Маг на ВРЕМЯ 2. Дикие Баронства.

Глава 5. Ссора.

За спором - спор.

За ссорой - снова ссора.

Не сосчитать «атак» и «контратак»…

Тогда любовь пошла парламентером -

Над нею белый заметался флаг.

Полотнище, конечно, не защита.

Но шла Любовь, не опуская глаз,

И, безоружная, была добита…

Зато из праха гордость поднялась.

(Юлия Друнина - Белый флаг)

Ночь прошла скверно. Во сне я вновь извивалясь подобно червяку, ползал в коллекторе Чернобада, спасаясь от скелетов. Их пустые глазницы светились призрачным голубым огнём, а кости скрипели, когда они тянули ко мне свои когтистые пальцы, норовя ухватить за лодыжку, за край одежды, утянуть в темноту. Они что-то требовательно кричали, их голоса звучали глухо, будто доносились из-под воды, и я никак не мог понять, чего они от меня хотят. Их голоса, поначалу пугавшие до зубовной чечётки, под конец сна перестали напрягать. Я наконец понял, что да, это действительно сон. И просыпаться надо прямо сейчас.

Проснувшись, не сразу осознал, где я и как здесь очутился. Несколько секунд тупо лежал на спине, глядя в потолок. В окно пробивались первые лучи солнца, окрасив подоконник в бледно-розовые цвета, словно кто-то невидимый разлил по дереву жидкий жемчуг. Вставать совсем не хотелось. Я лежал, чувствуя, как холодные простыни, промокшие насквозь от моего собственного пота, липнут к коже, и этот липкий холод, напоминал о сне, о Чернобаде, который, казалось, остались в другой жизни. Похоже, бегал я во сне, а вспотел по-настоящему тут. Я сонно повернулся набок, решив ещё немного поспать. Но кто-то довольно бесцеремонно зазвенел посудой на кухне, да ещё такую рань.

Вдруг со стороны кухни раздался крик Ел`Зэриты и грохот. Сердце ухнуло в пятки, и я помчался, как был в подштанниках, так и выскочил сломя голову спасать принцессу, даже не осознавая, что предстану перед ней в таком неприглядном виде.

Едва дверь кухни распахнулась, моему взору предстала принцесса с огромной чугунной сковородкой в руках - она держала её заручку, словно боевой щит, и в этой позе было что-то нелепое и трогательное одновременно. На полу лежал пышущий жаром каравай или пирог, от которого поднимался лёгкий пар, наполняя комнату ароматом свежеиспечённого хлеба и каких-то пряных трав - корицы, гвоздики, и может быть, ещё чего-то пряного.

- Ах, какая у меня невеста домовитая, вдруг промелькнула в голове мысль, пока я таращился на этот натюрморт. - Такая рань, а она у плиты. И привлекательная до сумасшествия, просто глаз не отвести. Настоящая принцесса.

Услышав звук открывшейся двери, Ел`Зэрита оглянулась. На мгновение она замерла в удивлении, увидев меня полуголым в кальсонах, затем её глаза расширились от негодования, щёки вспыхнули ярким румянцем, и она обрушилась в мой адрес с гневной тирадой.

- Ты что, совсем с ума сошёл?! - воскликнула она, и в её голосе звенело неподдельное возмущение. - Нельзя так пугать!

- Кто тут кого пугает, - мысленно проворчал я, чувствуя, как обида смешивается с глупым смущением. - Вон с каким чугунным орудием по кухне разгуливает.

Но вслух поспешно буркнул слова извинения, после чего благоразумно ретировался в свою комнату, сковородка в руках женщины опасное оружие, спорить с ней себе дороже. Там не спеша оделся и поплёлся на кухню в надежде найти что-нибудь съедобное.

Ел`Зэриты не было. На чистом белом полотенце лежал румяный каравай, и своим видом он напоминал покрытую лаком деревянную скульптуру, украшенную плетёными косичками и цветами, вылепленными из теста с невероятным терпением. В самом центре были вылеплены из теста жених и невеста: крошечные фигурки, застывшие в вечном свадебном танце, их лица, хоть и схематичные, казались живыми.

Теперь-то я вспомнил, что вчера, усаживая Ел`Зэриту в карету в образе жениха, потребовал от неё испечь свадебный каравай. Естественно я пошутил и ни какого каравая от неё не ждал.

- А оно вона как оказалось, - подумал я, чувствуя, как в груди шевельнулась глупая, ни на чём не основанная ревность. - Неужто таинственный женишок запал ей в душу, раз она так расстаралась?

