеста — это Мёртвая зона, — возразил один из старейшин, коренастый мужчина с обветренным лицом. — Никто не возвращался оттуда живым.

— Значит, я буду первой, — сказала Лиара.

Её слова прозвучали твёрдо, хотя внутри всё дрожало. Она сама не знала, откуда взялась эта решимость. Возможно, из осознания, что другого пути нет.

Совет совещался недолго. Мнения разделились. Илана поддерживала Лиару. Ещё один старейшина, Терен, выступил против, предлагая уйти всем племенем на север, подальше от этих мест. Большинство колебалось.

Внезапно снаружи раздался крик. Все замерли. Кто-то распахнул дверь. В проёме стоял запыхавшийся юноша.

— Там! — выдохнул он, указывая на восток. — Они снова идут!

Лиара бросилась к выходу. Она выбежала на площадь и посмотрела в ту сторону. Над восточной грядой холмов поднималось серебристое облако, гораздо больше прежнего. Оно двигалось быстро, заволакивая небо.

— Это не просто рой, — прошептал Имран, оказавшийся рядом. — Это что-то большее.

Лиара почувствовала, как в её сознании снова раздаётся шёпот, но теперь он был не просьбой. Это был крик. Крик множества голосов, слившихся в один:

— Ты должна идти! Сейчас! Пока не поздно!

Она обернулась к совету.

— Решайте быстрее! У нас нет времени!

Имран схватил её за плечи.

— Иди, Лиара. Сейчас же. Бери Сумрака, припасы — и уходи через западные ворота. Мы задержим их здесь.

— Но...

— Это приказ! — отрезал Имран. — Ты — наша единственная надежда. Если ты погибнешь, всё будет кончено.

В его глазах было столько боли и веры одновременно, что Лиара не смогла возразить. Она кивнула.

— Я вернусь. Обещаю.

Она уже повернулась, чтобы бежать к своему дому за рюкзаком, как вдруг из толпы выступила фигура. Это был Терен, старейшина, выступавший против.

— Нет, — сказал он громко. — Она не пойдёт.

Имран удивлённо обернулся.

— Что?

Терен вытащил из-за пазухи какой-то предмет, похожий на светящийся кристалл, и сжал его в кулаке.

— Потому что она — причина всего этого. Это она привлекла нанофагов. И пока она жива, они не остановятся.

По толпе пробежал ропот. Лиара замерла. Она не понимала, что происходит, но видела, как в глазах Терена вспыхивает нечто, похожее на фанатичную злобу.

— Ты что несёшь? — Имран шагнул вперёд, заслоняя Лиару.

Но Терен уже поднял руку с кристаллом, и тот начал испускать ослепительное серебристое сияние.

— Я давно наблюдал за ней. Она говорит с нанофагами, она их понимает. Она сама — наполовину нанофаг! И пока она с нами, рой будет приходить снова и снова!

Толпа заволновалась. Кто-то отшатнулся от Лиары, кто-то сжал оружие. Она почувствовала, как вокруг неё смыкается враждебность.

— Это ложь! — крикнула она, но её голос потонул в нарастающем шуме.

Имран поднял посох, пытаясь восстановить порядок, но Терен уже шагнул вперёд, направив кристалл на Лиару.

— Совет Дара должен решить: предать её нанофагам или изгнать. Но она не уйдёт к Сердцу Гефеста. Потому что она сама приведёт их туда!

Кристалл в его руке вспыхнул, и Лиара почувствовала, как её тело пронзает острая боль, словно тысячи игл вонзились в кожу. Она вскрикнула и упала на колени. Сумрак зарычал и бросился на Терена, но тот отшвырнул его невидимой силой, исходившей от кристалла.

— Ты видишь? — торжествующе закричал Терен, обращаясь к толпе. — Она реагирует! Она связана с ними!

Лиара, превозмогая боль, подняла голову. В её затуманенном сознании мелькнула мысль: этот кристалл — не простой. Он тоже из нанофагов. И он контролируется кем-то. Кем-то, кто не хочет, чтобы она дошла до Гефеста.

