Наследник, которого я оставила в прошлом

— Сегодня видел Селену?

На секунду повисла тишина. Нейт не спросил, откуда она знает.

— Да.

— А-а.

— И всё?

— А что ещё тебе нужно?

— Ты спросила.

— Я спросила, видел ли ты её.

— Видел.

— Отлично.

Нейт уставился на неё.

— В последнее время ты получаешь слишком много удовольствия от моих страданий.

— Немного.

— Найди себе хобби.

— У меня есть хобби.

Это было правдой лишь отчасти. У Элены не было официальной должности ни в Whitmore Medical, ни в Ashford Biomedical. Большая часть её работы была связана с фондами и благотворительными проектами, поэтому свободного времени у неё оставалось куда больше, чем Нейт когда-либо мог понять. Родители предполагали, что после замужества она постепенно переключится на семейную жизнь. Три года спустя семейной жизни, требующей большого внимания, почти не было. У Нейта был свой распорядок. У неё — свой. Иногда они больше напоминали двух давних соседей по дому, которые время от времени красиво одевались и вместе выходили в свет, чтобы остальной Беллгрейв мог полюбоваться их браком.

Элена сложила пустую коробку.

— Ну? — Нейт нахмурился.

— Ну что?

— Ты её видел. Какие-нибудь откровения?

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

Элена изучающе посмотрела на него. Нейт наконец вздохнул.

— Что именно ты надеешься услышать?

— Не знаю. Может, она внезапно поняла, что все эти годы тайно любила тебя и каким-то образом сама этого не замечала?

Нейт рассмеялся.

— Ты слишком много читаешь романов.

— Один из вариантов.

— Нет, не вариант.

Уверенность в его голосе заставила Элену замолчать.

— Ты звучишь очень уверенно.

Нейт откинулся на диван.

— У нас с Селеной никогда ничего не могло быть. — Элена посмотрела на него. В нём не было той лёгкой напряженности, которую она замечала первые несколько раз, когда возникало имя Селены. Не потому, что ему было всё равно. Скорее потому, что это он понял задолго до сегодняшнего вечера.

— Ты всегда это знал?

— Да.

— И всё равно любил её столько лет.

Нейт отпил воды.

— Знать что-то и уметь это остановить — не одно и то же. — Элена посмотрела на картон у себя в руках.

— Справедливо. — Нейт глянул на неё.

— Тебе ли говорить.

— Как это разговор вдруг стал обо мне?

— Ты уже десять минут меня допрашиваешь.

— Я не спрашивала, любишь ли ты её до сих пор. Я спросила, изменилось ли что-нибудь.

— А с Джулианом что-нибудь изменилось?

— Нет.

Нейт тихо усмехнулся.

— Конечно. — Элена подняла глаза.

— Что это было?

— Ничего.

— Натаниэль.

— Ты давно меня так не называла.

— Потому что ты меня раздражаешь.

На этот раз он рассмеялся по-настоящему. Элена ещё секунду сердито смотрела на него, затем махнула рукой. В комнате снова стало тихо. Телевизор не работал. Только ветер за окнами и слабый гул системы отопления. Нейт откинул голову и закрыл глаза. Днём он действительно видел Селену.

Ничего драматичного не произошло. Они оба присутствовали на короткой встрече фонда. Она сидела по диагонали от него и слушала так же, как всегда: отдавая говорящему всё своё внимание. Когда один человек неверно назвал цифру, Селена дождалась, пока он закончит, вместо того чтобы поправлять его перед всей комнатой. Некоторые её привычки почти не изменились.

Странно, но смотреть на неё было уже не так больно, как первые несколько раз. Возможно, люди действительно учатся принимать некоторые вещи. В двадцать с небольшим Нейт верил: если достаточно долго любить человека, это обязательно должно куда-нибудь привести.

Со временем он понял, что длительность желания не превращает его в право. Селена всегда знала, что он любит её. Нейт всегда знал, что она любит другого. Никто никому не лгал. Даже винить было некого. В каком-то смысле это было чище обычного отказа. Чисто — не значит не больно.

— Элена.

— Мм?

— Как думаешь, с возрастом люди просто становятся более смирившимися?

Она подняла голову.

— Тебе тридцать один.

— Ответь на вопрос.

Элена задумалась.

— Может, дело не в смирении.

— А в чём?

— Устаешь.

