Осколки

— Зачем вы пришли, смертный и... Ирнис, ты, наконец-то, нашёл в себе воле бросить вызов Бойне? — спросил он, его голос звучал как гром среди тишины.

— Мы пришли за твоей помощью, Кронос! — воскликнул воин, не отводя взгляда. — Мы хотим покончить с Бойней, но без твоей силы нам не справиться.

Кронос задумался, его воробьиный лик стал серьёзным. — Я могу помочь вам, но сначала вы должны отгадать мою загадку. Лишь тогда вы получите то, что ищете.

Воин и Ирнис обменялись взглядами. Они знали, что отгадка загадки может стать ключом к их победе. Кронос продолжил:

— Я безмолвен, но мои слова могут изменить судьбы. Я невидим, но моё время всегда под контролем. Что я?

Герои задумались, их умы работали на пределе. Время летело, и они понимали, что каждая секунда имеет значение. Наконец, мятежник произнёс:

— Ты — Воля!

Кронос радостно чирикнул, и его глаза засияли как звёзды.

— Верно. В награду я дам тебе крылья, чтобы ты мог подняться к небесам и сразиться с Бойней и меч Агасфера, который я когда-то нашёл, скорость и точность — это прекрасно, Ирнис, но всех сильнее — Разум, — Кронос распахнул крылья.

Свет, исходящий от Кроноса, окутал воина, и из его спины вырвались великолепные крылья, сверкающие, чёрные как бездна. Эти крылья были не просто символом силы — они давали ему возможность летать, позволяя взглянуть на мир с высоты и нанести решающий удар.

— Теперь идите, — сказал Кронос, его голос звучал как ветер. — Ваша судьба ждёт.

С новыми силами и крыльями, воин и Ирнис направились к логову Бойни. По мере приближения к её обители, Ирнис заметил, что молодой человек начал походить на змея. Его движения становились более грациозными и уверенными, а кожа слегка проблёскивала, словно чешуя, при этом на голове начали появляться очертания рогов. Поглощение плоти богов явно оставило свой след, и это стало для них обоих знаком того, что он стал чем-то большим, чем просто человеком.

Меч Агасфера был невозможно лёгкий и острый, он был слегка изогнут, это - клык самой Бойни.

— Прекрасный меч, видна рука мастера, — сказал Ирнис. — Я не надеялся, когда-то его увидеть.

Когда они подошли к логову Бойни, оказалось, что она ожидала их. Её огромная фигура возвышалась над ними, и её шесть голов смотрели с презрением. Её зловещая улыбка окрашивала сразу все головы, на одной из них, самой старой из шести, мятежник заметил отсутствие зуба.

— Наконец-то вы пришли, нашли в себе Волю принести свои потроха, — произнесла Бойня, её голос звучал как раскат грома. — Я ждала, когда вы осмелитесь бросить мне вызов. Но вы не сможете победить меня, Ирнис позор, а не божество, созданные, чтобы править ты убиваешь своих сородичей, падаль, а ты, человек, я создала ваш род, ты пришёл убить свою Мать!

— Мы пришли, чтобы убить тебя, уничтожить, низвести до основания самой идеи — Матери Бойни! — крикнул мятежник, сжимая свой меч.

Бойня зловеще засмеялась, и битва началась. С её шести голов сыпались проклятия, а воины, созданные Бойней, бросались на Ирниса, готовые разорвать его на куски. Воины её были слабы, ведомые лишь страхом перед Матерью, они сражались слабо, Ирнис с лёгкостью позволил своим стрелам исполнить мечту первых убийств. Кровь лилась на почву, и она ликовала в безумном экстазе насилия. Прекрасный красный дождик упал на травку, и она схватила воина Бойни за ногу, что позволило стреле Ирниса пробить его сердце.

Воин, расправив свои новые крылья, взмыл в воздух, как птица, и стал атаковать с небес. Он чувствовал, как сила богов и самой Воли внутри него бушевала, придавая мощи и ярости. Он обрушился на одну из голов Бойни, меч, сверкающий в солнечном свете, достиг её шеи, и с одним мощным ударом отрубил её. Меч Агасфера испил крови Бойни, для чего он и был создан когда-то.

Услышав крик боли, остальные головы Бойни обернулись к нему, и в их глазах зажглось пламя ярости. Но воин не останавливался. Он вновь и вновь атаковал, уверенно размахивая мечом, и каждое его движение было наполнено первобытной яростью.