И в этот момент, когда толпа готова была броситься на неё, с востока донёсся гул, от которого задрожала земля. Серебристое облако приблизилось, и все увидели, что это не просто облако. Это была гигантская волна из нанофагов, высотой с деревья, катящаяся на Ковчег.

— Беги! — закричал кто-то.

Люди бросились врассыпную. Лиара осталась стоять на коленях, глядя на надвигающуюся стену. Сумрак, поднявшись, снова встал рядом, готовый защищать её до конца.

Терен, потеряв равновесие от толчка, выронил кристалл. Тот покатился по земле и остановился у ног Лиары. Она, не раздумывая, схватила его.

И в тот же миг в её голове раздался голос — не шёпот, а оглушительный рёв:

— Ты моя.

Волна накрыла Ковчег.

Голоса в зале совета гудели, как растревоженный улей, но Лиара слышала их будто сквозь толщу воды. Перед глазами всё ещё стояла серебристая стена, обрушившаяся на Ковчег, а в ушах звенел тот самый рёв: «Ты моя». Кристалл, который она сжимала в руке, теперь был холодным и мёртвым, но кожа на ладони покраснела, словно обожжённая.

Её втолкнули в зал совета, где уже собрались все, кто выжил. Стены дерева совета, обычно тёплые и живые, сейчас казались серыми, будто из них выжали соки. На полу валялись обломки ветвей, принесённые ветром. Имран стоял у возвышения, его одежда была порвана, на лбу — ссадина. Но он держался прямо.

— Она здесь! — выкрикнул Терен, указывая на Лиару. — Она привела их! Пока она среди нас, мы не будем в безопасности!

По толпе пробежал ропот. Люди смотрели на Лиару по-разному: кто со страхом, кто с жалостью, кто с ненавистью. Она чувствовала, как их эмоции давят на неё, проникая через изменённую нервную систему, и ей стоило огромных усилий не закричать.

Имран поднял руку, призывая к тишине. Его голос, обычно спокойный, теперь звучал жёстко.

— Мы все напуганы. Мы потеряли близких. Но если мы сейчас начнём обвинять друг друга, мы проиграем. Нанофаги не остановятся.

— И что ты предлагаешь? — спросила Илана, старейшина с седыми косами. Она стояла, скрестив руки, и в её взгляде читалось сомнение. — Уничтожить их? Уйти? Или молиться Гефесту, как предлагают некоторые?

В дальнем углу зала зашевелилась небольшая группа людей. Их было человек десять, одетых в простые серые одежды. Один из них, лысый мужчина с татуировкой в виде спирали на лбу, выступил вперёд.

— Гефест послал нам испытание, — произнёс он низким, рокочущим голосом. — Он очищает мир от скверны. Мы должны принять его волю и не сопротивляться.

— Заткнись, Гар! — рявкнул кто-то из толпы. — Твои молитвы не вернут нам дом!

Гар лишь блаженно улыбнулся и развёл руками.

— Мы не должны бояться. Гефест милосерден.

Лиара смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. Эти люди, поклонявшиеся ИИ как божеству, появились в Ковчеге около года назад. Их было немного, но после атаки их голоса звучали всё громче.

Терен не унимался. Он обернулся к Лиаре, его глаза горели фанатичным огнём.

— Ты слышала их! Ты говорила с ними! Ты — часть их! И если мы позволим тебе уйти, ты приведёшь их ещё больше!

— Я не приводила их! — выкрикнула Лиара, и её голос сорвался. — Я пыталась остановить! Я смогла задержать их у площади, пока люди прятались!

— Задержать? — Терен усмехнулся. — Ты просто отвлекла их, чтобы они нашли больше жертв!

В толпе зашумели. Кто-то крикнул: «Изгнать её!», другой: «Убить!». Лиара почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она сжала кулаки, вонзая ногти в ладони, чтобы не потерять сознание.

Имран ударил посохом об пол. Звук эхом разнёсся по залу.

— Молчать! — прогремел он. — Я не позволю превратить Совет Дара в балаган! Если вы хотите решить судьбу Ковчега, то давайте делать это с холодной головой.

Он сделал паузу, обводя взглядом собравшихся.

— У нас есть несколько путей. Первый: уйти на север, оставив эти земли. Второй: остаться и сражаться с нанофагами, хотя у нас нет оружия, которое могло бы им навредить. Третий: послать Лиару к Сердцу Гефеста, чтобы она попыталась найти источник мутации и остановить её.