Нейт открыл глаза. Она говорила серьёзно.

— Когда ты моложе, всё звучит как: «Мне обязательно нужно это», «Я обязательно должен сделать то». А потом однажды думаешь: господи, как же это утомительно. Ладно. Пусть будет как будет. — Нейт уставился на неё.

— Это звучит подозрительно конкретно про тебя.

— Потому что так и есть.

Она поднялась и бросила ему на колени пачку печенья.

— И если что-то невозможно, значит невозможно. Не умрешь же ты без неё.

Нейт посмотрел на печенье.

— Ты меня утешаешь?

— Нет.

— Очень похоже.

— Я констатирую факты. Ты богатый, у тебя компания, дом, выглядишь вполне прилично. Твою жизнь можно пережить.

Нейт оскорблённо посмотрел на неё.

— Я выгляжу «вполне прилично»?

— Не жадничай.

Он рассмеялся. Элена подняла сложенную коробку и пошла к выходу из комнаты. Нейт окликнул её:

— А ты? — Она остановилась.

— Что я?

— Твою жизнь можно пережить?

Элена несколько секунд смотрела на него через плечо.

— Да, — просто сказала она.

И в тот момент действительно так думала.

— У меня всё нормально.

Всё ещё болело, но завтра Нейт пойдёт на работу, поужинает, вернётся домой — и, скорее всего, снова найдёт Элену на полу гостиной, бросающую в него ненужным шоколадом, будто это совершенно обычная часть супружеской жизни. Он открыл коробку. Съел одну конфету. Слишком сладко. Нахмурился и взял вторую.

Глава 10

В конце очередной проектной встречи Элена окончательно поняла: Джулиан не собирается впускать её обратно в свою жизнь. Ничего драматичного не произошло. В этом и был смысл. Встреча прошла болезненно нормально. Элена отчиталась о графике поставок Whitmore Medical. Джулиан сидел напротив и читал материалы. Когда она закончила, руководитель встречи спросил, есть ли у стороны Вейлов какие-нибудь замечания.

— Нет, — ответил Джулиан.

Не Элене. Председательствующему. Позже кто-то попросил назвать цифру из бюджета, и Элена ответила. Джулиан никак не отреагировал. Он не унижал её. Не сверлил взглядом. Не демонстрировал показной холод. Именно поэтому всё стало так ясно. Он просто отказывался создавать между ними хоть какую-нибудь личную связь. В этой комнате она ничем не отличалась от любого другого человека, участвующего в проекте. После встречи Элена ждала лифт. Джулиан шёл по коридору издалека. Она увидела его. Он увидел её.

На этот раз он не стал ждать другого лифта, потому что рядом с Эленой уже стояли ещё четыре или пять человек. Все вошли вместе. Элена оказалась ближе к задней стенке. Джулиан остался у дверей, а человек рядом с ним спросил что-то о работе. Джулиан отвечал всю дорогу вниз. В металлической стене Элена видела слабое отражение его профиля. Между ними прошло больше тридцати этажей. Ни одного слова.

Когда лифт достиг первого этажа, Джулиан вышел первым. Кто-то открыл перед ним дверь, и он исчез в потоке людей, ни разу не оглянувшись. Элена ещё немного постояла и поняла. Он действительно не хотел с ней разговаривать. Странным образом это осознание её успокоило. К тому времени, когда машина довезла её домой, Элена уже перестала мысленно прокручивать встречу и начала задаваться вопросом, зачем вообще тратила столько сил, пытаясь прочитать то, что Джулиан уже предельно ясно ей показал.

Что она должна была сделать? Загнать его в угол и спустя три года объяснить прошлое? Она сама закончила отношения. Вышла замуж за Нейта. Промолчала. И до сих пор была женой Нейта. Одно запоздалое объяснение не вернуло бы жизнь, которую они с Джулианом потеряли. Элена была достаточно уставшей, чтобы подумать: ладно. Отпусти. В тот вечер Нейт вернулся домой непривычно рано. Когда Элена спустилась вниз, она застала его на кухне — он изучал содержимое холодильника.

— Что ты делаешь?

— Ищу ужин.

— На кухне ничего не приготовили?

— Я сказал, что домой не приду.

— Тогда почему ты здесь?

— Встречу отменили.

Элена встала рядом и тоже заглянула в холодильник.

— Есть вчерашняя паста.

— Твои остатки?