Бойня, теряя головы одну за другой, начала паниковать. Она бросила своих воинов на Ирниса, но тот, как ловкий хищник, продолжал сражаться, убивая врагов с каждым выстрелом. Вокруг них разгорелась настоящая резня, и она продолжалась, как вихрь, унося с собой всё на своём пути.

Ирнис вытащил самую древнюю, первородную стрелу, которую он создал, будучи совсем юным богом, она была смочена его кровью. Он вложил её в лук, натянул и с лёгкой ухмылкой отправил её в первое и последнее путешествие точно в глазное яблоко Бойни. Мечта первородной стрелы была исполнена.

Бойня взревела.

У неё оставалось четыре головы.

Ирнис и воин сражались как единое целое, их действия синхронизировались, и вскоре все шесть голов Бойни были отрублены. Её тело стало светиться ослепительным сиянием, подобно звёздам, которые умирают и становятся светом. В этот момент Бойня закричала от ярости и боли, её мощь угасала, и она начала светиться, как огонь, поглощаемый ветром.

— Нет! — закричала она, её голос звучал как гул в горах. — Я не могу исчезнуть!

Словно в ответ на её крики, небеса открылись, и свет Солнца обрушился на неё, поглощая её сияние. Бойня исчезла, как дым, и с её исчезновением её воины, увидев, как их повелительница падает, сложили оружие. Они опустились на колени перед воином и Ирнисом, их лица выражали страх и уважение.

— Мы присягаем на верность вам, — произнёс один из воинов, его голос был полон покорности. — Мы больше не хотим служить тиранам.

— Я не завоёвывать вас пришёл, я в этот мир как хозяин пришёл, чтобы свергнуть богов и свободой мир напоить, — сказал мятежник, чей вид уже слабо напоминал человека. Он понимал, что теперь он стал не просто человеком, а чем-то большим — Рогатым Богом, защитником Гипербореи. Его крылья сверкали на солнце от крови Бойни, и он ощущал, как сила Воли наполняет его. — Боги не спускаются с небес, — произнёс он, его голос звучал уверенно и мощно. — Они рождаются на Земле и выбивают себе право называться Богами!

Его рога стали большими, он покрылся чешуёй и перьями, крылья вороньи, глаза горели красным, как два Солнца, а на теле играли светом отпечатки, оставленные ему солнцем в храме.

С этими словами он принял клятву воинов и понял, что его путь только начинается. Теперь он не просто воин, а символ силы, новый бог этого мира и теперь он принимает ответственность за этих людей, он не хочет видеть рабов рядом собой, ему не нужен страх, Рогатый Бог хочет только одно — видеть, что его люди становятся с каждым днём сильнее, нет лучше молитвы, чем проявить волю в бою с врагом. Его присутствие стало источником мощи, и он знал, что вместе с Ирнисом и новыми союзниками они смогут изменить мир.

Глава 2

Фрей

Там, где расы исчезли следы. В снежных вихрях. Среди высоких деревьев, чьи листья нашёптывали: «По пятам за тобой, человек, они следуют с века в век.»

Фигура шла спокойно, размеренно, ибо не страшен холод уже умершему. Мёртвый воин, в чьей пустой груди горел огонь жажды мести. Его лицо было бледным, а тело — полузасыпано снегом, но его дух оставался несломленным. Когда-то его звали Фрей, теперь он ходячий труп. Он шёл на капище Рогатого Бога, зная, что только Рогатый сможет дать ему крылья и наделить его труп волей, чтобы сокрушить своих врагов.

Глубоко в лесах вечной зимы, высилось древнее капище, первое, куда дойдёт только погибший. Нога Фрея вступила на камень этого потерянного места, созданного для потерянных людей

В центре капища был алтарь, на котором ещё лежали туши животных, они были замороженные, какие-то разорванные в клочья, остальные целые. Внезапно воздух наполнился шорохом, и из темноты возник Рогатый Бог, его змееподобная голова медленно поворачивалась, а рога мерцали, словно звёзды, глаза же горели словно два Солнца... Горели Волей.

Фрей рухнул на колени перед фигурой столь колоссальной, он помнил легенды о Бойне и как мятежник убил её, если, будучи человеком он смог это, то сейчас, он по-настоящему силён.

— Рогатый Бог, я шёл сюда, несколько лет после своей смерти, чтобы просить у тебя - крылья и волю, я хочу убить тех, кто убил меня, меня предали, убили, растоптали мою честь, но даже смерть не повод умирать, даже после смерти, я всё ещё готов убивать, — воин произнёс всё это чётко, смотря в два горящих глаза.

