Полная версия
— Ваше Величество.
— Отведи наших новых гостей в Восточное крыло. Покоям Двух Лун. Приготовь всё необходимое: ванну, одежду, еду. Они останутся с нами.
— Как прикажете, — голос Лины был ровным, без тени интонации. Она кивнула. — Пожалуйста, за мной.
И вот они уже шли за ней по бесконечным, сияющим коридорам. Полы были выложены мозаикой, изображавшие звёздные карты и мифических зверей, и казалось, что фигуры на них слегка двигаются, провожая их взглядами. Алиса чувствовала, как её голова кружится от новых запахов — воска, старинных книг, ароматических масел и всё той же, неуловимой магии, что висела в воздухе слабым электрическим зарядом.
Именно на повороте у большой лестницы из белого мрамора они его и увидели.
Он стоял на широких ступенях, прислонившись плечом к балюстраде, скрестив руки на груди. Мальчик. Лет тринадцати. В светлых, дорогих, но простых одеждах, без лишних украшений. Его волосы были того же иссиня-чёрного цвета, что и у Элианы, но глаза… глаза были холодными, как озёрный лёд в середине зимы. И в них не было ни капли материнской живости. Только настороженность, скука и хорошо отрепетированная, надменная неприступность.
Это был Логан. Наследник. Сын.
Он не поклонился и не поприветствовал. Он просто смотрел. Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, прошёлся по грязной куртке Кая, по спутанным волосам Айлы, по их бледным, ошеломлённым лицам. В уголке его рта дрогнул едва уловимый мускул — не улыбка, а гримаса лёгкого отвращения, словно перед ним принесли что-то липкое и грязное с улицы. (Неприятное)
Лина остановилась и опустилась в глубоком реверансе.
— Ваше Высочество.
Кай медленно кивнул, не сводя глаз с новых «гостей».
— Лина. Мать решила разнообразить нашу коллекцию, как я вижу.
Его голос был ровным, слишком низким для его возраста, и абсолютно лишённым тепла.
Кай почувствовал, как по спине пробежала холодная волна ярости. Он выпрямился, встав вровень с этим принцем, хотя тот был на ступеньке выше. Его собственный взгляд стал таким же каменным и неприветливым.
Айла же, напротив, съежилась. Этот взгляд был знаком. Не такой откровенно грязный, как у мистера Брукса, но столь же отчуждающий. Взгляд, который ставит тебя ниже, за пределы круга. Она невольно шагнула ближе к брату.
— Принц Логан, — раздался спокойный голос Иланы. Она подошла с другой стороны коридора, появившись словно из воздуха. — Это Айла и Кай. Они будут жить с нами. Я прошу тебя отнестись к ним как… к младшим брату и сестре.
Логан медленно оторвал взгляд от детей и перевёл его на мать. В его глазах что-то вспыхнуло — быстрая, обжигающая молния обиды и ревности, тут же задавленная железной волей.
— Младшим? — он произнёс это слово так, будто пробовал его на вкус и оно оказалось горьким. — Удивительный выбор для пополнения семьи, матушка. Они… пахнут другим миром. И не самым лучшим.
— Логан, — в голосе Элианы впервые прозвучало предостережение, тихое, но не допускающее возражений.
Принц замер, его челюсть напряглась. Он ещё раз окинул троицу взглядом, полным холодного презрения, и без слов развернулся. Его шаги по мрамору отдались гулким, одиноким эхом, пока он поднимался по лестнице и исчезал в полутьме верхнего этажа.
Воцарилось тягостное молчание.
— Прошу прощения, — наконец сказала Элиана, и в её глазах промелькнула тень усталости. — Ему потребуется время, чтобы привыкнуть. У него… сложный характер.
— Нам не нужны его привыкания, — глухо проговорил Кай, всё ещё глядя на пустую лестницу. — Нам нужна еда и кровать.
Королева кивнула, как будто такой ответ её полностью устраивал.
— Лина позаботится. Отдыхайте. Завтра начнётся ваша новая жизнь.
Лиха жестом пригласила их следовать дальше, в сторону низких, уютных арок Восточного крыла.
Айла, уходя, бросила последний взгляд на лестницу. Там, в тени колонн, ей показалось, она снова увидела бледное лицо и холодные глаза, наблюдающие за ними свысока. Принц со скрещенными руками никуда не уходил. Он просто отступил в тень, чтобы наблюдать.
