В поисках тепла

В этот момент чья-то книга со звонким шлепком полетела на пол. Краем глаза я заметила, как все обернулись назад.

— Это еще кто там хулиганит?! — рявкнула учительница.

— Ильгизар, ну ты и напугал… — раздался приторно-сладкий голосок Дили.

— Ильгизар, разве так можно? — надо же, как нежно, оказывается, умеет разговаривать Миля Анваровна. Ну еще бы, перед ней ведь не кто-то, а сын коммерсанта. Да вдобавок парень, на которого ее доченька вовсю глаз положила.

— Извините, Миля апай! Случайно вышло… — отозвался он.

“Апай” говорит…( “апай” значит “тетя”- примечание автора) Диля, походу, не просто так по нему сохнет, они явно давно знакомы. В груди неприятно кольнуло.

— Миля Анваровна, кстати, отец вам привет передавал, — как бы между прочим добавил Ильгизар. — Сказал, что тот товар, о котором вы просили, скоро прибудет…

— Хорошо, хорошо, Ильгизар, я поняла… — в голосе исторички проскользнули нотки явного смущения. — Потом об этом поговорим, ладно?.. Так, пора начинать урок. Миляуша, ты чего застыла? Живо садись на место! Но учти, о твоем поведении я еще доложу классному руководителю.

Слава богу, на этот раз я отделалась легким испугом. Если бы Ильгизар не перетянул все внимание на себя, она еще пол-урока у доски распинала бы меня. Или заставила бы прямо у двери весь параграф наизусть рассказывать. А я ведь к сегодняшнему уроку абсолютно не была готова. Думала на перемене быстренько глазами пробежаться, да Диля со своими разборками все планы спутала.

Имею ли я право сейчас себя жалеть? Жалость к себе — удел слабых. А я не могу быть слабой. Нельзя! Но настроение все равно было испорчено окончательно. Ладно хоть Ильгизар будто все понял без слов. Не то что Айбулат, который обязательно начал бы нудить и докапываться: “Что случилось? Да почему?” Я ведь совсем не умею делиться тем, что на душе, да и какой смысл ему рассказывать? Я же говорила: меньше всего на свете мне нужна чья-то жалость.

После уроков я твердо решила: сделаю все что угодно, лишь бы не пересекаться с соседом по парте и уж тем более не возвращаться с ним домой вместе. И я направилась в библиотеку. Туда-то Ильгизар уж точно не придет. Затерявшись между книжными стеллажами, я принялась разглядывать полки с зарубежной литературой. И вдруг прямо сквозь щель между полками поймала на себе чей-то пристальный взгляд. У меня аж сердце екнуло! Да и как можно было перепутать эти глаза с чьими-то еще?!

Прижав выбранные книги к груди, я поспешила выйти из этого лабиринта. Но Ильгизар тут же перерезал мне путь (ну вот что это за дурацкая привычка у него?!).

— Ты что, бегаешь от меня? — с легкой усмешкой спросил он. — Свободна сейчас? Ты ведь обещала мне помочь...

Да он же меня просто под танки толкает! Если сюда сейчас завалится Диля или ее подружки, следующая встреча одними разговорами уже точно не закончится. Но и отказать Ильгизару, раз уж дала слово, я тоже не могла.

— Прямо сегодня? Прямо сейчас?

— Прямо сегодня и прямо сейчас было бы в самый раз, — он сделал шаг ближе. — И не забывай: ты теперь за меня в ответе…

Хмм… Вот, значит, как. И чего этот парень добивается? Неужели ему правда так нужна помошь в учебе, или он просто играет со мной? Но как бы там ни было, отступать уже поздно…

— Ладно, пошли тогда. Давай вон туда, в угол, — я кивнула в сторону столов в дальнем углу читального зала. — Полчаса своего времени я готова тебе посвятить.

— Полчаса… Ну, идет.

Ильгизар небрежно швырнул портфель на стол у окна, скинул джинсовку и повесил ее на спинку стула. И как бы между прочим повел плечами, напрягая мускулы. Он что, вообще решил меня добить?! Я тут же испуганно отвела глаза в сторону. Стараясь больше на него не смотреть, я села рядом.

— Так, доставай тетрадь по алгебре.

Ильгизар на удивление послушно выложил все на стол.

— Давай сначала домашние задания сделаем.

С максимально деловым видом я тоже полезла в сумку за тетрадью. Вот только ручку свою найти никак не могла. Пришлось чуть ли не с головой зарыться, судорожно перерывая все внутри.