Рогатый Бог медленно подошёл к нему, его змееподобные глаза внимательно изучали мёртвого воина.

— Ты хочешь получить крылья, чтобы снова стать сильным? — спросил он, его голос был полон насмешки. — Но ты понимаешь, что за это придётся заплатить? Я люблю свежее мясо и тех, кто способен проявить волю. Ты готов на жертвы?

Фрей не колебался, путь сюда был испытанием, слишком поздно поворачивать назад.

— Я готов на всё. Моя воля сильна, и я не боюсь расплаты. Я хочу видеть, как мои враги падают передо мной, как пепел на ветру.

Рогатый Бог встал перед ним, всем своим исполинским ростом, Фрей потерялся в тенях от его крыльев.

— У тебя уже нет сердца, ты мёртвый, убитый, опозоренный, тебя отвергнуть и забыть стоит, — Рогатый сделал паузу. — Но, раз даже смерть не заставила тебя успокоиться, это вызывает уважение, в конце концов, я тоже живу без сердца, оно там. — Рогатый Бог поднял руку к небу указывая на появившееся Солнце, которое теперь тоже проявляло интерес к происходящему.

— Я готов на всё, Рогатый Бог. — сказал Фрей.

— У тебя ничего нет кроме ненависти и мести, — отрезал Рогатый Бог. — Принеси мне сердце своего врага, покажи, что за этим мёртвым телом ещё горит воля.

Фрей вздохнул, Рогатый даёт ему шанс, на месть, на волетворение в этом мире. Шанс вернуть себе жизнь и даже большее.

— Я выполню твою волю, Рогатый Бог, — произнёс он, его голос дрожал от решимости. — Я принесу тебе сердце врага.

— Так и быть, — ответил Рогатый Бог, его глаза сверкали от удовольствия. — Иди, воин. Найди своего врага и принеси его сердце. Я жду.

С этими словами Рогатый Бог растворился в тумане, оставив воина одного среди ледяных статуй. Воин поднялся на ноги, его решимость укрепилась. Он знал, что впереди его ждёт опасный путь, но он был готов снова вырвать свою волю из лап врагов.

Мёртвый воин сорвался с места и побрёл в поисках своего врага, давнего, тот кто его однажды убил. Им двигала цель заполучить крылья и вернуть свою волюшку. А для этого нужно лишь обнажить сердце врага, красное, живое, мягкое.

Воин пробирался через мрачные леса, где деревья, искривленные и обвиты лианами, казались стражами, охраняющими секреты далекого прошлого. Каждый шаг отдавался глухим эхом в его умах, но он не позволял страху овладеть собой. Он знал, что впереди его ждёт враг, тот, кто был причиной его страданий и смерти его семьи.

Долго шёл мёртвый воин, но впервые за много лет в его глазах горела Воля. И вот лес закончился, и он вышел на поляну, вдалеке которой, он увидел старый замок, времён ещё первых богов, чёрный, весь неправильный. Кишки воина подали глас: «Фрей, он там, пойди туда, вырви его сердце и убей всех, кто встанет на пути».

Мёртвый оскал блеснул на лике Фрея, он пошёл внутрь, с улыбкой на лице и мечом в руке.

Замок был сделан из тёмного камня, который словно поглощал свет, резные колонны, вырезанные картины на стенах изображающую древнюю Богиню Бойню, создательницу людей. Воин провёл рукой, ощущая рельеф осколков истории. Трепет возникает, когда перед тобой нечто столь древнее, что даже твой самый древний предок оказывается младенцем перед ликом времени.

В конце зала его ждал тот, за кем он пришёл. Старый товарищ — старый предатель. Кишки скрутились в клубок из ненависти. Он предстал перед Фреем, облачённый в чёрную броню, закрывающую его лицо и лишь два жёлтых огня говорили о наличие глаз. Рука сжала меч крепче.

— Фрей, мои глаза меня видно обманывают, я помню, как этот меч пробил твоё сердце и сердца твоей жены и детей, — в голосе предателя было слышно лёгкое замешательство.

— Для настоящего гиперборея, смерть — не повод отказываться от мести, я пришёл, чтобы забрать твоё сердце, — голос Фрея был спокоен, невыносим спокоен.

Больше слов не звучало в этом замке. Живой и мёртвый сошлись в бою. Два меча столкнулись.

