Наследник, которого я оставила в прошлом

Семейные ужины у Эшфордов проходили несколько раз в месяц. Нейт избегал столько, сколько мог. Элена обычно не возражала. У его матери были правила и мнения практически обо всем, но она никогда не относилась к Элене плохо и не давала почувствовать себя чужой. Десерт едва успели подать, когда мать Нейта поставила чашку кофе и сказала:

— На прошлой неделе вы оба толком мне не ответили, поэтому я спрашиваю снова. Вы вообще собираетесь заводить детей?

Вилка Элены замерла на полпути ко рту. Нейт поднял глаза.

— Мам.

— Не надо мне «мам». Я задаю нормальный вопрос.

— В последнее время ты задаёшь его слишком часто.

— Потому что вы двое постоянно увиливаете.

Элена посмотрела на кусок торта и подавила желание рассмеяться. По крайней мере, в этот раз никто не мог делать вид, будто не понимает, к чему идёт разговор. Мать Нейта повернулась к ней. Голос не был ни жёстким, ни требовательным.

— Элена, я не говорю, что ты должна подарить мне внука завтра. Я просто хочу знать, хотите ли вы двое этого вообще.

На это ответить было сложнее, чем на вопрос «когда». Три года назад всё было просто: нет. Они даже прописали это в своём соглашении. Никаких детей. Тогда ни один из них не знал, продержится ли вообще их брак. Теперь они только что признали друг другу, что ни один особенно не хочет, чтобы он заканчивался. Вопрос перестал быть полностью теоретическим. Прежде чем Элена успела решить, что сказать, Нейт ответил:

— Мы подумаем.

Она повернулась к нему. Лицо было спокойным, словно он просто закрывал на сегодня неудобный пункт повестки. Его мать осталась недовольна.

— Сколько ещё думать? — Нейт нахмурился.

— У нас есть срок?

— Тебе тридцать один.

— Я знаю.

— Элене двадцать семь.

Элена тихо откусила кусочек торта. Похоже, сейчас лучше было вообще не вмешиваться. Мать Нейта вздохнула.

— Я не схожу с ума от желания получить внука. Просто смотрю на вас: три года женаты, счастливы, прекрасно ладите — и не понимаю, почему вы ведёте себя так, будто вообще никогда не думали о будущем. — Элена едва не подавилась. Счастливы.

Эта формулировка всегда звучала немного смешно применительно к ней и Нейту. Она удержалась от того, чтобы посмотреть на него. Нейт сохранил совершенно серьёзное лицо.

— Мы думали.

— И что надумали?

— Когда будет что рассказать, расскажем.

— Ты всегда так говоришь.

— А ты всегда спрашиваешь снова.

Мать смерила его взглядом. Элена сосредоточилась на десерте, пока женщина внезапно снова не повернулась к ней.

— Элена?

Она подняла глаза.

— Да?

— Ты хочешь детей?

За столом стало тихо. Нейт тоже посмотрел на неё. На этот раз он не ответил вместо неё. Элена могла сказать, что пока не уверена. Со своей матерью это всегда был самый безопасный ответ. Но слова не пришли сразу. Разве она действительно никогда об этом не думала?

До недавнего времени Элена исходила из того, что ребёнка от Нейта у неё не будет, потому что где-то глубоко внутри всё равно считала: однажды они разведутся. Теперь ни один из них развода не хотел. Если они останутся женаты ещё десять лет? Двадцать? Ребёнок внезапно перестал казаться чем-то невозможным.

— Не знаю, — честно сказала Элена.

Мать Нейта выглядела разочарованной. Элена добавила:

— Но я не совсем против. — Эта фраза удивила даже её саму. Нейт посмотрел на неё. Его мать сразу оживилась.

— Вот и всё, что я хотела знать. Я уже начала думать, что вы полностью исключили такой вариант.

Нейт вмешался:

— Только не начинай радоваться.

— Я ничего не сказала.

— Твоё лицо сказало.

Элена спрятала улыбку за стаканом воды. После ужина они сели в машину, и Нейт стал необычно молчаливым. Элена несколько минут наблюдала за ним.

— Просто скажи.

— Мне нечего сказать.

— Тебе есть что сказать с самого десерта.

Нейт повернул голову.

— Ты серьёзно? Элена прекрасно знала, какую именно часть он имеет в виду.

— Насчёт чего?

— Что ты не совсем против детей.

