Последний день Гидеоны

Не время.

Она пришла сюда не за этим.

Слегка выпрямившись, снова посмотрела на него, стараясь сохранить спокойствие.

— Я… буду очень рада стажировке, — тихо произнесла девушка. — А остальные вопросы… думаю, их вполне можно обсудить в рабочее время.

На мгновение в кабинете повисла тишина.

Дамиан вновь слегка подался вперед, опираясь локтями на стол и сцепляя пальцы в замок. Его взгляд оставался спокойным и внимательным, без тени высокомерия или раздражения. Солнечный свет из панорамных окон падал на его лицо, подчеркивая легкую щетину и усталость в глазах, которую девушка почему-то заметила только сейчас.

А она, сама того не желая, вдруг отвлеклась от разговора. Её взгляд невольно скользнул опять к его руке. Она мысленно одернула себя, вспоминая, как ещё несколько минут назад успела напридумывать себе невесть что. Просто потому, что он предложил встретиться с ней вне стен офиса.

«Да что со мной вообще?..» — мелькнуло у неё в голове.

Он же с самого начала вел себя совершенно спокойно и профессионально. Да, он внимательно смотрел на неё, да, улыбался, старался поддержать разговор, но, может быть, она действительно сделала выводы раньше времени? Может быть, он просто хотел обсудить с ней работу в более спокойной обстановке, где никто не будет отвлекать постоянными звонками и сотрудниками, заходящими в кабинет каждые пять минут.

Его губы тронула легкая усмешка.

— Такое лицо, будто я предложил вам подписать контракт на двадцать лет, — с улыбкой заметил он. — Не переживайте. Я не требую ответа прямо сейчас. Это нормальная практика. Люди должны подумать, взвесить всё, понять, чего они хотят.

Девушка смущенно отвела взгляд, чувствуя, как щеки слегка потеплели.

И в этот момент на столе зазвонил телефон. Мужчина бросил быстрый взгляд на экран и едва заметно вздохнул.

— Прошу прощения.

Взяв со стола небольшую визитницу, он достал одну из карточек и протянул ей.

Она взяла визитку. На плотном белом картоне были указаны его имя, должность, название компании и личный номер телефона.

— Подумайте ещё раз, — спокойно произнес он, уже протягивая руку к телефону. — Не спешите с ответом. Если решите, что готовы — позвоните мне. Даже если это будет через несколько дней.

Телефон продолжал настойчиво вибрировать.

Он виновато улыбнулся.

Ещё секунду он смотрел на неё, словно хотел что-то добавить, но настойчивый звонок телефона заставил его вновь отвлечься. Дамиан перевёл взгляд на экран, едва заметно нахмурился и, поднеся телефон к уху, вновь стал тем самым собранным руководителем, которого она увидела, войдя в кабинет.

— Да, слушаю… Нет, посмотрите последний вариант фасада. Нет, без моего согласования ничего не отправляйте, — спокойно произнёс он, одновременно открывая на ноутбуке какие-то документы.

Казалось, он уже полностью переключился на работу.

Тихо поднявшись с кресла, девушка осторожно подошла к столу и начала собирать свои работы. Чертежи, визуализации, схемы, планы — всё то, над чем она сидела ночами, что переделывала по десятку раз, во что вкладывала всю себя. Аккуратно складывала листы в папку, стараясь не шуметь, словно боялась отвлечь его от разговора. Визитка отправилась в карман пиджака.

Дамиан тем временем продолжал говорить по телефону, делая пометки в документах.

— Да, я видел этот вариант… Нет, колонны нужно сместить… Хорошо, через десять минут подойду.

Она ещё раз посмотрела на него. Он уже не замечал её. Или делал вид, что не замечает. Всё его внимание было сосредоточено на работе.

Тихо прикрыв за собой дверь, девушка оказалась в знакомом коридоре. Секретарша за стойкой что-то печатала на компьютере и, заметив её, приветливо улыбнулась.

— Всего доброго, — вежливо произнесла женщина.

Она лишь слегка кивнула и направилась к лифту.