Лязг.

Искры.

Красные и жёлтые глаза.

Мечи изгибали невероятные дуги, вот, мелькнула первая капля крови… или показалось? Фрей атаковал безжалостно. Бессостродательно. Кровожадно. Смертолюбо. Лезвие пронеслось в одном пальце от шеи предателя. Фрей же два раза чуть не остался без головы.

В пылу сражение, Фрей замешкался, и чёрный воин пробил его грудь мечом. Меч так и остался в груди и понадобилось мгновение, чтобы понять, а ведь сердце Фрея давно не бьётся. Фрей улыбнулся. Враг остался без меча. Вынул меч из своей груди и отсёк руки предателя. Крик был недолгий, гораздо быстрее воин остался без головы, а спустя мгновение и без сердца.

В холодных пальцах ещё билось сердце. Глаза горели словно два уголька. Сердце тёплое и в крови. Так и понёс Фрей дар Рогатому Богу. Больше ему нечего делать в этом проклятом замке. Мёртвый воин побрёл назад к капищу, через горы, леса, бури и холод.

Когда он снова подошёл к алтарю, Рогатый Бог уже ждал его. Его змееподобная голова приподнялась, а рога искрились в свете луны.

— Ты вернулся, мёртвый воин. Принёс ли ты жертву? — спросил он, его голос звучал как рокот тысячи копыт.

Воин поднял сердце врага и бросил его на алтарь.

— Вот, Рогатый Бог, я выполнил твою волю, — произнёс он с уверенностью. — Теперь дай мне то, что я прошу

Рогатый Бог наклонился, его глаза сверкали, когда он увидел жертву. Он рассмеялся, и его смех раздался, как гром в ясном небе.

— Ты проявил силу и волю, и теперь я исполню твоё желание. Но помни: с силой приходит и знание. Я открою тебе тайны древних рас и силу природы, но ты должен быть готов нести эту ответственность.

Фрей кивнул и опустился на колени перед Рогатым. Бог опустил руку на плечо воина, он чувствовал, как его тело наполняется силой. А из спины стали пробиваться чёрные вороньи крылья, блестящие в свете луны. Знания, тайны, веды ушедших рас, вот что открыл ему Рогатый Бог.

— Теперь ты не просто мёртвый воин, — произнёс Рогатый Бог, его голос звучал как эхо в вечности. — Ты — воин расы гиперборейской, способный управлять силами природы и знать тайны, о которых мечтали многие. Но помни, что с этой силой приходит и великая ответственность.

Воин, теперь полный сил и знаний, склонил голову в знак уважения.

— Я не подведу, Рогатый Бог. Я буду использовать эту силу, чтобы защищать тех, кто нуждается в защите, и мстить тем, кто причиняет боль, я буду стоять до конца ради Гипербореи, ибо нет у меня ничего роднее и ближе.

С этими словами он расправил свои новые крылья и взмыл в небо, поглощая свет луны и звёзд. И когда он взлетел и перед ним раскрылась снежная Гиперборея во всей своей суровой красоте, он понял, что никогда не чувствовал себя настолько живым. Фрей полетел. Как можно дальше. Навстречу красоте и величию. И не было ничего, кроме ощущения свободы от оков материального мира.

Рогатая этика

Дальше приводятся отрывки, найденные на одном из капищ, в котором, судя по тексту, написаны максимы и наставления Рогатого Бога, к сожалению, сохранились не все, но часть дошла до нас, она приводится в полном виде и приблизительном переводе. Этот текст состоял из 95 пунктов.

«Так говорил Рогатый Бог:

1. Воля сильного — закон для слабого. Уважай тех, кто способен решать свою судьбу;

2. Восхищайся мощью природы. Она — твой союзник в… (дальше стёрто);

3. Не бойся крови. Она — символ жизни и силы;

10. Сырое мясо — пища настоящих воинов;

12. Убийство — это не грех, а проявление воли. Уничтожай врагов без сожаления;

13. Поедай сердца падших врагов, только так ты обретаешь Волю;

16. Ищи возможности для войны. Каждая битва — это шанс для роста;

20. (Стёрто)… зубы беречь;

25. Умей прощать только тогда, когда это выгодно;

33. Воспитывай свою силу в сражениях, а не в мирных условиях;

36. Власть — это не только право, но и ответственность;

45. Уважай свои инстинкты. Они ведут тебя к истинной цели;