Легонько надавил пальцем на бок каравая. Твёрдый, как камень.

- Интересно, как она его грызть будет? – подумал я с любопытством. - Лично я не рискну, зубы дороже.

Размышления прервала ворвавшаяся Ел`Зэрита. Она, как коршун, налетела на меня с криками и воплями, из которых я с трудом разобрал, что к караваю прикасаться запрещено и не только руками.

- На него наложена особая магия, - резко произнесла она, выхватывая каравай из-под моих рук. - С использованием специй.

Я знал из памяти Алекса, что это не какие-нибудь банальные вкусовые добавки в виде гвоздики или имбиря. При помощи местных специй простая еда превращалась в ресурс, при их применении можно было увеличить защитные свойства тела от магических и физических внешних воздействий. С маленьким таким нюансом.

Чтобы добиться наилучших результатов прогресса, необходимо было регулярно употреблять разнообразные специи. Основная сложность состояла в том, что в империи специи с магическими свойствами являлись редкостью и были по карману лишь аристократам. Всего-то десять тысяч золотых за грамм.

Далее, очевидно, будучи не в духе, Ел`Зэрита решила провести мне воспитательную беседу.

- Макбрюс, - обратилась она по фамилии, и в её голосе прозвучала непривычная холодность, которая резанула по мне, как нож, - вы где взяли деньги?

- Так это… трофеи, - ляпнул я, не подумавши, и тут же пожалел об этом.

- Опять кого-то убил? - обвиняющее воскликнула она, и в её глазах вспыхнул злой огонёк, которого я раньше не видел. - А может, украл или ограбил?

И с таким презрением была произнесена последняя фраза, что меня аж передёрнуло. Я, конечно, виноват, что не поставил её в известность, откуда у меня деньги. Но обвинять меня в грабеже, это уж совсем ни в какие рамки не лезет.

- Вы обвиняете меня в разбое? - спросил я резко, чувствуя, как внутри закипает глухая, несправедливая злость. И, не дождавшись ответа, продолжил, не в силах сдержаться: - Так вот, что бы вы обо мне ни думали, я не вор и не разбойник. Да, я убивал. Но я не убийца! Если ты не забыла, то наняла меня оруженосцем. А в обязанности оруженосца, между прочим, входит защита, не только себя, но и твоей жизни. Или ты скажешь, что не просила меня об этом, и я зря проявил инициативу?

- Не ври мне! - гаркнула Ел`Зэрита, словно не слыша меня, и её голос сорвался на звонкий крик. - Я не знаю способов быстро и честно заработать столько золота!

Её воспитательный процесс был прерван ворвавшимися без стука тремя неизвестными в масках. У одного из них в руках был арбалет, наконечник болта поблескивал в утреннем свете тусклым, маслянистым смертельным блеском. На автомате я поставил воздушный щит в два слоя, прикрыв себя и Ел`Зэриту. Магия воздуха сгустилась вокруг нас плотной прозрачной плёнкой, чуть подрагивающей от напряжения.

- Макбрюс, - произнесла принцесса, не сбавляя воспитательных интонаций, и её голос прозвучал сквозь шум в ушах, - не убивай их.

- Вот, блин, заладила, как попугай, - возмущённо подумал я, пытаясь оценить обстановку. - Не собираюсь никого убивать. Воздушным кулаком приголублю, а потом свяжу и сдам страже.

Вдруг по нервам резануло резкое и внезапное чувство смертельной опасности. Наконечник болта сверкнул в истинном зрении насыщенно-голубым цветом с темной отметиной на конце. Это была зачарованная стрела, пропитанная тёмной магией. Воздушный щит на миг, вспыхнул, принимая на себя невидимый удар и исчез. А зачарованный болт устремилась ко мне, пробивая второй слой защиты, как нож масло. Не знаю как, но смерть в виде зачарованного арбалетного болта застряла в свадебном каравае, подрагивая оперением. Как хлебобулочное изделие так быстро оказался в моих руках между мною и стрелком, тайна великая, даже для меня. Впрочем, я и на секунду не задумался, что произошло, а ударил в ответ со всей мочи воздушным кулаком.

Который ударил с глухим хлопком, а арбалетчик отлетел назад и с грохотом врезался в шкаф с посудой, разнеся его в щепки. Его тело, сломанной куклой, осело под грудой разбитой керамики, осколки которой рассыпались по полу с противным, звонким шелестом. Два его подельника, смекнув, что дело плохо, быстро покинули место нашего короткого сражения, и я слышал, как их шаги застучали по утренней мостовой, удаляясь.