Только сейчас, пока кабина медленно спускалась вниз, почувствовала, насколько сильно устала. Напряжение последних часов постепенно отпускало, оставляя после себя странную пустоту. В зеркальной поверхности дверей лифта отражалась молодая девушка в дорогом костюме, с аккуратно уложенными волосами и папкой в руках. Со стороны та выглядела уверенной и собранной. Но внутри всё было совсем иначе.

Оказавшись в холле, она толкнула тяжёлые стеклянные двери и вышла на улицу. Тёплый воздух ударил в лицо, наполненный шумом машин, голосами прохожих и ярким солнечным светом. После стерильной тишины кабинета всё это казалось слишком громким, слишком реальным.

Она остановилась на верхних ступенях бизнес-центра, пытаясь отдышаться. На секунду взгляд зацепился за толпу — в движущемся потоке людей мелькнул чей-то знакомый силуэт. Высокий, тёмные волосы. Сердце пропустило удар. Она резко моргнула, вглядываясь, но фигура оказалась обычным незнакомцем, когда она смогла рассмотреть его в толпе. Просто нервы.

Она тряхнула головой, прогоняя наваждение, и пальцы невольно коснулись кармана, где лежала визитка. Мысль пришла внезапно, от неё по спине пробежал холодок.

Она могла прямо сейчас развернуться, подняться обратно, пройти мимо секретарши и сказать, что согласна на всё. На стажировку. На личную встречу. На любые условия.

Эта мысль пугала её.

Но ещё сильнее пугала другая — мысль о том, что если она откажется, через две недели ей просто нечем будет платить за квартиру.

Деньги.

За квартиру нужно было платить уже через две недели. Небольшие накопления таяли с каждым днём. Родителям она и так слишком долго позволяла помогать себе, а просить ещё раз не хотела. Она прекрасно помнила, сколько родителям пришлось потратить денек на врачей, когда они приходили в себя долгие годы. Подработки приносили сущие копейки, а работу по специальности без опыта найти оказалось гораздо сложнее, чем она представляла, сидя на лекциях в университете.

Дневной воздух был прохладным, а в голове всё ещё звучали слова, сказанные несколько минут назад. Засунув руку в боковой карман папки, достала телефон и быстро набрала знакомый номер.

— Эй, как прошло? — раздался в трубке знакомый голос.

На фоне стоял привычный шум: жужжание фена, звон ножниц и приглушённые разговоры клиентов. Похоже, Леона снова сидела в салоне. Судя по звукам, подруга листала журнал, пока парикмахер укладывал ей волосы.

— Он хочет взять меня на стажировку, — произнесла она, не скрывая удивления. — И попросил о личной встрече.

На другом конце повисла короткая пауза, после чего послышалось оживлённое:

— Вау! Симпатичный хоть? — с явным интересом спросила Леона, перекрикивая шум фена.

Она невольно улыбнулась, прислонившись к холодной стене здания.

— Леона, ты неисправима.

— А что? Я просто задаю важные вопросы! — рассмеялась подруга. — Ну так что? Высокий? Красивый?

— Он женат. На его руке кольцо, — ее взгляд устремился к парковке и задумчиво провела пальцем по краю телефона.

— Ох, — протянула Леона, а затем послышался шорох — видимо, она поправляла на плечах накидку. — Может, он вдовец и просто носит его в память о супруге. В любом случае соглашайся.

— Леона! — она тихо рассмеялась, качая головой. — Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно. Я говорю о стажировке, а не о том, чтобы ты сбегала с ним на Бали. Ты же сама этого хотела.

Она провела рукой по волосам и тяжело вздохнула.

— Знаю. Просто всё произошло слишком быстро. Я даже не успела толком его рассмотреть.

— Значит, рассмотришь на встрече, — беззаботно ответила Леона. — И не смей идти туда в своих старых кедах. Если мужчина приглашает на личную встречу, нужно выглядеть сногсшибательно.

— Это деловая встреча.

— Конечно-конечно, — протянула Леона с плохо скрываемой усмешкой. — Так когда встреча?

Она подняла взгляд на темнеющее небо и медленно выдохнула. Волнение всё ещё не отпускало.