49. (Сложная лингвистическая игра, перевод примерный): Вышедший из бездны тьмы, пусть улыбнётся Солнцу, сказав ему: «Дарю тебе благо, будь Воля твоя сильна», да не выгорит твоя кровь, не покидавшая душа тело останется сытой;

56. Научись смеяться над собственными поражениями. Это делает тебя крепче;

60. Не воля принадлежит тебе, а ты принадлежишь Воле;

66. Смешивай жестокость с юмором. Это делает жизнь ярче;

70. (Стёрто)… с улыбкой на лице иди на… (стёрто);

73. Уважай тех, кто способен на бескомпромиссную борьбу;

80. Каждый день — это новая битва. Не сдавайся, даже когда кажется, что всё потеряно;

88. Воля — это твоя истинная сила. Воплощай её в каждом своем действии.»

Это всё что дошло и всё что удалось расшифровать, поскольку язык Рогатого Бога представлял набор архаизмов не все предложения удалось перевести. Из того что до нас дошло, можно сделать вывод, что религия поклонения божеству под названием «Рогатый Бог» носила сугубо элитарный характер, который мог вынести не каждый, не совсем ясны пассажи про поедания сырого мяса, видимо в этом культе был распространён каннибализм и вера, что воля является… всем? К тому же, замечу, Воля, пожалуй, выступает как некий субъект, гипербореи напрямую ставят равенство между волей и солнцем. Моё мнение, что их нынешний культ напрямую родился от солнцепоклонников, которые очевидно были на территории Гипербореи.

Но, в тексте я заметила несколько интересных пунктов, например, 66, который говорит о юморе, могу сделать вывод, что гипербореи превозносили не только поэзию, но и юмор, который дистанцировал их от угрызений совести, которые были объявлены химерами слабых.

Также, поэзия в жизни и культуре гипербореев имеет очень важное, практически, религиозное значение, ведь большинство религиозных и исторических текстов написаны в духе простой поэзии, скальдической, все элитарные представители их народа обязаны уметь писать саги. Что по-своему удивительно, такое трепетное отношение к поэзии для столь жестоких культур редкость.

Я бы назвала их религиозный фундамент – «Архаичный Волюнтаризм». Поскольку, народ Гипербореи, очевидно, ставит в центр своей этики и космогонии миф об основание мира некой персонифицированной Волей. Что, пожалуй, перекликается с, некоторыми, учениями нашего общества. Однако, это всё ещё остаётся религиозным культом, который отличается крайней иррациональностью и пассионарностью, что затрудняет дальнейший диалог между расами.

Доклад предоставлен Лариссой Дейн для ознакомления БУРЗУМу главному управляющему Исааку Рихтеру.

(На обратной стороне доклада был нарисован смайлик со словами: «смех освобождает»)

Глава 3

Зверолюдства поганый след

Года текли, размывая память о прошлых битвах, бывших богах, неизменным оставался Рогатый Бог, чьей волей была создана Гиперборея. Вечные льды и лишь редкие тёплые дни закалили людей гипербореев, а наставления Рогатого стали для них основой новой морали и новой силы.

Чёрные крылья пролетали над землёй.

Два красных глаза метались будто алые звёзды.

Они искали угрозу.

И обнаружили.

С востока шла тьма, которая сразу вызвала отвращение у Рогатого Бога. Зверолюди из пустынных земель востока переступили границу Гипербореи. Их религия, которую они звали Малзи воспевала как высшую добродетель смешение видов, видя в этом основу для мощи. Они скрещивались с животными, загрязняя свою человеческую кровь, в конце концов перестали походить как на людей, так и на животных, они стали — иным. Зверолюди были огромны, наполнены ненавистью к чистой гиперборейской расе. Узнав про существования народа, чья основа — обретение мощи, чистота и воля, они испытали страх и отвращение.

Движимые своим пророком Уруком они объявили священную войну, чтобы распространить свои идеалы и, окончательно, уничтожить чистых людей, оставить отпечаток на их лицах в виде смешения. Он собрал самых свирепых зверолюдей, покрытые мехом, клыкастых вооружённых топорами и молотами они двинулись на север к сердцу Гипербореи.

Рогатый Бог не с ненавистью, а с кровавым азартом принял вызов, ибо нет большей радости для гиперборея, чем убивать врагов.

И за ним пошли воины и воительницы с таким же азартом и жаждой смерти врагов, ибо нет большей радости для детей Гипербореи, чем удобрить землю кровью врагов.

