Осколки

Теперь вернёмся к разбору саги Ульфрика. Приношу извинения за столь дрейфующее повествование, это ведь размышления, эссе, меня так легко отвлечь на мелочи, а ведь, именно, мелочи рождают целую картину, но кому я это объясняю…

Данная сага относится к историческому виду, наиболее тривиального образца, от того показательно. Как мы видим рифма проста [там, где она присутствует], но ключевое это рассказ событий, который в истории Гипербореи называется «Смертоворот», иначе вторая война против зверолюдей. Вторая, ибо первая была наступательная со стороны зверолюдей, около пару сотен лет назад зверолюди вторглись в Гиперборею, вырезая и насилуя население, тогда они смогли остановить и отбить атаку, основной удар пришёлся из-за убийства их национального героя (если мы можем говорить о зверолюдях как о нации с соответствующими институтами) Урука. Затем переведя дух и наращивая силы, Рогатый Бог [я склонен считать его реальной фигурой] повёл войско Гипербореев на войну против зверолюдей, объявив: «Смертоворот» - он же банальный геноцид и тотальная война. Очень милая возня архаичных рас. Пожалуй, гипербореи смогли нанести более существенный урон, из-за чего, столица зверолюдей была уничтожена, а когда их воины вернулись с похода на юг (где вероятно вели подавления восстаний и смуты, поскольку после смерти Урука у них образовалась власть военный хунты и положение было очень хлипким), они обнаружили руины. Но, в данной саги есть момент, который мне тяжело подвести однозначной интерпретации, когда Эльвира останавливает Смертоворот она произносит: «Довольно. Хаос не меряет шагом копытца — он мышиный писк», что же такого странного в этой строчки? Хаос разумеется, не помню, чтобы где-то поднималась идея случайности и хаотичности в культуре гиперборейцев, всё-таки они все озабочены своей волей и построением мира самостоятельно. Казалось бы, какая мелочь, если только не финальное заключение, «хаос – мышиный писк», признаться, это меня действительно поставило в ступор. Понимаете, гиперборейцы очень узколобы к тонким метафорам, в основном их текст наполнен пафосом и преувеличением, а тут сравнение с мышиным писком фигура неудержимого, непостижимого, и такого далёкого… хаоса, случайности, оплошности. Одна случайность и мир разрушен. Лишний взмах крыла бабочки и бах на одного трупа больше. Вы думаете сила в ваших орбитальных пушках? Тратили? Нет, сила в том, что всё это по глупой случайности может обернутся против вас. Испытали трепет? Надеюсь. Потому что столь же странно сравнение с мышиным писком, настолько великой силы. Либо самонадеянная горделивость родила такую чудную строчку, либо, нечто, гораздо опаснее – опыт.

Об этом в очень краткой форме рассказано в данной саге. Прекрасно, лаконично. Я бы сравнил такую философию с ножом. Почему нож? Сами подумайте, нож удивительное орудие в своём назначение, им можно нарезать помидоры для салата, а можно глазные яблоки врага! Удивительно в своей короткой эффективности. Такая же поэзия Гипербореи, которой предаётся большое сакральное значение в их культуре. Если ты не умеешь слагать стихи, то ты неграмотная чернь – мнение гипербореев. О, как это романтично прекрасно. Сакрализация столь высокого искусство как поэзия. Танец слов, который мы воспринимаем через свой мозжечок!

Так что, мой краткий вердикт:

Гиперборея бесконечна мила в своей романтичной наивности, они определённо нащупали красоту в этом мире и пытаются осмыслить её через своё неразвитое понимание, им не хватает науки, философии, но их интенции носят безумно соблазнительный характер, за которыми я наблюдаю с той же восторженной симпатией!

Отчёт предоставил Исаак «Смеющейся Судья» Рихтер с любовь, к сенату Атлантиды.

3. Упокоение

Ульфрик сидел в своей палатке, записывая новую сагу, он всё никак не мог придумать концовку, ему нужно отразить бытие как оно было в Смертовороте, но всё упиралось в нежелание сходиться в поэтичном танце слова и смысла. Свеча дрогнула, давая понять, что его уединение окончено.