— Не знаю. Он сказал, чтобы я перезвонила ему и дал свою визитку с номером.

На другом конце трубки Леона поблагодарила парикмахера и, судя по звукам, поднялась с кресла.

— Эй, ты чего такая мрачная? Это же отличные новости.

— Наверное… — она замялась, проводя пальцем по краю телефона. — Знаешь, сегодня весь день какое-то странное чувство… будто что-то должно случиться. Просто мне нужно отвлечься.

Она оттолкнулась от стены и направилась к тротуару.

— Слушай, встретимся сегодня вечером? В баре возле моего дома.

— Ты ещё спрашиваешь? — тут же отозвалась Леона. — Я приеду. Только не вздумай сбежать домой раньше.

— Не сбегу. Просто хочу выпить чего-нибудь и перестать прокручивать всё это в голове.

— Договорились. И ты мне всё расскажешь. В мельчайших подробностях.

Она невольно улыбнулась.

— Увидимся вечером.

Звонок завершился, а она ещё несколько секунд смотрела на погасший экран телефона. Потом убрала его в карман и медленно направилась к остановке, чувствуя, что предстоящий вечер с подругой ей сейчас нужен больше всего.

Глава 3.

Время — штука обманчивая, особенно когда пытаешься его убить. Еще минуту назад солнце плавило асфальт за окном, она стояла у огромного здания, где решилась ее судьба о будущей работе, а в следующее мгновение сумерки резко, словно по щелчку выключателя, затопили улицы. День не просто ушел — он стремительно провалился в вечер, утягивая за собой остатки тепла.

Девушка посмотрела на свое отражение в темном оконном стекле. К этой смене декораций она подготовилась заранее. На смену дневному поту пришел вечерний бронежилет: облегающие черные джинсы, короткий топ и старая, видавшая виды толстовка на молнии. Даже не пыталась ее застегнуть — бегунок намертво заело где-то в районе пупка еще пару лет назад, и с тех пор сломанный замок стал неотъемлемой частью ее стиля, открывая вид на полоску кожи.

Бар, который выбрала для встречи, назывался «Омут», и название свое оправдывал на сто процентов. Это было полуподвальное помещение, где всегда пахло смесью дешевого бурбона, пролитого пива и старой древесины. Окна, расположенные на уровне тротуара, пропускали лишь тусклые отсветы уличных фонарей и мелькание ног прохожих.

Интерьер дышал мрачным уютом: столы, покрытые сетью мелких царапин от сотен чужих бокалов, стены из грубого кирпича и мягкий, почти интимный полумрак. Свет давали только низко свисающие над барной стойкой винтажные лампы Эдисона и неоновая вывеска за спиной бармена, отливающая ядовито-зеленым. Вокруг стоял ровный гул голосов, перекрываемый ленивым, хриплым блюзом из колонок.

Тяжелая дубовая дверь бара с едва слышным скрипом приоткрылась, впуская внутрь порцию вечерней прохлады и свет уличных фонарей. На пороге наконец-то появилась Леона.

Она познакомилась с Леоной, когда поступила на первый курс университета. Они часто вспоминали то время и спорили, кто же первый из них тогда подошел. С тех пор утекло много воды, но их дружба оставалась неизменной, как и привычки Леоны.

Вот и сейчас, как и всегда, Леона выглядела так, будто случайно забрела не в тот бар. Полуподвальное, прокуренное помещение с потрёпанными кирпичными стенами и тяжёлым запахом дешёвого алкоголя рядом с ней смотрелось особенно убого.

Природа явно была к ней щедра не по заслугам. Высокая, с осиной талией и пышной грудью, она притягивала взгляды, как магнит. Длинные рыжие волосы тяжелыми локонами падали на плечи, а ярко-зелёные глаза блестели даже в полумраке. Задорный курносый нос и уверенная, грациозная походка делали её похожей на девушку с обложки, которая по ошибке зашла в дешёвый бар.

Стоило ей войти, как половина мужиков у стойки одновременно повернули головы. Леона привычно пропустила их голодные взгляды мимо, будто их и не существовало. Она быстро нашла подругу в полумраке, улыбнулась и махнула рукой, лавируя между тяжёлыми дубовыми столами.