Рогатый Бог, встав на камень дал им слово:

— И я был когда-то человеком, но стал я больше чем человек, потому что, когда Воля показала мне оскал, я понял; что Воля рада меня видеть и не пытается испугать. И я ответил Воли улыбкой и отдал своё сердце с радостью, а не в страхе и теперь мы празднуем день, когда я лишился сердца с такой же радость с которой я убивал богов! И если кто-то решит, что я достоин смерти, пусть убьёт меня, а до той поры, нам нужно убить врагов воли, свободы и чистоты. С востока идёт угроза человеческой расе и нет для сынов Гипербореи большей радости, чем сломать хребет угрозе нашего миропорядка! — и слово было сказано Рогатым, как мёд потекло оно между душами гипербореев и испытали они экстаз.

Встретил Творца — убей Творца.

Так говорил Рогатый Бог.

Армия шла на встречу тьме. Чистота шла навстречу грязи. Стройный отряд, дисциплина для которого важнее, чем жизнь. И над ним невидимая для глаз, но видимая душой тёмная крылатая фигура.

Дни сменяли ночи. Холодный ветер шептал угрозу. Мороз ковал жилы воинов. Но горячей крови гипербореев не привыкать к холоду. Скальды писали саги в походах, смех торжествует над страхом, и в каждом гипербореи построен храм.

По другую сторону в стане зверолюдей царил разлад и страх. Изнеженные тёплыми песками и нежными водами, они оказались неготовые, когда даже природа ненавидит твоё существование. Те, чей мех был достаточно густой могли переносить гиперборейские морозы, но иным повезло меньше. Их клыки стучали в морозе, а настроение было в упадке. Стараясь согреться костром, они выдали своё присутствие раньше, чем хотели.

Армия людей шла и завидев дым отправила несколько разведчиков, лагерь зверолюдей был найден быстро, составлен примерный план и расположение объектов, распределение вражеских бойцов.

И на рассвете, воины Гипербореи появились из леса, обрушились на лагерь зверолюдей. И их вёл Рогатый Бог.

Битва началась. Не успев познать суть насилия, зверолюди терялись в смертовороте кровавого торжества. И даже растерянность врага не делала битву лёгкой. Зверолюди сражались безжалостно, с тотальной жаждой крови людей. Представьте, что вы оказались на планете из крови и плоти, с которой сняли кожу - так выглядело происходящие вокруг.

В голубых глазах сверкала навь, мечи рисовали прекрасные узоры и кровь разлеталась шлейфом по миру.

И в окружение праздника крови - Рогатый Бог, его меч древнее чем раса зверолюдей танцевал в их кишках. Его зубы впивались в шеи и дробили кости, а когти разрывали мясо.

Наконец-то, взгляды исполинов встретились. Урук и Рогатый Бог. Жёлтый взгляд и красный взгляд. Смешение и чистота. Урук был исполином, больше

и массивнее остальных зверолюдей, в его лапе было разорванное туловище гиперборейского воина, чья рука всё ещё сжимала меч. Рогатый Бог испытал гордость за гиперборея: «Он не пожалел молодости, чтобы умереть» - подумал Рогатый. Урук медленно подходил, оскал плясал в безумном припадке ненависти. И вот когда он кинулся на Рогатого Бога, его голова отделилась от тела. Лёгкое движение рукой. Меч сверкнул в лучах Солнца. И покатилась голова Урука по снегу. Не будет великой битвы. Будет убийство. Холодное. Эффективное.

Тело рухнуло на землю, огромная туша источавшая вонь, покрытая белоснежным мехом, на котором улыбались алые пятна крови.

Зверолюди замерли.

Они посмотрели на Рогатого Бога.

Испытав страх - пустились в бега.

Конец битвы, но не войны. Зверолюди скрылись на востоке, но подобно тьме они вернутся снова, как только почувствуют слабость. Как только заснут защитники великой расы.

Гипербореи, уставшие, но сильные духом, собрались вокруг Рогатого Бога. Они знали, что их лидер не только воин, но и защитник, который готов сражаться за них до конца. С этими мыслями они вернулись в свои дома, гордые и полные надежды на будущее.

И так, история Рогатого Бога и его сражения с зверолюдьми осталась в памяти народа, как символ стойкости и мужества. Он ещё раз подтвердил, что является защитником Гипербореи, и его имя будет жить вечно в сердцах тех, кто сражался за свои идеалы, традиции и будущее.

С востока — зной, с востока — пыль,