Она задумалась.

— Думаю, да.

— Думаешь?

— Я только сегодня вечером начала об этом по-настоящему размышлять.

Нейт ничего не ответил. Машина покинула старое поместье Эшфордов и направилась к городу. Огни скользили за окнами. Элена немного смотрела на них, а потом сказала:

— Раньше я считала, что мы в итоге разведёмся. Очевидно, детей у нас быть не могло. Но теперь…

— Теперь что?

— Мы, по сути, решили не разводиться.

Нейт поправил:

— Мы не решили не разводиться. Мы поняли, что ни один из нас этого не хочет.

— Результат тот же.

— Это не одно и то же.

— Хорошо. Ты победил.

Он оставил это без ответа. Элена слегка улыбнулась.

— Я к тому, что, если мы действительно собираемся остаться женаты, ребёнок уже не звучит совершенно безумно. — В машине снова стало тихо. Нейт спросил:

— Ты вообще любишь детей?

— Нормально отношусь.

— Очень убедительное заявление будущей матери.

— А ты?

— Тоже нормально.

Элена повернулась к нему. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом она начала смеяться.

— Мы ужасные люди для такого разговора.

— Согласен.

— Другие пары говорят что-нибудь вроде: «Я всегда мечтала стать мамой». «Я хочу двоих». «Надеюсь, будет девочка».

— А сколько хотела бы ты?

— Мы уже перешли к конкретике?

— Ты начала.

Элена действительно задумалась.

— Одного.

— Почему?

— Не люблю шум.

Нейт рассмеялся.

— Разумно.

— А ты?

— Один звучит нормально.

— Потому что ты тоже не любишь шум?

— Я не люблю осложнения.

— Разумеется.

Почему-то разговор шёл легче, чем Элена ожидала. А потом ей в голову пришёл самый очевидный практический вопрос. Она замолчала. Нейт заметил.

— Что?

— Ничего.

— Это не твоё лицо «ничего».

Элена посмотрела на него.

— А как именно мы собираемся получить этого гипотетического ребёнка? — Нейт тоже замолчал. На этот раз по-настоящему. Они были женаты три года. Почти никогда по-настоящему не целовались. Ни разу не спали в одной постели. Даже обычные нежные прикосновения между ними были редкостью. И теперь они сидели в машине и обсуждали родительство так, словно практическая сторона вопроса — мелкая сноска. Нейт посмотрел в окно.

— Современная медицина далеко продвинулась.

Элена уставилась на него, а потом рассмеялась так сильно, что пришлось прислониться к стеклу.

— Ты серьёзно?

— Что?

— Это был твой первый ответ?

— А какого ответа ты ждала?

Элена перестала смеяться достаточно надолго, чтобы задуматься.

— Понятия не имею. Их взгляды снова встретились. В этот момент между ними что-то изменилось — не в сторону романтики, скорее появилось осознание, которое раньше им просто не требовалось. Если они действительно решат завести общего ребёнка, их брак хотя бы в одном смысле перестанет быть чисто договорным — и навсегда. Неважно, появится ребёнок естественным путём, с помощью медицины или как-то иначе, — после этого связь между ними станет другой.

Элена первой отвела глаза.

— Забудь. — Нейт не стал давить.

— Мы не обязаны решать сегодня.

— Да.

Машина продолжала ехать. Через некоторое время Элена спросила:

— Как думаешь, ты был бы хорошим отцом? — Нейт нахмурился.

— Откуда мне знать?

— Я спрашиваю твоё мнение.

— А ты была бы хорошей матерью?

— Наверное.

— Ты даже в собственном ответе не готова быть уверенной.

Элена улыбнулась.

— Тогда наша квалификация одинаковая. — Нейт тихо хмыкнул в знак согласия. Неловкость постепенно исчезла. И неожиданно Элена почувствовала спокойствие. Если бы отцом её ребёнка был Нейт, она смогла бы это принять. Впервые эта мысль оформилась так ясно. Без учащённого сердца. Без романтических фантазий. Просто доверие. Она знала: Нейт не причинит ей вреда. Если у них будет ребёнок, он не исчезнет, когда станет неудобно. Одно это уже звучало лучше, чем многие браки, которые она знала.

Может быть, это и правда не было невозможным.