— Прости, что опоздала, — выдохнула она на ходу, грациозно лавируя между массивными столами. — Пришлось заехать на работу и отдать оставшиеся работы.

С этими словами она сбросила пальто на спинку стула и опустилась за стол, мгновенно заполнив собой все пространство вокруг.

У нее никогда не было проблем с поисками работы. Вообще никогда. Куда бы Леона ни приходила, ее внешность действовала на мужчин на высоких стульях — всех этих лощеных директоров и топ-менеджеров — гипнотически. Они нанимали ее в первые же пять минут разговора, хотя в глубине души, скорее всего, просто хотели иметь рядом такую красивую, дорогую статуэтку на полке своего офиса, чтобы хвастаться перед партнерами. Казалось, Леона вообще не знала, что такое предсобеседовательный мандраж.

Девушка, сидевшая напротив Леоны, полную ее противоположностью. При одном только воспоминании о сегодняшнем утре у нее внутри все болезненно сжалось, а к горлу подступил сухой ком. Она нервно сглотнула, пытаясь прогнать из мыслей лицо проводившего интервью директора и ту атмосферу, которая преследовала ее с самого утра.

Рука сама собой потянулась к бедру. Пальцы нащупали плотный картон сквозь тугую ткань облегающих черных джинсов. Точно, визитка. Она переложила ее туда из папки с эскизами работ сразу после окончания собеседования, словно талисман — или, наоборот, как напоминание о том, что ей все еще нужно чудо, чтобы позвонить и согласиться.

Леона будто бы читала мысли подруги.

— Уже позвонила новому боссу и согласилась встретиться? — с ходу спросила она, даже не успев толком устроиться на стуле.

Не дожидаясь ответа, Леона подняла руку, изящным жестом показывая проходящему мимо официанту, чтобы он принес ей точно такой же коктейль, какой стоял у ее подруги. Но ее собеседница только тяжело вздохнула.

Леона тут же перевела на нее свой пристальный, проницательный взор зеленых глаз. В ней не было ни капли осуждения, только ее привычная, бьющая наотмашь прямота.

— Слушай, даже если он просто хочет переспать с тобой, какая разница? — со смехом произнесла она, откидываясь на спинку стула. — Ведь ты получишь работу! Да и секса у тебя давно не было. Взгляд вон совсем перестал блестеть у тебя.

В этот момент подошел официант. Он аккуратно поставил перед Леоной точно такой же стакан с тающим льдом, но его пальцы на мгновение задержались на стекле, а взгляд — на ее лице, чуть дольше, чем того требовали правила приличия.

Когда парень наконец заставил себя отлипнуть от их столика, голоса девушек вновь зазвучали за столом.

— Леона, вообще-то он женат, — напомнила она, в сотый раз прокручивая в голове детали утреннего собеседования. — У него обручальное кольцо на пальце. Такое, знаешь, массивное, которое трудно не заметить.

Но Леону этот факт, похоже, не интересовал от слова «совсем». Та лишь пренебрежительно махнула ладонью с идеальным маникюром, делая глоток из своего бокала.

— Подумаешь, кольцо, — хмыкнула рыжая. — Мы сейчас о твоем будущем говорим, а не о его моральном облике. Слушай, а сколько они обещают платить, если ты пройдешь стажировку? Какой там оклад?

Она замялась на секунду, а затем выдохнула:

— Много. Так много, что я наконец-то смогу купить собственную квартиру, а не отстегивать каждый месяц безумные деньги за аренду чужого угла.

Зеленые глаза Леоны азартно блеснули в полумраке бара. Она подалась вперед, оперевшись локтями о деревянный стол.

— Вот видишь! — победно воскликнула девушка. — Звони и соглашайся. Ну же, давай, прямо сейчас!

Она сделала один глубокий глоток из своего бокала, чувствуя, как обжигающий холод алкоголя немного снимает напряжение. Тяжело вздохнув, она закатила глаза — спорить с Леоной в таком настроении было абсолютно бесполезно. Это был проигрыш, причем безоговорочный.