— Не мои остатки. Просто остатки.

— В чём разница?

— Разница есть.

Нейт достал контейнер.

— Будешь?

— Да.

Он посмотрел на неё.

— Разве это не твоё?

— Теперь твоё. Дай половину.

Нейт замер.

— Напомни, кто в этом доме вообще настоящий Эшфорд?

— Мы оба.

Возразить было нечего. Он разделил пасту пополам. Они ели за кухонным островом вместо столовой. На Элене был огромный свитер, волосы небрежно заколоты, никакой косметики. Нейт переоделся из костюма в тёмную футболку с длинными рукавами. Любой, кто представлял, будто Эшфорды круглосуточно живут в элегантности, был бы разочарован. Элена попробовала.

— Сухо.

— Вчера было сухо?

— Нет.

— Потому что вчера это был не второй день.

— Сегодня ты очень разговорчив.

Нейт подвинул к ней воду. Через некоторое время спросил:

— Как встреча?

— Нормально.

— Джулиан был?

Элена кивнула. Нейт продолжил есть.

— Всё ещё с тобой не разговаривает? — Она посмотрела на него.

— Откуда ты знаешь?

— Угадал.

— Да.

Нейт больше ни о чём не спрашивал. А Элена спросила сама:

— Вообще-то, мне кажется, так даже лучше.

— Как?

— Не разговаривать.

Нейт поднял голову. Элена подумала.

— Так проще. — Он ждал.

— Всё равно особенно нечего говорить. Прошло три года. Если я вдруг начну бегать за ним и объяснять прошлое, это будет странно.

— Ты хотела объяснить?

— Немного хотела.

— А теперь?

Элена покачала головой.

— Забудь. — После этих слов внутри будто немного отпустило. Нейт изучал её лицо.

— Вот так просто?

— А что мне делать? Ходить за ним хвостом, пока он не согласится выслушать? Он обращается со мной как с офисной мебелью.

— У мебели хотя бы есть практическая польза.

Элена сузила глаза.

— Ты меня утешаешь или оскорбляешь?

— И то и другое.

Она пнула ножку его стула. Нейт рассмеялся. Элена тоже. Когда смех стих, она вдруг поняла, что её нынешняя жизнь на самом деле не так уж плоха. У неё было собственное время. Она путешествовала, когда хотела. Нейт не контролировал, куда она идёт, с кем ужинает и почему исчезает на десять дней. У Эшфордов были правила, но по большей части её оставляли в покое. Нейт — больше всех.

Если Элена заболевала, он вызывал врача. Если возвращалась поздно, иногда оставлял для неё свет. На важные мероприятия они ходили вместе. В остальное время позволяли друг другу жить. Романтической любви в этом не было. Но и боли почти не было. Впервые Элена задумалась: а может, так действительно можно прожить остаток жизни?

Она всегда считала их брак временным. Когда компания окончательно стабилизируется, когда обе семьи перестанут за ними следить, однажды они с Нейтом разойдутся каждый своей дорогой. Прошло три года. Ни один не поднимал эту тему. Где-то по пути Элена привыкла к этому дому. К Нейту. К форме их общей жизни. Когда они закончили есть, она посмотрела на него.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы нам просто оставить всё как есть? — Нейт замер.

— Как именно?

— Остаться женатыми.

Он несколько секунд смотрел на неё.

— Почему ты задаёшь мне серьёзные вопросы над разогретой пастой?

— Просто спрашиваю.

Нейт откинулся назад.

— Не знаю. — Элена кивнула.

— Я тоже. — На этом они и остановились. Ответ сегодня им был не нужен. Элена отнесла тарелку к раковине и подумала: если Джулиан действительно пошёл дальше, возможно, ей тоже стоит. Ей не обязательно его забывать. Нужно лишь перестать идти к нему. Может быть, этого достаточно.

Глава 11

В субботу утром Элена проснулась от звука пылесоса. Несколько минут она лежала в постели, раздражаясь всё сильнее, а потом наконец накинула халат и спустилась вниз. Нейт сидел на диване в гостиной и что-то читал на планшете. Элена остановилась у подножия лестницы, с растрепанными волосами.

— Ты разрешаешь им убираться так рано?

Он поднял глаза.

— Половина одиннадцатого.

— Сегодня суббота.

— В субботе тоже бывает половина одиннадцатого.