Они получили убежище. Но стало ясно, что стены этого замка хранят не только магию и красоту, но и тихую, ледяную враждебность. Их первая битва в новом мире была выиграна без сражения — они вошли в ворота. Но война за место под этим странным, сияющим небом только начиналась.
Глава 5: Первая проказа
Покоями Двух Лун оказались две смежные комнаты, соединённые резной аркой. Они не были роскошными — в сравнении с тем, что дети видели в коридорах. Здесь было уютно и просто: деревянная мебель, пахнущая хвоёй, толстые ковры с геометрическими узорами, камин. Холодный и чистый, с магическим кристаллом вместо дров и огромные окна, выходившие в тот самый странный парк.
Лина, не говоря ни слова, принесла им одежду — простые, но мягкие туники и штаны из плотного льна. Показала, где находится ванная комната с бассейном, наполнявшимся тёплой, ароматной водой по мановению руки. И исчезла, оставив поднос с едой: тёплый хлеб с хрустящей корочкой, тарелку незнакомых, но сладких фруктов, кувшин с водой, которая на вкус была как… как чистейший воздух после дождя.
Они ели молча, сидя на полу у окна, слишком ошеломлённые, чтобы использовать стулья. Кай жевал методично, его взгляд был прикован к дверям, ушам, окнам — он изучал новую территорию. Айла же ела, не отрывая глаз от парка за окном, где в сумеречном свете двух лун, одна — серебристая и холодная, другая — медово-янтарная светящиеся цветы раскрывали свои чашечки, а по дорожкам скользили прозрачные, как стекло, лисоподобные существа.
Потом они мылись. Айла впервые за многие месяцы ощутила, как грязь и страх смываются с её кожи тёплой водой, пахнущей лавандой и чем-то металлическим. Она смотрела на свои чистые руки, на исчезнувшие синяки и ссадины, и чувствовала себя чужой в собственном теле.
Ночь прошла тревожно.Кай долго не ложился, сидя у двери, прислушиваясь к странным ночным звукам замка: тихому перезвону где-то в стенах, шороху шагов невидимой стражи, далёкому, мелодичному вою, доносившемуся со стороны леса. Айла заснула быстро, но её сон был беспокойным, полным образов: лицо отца, сияющий разлом, холодные глаза принца Логана.
Утром их разбудил мягкий, золотой свет, льющийся из окон. И тихий стук в дверь. На пороге стояла не Лина, а молодая служанка с зелёными, как мох, глазами и остренькими ушками. Она молча указала им в сторону столовой.
Завтрак проходил в небольшой, солнечной комнате. Элиана сидела во главе стола, читая какой-то свиток, излучавший слабое голубое сияние. Логана не было. Еду подали ту же — хлеб, фрукты, сыр нежного кремового цвета. Элиана не обращала на них внимания, погружённая в свои мысли. Это была странная, тихая трапеза.
После завтрака их отвели в библиотеку — огромный, круглый зал под куполом, где полки из тёмного дерева уходили ввысь на несколько этажей, а в воздухе плавали шары мягкого света, освещая нужные фолианты. Здесь их ждал Магистр Ориан — древний, сухонький человечек с бородой, доходящей до пояса, и глазами, которые казались слепыми, молочно-белыми, но видели, как выяснилось, гораздо больше обычных.
— Магия, — начал он, не здороваясь, — это не фокусы. Это язык, на котором говорит сама реальность. Ваша сестра, юноша, обладает редчайшим диалектом этого языка — диалектом жизни. Но пока она мычит, как младенец. Наша задача — научить её говорить. А вас… — он повернул слепые глаза к Каю, — научить слушать. И понимать.
Первый урок был прост до слёз. Ориан положил перед Айлой потухшую свечу из чёрного воска.
— Зажги её. Не руками. Внутренним импульсом. Представь пламя. Не цвет, не жар — саму идею огня, который живёт, питается, движется.
Айла смотрела на свечу, сосредоточившись до головной боли. Внутри что-то ёкало, гудело, как потревоженный улей, но вырваться наружу не желало. Свеча лежала мёртвым куском.
Кай, сидевший рядом, смотрел на магистра, на его руки, на то, как тот едва заметными жестами направлял потоки невидимой энергии в комнате. Он ничего не чувствовал, кроме лёгкого покалывания в коже. Но он видел закономерности. Видел, как шары света реагируют на дыхание старика. Он изучал. Анализировал.