— Ульфрик, ты не против поговорить? — это была Эльвира, сейчас она была не той фурией, что прилюдно его осадила, а практически другом.

— Не против, что тебе хочется обсудить? — Ульфрик, конечно, прекрасно знал, но этикет необходим даже в таких вопросах.

Эльвира решила перейти к теме не сразу, а сгладив углы беседой.

— Это твоя новая сага, можно взглянуть?

— Держи, только никак не могу написать конец, а знаешь почему?

Глаза Эльвиры блуждали по строфам ловили такую привычную ритмику гиперборейских саг.

— Я догадываюсь, это о моих мотивах, да? — спросила Эльвира и её голос будто бы дрогнул.

— Именно, почему же жрица, вдруг решил пойти против воли своих соратников, мой разум такое постигнуть не может?

Повисла тишина, воительница собирала свои мысли по осколкам в чудную мозаику. Что ей сказать? Про мышь, про убеждение святости природы, где настоящая причина? Ульфрик смотрел в её алые глаза, Эльвира была погружена глубоко в себя, и вот её зрачки вернули фокус на нём.

— Я думаю мне было ведение или знак…

— Ведение или знак? От Рогатого? — спросил Ульфрик ощутив растерянность.

— Нет-нет, думаю не от него, что-то, иное, более древнее, — Эльвира села рядом перед свечой и Ульфрик последовал за ней, они склонились оба над свечой. — Пустынная мышь, она мне сказала, что, если мы нанесём вред реке, тогда последует ответ от природы, болезни, голод. Торгрим видел мышонка, он сказал нам… «Хаос правит миром», знаешь, если природа говорит, я думаю лучше её послушать.

— Хаос, что за чушь, но… говорящие твари никогда не несут ничего хорошего, плохой знак, может ты и права. А ты точно, ну, не сошла с ума? — Ульфрик посмотрел на неё с легкой улыбкой, после чего Эльвира возмутилась, а потом уловила издевательство.

— Ах, ты лучше свой острый язык используй в сагах! Я полностью в своем уме, как минимум потому, что, прекрасно, уловила твою дразнилку. — сказала Эльвира без злобно, она уже привыкла к колкостям Ульфрика, в которых не было настоящей злобы.

— По крайней мере, я понимаю твои мотивы, и теперь я знаю, как закончить сагу, — сказал Ульфрик начиная делать наброски.

Эльвира покинула палатку, оставив Ульфрика наедине со свечой и сагой. Завтра с утра они пойдут назад в Гиперборею, а пока самое сладкотекучее время — пауза после войны, тихая, спокойная, в которой каждый может найти момент для рефлексии. Ульфрик выводил рифмы, тихо шептав, проверяя на ритмику слова с налётом улыбки на устах.

Теперь давайте посмотрим, чем заняты Артур и Торгрим, оставим Ульфрика с его сагой, не будем отвлекать от важного дела, искусство дело тонкое.

Артур и Торгрим играли в шашки, очертив на широкой деревяшке клетки с полями и используя камушки вместо шашек. Они сидели рядом с костром, звучал тихий треск поленьев, Солнце медленно опускалось за горизонт и небо окрасилось живописным оранжевым цветом.

— Да это невозможно, — воскликнул Артур после третьего подряд проигрыша. — Как ты это делаешь, а ну признавайся, в чём твоя стратегия!?

На что Торгрим лишь рассмеялся и предложил попробовать снова: «вдруг теперь повезёт», говорил он ему, после нескольких возмущенных фраз, Артур возвращался к игре. Морща лоб, весь красный пытался разгадать его тактику. Эльвира молча рисовала пейзаж угольком на бумаге, которую она всегда брала с собой. Она каждый раз улыбалась, глядя на Артура, который так отчаянно пытался победить и так смешно негодовал от поражений, но при этом продолжая играть раз за разом. «Упёртый мальчишка, настоящий гиперборей» - думала про себя Эльвира, даже, немного, удивляясь такой настойчивости. Она сделала ещё, несколько, штрихов и убрала за пазуху, отдаваясь легкой прохладе вечера, который приятно остужал горячую кровь.