Она подошла, выдернула подушку рядом с ним, прижала к груди и свернулась на другом конце дивана.

— Я подам жалобу.

— Домработнице.

— Это твой дом.

Нейт снова посмотрел на экран.

— И твой тоже. — Элена закрыла глаза и уткнулась в подушку, пока пылесос наконец не умолк. Она облегчённо выдохнула. Нейт посмотрел на неё.

— Во сколько ты легла?

— После двух.

— Что делала?

— Смотрела сериал.

— До двух?

— Да.

— И теперь злишься, что кто-то убирается в половине одиннадцатого.

Элена открыла один глаз и сердито посмотрела на него.

— Почему ты не на работе?

— Иногда я всё-таки беру выходные.

— Очень редко.

Нейт проигнорировал замечание. Через несколько минут Элена вытянула ногу вдоль дивана, пока ступня не упёрлась ему в бедро. Он посмотрел вниз.

— Что?

— Холодно.

— Надень носки.

— Не хочу снова идти наверх.

— Тогда мерзни.

Она снова ткнула его ногой. Нейт отодвинул её ступню.

— Перестань меня трогать.

— В тебе нет человечности.

— По нашему договору я не обязан греть тебе ноги.

Элена рассмеялась.

— Ты до сих пор используешь наш договор против меня?

— Ты первая решила воспользоваться привилегиями жены.

Справедливо. В конце концов она просто устроила ступни рядом с его бедром. Нейт один раз посмотрел вниз и решил, что продолжать спор не стоит. Так они и сидели некоторое время: он читал, Элена полусонно обнимала подушку.

— Что будем есть на обед? — наконец спросила она.

— Не знаю.

— Чего хочешь?

— Чего угодно.

— Ненавижу «чего угодно».

— Тогда выбирай.

— Я не хочу выбирать.

Нейт наконец опустил планшет.

— Тогда не ешь. — Элена уставилась на него.

— Ты действительно создан для холостой жизни.

— Я и не собирался жениться.

— Я тоже.

Они секунду смотрели друг на друга, а потом оба рассмеялись. В итоге заказали доставку. Элена хотела тайскую еду. Нейт сказал, что будет слишком остро. Нейт предложил японскую. Элена сказала, что вчера уже ела рыбу. Они спорили десять минут и заказали пиццу. Потом начали спорить из-за последнего куска с грибами.

— Я думала, ты не любишь грибы.

Элена потянулась за куском.

Нейт успел первым.

— Сегодня люблю.

— Ты специально.

— Кто первый, того и кусок.

Они спорили до тех пор, пока Нейт просто не украл последний грибной кусок первым. Элена с такой силой шлепнула ему на тарелку другой кусок, что он рассмеялся. За три года брака подобная ерунда стала между ними совершенно обычной.

Они знали привычки друг друга без вопросов: что второй терпеть не может есть, когда лучше не мешать работать, из-за каких привычек стоит спорить, а какие проще оставить в покое. После обеда Элена растянулась на диване смотреть фильм, а Нейт отвечал на письма. На середине фильма она уснула. Проснувшись, обнаружила, что телевизор выключен, а сверху лежит лёгкий плед. Нейта рядом уже не было.

Элена коснулась края пледа. Просто то, что Нейт всегда делал, если находил её спящей на диване. И она сделала бы для него то же самое. Вечером они ушли каждый по своим делам. Элена встретилась с друзьями за ужином, Нейт отправился на закрытое мероприятие. Домой она вернулась немного после одиннадцати и обнаружила, что он уже здесь — стоит у бара и пьёт воду. Элена сбросила туфли сразу у двери. Он посмотрел на неё.

— Ты пила?

— Немного.

— Сколько — немного?

— Два бокала.

— Каждый раз, когда ты говоришь «немного», это минимум два.

— Ты теперь мой отец?

— Твой отец к одиннадцати уже трижды тебе позвонил бы.

— Поэтому я с ним и не живу.

Она подошла и налила себе воды. Нейт посмотрел на её ноги в чулках.

— Где обувь?

— У двери.

— Ты опять ходишь без туфель.

— Пол чистый.

— Только завтра не обвиняй меня, когда…

— Я заболею, — закончила за него Элена.

Нейт замолчал. Она ухмыльнулась.

— Ты каждый раз говоришь одно и то же. — Уголок его рта тоже чуть поднялся. Элена допила воду и направилась наверх, но потом обернулась.