Глава 14

В следующие несколько дней они больше не поднимали тему детей. По крайней мере, вслух. Нейт ходил на работу. Элена занималась делами фонда. Когда они пересекались дома, ничего внезапно не становилось странным. Однажды утром Элена спустилась к завтраку и увидела, что Нейт уже сидит за столом, читая почту.

— Кофе.

Он не поднял головы.

— Возьми сама.

— Он рядом с тобой.

— У тебя есть руки.

Элена сердито посмотрела на него и всё равно потянулась через стол. Всё было как обычно. Только однажды произнесенную вслух мысль трудно полностью вернуть туда, откуда она появилась. Годами Элена ходила по дому в пижаме и даже не задумывалась о присутствии Нейта. Теперь время от времени он спускался после душа с влажными волосами, и она вспоминала их разговор в машине. А потом начинала думать, что с ней вообще не так. Это её муж. Законный. Уже три года.

И почему-то только сейчас она начала замечать, что он ещё и мужчина. Абсурд. В среду вечером Нейт вернулся рано, пока Элена сидела в гостиной и просматривала документы по программе медицинской доступности. Он устроился на диване напротив и ослабил галстук.

— Сегодня рано.

— Нет ужина по работе.

— Чудо.

Он минуту сидел, откинувшись назад, а потом почти без предисловия сказал:

— Я спросил врача, что нам понадобится, если мы решим попробовать. — Элена едва не уронила папку с колен.

— Ты что сделал?

— Спросил врача.

— Когда ты успел стать настолько эффективным?

— Спросил кое-кого на работе.

— Как вообще можно между делом спросить такое?

— Одного из наших медицинских консультантов.

— Ты подошёл к врачу компании и объявил, что вы с женой подумываете о ребёнке?

Нейт нахмурился.

— Я не идиот. — Элена старалась не рассмеяться.

— Тогда как ты сформулировал?

— Как нормальный взрослый человек.

— И что это значит?

Нейт отказался удостаивать вопрос ответом. Сам факт, что он действительно спросил, сделал всю тему значительно реальнее.

— И что тебе сказали?

— В каком смысле?

— Ты спросил. Что ответили?

Нейт положил телефон на стол.

— Ничего драматичного. Если мы действительно решим это сделать, начнём с обычных обследований перед планированием беременности и обсудим варианты. Вот и всё.

— А-а.

Элена немного посидела с этой мыслью. Нейт наблюдал за ней.

— Передумала?

— Нет.

— Тогда почему выглядишь испуганной?

— Потому что я думала, мы всё ещё на стадии разговоров.

— Если мы разговариваем только ради разговоров, в этом нет смысла.

Элена несколько секунд смотрела на него. Очень в духе Нейта. Он плохо умел принимать решения наполовину. Если не собирался что-то делать — отлично. Но как только признавал вариант реальным, сразу хотел получить практическую информацию.

— Ты и правда всерьёз это рассматриваешь, — сказала она.

— А ты нет?

— Рассматриваю.

— Тогда в чём проблема?

Элена опустила глаза к бумагам.

— Проблемы нет. — Она тоже думала. Самый важный вопрос заключался не в том, превратит ли ребёнок её и Нейта каким-то образом в настоящую романтическую пару. Вопрос был в другом: готова ли она к постоянной связи с ним, от которой ни один из них потом не сможет просто уйти. Неожиданно ответ оказался «да».

Она видела Нейта измотанным. Злым. Больным. Видела, как он терял терпение из-за работы, отказывался идти к врачу, когда болел желудок, возвращался домой после тяжёлого дня и молча сидел, пока не был готов говорить. Он не был идеальным. Но на него можно было положиться. Когда Элена действительно нуждалась в нём, он не исчезал. Возможно, этого достаточно.

— Если бы у нас действительно появился ребёнок, — спросила Элена, — ты бы делал свою часть?

Нейт нахмурился.

— Что значит «свою часть»?

— С ребёнком.

— Это был бы и мой ребёнок.

— Я знаю.

— Тогда что ты спрашиваешь?

Элена подумала.

— Плач среди ночи.

— Ты бы не вставала?

— Вставала бы. И ты тоже.

— Хорошо.

— Подгузники?

— Научусь.

— Возить в школу?

— Смотря какой день.

Элена сразу нахмурилась.

— Нет. — Нейт рассмеялся.

— У меня работа.

— У меня тоже.

— У тебя гибче график.

— Это не значит, что всё буду делать я.

— Я не говорил, что будешь.