— Да, чтоб тебя, хитрый полубог! — крикнул Артур, от чего Эльвира вздрогнула и с интересом уставилась на них. — Расскажи уже, как ты так научился?

— Артур, — взгляд Торгрима был спокоен, даже снисходительным. — Ты слишком много думаешь, строишь планы, стратегии, а я всё это вижу и просто меняю своё направление, стратегии хорошие, а вот скрыть их не можешь, в общем нет в тебе духа благородного дикаря, как у меня.

— Тоже мне, благородный дикарь, что это значит?

— А то и значит, что мне думать не надо, у меня инстинкты есть, но ты не обижайся, я, например, такие заклинания творить не умею, которые ты колдуешь, — пожав плечами сказал Торгрим. — Ещё одну игру и спать?

Артур постоял, подумал, и сказал:

— А давай.

И вот они снова начали играть, скорее всего, Артур снова возмутится проигрышем, а Торгрим лишь пожмёт плечами с легкой улыбкой плута.

Утром, когда все проснутся, воины соберут лагерь и пойдут назад, на север, в родную гавань, которая так мила им в своей ледяной суровости. И пойду уже по знакомому маршруту, всё дальше от жарких песков, от разрушенного города и от убитых зверолюдей. Лишь сага Ульфрика, пронесёт эту историю сквозь века, чтобы следующие поколения прочли её и испытали страх.

Глава 6

Сон

И снова рассвет над великой страной и Солнце нам лица не греет.

Четвёрка героев вернулись назад в Гиперборею, к алтарю Рогатого Бога. Огромный жертвенник с выбоиной по центру, для плоти, только сырое свежее мясо принимает Рогатый. Высокие колонны, барельефы, испещрённые историями Гипербореи, Артур ходил между ними разглядывая картины. На одной из них была запечатлена история мести, про убитого воина, чья жажда крови была сильнее смерти. Артур провёл рукой смахивая пыль, и замер, перед ним была вся история, полная предательств, отчаяния и боли, но в конце мертвый обретает крылья и взлетает, становится жнецом Рогатого Бога, спрятавшись глубоко в горах он находит упокоение.

Эльвира зажгла ритуальные огни по обе стороны от алтаря, Торгрим, Ульфрик и Артур отошли в сторону, давая простор для жрицы Рогатого Бога. Сбросив свой шлем, Эльвира распустила волосы, которые плавно легли ей на спину, волнистые, алые, багряный водопад. Взяв в левую руку ритуальный кинжал, она положила руки на алтарь и стала читать обращение шёпотом, только для неё и Рогатого Бога уха:

Черноглавый, клювоострый, моё сердце навсегда бьется в тебе…

Эльвира сбрасывает свой доспех обнажая грудную клетку, со старым шрамом, таким аккуратным, длинным, прямым, след её сделки с Ним, когда она добровольно отдала своё сердце Рогатому Богу. Эльвира провела указательным и большим пальцем по шраму сверху внизу, инстинктивно, проверяя на месте ли он. Ульфрик вслед за ней медленно дотронулся до своей груди, пока Артур с Торгримом переглядывались. Шёпот Эльвиры продолжился:

Ты позволил служить Тебе, Ты дал мне право на месть. Я не могу больше дать тебе сердце, но во мне ещё много крови, которую я покорно приношу тебе, приди Рогатый, мы исполнили Твою Волю.

Взяв в левую руку кинжал, она вытянула обе конечности над алтарём, правой с силой сжала лезвие, пока алые капли не окропили алтарь. Кровь по камню стала вырисовывать странные узоры, окутывая медленно весь алтарь, а затем кровь медленно захватывала всё пространство. Стены и потолок были полностью окутаны кровью, Эльвира опустила руки и смотрела с трепетом, даже для неё такое явление было новым. Мужчины же и вовсе растерялись, медленно пятились к стенам.