— Чего ищешь?

— Ручку не могу найти…

Вот уж точно, беда пришла откуда не ждали. На новую у меня совсем денег нет… И тут на мою тетрадь с тихим шорохом что-то посыпалось. Я подняла голову — прямо передо мной лежали пять или шесть разных классных ручек.

— Пользуйся. Это тебе в знак благодарности за помощь.

— Ого, спасибо большое. Но мне и одной хватит.

— Нет-нет, забирай все, ладно?

Я даже не нашлась что ответить. Но время поджимало, и меня все сильнее накрывала паника: вдруг в библиотеку сейчас заявится кто-то из одноклассников, особенно Диля со своей бандой…

И все же от мысли, что могу быть полезной Ильгизару, я была на седьмом небе от счастья. Украдкой, искоса разглядывала его лицо. Мне до безумия хотелось протянуть руку и убрать за ухо непослушную прядь его волос, которая постоянно падала ему на глаза. До чего же он все-таки красивый. И этот нереальный парень сидит сейчас со мной, совсем близко… Я отчетливо чувствовала дорогой запах его духов. Этот аромат щекотал ноздри, пьянил и кружил голову. Имею ли я — такое чучело — вообще право сидеть с ним рядом? От меня ведь никакими духами и близко не веет. Я незаметно принюхалась к собственному рукаву: фу, пахнет домашней едой и варевом. Мне стало так тошно и стыдно перед самой собой. Я даже неосознанно попыталась отодвинуться от Ильгизара подальше. Скорее бы уже закончить с этой домашкой…

Ильгизар протянул мне свою тетрадь.

— Посмотри, правильно? Сделал все ровно так, как ты объяснила.

Я взглянула на страницу. Его аккуратный, ровный почерк был идеальным — под стать хозяину. Я быстро пробежалась глазами по строчкам.

— Все правильно, молодец! У тебя отличные способности, схватываешь буквально на лету!

— Ну ладно тебе, не захваливай, — Ильгизар улыбнулся. — Это ты, Миляуша, очень понятно объясняешь. Мне кажется, из тебя получился бы классный учитель…

От его похвалы на душе сразу стало так тепло и радостно.

— Так, хорошо. Давай скорее разберем вторую задачу, а то мне уже домой пора…

— Зачем торопиться? Вместе и пойдем, мы же в одном доме живем.

«Нет-нет, только не вместе! — запаниковала я про себя. — Этого мне еще не хватало».

— Я тебя не съем, не бойся, — Ильгизар внимательно посмотрел на меня. — Ты почему-то постоянно пытаешься от меня сбежать. Я тебе что, совсем не нравлюсь?

От этого внезапного вопроса я чуть ручку не выронила. Почувствовала, как предательски запылали уши, а дыхание мгновенно перехватило… Как теперь взять себя в руки? Пытаясь скрыть дрожь в пальцах, я принялась судорожно перелистывать учебник. Главное — успокоиться! Чтобы поскорее прервать эту неловкую паузу, я заставила себя заговорить:

— А разве это важно? Тема нравится — не нравится в наших отношениях вообще не имеет значения.

Сказать-то я это сказала, а у самой сердце готово было из груди выскочить.

— Ладно, давай вернемся к домашке. В отличие от тебя, я своему времени не хозяйка. Мне нужно переделать кучу дел до прихода мамы. Да и у тебя, наверное, своих забот дома хватает…

— Отец говорит, что моя главная обязанность — это хорошая учеба.

— А кто бытом занимается?

— Женщина одна приходит. Она и убирает, и готовить помогает.

Я мысленно присвистнула. Ну ничего себе! Коммерсанты, что с них взять… Впрочем, это их дело. Мне-то какая разница?

— А, вот оно как. Ну, мы не из породы торгашей, у нас прислуги нет, так что все приходится делать своими руками.

— Это сейчас что было? Укол в мой адрес? — Ильгизар удивленно приподнял бровь.

— Вовсе нет, — буркнула я. — Это просто ваша жизнь. Каждый живет как хочет.. и может..

Кроме меня, горько подумала я. Моя возможность жить так, как хочется мне самой, пока казалась лишь тусклым миражом..

Глава 5

…Из школы мы все-таки вышли вместе. Ладно, кто увидел — тот увидел. Я шла на пару шагов позади Ильгизара и просто не могла оторвать глаз от его широких плеч и густых чёрных волос, блестящих, словно шелк. В носу до сих пор стоял приятный аромат его парфюма. Правильно ли я вообще делаю, вот так тайно разглядывая его со спины?