После часа бесплодных попыток Ориан отпустил их «переварить теорию». Они бродили по коридорам, не зная, куда идти, чувствуя себя призраками в этом сияющем лабиринте. Именно тогда они снова вышли во внутренний двор.
И увидели его. Принца. Он стоял у фонтана с пламенной рыбой, но не смотрел на неё. Он смотрел на свиток в руках, его лицо было непроницаемым, но в уголке губ играла та же скучающая гримаса.
Кай почувствовал, как внутри всё сжимается. Его присутствие делало двор меньше, воздух — холоднее. Он хотел просто тихо уйти. Но Айла остановилась. Ее серые глаза сузились. Она посмотрел на Логана, потом на фонтан, потом снова на Логана. И в ее взгляде что-то щёлкнуло. Не ярость. Не вызов. Расчёт.
— Смотри, — тихо сказала она Каю, кивая в сторону фонтана. — Рыба. Она реагирует на движение.
Кай посмотрел. И правда — когда мимо пробежала маленькая ящерица с крыльями бабочки, рыба повернула голову, и пламя на её плавниках вспыхнуло ярче.
Айла подняла с земли маленький, гладкий камешек.
— Он думает, мы грязь под его ногами. Давай покажем, что грязь… бывает липкой.
Она не собиралась причинять вред. Это была тактика. Демонстрация. Месть за тот взгляд на лестнице.
Она метнула камешек не в принца. Она метнула его рядом с фонтаном, в куст сияющих серебристых цветов.
Камень шлёпнулся в гущу листьев. И случилось то, чего никто не ожидал.
Цветы не просто зашевелились. Они вздрогнули всем кустом. И из их чашечек вырвались не аромат, а крошечные, яркие искорки-семена, похожие на огненных мух. Искрящийся рой, с лёгким шипением, поднялся в воздух.
Пламенная рыба, существо магическое и любопытное, мгновенно отреагировала. Она выпрыгнула из воды в идеальной, сияющей дуге, пытаясь поймать одну из искорок. Её прыжок был слишком мощным. Из её пасти вырвался невольный фонтанчик не воды, а концентрированной светящейся плазмы, который, описав дугу, обрушился прямо…
…не на Логана. На свиток в его руках.
Раздалось тихое «пш-ш-ш», и по пергаменту побежали не чернильные, а золотые, дымящиеся узоры, мгновенно прожигая его насквозь. От дорогого, вероятно, очень важного документа остался лишь комочек пепла, да лёгкий запах озона и… жареной груши, как ни странно.
Время замерло.
Логан застыл, глядя на пустую, обожжённую руку, на которой ещё секунду назад лежал свиток. Его лицо сначала побелело, потом окрасилось в цвет ярости. Он медленно поднял глаза. Его ледяной взгляд упал сначала на шипящий фонтан, на счастливую рыбу, ныряющую обратно в воду, потом на облачко дыма, и наконец — на детей, застывших в десяти шагах.
Кай замер, ожидая крика, гнева, обвинений. Но Логан не закричал. Он медленно сжал обожжённую ладонь в кулак. Его губы дрогнули, но не в гримасе отвращения. В них было что-то другое. Что-то… оценивающее. Опасное.
— Интересно, — произнёс он тихим, ровным голосом, который прозвучал громче любого крика. — Мать принесла в дом не просто бродяг. А бродяг с… интеллектом. Или с невероятным, идиотским везением.
Он стряхнул пепел с руки.
— Это был отчёт о поставках кристаллов с рудников Севера. Потребует неделю на восстановление.
Он сделал шаг в их сторону.Кай инстинктивно выдвинулся вперёд, прикрывая Айлу.
Но Логан остановился. Он посмотрел на Кая, потом на Айлу, и в его глазах промелькнула искра чего-то нового. Не тепла. Но и не прежнего презрения. Интереса. Как к сложной, незнакомой механической игрушке, которая только что неожиданно выстрелила.
— Вы ответите за это, — сказал он без злости, констатируя факт. — Но… способ был изобретательным. Глупым, но изобретательным.
Он развернулся и ушёл, оставив их стоять перед фонтаном с невинной рыбой и тлеющим кустом.
Кай выдохнул.
— Он… не стал кричать.
— Хуже, — мрачно сказала Айла, глядя вслед удаляющейся фигуре. — Он стал думать. И нам теперь надо думать быстрее.
