Снежный Лотос для Небесного Судьи

– Имперская Академия… – произнес он тихо, и от его голоса стало так холодно, что воздух застыл. Пар пошел изо рта стражников. – …получает от казны десять тысяч серебряных лянов в месяц. За эти деньги я ожидаю отличной работы, а не того, что мою жену придется будить посреди ночи, чтобы она исправляла ваши ошибки, рискуя собой.

Слова «мою жену» прозвучали как удар гонга. Он публично назвал меня супругой в присутствии посторонних и своих врагов. Это было взятие под защиту клана. Он обозначил свои пределы. И лекари от его слов задрожали.

– Господин… мы не знали… признаки недуга были необычными… мы действовали по правилам… – забормотал Вэй, кланяясь так низко, что его лоб почти касался пола.

– Вон, – бросил Шан Гуань. – И если я узнаю, что свидетель умер из-за вашего «лечения» или недосмотра, вы займете его место на носилках.

Лекарей как ветром сдуло. Они пятились к выходу, кланяясь и бормоча извинения, спотыкаясь о собственные ханьфу, пока стража не захлопнула за ними тяжелые двери. Мы остались втроем. Я, Шан Гуань и Чэнь, который тут же мудро растворился в тенях, оставив нас наедине в центре огромного зала.

Шан Гуань спустился с возвышения. Он двигался плавно и бесшумно, как хищник, и остановился в двух шагах от меня. Я чувствовала, как дрожат мои колени, сила схлынула, оставив после себя слабость и головокружение.

– Ты рисковала, – сказал он.

– Жизнь духа была важнее риска, – ответила я, глядя в пол на узоры.

– Я не про духа. – Он шагнул ближе. – Ты рисковала, бросая вызов Вэю. У него связи при дворе. Он любимец наложницы Императора и мог уничтожить тебя одним словом, оклеветать, если бы свидетель умер.

– Но он не умер.

– Верно. – Шан Гуань помолчал. – Теневой Первоцвет, яд Холодного Огня… Ты слишком много знаешь об этом, Лин Юэ, для девушки, которая должна вышивать и играть на цитре.

Он взял меня за обожженную и уже зажившую руку. Его прикосновение было осторожным, почти невесомым, но я вздрогнула. Он поднял мой рукав, открывая белую ткань, которую я сама наложила поверх мази.

– Мазь помогла?

– Да, – выдохнула я, чувствуя, как краска приливает к щекам. Пальцы Шан Гуаня были прохладными, но от этого прикосновения по коже бежали мурашки. – Спасибо вам.

– Ты сказала им правду про состав пилюль? – спросил он, рассматривая мои пальцы, словно искал на них следы магии.

– Да. Почти.

– Почти? – Он поднял взгляд на мое лицо. В его серых глазах снова появился тот самый опасный огонек интереса, смешанный с… уважением?

– Я не сказала им, что добавила в смесь немного пыльцы Лунного Цветка, чтобы успокоить боль. Это не влияло на уничтожение яда, просто… милосердие.

Шан Гуань хмыкнул. Уголок его губ дрогнул в едва заметной полуулыбке.

– Милосердие – опасное качество для жены Судьи. В нашем мире милосердие часто принимают за слабость. – Он отпустил мою руку. – Ты спасла свидетеля и мое расследование. И ты унизила старого дурака Вэя, которого я давно хотел выгнать из Совета, но не имел повода. Три победы за одно утро. Неплохо для заложницы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Традиционный китайский костюм.

2

Суффикс «эр» (儿, pinyin: ér) в китайском языке добавляют к концу слова, чтобы придавать ему уменьшительно-ласкательный оттенок.

3

Лицедей – актер или притворщик.

4

Час Козы – между 13:00 и 15:00.

5

Древние водяные часы.