На очередном перекрестке я решила резко свернуть вправо и быстро зашагала по тротуару между двумя домами. Лишь бы Ильгизар не успел заметить мой маневр… Но судьба, похоже, сегодня твердо решила отыграться на мне по полной. Прямо возле подъезда мой взгляд наткнулся на ту самую «святую троицу»… И Гузель смотрела точнехонько в мою сторону. Я сама не заметила, как испуганно зыркнула туда, где шел Ильгизар. Гузель мгновенно проследила за моим взглядом. Она тут же наклонилась и что-то шепнула Индире, а та передала Диле. В ту же секунду все трое уставились на меня в упор. Я поняла: попала. Что теперь делать? Куда бежать? Если рвану наутек, они взбесятся еще сильнее. Поэтому я решила просто идти дальше. Может, при людях на улице они не посмеют ко мне лезть.

Поравнявшись с ними, я вежливо кивнула в знак приветствия и попыталась пройти мимо.

— Эй!.. — окликнула меня Диля. Ну конечно, разве она могла просто так отпустить меня на все четыре стороны? — Сюда иди!

Пришлось развернуться и подойти к ним. Повеяло табачным дымом. Я даже не удивилась, об их курении и многие знали

— Куришь? — Диля протянула мне сигарету.

— Нет, спасибо, девчонки. Я не курю.

— Это еще почему?

Они обступили меня плотным кольцом с трех сторон. В этот момент Гузель снова что-то зашептала Диле на ухо. Диля ехидно улыбнулась и нависла надо мной:

— Ничего, мы тебя научим. А то я смотрю, ты себя тут самой умной и смелой считаешь, выше нас прыгнуть хочешь…

Они подхватили меня под руки и повели к лестнице, ведущей в подвал на углу дома. Сопротивляться не посмела. Замок на подвальной двери оказался не заперт. Индира просто скинула его и распахнула дверь. Среди бела дня, и ведь вообще ничего не боятся… Что они со мной сделают? Мне даже думать об этом было жутко. В подвале оказалось сыро и холодно. Паника уже начала накрывать меня с головой

«Диля, я не понимаю, почему вы до меня докопались? Что я вам сделала?» — вертелось на языке, но я предпочла промолчать. Какой смысл?

Индира прикрыла за собой дверь. Гузель встала рядом с ней. Передо мной осталась только Диля. Ее взгляд, полный ядовитой насмешки, словно говорил: «И как же мне посильнее поиздеваться над этой тварью?» Я вжалась в бетонную стену, боясь даже вздохнуть. Диля кивнула Гузель. Та достала из кармана куртки пачку сигарет, прикурила одну и передала ей. Диля сделала глубокую затяжку, подошла ко мне вплотную и выдохнула едкий дым прямо мне в лицо. Я инстинктивно попыталась закрыться рукой, но она тут же с силой ударила меня по ладони. Еще одна затяжка — и снова дым в лицо. Я мучительно задохнулась. В следующую секунду Диля ткнула сигарету мне прямо в губы:

— Кури!

Я не посмела сопротивляться. Втянула в себя воздух через этот окурок. Горький дым заполнил рот, горло, легкие, ударил в нос, дыхание мгновенно перехватило. Я снова зашлась в кашле. Как люди вообще курят эту отраву, да еще и добровольно… Окурок вывалился из моих губ прямо на грязный, покрытый пылью подвальный пол.

— Подняла! И обратно в рот!

Мне до безумия захотелось разрыдаться. Ну за что они опять ко мне лезут? Кончится это когда-нибудь вообще или нет?!

— Девочки… Пожалуйста, отпустите меня… Мне правда домой надо! — взмолилась я. Но по их глазам я четко видела: это только самое начало.

— Подняла, кому говорю!Я начала медленно опускаться, дрожа всем телом… Здесь все вокруг буквально воняло плесенью и мочой, и одна мысль о том, что придется взять этот окурок в рот, вызывала дикую тошноту. Но Дилю, которая нависла надо мной и готова была наброситься в любую секунду, я боялась еще сильнее. И тут кто-то из них подставил мне подножку. Я не удержалась и с глухим стуком повалилась на бок, сильно поджав под себя правую руку. В ту же секунду мне мертвой хваткой вцепились в волосы и резко дернули назад. Кто-то наступил ногой прямо мне на спину. Правая рука оказалась зажата под моим же телом и жутко заныла. Напротив меня на корточки присела Диля, широко расставив ноги, пока одна из ее подружек с силой тянула меня за волосы, заставляя задрать голову вверх.