Именно в этот момент из арки вышла Элиана. Её взгляд скользнул по дымящемуся кусту, по обгоревшему пятну на плитах, по их виноватым лицам. Она подняла бровь.
— Я вижу, вы уже… освоились. И даже нашли способ разнообразить наш ландшафт.
В её голосе не было гнева. Была… усталая весёлость. И что-то ещё. Удовлетворение?
— Лина уберёт. А вы… идите, отдохните. Завтра уроки начнутся раньше. И, полагаю, будут включать в себя лекцию о взаимодействии с дворцовой флорой и фауной.
Она ушла, но не раньше, чем Айла поймала на её губах лёгкую, почти невидимую улыбку. Королева была не в ярости. Она была… заинтригована.
Их первая проказа обернулась не наказанием, а первым шагом в сложную игру. Игру, в которой они больше не были невидимой грязью. Они стали фактором. Непредсказуемым, опасным и… возможно, полезным. Их война за место под небом Элизиума только что перешла в новую, более тонкую фазу.
Глава 6: Узы, скреплённые не кровью
Неделя в Элиндоре пролетела как один долгий, странный сон. Сон, в котором было слишком много цветов, запахов и ощущений, чтобы всё это усвоить. Но кое-что начало прорастать сквозь хаос новых впечатлений — первые ростки привычки.
Привычки просыпаться под странный двойной свет двух солнц. Привычки к тихой, размеренной жизни внутри этих сияющих стен. И привычки друг к другу — втроём.
После инцидента с фонтаном Логан не исчез. Он просто изменил тактику. Теперь, когда они пересекались во дворе или в столовой , всё ещё за разными концами стола, он не просто смотрел с презрением. Он наблюдал. Его ледяные глаза отмечали, как Кай инстинктивно выбирает место спиной к стене, как Айла вздрагивает от неожиданных звуков, как они обмениваются быстрыми, почти незаметными взглядами, понятными только им двоим. Он изучал их, как сложный текст на неизвестном языке.
А они изучали его. Айла, в первую очередь. Она быстро поняла, что Логан — не просто избалованный принц. Он был продуктом системы: замкнутой, жёсткой, пропитанной долгом и одиночеством. Его холодность была не врождённой злобой, а броней. И, как любая броня, она имела слабые места.
Первой трещиной стала не Айла с её магией, а… тактика.
Как-то после ужина, когда Элиана была занята аудиенцией, а дети оказались в маленькой гостиной с полками, заставленными не книгами, а странными кристаллическими моделями — рельефами местности, миниатюрными замками, отрядами солдатиков из полудрагоценных камней — Логан стоял у стола, разглядывая одну такую модель. Это была сложная диорама: горный перевал, крепость на скале, крошечные фигурки осаждающих у подножия. На его лице было выражение лёгкого раздражения.
— Глупо, — пробормотал он себе под нос, но в тихой комнате слова были слышны отчётливо. — Атаковать в лоб. Идиоты. Любые потери на подступах — неоправданны.
Кай, листавший в стороне иллюстрированный фолиант о магических растениях, поднял глаза. Он несколько дней назад уже рассматривал эту диораму с сестрой. И у них были свои соображения.
— Лавина, — сказал он тихо, не обращаясь ни к кому конкретно.
Логан медленно повернул голову.
— Что?
— Он имеет ввиду, что снег на вершине этой горы, — Айла подошла к столу, указывая пальцем на склон над крепостью. — Он неестественно белый и блестит. В твоих… в этих моделях детали значат всё. Значит, снег рыхлый, готовый к сходу. Небольшой магический импульс, направленный не по склону, а внутрь — чтобы вызвать резонанс, а не прямой удар. Сначала — отвлекающая атака у ворот. Потом — лавина. Она не разрушит стены, но засыпет дворы, парализует гарнизон. Потом спуститься со скал с этой стороны, — он провёл рукой по другому, казалось бы, неприступному обрыву, — где у них меньше всего часовых, потому что считают его безопасным.
Она закончила и замолчала, как будто только что осознала, что сказал всё это вслух принцу, который их терпеть не может.
Логан не ответил сразу. Он смотрел на модель, потом на Айлу и Кая, потом снова на модель. Его лицо было непроницаемым. Потом он медленно кивнул. Один раз.