Кровь на алтаре стала бурлить и медленно подниматься к небу, из тонкого столба кровь стала приобретать форму. Это был Рогатый Бог вокрови. Алая морда смотрела на них, Эльвира упала на камень и оперившись на руки смотрела в эти кровавые глаза в полном оцепенении. Торгрим и Ульфрик помогли ей подняться, и Рогатый Бог заговорил:

— Вы выполнили мою Волю? Моя Воля была в полном уничтожение зверолюдства до основания. Вы уничтожили лишь жалкую кучку смердов. Моя Воля была, чтобы вы гнали зверолюдей до края мира и столкнули их туда! Разве моя Воля была на то, чтобы вы стали спорить как малые дети? Разве моя Воля была на то, чтобы вы остановились, выполнив дело на половину? Нет, теперь вы обрекли нас на ожидание ответа от зверолюдей, пусть через год, два или тысячу лет, но ответ от них последует. И тогда вы снова пойдете биться с ними. В наказание, за неполную выполнение моей Воли, я отправляю вас высоко в горы, там будет пещера, и вы заснёте там и спать будете пока не понадобитесь мне снова, а если не понадобитесь вовсе, значит спать вам вечность! Идите по следу из крови, который я вам проложу вплоть до пещеры. — Это были последние слова Рогатого Бога, после чего его силуэт рассыпался на капли, и кровь разом смылась со стен и потолка, сбивая с ног и смывая четвёрку героев на улицу в этом кровавом ручье.

Герои стали подниматься на ноги, все в крови, в полном смятение, кровь же продолжала свой путь, как и обещал Рогатый Бог, медленно к далёким горам, маленькой алой ниточкой.

Когда Эльвира пришла в себя она заметила стоящего над ней Ульфрика, его лицо выражало чистое: «я говорил, но кто будет слушать меня», он протягивал ей руку помогая подняться.

— Спасибо, Ульфрик, что даже язвить не будешь, — скептически спросила Эльвиру.

— О-о-о, конечно буду, уже сочиняю ругательные саги про тебя, но есть дела поважнее, в конце концов, я думаю, Ему и план с рекой не угодил бы, Рогатый хотел, чтобы мы по этим пустыням как обезьяны скакали, в пустынях же водятся обезьяны?

— В пустынях ничего не водится, Ульфрик, на то они и пустыни, разве что мыши. Я думала ты будешь более агрессивным.

— Был бы смысл, — Ульфрик повернул свою голову в сторону гор. — Хотя бы выспимся, верно?

— Сон лучше смерти, тут и учёным быть не нужно, — встрял в разговор Артур. — Пойдёмте, там Торгрим уже разведал обстановку, ты как Эльвира, мне казалось у тебя вся кровь из тела ушла?

Эльвира помолчала, подбирая свой кинжал и броню.

— Сейчас лучше, но в тот момент, я думала, что так и будет. Пойдёмте, друзья, нас ждёт очень долгий тихий час.

Воины отправились по следу кровавой линии, сквозь леса и болота, ледяные вьюги прямо к горам, где их ждало пристанище, в котором они заснут на столетия.

Так заснули сыны великой страны.

Глава 7

Пробуждение

Шли годы, десятилетия, столетия война со зверолюдьми осталась в прошлом, подарив Гипербореи спокойную жизнь, сытую, мирную. Наслаждение от процветания росло. Гипербореи стали зажиточнее, закономерно появился первый крупный город, который назвали Вальгрим. Сначала это был маленькая торговая стоянка, на которой собирались торговцы со всей Гипербореи, затем их становилось всё больше и вот уже появилась первая торговое объединение, которая старалась наладить общение между караванами. Постепенно появились первые дома, крестьяне начали переезжать поближе к торговым постам, удачное расположение с пахотной землей в самом сердце Гипербореи представляла собой очень удобную для всех территорию. В конце концов, когда город приобрёл постоянное крупное население, был созван совет и выбран первый король Гипербореи1. И всё это было, пока герои, теперь уже древние герои, спали вечным сном.

Со временем сладкая жизнь бюргеров изнежила их волю, они превратились в слабых обрюзгших созданий, которые были тенью настоящих Гипербореев.

Тогда Рогатый Бог и вспомнил про своих спящих героев, он полетел к небесным горам. И когда Он расправил свои крылья на Вальгрим опустилась ночь, закрыв от горожан Солнце, что заставило их испытать испуг.