— Ты чё, утреннее предупреждение за шутку приняла? — процедила Диля, заглядывая мне в лицо. — Я же ясно сказала: чтобы близко к Ильгизару не подходила!

Значит, все-таки увидели… Господи, чем же это все сейчас закончится?..

— А ты знаешь, они в библиотеке около получаса вдвоем ворковали? — подала голос Гузель. Ее довольный тон раздался совсем рядом — кажется, это именно она держала меня за волосы. Я не могла даже пошевелиться. И сколько они собираются держать меня в этом положении?

— Чего притихла? Язык проглотила? — Диля злобно прищурилась. — Когда с Ильгизаром воркуешь, рот не закрывается! Ну-ка, поднимите ее!

Гузель и Индира грубо рванули меня вверх и снова швырнули спиной к стене, крепко заломив руки с обеих сторон. Неужели сейчас начнут бить?.. Да и что я вообще могу сделать? Что им сказать? Глупо даже надеяться, что в этих тварях вдруг проснется хоть капля жалости. Вся одежда теперь в грязи и пыли. Если мама увидит это, она же живого места на мне не оставит, еще и от себя добавит… От одной только мысли об этом меня передернуло. Похоже, мои мучения сегодня вообще не закончатся. Мало мне этих девиц, так дома еще получу по полной программе за поздний приход и пустую кастрюлю на плите. Но куда мне бежать, если не домой?.. Эти мысли проносились в голове с быстротой молнии. А Диля, так и не дождавшись от меня ответа, окончательно потеряла терпение. Она, как и утром, больно схватила меня за подбородок, вонзая длинные ногти мне в щеку

— Чего молчишь? Думаешь, если будешь играть в молчанку, это тебя спасет?

Я собрала в кулак все остатки мужества, стараясь не сжиматься под ее тяжелым взглядом. Пускай бьют, если хотят. Тело они мне покалечат, но дух мой им все равно не сломать. К побоям мне не привыкать.

— И что, побьешь меня и легче станет? — я со злостью посмотрела ей прямо в глаза. — Я же тебе уже сказала: между мной и Ильгизаром ничего нет. Раз он тебе так нравится, иди и скажи ему это в лицо. Или ты просто завидуешь, что он общается со мной, а не с тобой?

Я выпалила это и тут же пожалела. Теперь Диля точно озвереет. И правда — лицо этой наглой девицы после моих слов аж побелело. Похоже, я наступила ей на самую больную мозоль. Она лишь молча кивнула своим подружкам. Те снова швырнули меня на пол и принялись безжалостно пинать ногами. Я сжалась в комок, изо всех сил закрывая лицо руками, чтобы удары не пришлись по лицу.

— Ладно, хорош, много чести для этой потаскухи на сегодня. Нам еще в одно место успеть надо, — скомандовала Диля.

Побои прекратились. Неужели наконец-то свалят?

— Учти, Миляуша, не думай, что ты легко отделалась! За свои гнилые слова ты мне еще ответишь…

Они брезгливо сплюнули прямо на меня и наконец исчезли из подвала. С одной стороны, я была безумно рада, что они наконец оставили меня в покое (если в моей ситуации вообще можно радоваться), но с другой — мне было до ужаса страшно возвращаться домой. Собрав последние силы, я поднялась на ноги и попыталась отряхнуть одежду… Идти вроде могу, кости целы. Эх, хоть бы мамы не было дома. Хоть бы она еще не вернулась с работы. Интересно, сколько сейчас времени?.. Господи, ну за что моему телу столько мучений? Ладно хоть по лицу не попали.

Я, кривясь от боли при каждом шаге, кое-как побрела к выходу. Лишь бы они не заперли меня снаружи. К моему счастью, дверь подвала оказалась открытой. Наверное, уже около шести вечера? Мама с минуты на минуту явится. Даже если я сейчас доковыляю до двери, ужин приготовить уже точно не успею… Все тело ныло, но еще сильнее горела и выла от обиды душа. Только бы сейчас никого из знакомых во дворе не встретить, только бы никто не увидел меня в таком позорище…

И только бы не встретить Ильгизара. Показаться ему на глаза в таком убогом виде для меня равносильно смерти… Я медленно, крадучись приблизилась к подъезду. Во дворе вроде никого. Подняла голову и посмотрела на окна нашей квартиры на втором этаже. Горит свет. Ну все, мне хана. Мои наверное дома…

Боясь даже представить, что меня сейчас ждет, я нырнула в темноту подъезда. Каждый шаг по ступенькам давался с диким трудом. Но сверху кто-то спускался, и я замерла. Только бы не Ильгизар, господи, только не он… Но судьба, похоже, решила устроить мне сегодня проверку на прочность по полной. И вот на лестничной площадке прямо передо мной вырос именно он.