И каким-то образом они действительно обсуждали это. Ночные кормления. Школу. Насколько активно будут вмешиваться их родители. Нужна ли няня. Какая комната станет детской. На середине Элена остановилась.

— Мы не слишком далеко вперёд забежали?

Нейт замер.

— Немного. — Она откинулась назад и рассмеялась.

— Ребёнка даже нет.

— Это ты начала спрашивать про школу.

— А ты отвечал.

— Я старался сотрудничать.

Элена несколько секунд смотрела на него. Потом медленнее спросила:

— Если мы это сделаем, тебя не будет смущать, что именно со мной? — Нейт уставился на неё.

— Что?

— Ну… что мать буду я.

— Элена.

— Я серьёзно спрашиваю.

Он несколько секунд смотрел на неё.

— А с кем именно я, по-твоему, должен заводить ребёнка, будучи женатым на тебе? — Элена моргнула. Потом рассмеялась.

— Теперь ты используешь мой же ответ против меня.

— Показалось уместным.

— То есть тебя не смущает?

— Нет.

Её улыбка немного стихла.

— Меня тоже не смущает, что это будешь ты.

После этого они какое-то время молчали. Ничего романтического в этих словах не было. И всё равно они весили больше, чем все предыдущие шутки. Нейт смотрел на неё. Элена — на него.

— Тебе страшно? — спросил он.

— Немного.

— Мне тоже.

Это удивило её.

— Чего?

— Не знаю.

Он откинулся назад.

— Наверное, изменить то, что уже работает.

Элена сразу поняла. Их жизнь сейчас была хорошей. Достаточно хорошей, чтобы ничего не требовалось чинить. Ребёнок не просто добавит ещё одного человека в дом. Он полностью изменит форму их жизни. Их брак уже не сможет оставаться договорённостью, существующей в основном для окружающих и в бытовых деталях.

— Тогда не будем спешить, — сказала Элена.

Нейт кивнул.

— Да. — Она посмотрела на часы.

— Я голодная.

— Ты разве не ела раньше?

— Это было днём.

— Сейчас только восемь.

— Мне запрещено быть голодной в восемь?

Нейт поднялся.

— Что хочешь? — Элена тоже встала.

— Не знаю.

— Опять?

— Приготовь ты.

Он остановился.

— Почему?

— Потому что я целый час обсуждала с тобой гипотетических детей.

— И какое это имеет отношение к тому, что готовить должен я?

— Никакого.

Элена улыбнулась.

— Но я всё равно хочу есть.

Нейт уставился на неё, потом направился на кухню.

— Есть паста.

— Хорошо.

Она пошла следом.

— Только не перевари.

— Тогда готовь сама.

— Я лишь помогаю советом.

— Выйди отсюда.

— Это мой дом.

— Кто попросил меня готовить?

Элена рассмеялась и отступила к кухонному острову. Села и смотрела, как Нейт перебирает шкафчики. Сцена казалась одновременно странной и совершенно обычной. Если однажды в этом доме действительно будет ребёнок, Элена почти могла это представить. Она опустила глаза и едва заметно улыбнулась самой себе. Может быть. Может быть, у них действительно получилось бы.

Глава 15

Элена была уверена, что разговор о детях останется внутри семьи Эшфордов. Она ошиблась. Меньше чем через неделю, на обеде Vale Foundation, уже третий человек за день задал ей вопрос на эту тему.

— Элена, я слышала, у вас двоих наконец скоро могут появиться хорошие новости?

Элена с бокалом шампанского в руке на полсекунды просто перестала понимать происходящее. Женщина перед ней была попечителем фонда и давней подругой матери Нейта, даже старше Маргарет. В её лице не было злого умысла. Скорее наоборот — она выглядела искренне довольной. Почему-то от этого вопрос становился ещё хуже.

— Кто вам это сказал? — спросила Элена.

Женщина рассмеялась.

— Твоя свекровь упомянула, что вы наконец думаете о семье. — Элена на секунду закрыла глаза. Ну конечно. Стоило матери Нейта чему-нибудь обрадоваться, как сохранить это в пределах одной столовой становилось нереально.

— Пока ничего не происходит, — сказала Элена, продолжая улыбаться.

— Мы только обсуждали такую возможность.

— Разговор — уже начало. Вы женаты три года.

— Да.

— Вы оба молодые. Самое подходящее время.