— Ладно! Ладно, сдаюсь! — выдохнула она, сдаваясь под напором подруги.

Запустив руку в карман джинсов, она выудила оттуда слегка помявшуюся визитку. Пальцы слегка подрагивали, пока вбивала в строчку набора ровные строгие цифры. Сердце ухнуло куда-то вниз, когда она наконец нажала на зеленую кнопку вызова и поднесла телефон к уху.

Пока в трубке шли долгие, томительные гудки, она бросила быстрый взгляд на Леону. Рыжая сидела, подперев подбородок ладонью, и победно кивала головой, расплываясь в довольной, кошачьей улыбке. Она явно праздновала свою маленькую тактическую победу.

И тут длинный гудок резко оборвался. В динамике послышался шорох, а затем раздался тот самый, уже знакомый по утреннему собеседованию, уверенный и низкий мужской голос:

— Да, слушаю.

Глава 4.

Замки на тяжелых воротах лечебницы лязгнули за моей спиной вчера ровно в полдень. Этот звук — сухой, металлический, окончательный — я помнил последние десять лет. Он снился мне каждую ночь, повторяясь по сто раз за раз, превращаясь в эхо внутри черепной коробки. Но вчера всё изменилось: дверь впервые открылась наружу, впустив внутрь полосу блеклого дневного света.

Санитар с выбитым передним зубом — моя личная работа трехлетней давности — даже не посмотрел в мою сторону. В его глазах застыло глухое, профессиональное равнодушие человека, который видел слишком много человеческого мусора. Он молча швырнул мне под ноги пластиковый пакет с личными вещами.

Внутри оказались мои старые джинсы, обтрепавшиеся по краям, и куртка, которая за эти годы стала безнадежно мала в плечах — казенная каша и отжимания от пола сделали мое тело угловатым и жестким. На самом дне пакета лежали деньги. Те самые купюры, что оставались в моих карманах в тот день, когда меня скрутили. Они пахли старой бумагой и чужой, прошлой жизнью.

Когда я сделал первый шаг за ворота, земля под ногами показалась пугающе мягкой. Настоящая земля, не бетон санитарного карцера. Я едва не споткнулся — ступни напрочь отвыкли от неровного рельефа свободы.

Голова трещала так, словно ее зажали в тиски. Нейролептики, которыми меня пичкали годами, высушили мозг, превратив мысли в ленивых, полудохлых мух. Но сейчас, с каждым глотком сырого воздуха, туман постепенно рассеивался. Кровь казалась чище, она наконец-то потекла по венам быстрее, вымывая химическую дурь.

Свобода, вопреки стихам и книжкам, ничем особенным не пахла. Только дешевым табаком от проходящего мимо обходчика да мокрым асфальтом.

Годы въевшегося в кожу запаха хлорки и уколов, от которых язык мгновенно разбухал и прилипал к гортани, закончились на грязном привокзальном перроне.

Всю ночь, пока поезд тащился до города, мои пальцы сводило судорогой. Пальцы помнили. Они судорожно сжимались и разжимались, тщетно пытаясь преодолеть сопротивление невидимых ремней на фиксирующей кушетке. Это была мышечная память раба, которого слишком долго держали на привязи.

Наконец, спустя несколько часов, поезд выплюнул меня на городском вокзале. Остаток пути я шел пешком. Общественный транспорт пугал меня обилием лиц, шумом и теснотой — в лечебнице крики были другими, более предсказуемыми.

Ноги гудели от непривычной ходьбы, кожа под старыми, побелевшими шрамами от кожаных ремней нестерпимо чесалась. Но мне было плевать на физическую боль. В моей голове, в такт тяжелым шагам, стучало, словно метроном, только одно имя.

Ее имя. Гидеона.

Десять лет я провел в коробке три на три метра. Триста шестьдесят пять дней в году, умноженные на десять. И каждый вечер, прижимаясь щекой к жесткой подушке, я закрывал глаза и видел ее лицо. Я до мельчайших подробностей вспоминал, как пахнут ее волосы — чем-то сладким и одновременно острым.