— Лавину они, возможно, предусмотрели. Защитные руны на склоне. Но резонанс… — он прищурился, как будто мысленно просчитывая. — Это нестандартно. Грязно. Но… эффективно. Откуда ты знаешь про резонанс?
Кай и Айла пожали плечами.
— Когда живёшь в старых трубах, знаешь, куда стукнуть, чтобы всё рухнуло, а куда — чтобы просто загудело.
В глазах Логана что-то мелькнуло. Не уважение. Но признание. Признание в том, что у этих грязных дикарей с холодных улиц есть навык, которому не учат в академиях магии или военных училищах. Навык выживания в чистом виде.
— Покажи, — коротко бросил Логан.
И они просидели за той диорамой два часа.Кай подошел к ним и вместе с сестрой объяснял основы уличной тактики: как использовать узкие места, как создавать панику, как превращать слабость врага в своё преимущество. Логан, в свою очередь, комментировал это с точки зрения магической обороны, классической осадной войны и ресурсов. Это был не дружеский разговор. Это был мозговой штурм. Обмен данными между тремя полководцами с диаметрально противоположным опытом.
Айла была их тайным лидером и искусным миротворцем. Поймав момент, она незаметно завела разговор в нужное русло, а когда ребята увлеклись обсуждением, стала вплетать в их диалог свои мысли, мягко подталкивая к компромиссу. Она замечала всё: как расслабляются плечи Кая, как оживают брови Логана. Она понимала каждое их слово и умело дополняла дискуссию, добавляя свои оценки и наблюдения. Главное же, что чувствовала Айла — лед между ними не растаял, но уже пошел первой сетью трещин.
Позже, на очередном уроке у магистра Ориана, слабость Логана проявилась с другой стороны. Ориан заставил Айлу не просто чувствовать магию, а пытаться «петь» ей — издавать тихий, немелодичный звук, который должен был заставить кристалл на столе менять цвет. У неё ничего не выходило. Она краснела, сжимала кулаки, а кристалл лежал мёртвым куском кварца.
— Бесполезно, — наконец фыркнул Логан, наблюдавший с галёрки, Элиана велела ему присутствовать на уроках «для расширения кругозора». — Ты пытаешься кричать на него. Магия не слушает криков. Она слушает шёпот. Намерение. Не «хочу, чтобы ты стал синим». А «представь синеву глубокого озера, холодного и спокойного». Попробуй.
Айла, ошеломлённая тем, что он вообще с ней заговорил, послушно зажмурилась. Она перестала пытаться «сделать». Вместо этого она вспомнила. Не озеро — у неё не было таких воспоминаний. Она вспомнила цвет вечернего неба в их старом мире, в редкие минуты затишья, когда дым рассеивался. Тот особенный, грязновато-синий, печальный оттенок. Она подумала о нём. Прошептала ему в душе: «Вот такой».
Кристалл на столе дрогнул. И окрасился не в яркий сапфировый цвет, а в точно такой же, грязновато-синий, печальный оттенок вечерних сумерек.
Ориан хмыкнул.
— Интересно. Не классический спектр. Принц, ваше замечание было… конструктивным.
Логан не ответил. Он смотрел на кристалл, потом на Айлу. Его выражение было непостижимым. Но он больше не фыркал.
Так, по крупицам, день за днём, между ними начала возникать не дружба, а взаимопонимание. Дети вместе обсуждали оборону замка, находя уязвимости, о которых не подозревали даже капитаны стражи и осторожно сообщая об этом Элиане, что вызывало у неё всё ту же загадочную улыбку. Айла и Логан всегда через слой льда и снисхождения говорили о магии — он объяснял теорию, она невольно демонстрировала дикую, необузданную практику, которая то пугала, то восхищала его.
А вечером, в своих покоях Двух Лун, трое детей, наконец, начали разговаривать. Не о стратегиях или магии. О простом.
— А у вас там… были собаки? — как-то спросил Логан, сидя на подоконнике и глядя в парк. Вопрос прозвучал неловко, как будто он спрашивал о фауне далёкой, дикой страны.
И Кай рассказал. О бродячих псах, тощих и злых, о том, как однажды одна такая собака отняла у них последнюю краюху хлеба, а потом, неделю спустя, принесла им дохлую крысу, как будто в уплату долга. Логан слушал, не перебивая, его лицо было неподвижным, но глаза чуть сузились.