Элена вежливо улыбнулась и позволила разговору сменить тему. Через десять минут к ней подошёл кто-то ещё.

— Элена, поздравляю.

На этот раз она действительно уставилась на женщину.

— С чем?

— Я слышала, вы с Натаниэлем пытаетесь завести ребёнка.

— Мы обсуждаем детей. Я не беременна.

Женщина всё равно выглядела в восторге.

— Ну, надеюсь, скоро. — Элена понятия не имела, откуда в истории уже появилось это «скоро». Она начинала жалеть, что вообще пришла. Это был всего лишь обед фонда, даже не одно из крупных мероприятий Вейлов. Нейта задержало заседание совета, он должен был появиться позже. Элена рассчитывала отметиться, поговорить с несколькими людьми и уйти. Вместо этого её собственные репродуктивные планы внезапно стали достоянием общественности.

Она унесла бокал в более тихую часть зала. Через несколько минут к ней присоединились две женщины из благотворительного комитета.

— Миссис Эшфорд, ваша свекровь, наверное, в восторге.

Терпение Элены подходило к концу.

— Она обычно от чего-нибудь в восторге.

— Знаю, она долго ждала.

— Правда?

— Натаниэль старший сын. Вы понимаете.

Элена продолжала улыбаться, хотя теперь это требовало усилий. Внезапно стало ясно: в глазах таких людей ребёнок никогда не будет принадлежать только ей и Нейту. Будут наследники Эшфордов. Следующее поколение. Фамилия. Ожидания. Несколько вечеров назад они с Нейтом сидели в гостиной и шутили, кто будет вставать ночью на плач ребёнка. Тогда всё казалось домашним. Почти смешным. Здесь та же мысль превратилась в семейный институт, на который каждый считал себя вправе иметь мнение.

— Элена?

Она поняла, что ей задали вопрос.

— Простите?

— Я спросила, ты бы хотела девочку?

Элене понадобилась секунда.

— Я ещё настолько далеко не думала.

— Девочка, похожая на тебя, была бы красавицей.

Остальные рассмеялись. Элена тоже — потому что именно этому её всю жизнь учили для таких комнат. На другой стороне зала Джулиан разговаривал с несколькими директорами фонда. За Эленой он не следил. По крайней мере, сначала. Но одна и та же группа слишком долго стояла вокруг неё, и он один раз посмотрел в ту сторону. Этого хватило, чтобы услышать, как одна женщина со смехом говорит:

— Когда Эшфорды наконец объявят хорошие новости, Беллгрейв будет обсуждать это неделями.

Рука Джулиана замерла на бокале. Человек рядом продолжал что-то говорить. Следующие несколько слов Джулиан не услышал. Хорошие новости. Ребёнок. Понять здесь было нечего. Элена три года замужем за Натаниэлем Эшфордом. Хотеть ребёнка от собственного мужа — совершенно нормально. Почти мучительно нормально. Джулиан отвёл взгляд.

— На чём мы остановились? Директор напротив замялся.

На портовом проекте.

— Продолжайте.

Мужчина продолжил. Джулиан слушал, наверное, секунд тридцать, прежде чем понял, что ни одно слово не задерживается в голове. Раздражало. Ещё сильнее раздражало то, что он прекрасно знал причину. Будет ли у Элены ребёнок — не его дело. С того дня, как она вышла за Эшфорда, это стало частью совершенно очевидного будущего, связанного с её решением. Брак. Семья. Дети. Рано или поздно всё это у неё появится.

Просто Джулиан раньше не позволял себе представлять продолжение. Свадебных фотографий хватило. Ему никогда не требовалось думать, что будет после них. А теперь люди говорили об этом прямо рядом. Джулиан сделал глоток. На вкус — ничего. Элена наконец вырвалась из окружавшей её группы и направилась к боковому коридору, собираясь найти уборную и исчезнуть хотя бы на несколько минут. Она не успела далеко уйти, когда за ней последовали.

— Миссис Эшфорд.

Она остановилась. Это был журналист одной из светских колонок Беллгрейва. Его пригласили освещать мероприятие фонда. Элена узнала его, хотя лично почти не знала.

— Здравствуйте.

— У вас найдётся минутка на два коротких вопроса?

Она уже собиралась отказаться, когда он продолжил:

— Ходят разговоры, что вы с мистером Эшфордом готовитесь к появлению первого ребёнка. Это правда?

Выражение лица Элены слегка похолодело.