Арбалетчик оказался живучим. У него были переломаны ребра, и он хрипел, роняя капли крови на пол. Пришлось подлечить, прежде чем приступить к допросу. Не из человеколюбия, нет, просто мёртвый не скажет ни слова.

Экспресс-допрос провел жестко, несмотря на возмущенные вопли Ел`Зэриты. Выяснилось довольно банальная ситутция. нападавший приметил меня, когда я в ювелирной мастерской выбирал кольцо для Ел`Зэриты, и «проводил» до самого дома. Расспросив о жильцах у соседей, он рано утром вместе с сообщниками взломал дверь чёрного хода, ведущего с заднего двора на кухню, надеясь захватить нас спящими. В живых они нас оставлять и не собирались. О чем я и сообщил принцессе. Но она это проигнорировала, потребовав с меня полное излечение несчастного человека. Откуда абсолютные пацифистские настроения поселились в голове Ел`Зэриты, именно сегодня я так и не понял. Конечно, я выполнил просьбу Ел`Зэриты и его излечил, но не преминул напомнить, как только арбалетчика забрали стражники и мы остались одни.

- За посягательство на жизнь благородного сословия, - мои слова звучали сухо, отстранённо. - Суд со стопроцентной гарантией приговорит нападавшего бандита к пожизненной каторге, дробить гранит в каменоломнях.

Я выдержал паузу, и продолжил: - В любом государстве, аристократам очень не нравится, когда покушаются на жизнь привилегированного сословия. Это карается сурово долгими сроками.

В конце своей краткой речи я не сдержался и зло пошутил, что, вылечив по её требованию грабителя, я лишь продлил его подневольный труд на благо империи лет на пять, поскольку дольше в тяжелейших условиях труда и содержания каторжникам не протянуть.

Я расцениваю твою просьбу, как действия настоящей имперской принцессы, которая печётся об интересах своего государства.

В ответ Ел`Зэрита, сердито сверкнула своими глазами цвета индиго. Не понравились ей мои слова. Она хотела быть хорошей, а по моим словам получалось ровно на оборот, - коварное злодейство.

В ответ она мне ничего не сказала, просто уходя в свою комнату переодевается, молча хлопнула дверью.

После утреннего бедлама завтракали молча, с сердитыми лицами, тщательно и сосредоточенно пережёвывая пищу, словно каждый кусок был камнем, который нужно было проглотить. Обиделся я на Ел`Зэриту.

- Что я ей такого сделал? - думал я, глядя на её нахмуренные брови и поджатые губы. - А может, нам на время нужно расстаться? Хотя бы для того, чтобы Ел`Зэрита смогла спокойно во всём разобраться.

- Ел`Зэрита, - прервал я наше молчание, чувствуя, как тяжело даются эти слова, - мне нужно на время ваше обручальное кольцо. Если вы боитесь, что я его украду, то возьмите в залог…

- Не нужно, - прервала она меня, протянув кольцо. Её пальцы слегка дрогнули, когда я взял его. В её глазах мелькнуло что-то неуловимое, то ли сожаление, то ли сомнение, всё таки кольцо с голубым бриллиантом смотрелось прекрасно на её руке. Однако она сдержалась и быстро отвела взгляд.

Через полчаса я стоял перед банком. Утренний воздух был свеж и прозрачен, солнечные лучи играли на фасаде здания, облицованном серым камнем с вкраплениями кварца, который искрился, словно усыпанный крошечными звёздами. Они вспыхивали, то гасли, подчиняясь движению солнца.

Я зашёл в банк, и как обладатель золотой чековой книжки был немедленно препровождён банковскими служащими к моему личному управляющему. Оформление чековой книжки для Ел`Зэриты, с привязкой к обручальному кольцу, прошло безупречно. Процедура мне была знакома. Да и Дройкон в этот раз не чудил.

Я открыл книжку и пробежал глазами по первой странице: чёрно-серебряные буквы и цифры чётко выделялись на кремовом пергаменте:

Банк «Старый гном»

Серебряная чековая книжка 12411

Владелец: Ел`Зерита Каэтан де Сильва

Сумма: одиннадцать тысяч триста золотых.

Мысленно отметил, если вдруг Ел`Зэрита захочет привязать счёт к ауре, пусть сама приходит. Надеюсь, новая родовая метка в её ауре к тому времени сформируется полностью.