И то... как она орала.

Орала до хрипоты, до срыва связок, когда я привязывал ее к стулу в тот самый, наш последний раз. Я помнил, как билась жилка на ее шее. И этот странный, пустой взгляд, которым она посмотрела на меня перед тем, как всё оборвалось. Взгляд, который по сей день кажется мне неправильным, незавершенным. Чужим.

ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ

Лист № 14

Дело № ███-174/20

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дата вынесения: 12 ноября 2016 года

Суд █████████████, рассмотрев материалы уголовного дела в отношении КРАММЕРА ВИКТОРА, 22 марта 2000 года рождения,

УСТАНОВИЛ: В ходе рассмотрения материалов дела было установлено, что Краммер В. в период с 2014 по 2016 год проявлял признаки психического расстройства, выражавшиеся в патологической фиксации на личности гражданки ███████ █. █., навязчивом преследовании, неоднократных попытках установить контакт против её воли, а также агрессивном поведении в отношении лиц, которых пациент считал препятствующими их взаимоотношениям. Согласно показаниям свидетелей, Краммер В. систематически высказывал убеждения о взаимности чувств со стороны вышеуказанной гражданки, несмотря на отсутствие объективных подтверждений. Попытки окружающих разубедить его воспринимались как враждебные действия. В ходе расследования были установлены факты нападений на нескольких лиц, сопровождавшиеся причинением телесных повреждений различной степени тяжести. Материалами дела также подтверждён факт наступления смерти одного лица в результате инцидента, произошедшего ██.██.2016 года. Обстоятельства случившегося и личность погибшего в настоящей копии не приводятся. Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии № 174/20 от 07.11.2016 г., Краммер Виктор страдает хроническим психическим расстройством, сопровождающимся систематизированными бредовыми идеями любовного содержания. В период совершения общественно опасных деяний не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Учитывая отсутствие критики к своему состоянию, а также сохранение потенциальной опасности для окружающих,

ПОСТАНОВИЛ:

1. Освободить Краммера Виктора от уголовной ответственности в связи с признанием его невменяемым.

2. Применить к Краммеру Виктору принудительные меры медицинского характера.

3. Направить Краммера Виктора в специализированный психиатрический стационар с интенсивным наблюдением.

4. Настоящее постановление подлежит немедленному исполнению.

Председательствующий судья: █████████ █

Секретарь судебного заседания: ███████ █. █.

Копию постановления направить главному врачу

Специализированного психиатрического стационара № ███.

КОПИЯ ВЕРНА

Архивный экземпляр

Инв. № ████/20

[ПЕЧАТЬ НЕРАЗБОРЧИВА]

Глава 5.

Прошло несколько часов. Время в «Омуте» за разговорами, смехом и коктейлями пролетело незаметно. Выпитый алкоголь наконец-то подействовал как нужно, мягко окутав сознание и усыпив вечную, изматывающую тревогу. Попрощавшись с Леоной, она вызвала такси.

Сейчас она сидела на заднем сиденье автомобиля, прислонившись лбом к прохладному боковому стеклу. За окном мелькали размытые огни ночного города — неоновые вывески, фары встречных машин, тянущиеся желтые нити уличных фонарей. В салоне тихо играло какое-то ненавязчивое радио, создавая идеальный фон для ее мыслей.

Впервые за долгое время она почувствовала себя... правильно. Словно весь этот хаос в ее жизни наконец-то начал выстраиваться в четкую, понятную линию. На душе было на удивление спокойно и легко, и внутри рождалось твердое ощущение, что она сделала абсолютно правильный выбор. И всё это — только благодаря Леоне. Если бы рыжая не надавила на нее, если бы не заставила вытащить эту злосчастную визитку из кармана джинсов, она бы сейчас ехала домой в совершенно другом настроении, заживо поедая себя изнутри сомнениями и страхами перед неизвестностью.

Она вспомнила их короткий разговор по телефону с будущим боссом. Голос в трубке оказался на удивление вежливым, без утренней дистанции. Ей удалось назначить встречу ровно через месяц, чтобы было время исправить неточности в своих работах. Он согласился сразу.