Интересный момент в политическом устройстве Гипербореи. Их король формально не является абсолютным монархом. Вернее сказать, что Король – верховный полководец, который действует в случае военного конфликта. Но не это главное, судя по всему, древним Гипербореям, была свойственна, определённая, демократия, король выбирался до самой его смерти, но после этого выбирался новый король, который как правило не был связан родственными узами с предыдущим, к тому же, что ещё более редко, в их обществе царило равноправие между женщинами и мужчинами, что даже для нашего общества редкость. Но не спешите радоваться их прогрессивизму, вероятно, в их обществе вам вырезали бы сердце и съели.

Ларисса Дейн

Долетев до усыпальницы героев Рогатый встал напротив пещеры, вход был закрыт огромным валуном. Он провёл когтистой рукой по камню, ощущая его рельеф, сколько же лет прошло? Сотня, две сотни, наверное, что-то около полвека.

Рогатый Бог обхватил камень своими тёмными лапами и камень был сдвинут, со скрежетом и грохотом и вход в пещеру был открыт. Его горящие глаза освятили тьму пещеры, первые лучи пали на лица героев.

И они открыли глаза.

Их мышцы задубели, суставы ощущались натянутыми тросами, а кости неподъёмно тяжёлые. Их взор не мог сфокусироваться, яркий свет слепил глаза, слишком долго прибывавшие в темноте. Через мгновения привыкнув к бремени бодрствования они увидели перед собой рогатую фигуру с алыми глазами. И все всё поняли. Пора вставать.

— Поднимайтесь, довольно вам спать, новый враг на горизонте, с которым вам придётся разобраться, — слова Рогатого Бога оседали в ещё пробуждающиеся головы героев. — С юга пришла новая вера, которой отвратительны всё что так ценно в жизни, они называют себя Культом Смирения, проповедуют отказ от Воли, мощи и даже мяса. Они разносят свою словесную чуму по городам, в умы тех, кто боится брать в руку меч и довольствуется лишь ножом для нарезки картошки. Адептам Культа противна сама идеи борьбы, стремясь стать безликой массой, как настаивает их пророк Магомер. Растаптывая индивидуальность народов и меняя их культуру под свою, они обрекают на рабство южному королевству, из которого и пришла зараза Смирения. Думаете это мирная проповедь? Нет, эти тихий и незаметный Смертоворот, который развернулся на территории Гипербореи. Вы спали долго, мир для вас будет непонятный, но вы внесёте в себе эпоху золотого века, эпоху кровавого золото. Науку времени, когда смерть ценилась больше жизни. Приходите в себя и ступайте по дороге, теперь все они ведут в один город – Вальгрим, приходите и сами убедитесь. А я ещё приду к вам, в нужный момент протяну меч в помощи. До встречи, воины!

Рогатый Бог взлетел в неизвестном направление оставляя героев наедине. Пытаясь переварить информацию первым подал голос Артур:

— Поздоровался бы сначала, — сказал Артур, и Эльвира тихо фыркнула. — Нет, правда, вот кто так делает, мы сколько спали лет пятьсот, наверное, а по ощущениям лет миллион и на тебе, какой-то Вальгрим, какой-то Культ Смирения, иди туда, делай то, я приду потом…

— Ладно, поныл и хватит, приходим в здоровое состояние и выдвигаемся, у нас дела, — сказала Эльвира, хотя её позабавила тирада Артура, протянув руку она помогла ему подняться и подмигнув ему пошла помогать остальным.

Воины вставали на ноги, облекая своё естество в доспехи, собирая свои вещи. Торгрим наполнил в бурдюк воды из пещерного родника, протёр лицо приятной ледяной влагой, передал остальным, чтобы они освежились. Как же вкусна вода после долгого сна, нектар богов. Всем медленно приходили в себя, Ульфрик стал отжиматься, наполняя свои мышцы кровью. Торгрим вышел наружу, прислушиваясь к новым звукам в этом чуждом мире. Артур с интересом наблюдал как Эльвира заплетает волосы.

— Эй, Эльвира, а тебе обязательно заплетать косу? — прозвучал искренний интерес.

— Нет, но это удобно, — не отвлекаясь от дела ответила Эльвира.

— А лысой ещё удобнее, нет? — усмехнулся Артур.