— Миляуша, привет! Я не понял, ты куда это делась, вроде шла за мной…

Я решила сделать вид, будто не замечаю его, лишь бы скорее проскочить мимо. Но он, судя по всему, впал в настоящий шок от моего внешнего вида и мгновенно осекся на полуслове.

— Миляуша, эй! Что произошло?

Я уже успела подняться на пару ступенек выше него. Стыд и унижение буквально душили меня изнутри. Хоть бы он ослеп прямо сейчас и не видел этого позора! Его искреннее беспокойство только сильнее выворачивало душу наизнанку.

— А даже если и произошло, тебе-то какая разница? Шел куда шел — вот и иди!

— Нет, постой, скажи нормально: тебя кто-то обидел?

— А если скажу, ты пойдешь и разберешься с ними?

То, что он на секунду замялся и растерялся, жутко меня взбесило. И надо же было мне так влюбиться именно в него! «Не сотвори себе кумира» — не зря ведь люди говорят. Я через силу побрела дальше вверх. И вдруг Ильгизар буквально в один прыжок взлетел по ступеням и перегородил мне путь. Видно, я сильно задела его мальчишеское самолюбие.

— Говори, кто с тобой так поступил!? — в его голосе прорезалась глухая злость.

— Не скажу.

— Говори быстро!

— Да отстань ты от меня, Ильгизар! Пропусти, мне домой срочно надо…

— Не уйдешь, пока не скажешь!

— А с какой стати я должна тебе что-то говорить? Ты мне никто, и я тебе никто. — Выплюнула я ему это прямо в лицо. Ну что ж сам напросился! — Вот ты сегодня днем спрашивал, не нравишься ли ты мне… Так вот знай, Ильгизар, ты мне не нравишься! Терпеть не могу таких мажоров, как ты. А тебя — особенно видеть не хочу! Свали с дороги!

Когда я кидала эти слова ему в лицо, сердце бешено заколотилось. Оказывается, это такая адская мука — сознательно рубить концы с тем, кого любишь… Но так будет лучше. Для нас обоих.

Он так и остался стоять, оглушенный моими словами, а я пулей влетела в квартиру. В этот момент мне было уже абсолютно плевать, кто попадется на моем пути. Пускай хоть до полусмерти изобьют — все равно. Пока я стаскивала обувь и куртку, в прихожей нарисовалась мама. Ну все, сейчас начнется. Я сжалась, готовясь к привычному потоку бранной ругани.

— Где тебя до сих пор носило?

— В школе.

— Почему так долго?

— Учительнице помочь надо было. Стенгазету к Осеннему балу рисовали...

— Ты вообще видишь, который час?

— Вижу.

— Раз видишь, почему сразу домой не шла?

— Вот пойди у учительницы и спроси. Чего это вы мою дочь не отпускали… — огрызнулась я.

Я попыталась протиснуться мимо нее, чтобы уйти в комнату.

— Ты как с матерью разговариваешь?! Ишь, огрызаешься! Я тебе сейчас быстро язык укорочу!

Я даже не посмотрела на нее. «Делай что хочешь», — мысленно махнула я рукой и зашагала вглубь квартиры. Договорить она не успела — из кухни донесся пьяный рев отца:

— Насимаааа! — Мама, что-то злобно бормоча себе под нос, тут же развернулась и ушла к нему. Я шумно, облегченно выдохнула. Похоже, сегодня ей будет не до меня. Какое счастье, что она не успела заметить мою испачканную одежду, иначе я бы так легко точно не отделалась…

Глава 6

Походы в школу теперь превратились в настоящую казнь. С одной стороны Диля со своими девками сверлит меня уничтожающим взглядом, с другой — Ильгизар буквально пилит злыми глазами. А мне хочется только одного: стать невидимкой, чтобы они меня в упор не замечали. Я безумно жалею, что мы так глупо поссорились с Ильгизаром. Но обратного пути уже нет. А ведь мысль о том, что мы могли бы стать друзьями, так согревала мне душу…

Айбулата Алия вообще от себя не отпускает. Тот тоже хорош — вдруг сблизился с ней и теперь заглядывает ей в рот, будто преданный пес. Парни — вообще народ ненадежный, что и говорить. А с остальными у меня как-то не клеится. Я осталась абсолютно одна. Ну и ладно, так мне и надо! Но до чего же это тяжело, до чего паршиво на душе — словами не передать. Даже учиться стало неинтересно. Оценки покатились вниз.