— Третий путь — это самоубийство! — воскликнул один из старейшин. — Никто не возвращался из Мёртвой зоны!

— Но если не попробовать, мы потеряем всё! — возразил Имран. — Лиара — единственная, кто может слышать нанофагов. Она говорила с ними. Они просили о помощи. Возможно, они сами не хотят нас уничтожать.

— Просили? — Терен фыркнул. — Они убили восемь человек! Они разрушили наши дома! И ты хочешь, чтобы мы поверили, что они хотят мира?

— Я не говорю, что они хотят мира, — ответил Имран. — Я говорю, что они мутировали и страдают. Если мы найдём способ помочь им, они, возможно, перестанут нападать.

Терен покачал головой.

— Ты ослеплён своей привязанностью к этой девчонке. Она не человек. Она монстр, созданный нанофагами!

Лиара вздрогнула, как от пощёчины. Эти слова отозвались эхом её собственных детских страхов. Она всегда чувствовала себя чужой. И теперь весь Совет Дара смотрел на неё, и в их глазах она видела подтверждение: да, ты не такая, как мы.

Она шагнула вперёд, собрав всю свою волю.

— Я не монстр, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Да, я слышу нанофагов. Да, я могу говорить с ними. Но это не делает меня врагом. Это делает меня единственной, кто может понять их. И если вы хотите спасти Ковчег, вы должны отпустить меня.

В зале повисла тишина. Слышно было только, как потрескивают жировые лампы. Имран смотрел на Лиару с гордостью, но и с болью.

Илана заговорила первой.

— А если ты не вернёшься? Что тогда?

— Тогда вы будете знать, что я сделала всё, что могла. И вам придётся выбирать другой путь.

— А если ты приведёшь их обратно? — выкрикнул Терен.

— Я не вернусь, если не смогу остановить их. Клянусь.

Снова ропот. Люди перешёптывались. Некоторые кивали, другие качали головами.

Имран поднял посох.

— Я предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы отправить Лиару к Сердцу Гефеста?

Медленно, один за другим, начали подниматься руки. Сначала Имран, потом Илана, потом ещё несколько старейшин. Затем и простые жители: кто-то неуверенно, кто-то с отчаянием. Лиара видела, как рука поднимается у женщины, которая потеряла мужа. У мужчины, чей дом был разрушен. Они смотрели на неё с надеждой, смешанной со страхом.

Терен и его сторонники не голосовали. Они стояли, сжав кулаки, но не решились протестовать, видя, что большинство склоняется к решению.

Имран объявил:

— Совет Дара принял решение. Лиара отправится к Сердцу Гефеста. Она возьмёт с собой Сумрака, припасы и карту безопасных троп. Мы дадим ей всё необходимое.

Толпа начала расходиться. Люди покидали зал, обсуждая случившееся. Лиара осталась стоять, чувствуя, как напряжение медленно отпускает её. Имран подошёл к ней.

— Ты справилась, — сказал он тихо.

— Я не знаю, справлюсь ли я в пути.

— У тебя нет выбора. Но я верю в тебя.

Он обнял её, и Лиара прижалась к нему, чувствуя, как слёзы наконец прорываются. Она плакала тихо, беззвучно, уткнувшись в его плечо.

Остаток дня прошёл в подготовке. Имран собрал припасы: питательные гели, живую одежду, запас воды, нож из обсидиана, биолюминесцентный фонарь, органоидный компьютер. Он также вручил Лиаре карту — тонкий лист органической мембраны, на котором были отмечены тропы, источники воды, дружественные поселения. Красным пунктиром была обозначена граница Мёртвой зоны.

— Держись южных склонов, — наставлял Имран. — Там меньше шансов встретить разбойников. И избегай Города Отражений: техноархеологи могут быть опасны, особенно для тебя.

Лиара кивнула, запоминая.

Сумрак не отходил от неё. Он лежал у её ног, подрагивая ушами, когда кто-то проходил слишком близко. Лиара погладила его по голове.

— Ты готов, мальчик?

Волк тявкнул, словно отвечая.