— Удобнее, но заметнее, лысина сверкает лучами Солнца, а значит повышает твою заметность, а ещё, я люблю, когда у женщины длинные волосы, — ответила твердо, но с легкой усмешкой, добавляя чуть тише. — это красиво.

Артур пожал плечами принимая ответ, он вышел наружу, где Торгрим уже стоял и осматривал территорию. Окинув взором горизонт, Артур замер, вдалеке он видел, нечто, что он ещё не видел на Гиперборейской земле, город вдалеке, такой огромный и златоглавый, высокие здания, дороги, которые ведут в него и по ней едут торговые караваны. Артур, который привык лишь к небольшим деревням на лице Гипербореи, такое повергло в шок и из глубин пищеварения полз трепет, к самому мозгу.

— Самое ужасное, что всё такое родное и чужое, одновременно, в равной степени, это страх перед бытием как таковым, мы чужие в своей же родине.

— Нет, это же, прекрасно, Торгрим, мир развивался пока мы спали, смотри, это же чудо инженерного дела, невероятно, мне так хочется туда поскорее, в библиотеку! Столько всего можно узнать, науки, магия, у тебя разве нет восторга перед будущем, которое стало настоящим!? — восклицал Торгрим.

— Моя мать, вероятно, мертва от старости уже давно, деревня в которой я рождён существует ли она, а Лес, они вырубают Леса, священные, кормящие нас, они вырубают. Восторг? Это оскорбление самой жизни. — голос Торгрима был твёрдый. — Мой отец, разве он не мешал этому или он был слишком занят мёдом, вином и шлюхами…

— Может не всё так плохо, лес всё ещё на месте, его меньше, но всё же. В любом случае, нам ещё предстоит всё изучить.

Торгрим лишь вздохнул, наблюдая за дробилкой цивилизации. Артур же смотрел и видел будущее, которое несло в себе бесконечность открытий.

Ульфрик и Эльвира вышли наружу, рассматривая горизонт, на котором возвышался Вальгрим. Четвёрка снова стояла на гиперборейской земле.

— Надеюсь технологию созданий таверны они не утратили с годами, что стоите, пойдёмте, посмотрим, что представляет из себя новое поколение гипербореев, — отчеканил Ульфрик и все последовали за ним.

Они двинулись в город, сквозь лес по тропе. Птицы шептали свои заговоры, деревья молча всматривались, лишь изредка качая кроной.

Город встретил их воротами каменными, вырезанные узоры на них, витиеватые. Горожане бегали и суетились, не обращая внимания на четверку, а те, кто обращал лишь поднимали бровь, смотря на их странный вид.

— Как изменились одеяния, вы посмотрите, они стали более яркие? Я такую рубашку яркую видел только у Эльвиры, когда она была вся ярко кровавая после битвы, — проговорил Артур рассматривая людей.

— Кровь врага лучшая краска, Артур, она красит настоящую гиперборейскую женщину, — сказала Эльвира и засмотрелась на здание. — Тут почти все дома каменные, выглядят надёжно.

Четвёрка шла по главной улице города, их древний вид бросался в глаза изнеженным горожанам, дома окружали их словно каменные деревья, дойдя до центра этого каменного леса, они встали перед статуей копьеносного воина с крыльями, его взор падал на воинов и каменные глаза сверкнули древним огнём, а в его груди горела пустота.

— Тут написано: «Фрей — боец для которого смерть только начало», что ещё за Фрей, вы слышали о нём? — проговорил Артур бегая своим взглядом от лица к лицу друзей.

— Понятие не имею, — сказал Ульфрик. — Я лично знал нескольких мужей с таким именем, сомневаюсь, что это кто-то из них, но выглядит поэтично, интересно, кто это?

— Давайте разделимся! — воскликнул Артур слишком громко, на него покосились прохожие и продолжил тише. — То есть, мы раздельно больше изучим город, а ещё…

Артур не успел договорить, Эльвира взяла его за руку и дернула к себе.

— Отличный план, будешь под моим присмотром, а Ульфрик и Торгрим займутся, чем угодно ещё, добро?

Возражений не последовало, Ульфрик лишь усмехнулся от растерянного вида Артура.