Уже подкрадывается конец второй четверти. В конце концов классная руководительница оставила меня после уроков на разговор:

— Миляуша, скажи честно, что с тобой происходит? Ты же училась на одни пятерки.

Я привычно стояла, уставившись в пол. Ну и как мне оправдываться?

— Миляуша, ну-ка подними голову, посмотри на меня. Расскажи, что случилось? Дома обижают?..

Я мотнула головой. Как раз дома в последнее время все было относительно тихо. Отец почти не пил, наконец-то нашёл работу. Но вместо того чтобы радоваться, я ходила сама не своя, словно мешком прибитая. Чувствовала себя такой одинокой и бесконечно никому не нужной.

— Миляуша! — учительница вздохнула и мягко коснулась моего плеча. — Этот год для тебя решающий. Ты ведь умная девочка, сама все понимаешь. Ну-ка возьми себя в руки! Твое будущее решается прямо сейчас. Тебе кровь из носу нужно поступить и учиться дальше. Если ты хочешь изменить свою жизнь, вырваться из этого — ты обязана учиться. Будь сильной! Не сдавайся! Чего бы это ни стоило — терпи! Я знаю, в каких тяжелых условиях ты живешь, знаю характер и отца, и матери. Мне тебя безумно жаль. Но именно поэтому ты должна стараться в сто раз сильнее остальных. Ни на кого не смотри, не слушай чужих сплетен, поставь себе цель и думай только о ней! А я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе при поступлении.

Из кабинета я вышла уже совсем с другим настроем. Слова учительницы будто разогнали многовековую тьму в моей душе. Действительно, с какой стати я сама себе подножки ставлю? Если уж смогла вытерпеть столько дерьма в жизни, то с мелким точно справлюсь. Как сказал один умный человек: пока ты жив, из любой ситуации можно найти выход.

Все-таки как много значит для человека одно доброе, теплое слово. С того самого дня я снова превратилась в прежнюю Миляушу. И начала учиться с каким-то яростным, отчаянным рвением, решив во что бы то ни стало закрыть четверть на одни пятерки. Лишь бы только по истории четверка не вылезла. Я долго думала, стоит ли просить помощи у классной, и в итоге решилась. Миле Анваровне это, понятное дело, жутко не понравилось, она даже отчитала меня в конце одного из уроков. Но пойти против классной руководительницы все равно не смогла.

И если эта победа меня по-настоящему радовала, то приближение Нового года только вгоняло в тоску. В школе, как всегда, вовсю гремела суета вокруг новогоднего маскарада. Поскольку наш класс был выпускным, наши решили устроить вечер в стиле «Голубого огонька». Я сразу твердо решила: не пойду. Красивого, нарядного платья у меня все равно нет. Торчать там, завидовать другим девчонкам и лишний раз портить себе настроение не хотелось Предупреждать учительницу заранее тоже не стану — опять начнет расспрашивать и докапываться. А мне не хочется ни оправдываться, ни сочинять небылицы. Когда придет время, просто сошлюсь на головную боль, да и дело с концом.

Вторая вещь, которая до сих пор скребла душу — это, конечно же, Ильгизар. Мы так и продолжали сидеть за одной партой. Пересесть от него было бы идеальным вариантом, но свободных мест в классе просто не оставалось, да и начни я просить об этом, сразу поползли бы лишние вопросы. А мне меньше всего хотелось привлекать к себе внимание. Так что приходилось делить с ним одну парту. Вот только, несмотря на то, что мы сидели плечом к плечу, между нами зияла настоящая пропасть. Он демонстративно не смотрел в мою сторону, я — в его. Если бы вы только знали, какая это была пытка… Диля и ее верные шавки — Индира с Гузель — все еще караулили каждый мой шаг, ловили каждое мимолетное движение. Мое тело все еще помнило силу их ударов. Поэтому я делала все возможное, чтобы свести вероятность любого общения с Ильгизаром к абсолютному нулю.