— У нас нет новостей, которые мы могли бы объявить.

— Значит, сейчас вы не беременны?

— Нет.

— Но вы пытаетесь?

Элена нахмурилась.

— Это личное. — Он, похоже, понял, что зашёл слишком далеко, но остановился не сразу.

— Разумеется, понимаю. Просто следующее поколение семьи Эшфорд всегда вызывает интерес, поэтому если…

— Никакого «если» нет.

Элена оставалась вежливой, но разговор явно закончился. Она повернулась, чтобы уйти. Из-за угла появился второй журналист, очевидно услышав достаточно, чтобы заинтересоваться.

— Миссис Эшфорд, можете подтвердить…

Раздражение Элены усилилось.

— Простите, мне нужно идти. — Она попыталась пройти мимо. Один из них сделал шаг следом.

Это всего один быстрый…

— Она уже сказала нет.

Голос прозвучал у них за спиной. Не громко. В этом не было необходимости. Все остановились. Элена тоже застыла. Она узнала голос раньше, чем обернулась. Джулиан подошёл с тем же нечитаемым выражением, которое носил на рабочих встречах. На Элену он не смотрел. Только на журналистов.

— Доступ прессы сегодня предоставлен для освещения мероприятия фонда.

В голосе не было злости. Скорее почти скука. Оба журналиста сразу выпрямились.

— Конечно, мистер Вейл. Мы только…

— Тогда задавайте вопросы о фонде.

На этом всё закончилось. Джулиан посмотрел на сотрудника чуть дальше по коридору.

— Освободите этот проход, пожалуйста.

— Конечно.

Персонал быстро вмешался. Элена осталась стоять на месте. Она ожидала, что, разобравшись с проблемой, Джулиан сразу уйдёт. Он не ушёл. Прошёл несколько шагов по коридору и остановился у закрытого прохода, ведущего к задней гостиной. Не оборачиваясь, сказал:

— Сюда.

Два слова. Ровные. Практичные. Ничего больше. И всё же Элене понадобилось две секунды, прежде чем пойти следом. Это было первое, что Джулиан сказал непосредственно ей после их встречи, если не считать формального приветствия. В проходе было тихо. Джулиан шёл впереди. Он не то чтобы замедлялся, дожидаясь её. Просто держал темп, за которым ей было легко идти. Элена смотрела ему в спину. В груди болезненно шевельнулось что-то слишком знакомое. Она не знала, чего ожидала. Наверное, ничего.

Коридор был недлинным. У закрытой гостиной Джулиан остановился. Журналисты сюда попасть не могли. Элена тоже остановилась. Ей хотелось поблагодарить его. Она поблагодарила бы любого, кто помог ей.

— Джулиан.

Его плечи на короткий миг замерли. Он не обернулся. Остальная фраза умерла у Элены во рту. После паузы Джулиан сказал:

— Твой водитель может подъехать к заднему входу. Я попросил сообщить ему. — Тон был исключительно практичным. Элена посмотрела на него.

— Хорошо. — Она всё ещё хотела сказать спасибо. Джулиан уже уходил. Он не оставил ей возможности. Ни разу по-настоящему на неё не посмотрел. После его ухода Элена долго стояла одна в гостиной. Она не знала, что делать с произошедшим.

Джулиан мог полностью проигнорировать ситуацию. Здесь были сотрудники. Охрана. Элена и сама могла избавиться от двух назойливых журналистов. Но он всё равно вмешался. А потом ушёл так, будто задержаться ещё на одну секунду означало бы ошибку. Элена опустила глаза. Внезапно мысль о ребёнке с Нейтом перестала казаться такой простой, как несколько дней назад. Не потому, что Джулиан сделал что-то драматичное. Из-за самой Элены.

В тот момент, когда она услышала его голос за спиной, сердце отреагировало раньше, чем разум успел осмыслить происходящее. Слишком знакомая реакция, чтобы от неё отмахнуться. Слишком знакомая, чтобы продолжать притворяться, будто она так окончательно оставила прошлое позади, как хотела верить. Нейт вернулся домой позже вечером, когда Элена уже приняла душ и переоделась ко сну. В дверь дважды постучали. Нейт стоял снаружи.

— Не спишь? — Элена посмотрела на часы.

Десять вечера.

Он прислонился к косяку.

— Я слышал, что сегодня произошло. Ей не нужно было уточнять.