Дройкону я намекнул, чтобы готовился стать имперским казначеем лет так через двадцать. Ах, какое глуповато-мечтательное выражение застыло на лице гнома после моих слов! Его глаза расширились, щёки порозовели, а губы невольно растянулись в улыбке, обнажая крепкие ровные зубы, в своих фантазиях он уже видел себя в роскошных покоях дворца, с печатью в руках, окружённый сундуками с золотом. Так и захотелось дать ему лимон, чтобы вернуть на землю.

Уходя, не выдержал и всё-таки испортил ему настроение:

- За нами следят уже месяц, - голосом Остапа Бендера зашептал я на ухо гному, чувствуя, как его борода щекочет мне щёку, - и, вероятно, завтра на конспиративной квартире меня будет ждать засада эльфов. Придётся отстреливаться артефактами. Не беспокойтесь, мы вас не выдадим. Однако вы будьте осторожны.

Вроде бы шутка, но отчего-то и без того паршивое настроение испортилось окончательно. Перед возвращением в особняк я за золотой купил бордовые розы, чтобы смягчить принцессу, и всю дорогу репетировал, как правильно выразить свои чувства и… принести извинения. Что бы сделать сюрприз убрал их к себе в пространственное хранилище, представляя, как я их достану со словами, - это тебе самая прекрасная девушка, прости меня…

Но всё пошло не по плану. Ел`Зэрита встретила меня с непроницаемо суровым выражением лица и я подумал, что цветы и извинения не помогут. Гардероб она полностью сменила. На ней было длинное походное платье тёмно-зелёного цвета, оттеняющее её белую кожу, и делая её почти прозрачной в утреннем свете. Светлые волосы, собранные в сложную причёску, были перевиты жемчужными нитями. Поверх был надет серо-зелёный плащ. На нём едва заметным узором проступало переплетение листьев и ветвей - вышитое серебряной нитью, оно мерцало при каждом её движении.

Вещи были уже уложены в кожаные перемётные сумки и уже стояли у самых дверей, готовые к отъезду. Я понял, этот отъезд, не каприз, а решение, принятое твёрдое и окончательное.

- Уезжаешь? - тихо спросил я у принцессы, чувствуя, как в груди сжимается сердце. Щемящее чувство не давало вздохнуть, наполняя уголки глаз предательской влагой.

- Да, - так же тихо ответила она, не глядя на меня. Слегка отвернулась, и в этом движении было столько ледяной вежливости, что меня будто окатили из ведра холодной воды. - Нам нужно расстаться.

Слова прозвучали как приговор. Меня словно вдруг ударили по голове, тяжело, с размаху. От обиды в горле встал тугой ком, а в груди горело, так, что захотелось закричать. Отчаянно, по-детски захотелось сказать ей какую-нибудь гадость, кольнуть, ужалить, чтобы ей стало так же больно, как мне сейчас. Но я с трудом пересилил эту вспыхнувшую, липкую обиду и глухую злость.

- Не смей, - сказал я себе. - Не опускайся.

Я выдавил из себя кривую, неестественную улыбку.

- Ты права, - произнёс я, стараясь говорить ровно, хотя голос предательски дрогнул на последнем слове, - в академию нам лучше приехать порознь. Ещё хочу тебе сказать, чтобы ты в академии не садилась рядом со мной за парту - вдруг что-нибудь ценное украду?

На эти слова Ел`Зэрита гневно вскинулась. Даже рот раскрыла, чтобы высказать всё, что обо мне думает, я почти видел, как слова готовы сорваться с её губ, как в глазах зажегся знакомый, опасный огонёк.

Я, заранее предвидя её реакцию, моментально в примирительном жесте поднял руки и засмеялся - смех вышел неестественным, нервным:

- Шучу, шучу, не сердись. Вот, держи, кольцо и чековую книжку, - зачастил я, торопливо вкладывая предметы в её ладони, чувствуя, как холод металла касается моих пальцев. - Как раз хватит оплатить обучение в академии.

Ел`Зэрита упрямо закусила губу и замотала головой, её волосы рассыпались по плечам:

- Не нужно…

- Не переживай, - торопливо впихивая ей в руки вещи, продолжил я, не давая ей возразить. - Помнишь, я обещал тебе отдать половину клада? Это твоя часть, всё по-честному. Хотел тебе сюрприз сделать… Да, что-то пошло не так.

Я на секунду замолк, сделал виноватое лицо и продолжил, чувствуя, как слова застревают в горле:

- Прости, без спросу тебе родовое имя сменил. Но ты сама говорила, что тебя ищут. И давай прощаться - я через чёрный ход уходить буду.