Вечером, когда солнце начало клониться к горизонту, Лиара навестила мать Айлы. Та сидела у постели девочки, которая спала, но её лицо было бледным. Лиара проверила органоидный интерфейс — он работал стабильно, хотя и был повреждён во время атаки.

— Я скоро вернусь, — сказала Лиара, хотя сама не верила в это.

Мать Айлы схватила её за руку.

— Береги себя, слышишь? Ты нужна не только нам, но и ей.

Лиара посмотрела на спящую девочку.

— Я вернусь. Обещаю.

Она вышла из дома, когда стемнело. У ворот её ждал Имран. В руках у него был небольшой мешочек.

— Вот. Возьми. Это собранные семена редких растений. Если ты найдёшь место, где сможешь остановиться, посади их. Пусть хоть что-то продолжит жить.

Лиара взяла мешочек. Он был тёплым и лёгким.

— Спасибо.

Имран посмотрел ей в глаза.

— Помни: ты не одна. Сумрак будет с тобой. И я... я буду ждать.

Он обнял её в последний раз, и Лиара почувствовала, как его руки дрожат.

— И ещё, — прошептал он ей на ухо. — Берегись Терена. Он что-то замышляет. Я видел, как он уходил с тем кристаллом, прежде чем ты схватила его. Он не смирился.

Лиара отстранилась.

— Я знаю. Я буду осторожна.

Она повернулась к воротам. Сумрак встал рядом. Лиара надела рюкзак, поправила амулет на шее и сделала шаг вперёд.

Ночь была тихой, но не спокойной. Где-то вдалеке слышались крики ночных птиц. Лиара шла по тропе, которая вела прочь от Ковчега, в тёмный лес. Сумрак бежал впереди, иногда останавливаясь и принюхиваясь.

Она отошла уже достаточно далеко, когда поняла, что не может больше сдерживать слёзы. Они текли по щекам, оставляя горячие дорожки. Лиара не вытирала их. Она шла и плакала, и ей было всё равно, что кто-то может увидеть.

Наконец, когда Ковчег скрылся за поворотом, она остановилась и оглянулась. В темноте ничего не было видно, только смутные очертания деревьев.

— Прощай, — прошептала она.

И в этот момент Сумрак зарычал. Лиара замерла. Волк стоял, припав к земле, его шерсть встала дыбом. Он смотрел на тропу позади них.

Из темноты, медленно, вышла фигура. Это был человек, но он двигался странно, как будто его тело было сломано. Лиара отступила на шаг, доставая нож.

Фигура остановилась в нескольких метрах. В тусклом свете биолюминесцентного фонаря Лиара увидела его лицо.

Это был Терен.

Но глаза его были не человеческими. Они светились серебром.

— Ты думала, что сможешь уйти? — произнёс он, но голос был не его. Это был тот самый рёв, который Лиара слышала в своей голове. — Ты принадлежишь мне.

Лиара вскинула нож, готовая защищаться.

— Кто ты? — выкрикнула она.

Терен улыбнулся, и его улыбка растянулась слишком широко, обнажая зубы, покрытые серебристым налётом.

— Я — тот, кто ждал тебя. Я — Гефест.

И он бросился на неё.

Лиара врезалась спиной в ствол дерева, и воздух выбило из лёгких. Терен — или то, что им управляло, — уже снова был рядом. Его пальцы, покрытые серебристым налётом, сомкнулись на её запястье, выкручивая руку. Нож выпал в траву. Сумрак с рычанием бросился на противника, целясь в горло, но Терен не глядя отшвырнул зверя ударом, неестественно сильным для человеческого тела.

— Ты не убежишь, — произнёс тот же голос, рокочущий, словно камни перекатывались под землёй. — Мы связаны. Я чувствую твой страх.

Лиара извернулась и ударила коленом в пах. Терен не отреагировал, только сжал её запястье сильнее. Хрустнула кость. Лиара вскрикнула от боли и, уже теряя сознание, сделала единственное, что пришло в голову, — выбросила вперёд ладонь, коснувшись его груди, и послала в это прикосновение не страх, не боль, а одно-единственное воспоминание: запах нагретой солнцем хвои, смех матери, тепло отцовских рук.