— Нейт.

— Да?

— Ты когда-нибудь думаешь, что мы вообще-то довольно хорошо умеем жить вместе?

Он посмотрел на неё.

— Потому что я накрыл тебя пледом? — Элена моргнула.

— Откуда ты знаешь, что я знаю?

— А кто ещё в этом доме мог это сделать? Призрак?

Она рассмеялась.

— Не из-за этого.

— Тогда почему?

Элена задумалась. Она и сама не могла толком объяснить. Просто было легко. Их жизни постепенно выросли друг вокруг друга, а они даже не заметили. Достаточно близко, чтобы знать мелочи. Достаточно далеко, чтобы не душить друг друга.

— Забудь.

Она развернулась. Нейт окликнул вслед:

— В последнее время ты слишком часто бросаешь фразы на половине.

— Потому что заканчивать их в разговоре с тобой — пустая трата времени.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

Позже, лежа в кровати, Элена смотрела в потолок и впервые всерьёз подумала о вещи, которой раньше не допускала. Если они с Нейтом когда-нибудь разведутся, ей придётся заново привыкать к удивительно большому количеству самых обычных вещей. Это не будет разбитым сердцем. Но из формы её повседневной жизни внезапно исчезнет очень знакомый человек.

Глава 12

Через несколько дней после тех выходных тема детей снова всплыла за семейным ужином. Присутствовали родители с обеих сторон. Элена спокойно ела, когда мать Нейта с той же непринуждённостью, с какой можно обсуждать погоду, сказала:

— Вы женаты уже три года. Неужели вы совсем не думаете о детях? — Вилка Элены замерла. Нейт тоже не выглядел счастливым. Маргарет тут же подключилась:

— Я Элене уже много раз об этом говорила. — Элена подняла глаза.

— Когда? — Мать уставилась на неё.

— Много раз.

— Я думала, ты просто поддерживаешь разговор.

— Кто поддерживает разговор темой внуков?

Элена едва не ответила: очень многие, — но передумала. Отец Нейта благоразумно держался в стороне и продолжал резать стейк, явно привыкнув позволять женщинам за столом разбираться с подобными вопросами. Нейт отпил вина.

— На работе сейчас очень много дел. — Мать посмотрела на него.

— А при чём здесь занятость на работе и ребёнок? — Элена едва не подавилась водой. Нейт тоже на секунду замолчал.

— Вообще-то, связь довольно прямая.

— Вы не можете продолжать так вечно.

После этой фразы Элена и Нейт одновременно на короткий миг замерли. Так. Для всех остальных это означало — без детей. Только они знали, что на самом деле означало их «так». По дороге домой Элена сдерживалась несколько минут, а потом начала смеяться. Нейт посмотрел на неё.

— Настолько смешно?

— Немного.

— Ты чуть не выплюнула воду через весь стол.

— Когда твоя мать спросила, какое отношение работа имеет к тому, чтобы сделать ребёнка? Да, почти.

Нейт провёл ладонью по лицу.

— Не понимаю, что на неё в последнее время нашло.

— На мою тоже.

Элена удобнее устроилась на сиденье.

— Может, они считают три года каким-то сроком.

— Сроком для чего?

— Для брака без произведенного на свет ребёнка.

Нейта это явно не впечатлило. Через некоторое время Элена спросила:

— Ты хочешь детей? — Он повернулся.

— Прямо сейчас?

— Я просто спрашиваю.

Нейт задумался.

— Не знаю.

— Очень полезный ответ.

— Я действительно не знаю. Никогда особенно об этом не думал.

Элена кивнула.

— Я тоже. — В машине стало тихо. Она вспомнила личное соглашение, которое они составили три года назад. Один пункт был совершенно однозначным: никаких детей. Тогда оба знали, что настоящего брака у них не будет, поэтому правило казалось почти излишним. Через три года именно оно стало самой трудной частью их договорённости, если пытаться объяснить жизнь окружающим. Элена смотрела на проносившиеся фонари.

— Как думаешь, сколько мы ещё сможем так продолжать?

Нейт спросил:

— Как именно?

— Ты понимаешь.

На этот раз он не стал притворяться.

— Не знаю. — Элена посмотрела на него.

— Ты когда-нибудь думал о разводе? — После этого слова в машине стало ещё тише. Не неловко. Просто само слово неожиданно звучало чужим. Они давно его не употребляли. Нейт ответил не сразу.