Ни прощальных поцелуев, ни объятий, ни даже добрых пожеланий я так и не дождался. «Ну и бог с тобой!» - мысленно бросил я, стараясь заглушить укол обиды, которая саднила, как свежая рана. Не медля более ни мгновения, я заскочил в свою комнату, собрал вещи в кучу, отправил их в пространственный карман и буквально через несколько секунд вылетел из дома как оглашённый.

Уж очень тяжело было сдерживать в своей душе подростковый эмоциональный всплеск, сердце колотилось, ладони вспотели, а в голове крутились противоречивые мысли, толкаясь и перебивая друг друга.

Как на заказ, у обочины стоял странный экипаж с экстравагантно большими колёсами и узеньким сиденьем, на котором еле помещались два человека. Кузов был выкрашен в тёмно-синий цвет с золотыми завитками, а на дверце красовался старательно затёртый герб неизвестного мне рода, потертый временем и непогодой. Я подошёл к дремлющему извозчику, вскочил в коляску и назвал адрес портала. Фаэтон мягко взял с места, а я мстительно улыбнулся:

- Посмотрим, как она справится без меня…

Но тут же одёрнул себя:

- Да что это со мной? - остановил я свои терзания, чувствуя, как к щекам приливает жар. - Веду себя как четырнадцатилетний пацан. Ну, понравилась она мне - и что? Отвергла меня? Так она дочь императора, а я кто? Так, закатать губу, убрать эмоции и действовать дальше рассудительно.

Во-первых, нужно разобраться с оставленными в конюшне лошадьми. Вряд ли принцесса позаботится о них. Во-вторых, в доме прибраться - негоже после себя бардак оставлять. В-третьих, арбалет и каравай для жениха так и остались лежать на кухне.

Я остановил извозчика и попросил подъехать к дому с другой стороны. Ел`Зэрита на своём крашеном жеребце как раз выезжала из ворот, её фигура в зелёном плаще казалась хрупкой и одинокой, плечи были опущены, а голова чуть наклонена вперёд, словно она несла на голове невидимую тяжесть. Она бросила взгляд в мою сторону, но лицо оставалось тоскливым и ничего не выражающим. Похоже, плохо сегодня не только мне.

Попросив извозчика подождать минут десять, я бегом забежал в дом. Привратник со служанкой встретили меня не очень радостно, понятно они уже мысленно подсчитывали барыши, тихо потирая руки, а тут хозяин вдруг вернулся за оставленными вещами.

Первым делом я сбегал на кухню за арбалетом. Каравай с воткнутой стрелой тоже убрал в пространственный карман. Собрал забытые Ел`Зэритой вещи. Дал привратнику пару серебрушек на столяра, пусть шкаф отремонтирует и купит посуду.

При беглом осмотре комнаты, где спала принцесса, я на всякий случай воспользовался истинным зрением. И обнаружил, что под кроватью, в самом дальнем углу лежит её старый фамильный перстень. Судя по всему, Ел`Зэрита его просто выкинула.

Чисто из любопытства взял кольцо в руку и приступил к осмотру магических плетений в истинном свете. Они переливались всеми оттенками синего и фиолетового, образуя сложную сеть линий, которые в истинном свете пульсировали, словно живое существо. Очень редкая тонкая работа! Попробую заглянуть глубже, на пределе чувствительности моего восприятия. Сквозь ажурное плетение первого слоя проглядывало ещё несколько слоев и они были, какие-то совершенно незнакомые, и уходили в такую глубину, что дух захватывало. Во всяком случае, в сохранившихся осколках памяти Алкеса Великолепного я ничего похожего не нашёл. В конце концов на самом пределе чувствительности удалось заметить плетение магической метки, выполнявшей роль маячка. В моём восприятии, оно пульсировало слабым красным светом, словно говоря, я тебя вижу и слежу за тобой.

- Так это что же получается? - меня осенило внезапным прозрением, и я замер, не в силах пошевелиться, сжимая кольцо на раскрытой ладони. - Ел`Зэрита догадалась о маячке. И сделала всё, чтобы я не попал под удар, если её найдут. Отсюда и её странное поведение, нарочитая холодность, поспешный отъезд, обвинения. Она просто хотела, чтобы мы расстались. И поступала так, как умела, как подсказывали ей возраст и должно быть, небогатый жизненный опыт. Действительно, откуда ей набраться опыта, проживая во дворце среди угодливой прислуги.