Айла, в свою очередь, спросила о светящихся лисах в парке. И Логан, к своему собственному удивлению, рассказал, что это не лисы, а спригганы, духи света, и что они любят, когда им свистят определённую мелодию. Он даже просунул голову в окно и издал несколько тихих, чистых нот. Один из спригганов остановился, повернул прозрачную голову, а потом подбежал к самому окну, сложив светящиеся ушки, словно слушая.
В тот вечер они втроём сидели у окна, и Логан, очень тихо, чтобы не спугнуть, насвистывал древнюю, забытую мелодию леса, а спригган, примостившись на карнизе, светился в такт.
Никто не произнёс слова «брат» или «сестра». Но когда через несколько дней на дворцовых уроках фехтования, которые посещали все трое, к ужасу консервативного инструктора, Логан неожиданно парировал учебный удар, направленный в спину Каю, а тот, не оглядываясь, кивнул в знак благодарности, что-то щёлкнуло на своих местах.
Элиана, наблюдающая за тренировкой с балкона, увидела этот кивок. И улыбнулась. На этот раз улыбка была тёплой и настоящей. Она видела, как из трёх одиноких островов начинает формироваться архипелаг. Узы, скреплённые не кровью, а взаимным интересом, вынужденным соседством и тихим, негласным признанием: «Ты не такой, как я. Но, возможно, в этом есть своя сила».
Они ещё не были семьёй. Но они перестали быть чужаками. Они стали троицей. И этого, для начала, было достаточно.
Глава 7: Уроки маны
Магистр Ориан назвал её «бездной». Слово это вылетело из его сморщенных губ тихо и с благоговейным ужасом, когда Айла в очередной раз, пытаясь зажечь свечу, вместо этого заставила все волосы на его бороде встать дыбом и засветиться мягким фиолетовым светом.
— Бездна, — повторил он, поглаживая свою теперь светящуюся бороду, будто это было самое обычное дело. — Не источник, не родник, не озеро. В тебе, дитя, пустота, которая жаждет быть заполненной. Или… которая сама является вместилищем для всего.
Они сидели в Круглом зале — просторном помещении с куполом из тёмного стекла, через который были видны оба солнца. Пол был покрыт сложной мозаикой, изображавшей потоки маны — сияющие, переплетающиеся реки, стекающиеся к центру, где на низком алтаре лежали предметы их сегодняшних мучений: свеча, кристалл, увядший цветок в горшке и перо странной птицы, переливающееся всеми цветами радуги.
— Мана, — ворчал Ориан, подходя к Айле, — это не мышца, которую можно напрячь. Это дыхание мира. Ты должна научиться дышать в такт с ним. Сейчас ты либо задыхаешься, либо выдыхаешь со всей силы, вызывая ураган.
Он поставил перед ней кристалл.
— Вдохни. И представь, что твоё дыхание — это не воздух, а свет. Медленный, спокойный свет. Выдохни его — и позволь кристаллу его впустить».
Айла закрыла глаза, стараясь. Она чувствовала это «дыхание мира» — тёплый, пульсирующий гул под ногами, лёгкое покалывание в воздухе. Она вдохнула, пытаясь представить свет. И внутри что-то отозвалось — огромное, тёмное, бездонное. Оно не хотело быть «спокойным светом». Оно хотело вырваться, прорваться, заполнить собой всё. Её выдох получился резким, судорожным.
Кристалл на алтаре не просто засветился. Он издал высокий, чистый звук, похожий на звон хрустального колокола, и от него во все стороны брызнули мелкие, острые осколки света, которые, ударившись о стены, оставили на камне лёгкие обожжённые полосы.
Магистр вздохнул.
— Ураган. Опять.
Но в его слепых глазах не было раздражения, только азарт учёного, столкнувшегося с неразрешимой загадкой.
На другом конце зала работала другая пара. Магистр Элвис, молодая, строгая женщина с глазами цвета стали и руками, покрытыми тонкими шрамами от магических обратных вспышек, занималась с Логоном и Каем. Но их урок был иным.
— Вы не обладаете естественным даром к магии в её чистом виде, — говорила Элвис Логону, указывая на сложный механический артефакт, похожий на компас с множеством вращающихся колец. — Но мана — это не только заклинания. Это энергия. Ею можно питать руны, усиливать материалы, направлять механизмы. Ваша сила, юноша, — в точности и контроле. Вы чувствуете слабые места. Теперь научитесь чувствовать слабые точки в потоках энергии.