— В последнее время — нет.

Элена удивилась.

— А раньше?

— В первый год.

— Я тоже.

— И что случилось?

Она задумалась.

— Забыла. — Нейт рассмеялся.

— Ты забыла развестись?

— Просто перестала об этом думать.

Это была правда. В первый год Элена часто предполагала, что, как только Whitmore Medical стабилизируется, как только отцу перестанет быть жизненно необходимо партнёрство с Эшфордами, как только утихнет внимание к их браку, они с Нейтом спокойно разойдутся. Во второй год она тоже иногда об этом думала. А к третьему, в какой-то момент, который невозможно было точно назвать, развод просто исчез из её внутреннего плана. Нейт изучал её лицо.

— А сейчас ты хочешь развода?

Она сразу покачала головой.

— Нет.

— Ну вот и всё.

Элена моргнула.

— Это весь твой ответ?

— А что ещё?

— Тебе не кажется, что наш брак странный?

— Мы знали это с первого дня.

— Правда.

Нейт откинулся назад.

— Ты несчастлива? — Элена действительно задумалась.

— Нет.

— Есть что-нибудь в совместной жизни со мной, чего ты совершенно не выносишь?

— Много чего.

Он повернул голову. Элена улыбнулась.

— Но недостаточно, чтобы разводиться.

— Тогда всё нормально.

Очень по-нейтовски. Никакой романтики. Никакого «я не смогу тебя потерять». Только практический вывод: если обоим комфортно, зачем менять то, что работает? Чем больше Элена об этом думала, тем разумнее это казалось. Их брак начался из-за деловых интересов. Но деловые интересы давно перестали быть единственной причиной, по которой он сохранялся. Была привычка. Удобство. Простое облегчение от того, что живёшь с человеком, который уже прекрасно знает, какая ты. Не нужно заново знакомиться. Учить чужой распорядок. Бояться, что другой однажды потребует от тебя стать кем-то другим.

Раньше Элена считала, что брак без любви обязательно бессмысленный. Потом — что он обязательно грустный. Теперь понимала: всё не настолько однозначно. Они с Нейтом не были несчастны. Они просто не любили друг друга романтически. Всё остальное в их жизни складывалось удивительно хорошо.

— Тогда давай ничего не менять, — сказала Элена.

Нейт посмотрел на неё.

— Что?

— Никакого развода.

Одна бровь поднялась.

— А мы разве обсуждали развод?

— Не совсем.

— То есть это продление контракта?

Элена рассмеялась.

— Называй как хочешь. — Нейт протянул руку.

Было приятно вести с вами дела? Она посмотрела на его ладонь, думая, какой же он нелепый. Потом всё равно пожала её.

— Взаимно. — Они оба рассмеялись. Машина проехала через ворота дома Эшфордов. Внутри Нейт, как обычно, направился в восточное крыло. Элена успела сделать несколько шагов в другую сторону, но обернулась.

— Ещё одно.

Нейт остановился.

— Что?

— Если ты когда-нибудь действительно решишь добиваться Селены, наша договорённость всё ещё действует.

Он несколько секунд смотрел на неё.

— Для тебя тоже. — Элена не стала уточнять, кого он имеет в виду. Оба знали. Она кивнула.

— Хорошо. — После этого они разошлись по своим комнатам. В ту ночь Элена спала хорошо. О Джулиане она не думала. По крайней мере, до того как уснула. Она думала лишь о том, что, возможно, той жизни, которая у неё уже есть, вполне достаточно.

Не каждый в итоге остаётся с человеком, которого любил сильнее всего. Люди упускают шанс. Делают неправильный выбор. Доходят до точки, откуда уже нельзя вернуться. И всё равно продолжают жить. У Джулиана была своя жизнь. У Селены — своя. А у Элены и Нейта, по крайней мере, был брак, который нельзя назвать плохим. Может быть, остаться именно там, где они были, — вполне нормально.

Глава 13

В следующее воскресенье мать Нейта снова заговорила о детях. В первый раз за столом сидели обе семьи, и всем удалось превратить тему в смесь шуток, уклончивых ответов и туманных формулировок. Теперь присутствовали только Эшфорды, и очень быстро стало ясно: мать Нейта намерена добиться от них чего-нибудь более определенного.