Я тяжело вздохнул и прислонился плечом к стене. Обида, ещё минуту назад сжимавшая сердце холодными пальцами, вдруг растворилась, ушла, оставив после себя странную, щемящую пустоту. А на её место тут же пришла жгучая, невыносимая досада на самого себя, такая острая, что захотелось стукнуться головой о ближайшую стену.

Вот балбес! - ругнул я себя вслух, и голос мой прозвучал глухо, приглушённо в пустой комнате. И ответил сам себе - Да, балбес. Ещё какой. Видите ли, обиделся. А всего-то и требовалось, поговорить. Без криков, и обвинений. По-человечески. Просто сесть и объясниться.

- Ничего, - сказал я себе, пряча артефакт в карман. - Ещё не поздно всё исправить. И даже обратить ситуацию в свою пользу, если, конечно, постараться. А я умею стараться. Особенно когда речь идёт о том, чтобы не выглядеть полным идиотом в глазах девушки, которая... беспокоится обо мне.

С маячком всё ещё проще: с его помощью можно пустить преследователей по ложному следу. Достаточно прыгнуть порталом подальше от академии и оставить фамильный перстень в каком-нибудь укромном месте. Осталось только выбрать, куда именно…

Дело в том, что во всех столицах герцогств установлены мощные стационарные порталы - древние арки из чёрного камня, увенчанные кристаллами лунного камня адуляра. При вращении в них появляется бледно-голубой блик, напоминающий свет Луны в полнолуние. Благодаря этим артефактам можно перемещаться между крупными городами империи, если у вас есть деньги и разрешение магистрата. Но я не собирался облегчать задачу возможным преследователям.

- А чтобы кольцо сразу не нашли, спрятать его в утке, а утку в зайце, - мысленно усмехнулся я, чувствуя, как настроение начинает понемногу улучшаться. - Чем я не Кощей Бессмертный? Пусть побегают.

Лошадей удалось впендюрить извозчику. Понятно, что зачем извозчику лишние заботы и тот сначала поупирался, разводил руками, ссылаясь на занятость, но после пары лишних серебряных монет согласился присмотреть за ними до особого распоряжения. Вместо утки я купил на ярмарке огромного ворона. Птица сидела в просторной клетке из прутьев, и едва помещалась внутри. Она была чёрной, как ночь, без единого просвета, кроме одной странности, на правом крыле пара маховых перьев отливали ослепительной белизной, будто кто-то окунул их в молоко. Глаза у ворона жёлтые, с вертикальными зрачками, смотрели на меня с умным, почти человеческим выражением. Когда я поднёс руку к клетке, ворон предупреждающе защелкал клювом, и выжидающе уставился на меня, словно он прикидывал, как меня клюнуть своим острым, как кинжал клювом.

- Не простой это ворон, господин хороший, - продавец, попробовал поднять цену. - Умеет говорить. Скажи, красавец!

Но пернатый красавец, хранил молчание, лишь иногда хрипло каркал в ответ на все требования продавца, да так громко, что у меня закладывало уши.

- Ещё бы спеть попросил, - со скепсисом подумал я.

- Говорит, - продолжал убеждать меня продавец. - По-своему, но говорит. Очень умная птица.

- Угу, - буркнул я, отсчитывая монеты. - Прямо сейчас возьмёт и докторскую диссертацию защитит.

Клетка с вороном оказалась тяжеленой, и я даже пожалел, что купил её. Но безопасность важнее.

Я решил окольцевать птицу фамильным перстнем Ел`Зэриты, с маячком, а потом выпустить, например, на севере империи. Там, если верить карте, простирались бескрайние леса, перемежающиеся озёрами и реками. Дикие земли, почти безлюдные, с редкими деревушками, затерянными среди чащоб. Идеальное место, чтобы замести следы. Пусть преследователи носятся по северным топям в поисках принцессы, пока мы спокойно учимся в академии.

Правда, в целях конспирации придётся мне туда добираться окольными путями. Кто знает, вдруг переходы по стационарным порталам в империи где-то фиксируются и записываются в толстые книги регистраторов, или того хуже оставляют невидимые следы в ауре? Как там в народной пословице говорится: «Бережёного бог бережёт, а небрежёного конвой стережёт» - хотя, кажется, я перепутал пословицу с цитатой из фильма «По данным уголовного розыска»…

А ворону я пообещал, что если он будет каркать и привлекать слишком много к себе внимания, то зажарю. Ворон повернул голову набок, и я увидел в его желтых глазах насмешливое «ага, кто тебе поверит молокосос».