Наследник, которого я оставила в прошлом

— Семья мисс Лоран уже приехала?

Нейт поднял голову.

— Пока нет. — Телефон Селены остался на месте аварии. Больница пыталась связаться с её семьёй. Медсестра посмотрела на его одежду.

— Вы её муж? — Нейт замер.

— Нет.

— Брат?

— Друг.

Слово прозвучало тихо. Друг. Словно все эти годы можно было вместить внутрь одного слова. Медсестра кивнула.

— Жизненные показатели стабильны. Ждём результат КТ. Порез у линии волос придётся зашить, и, скорее всего, у неё лёгкое сотрясение. — Впервые плечи Нейта немного расслабились.

— Внутреннего кровотечения нет?

— Пока не можем сказать точно, пока не получим снимки.

— Хорошо.

Он снова сел. Больше чем через десять минут его наконец нашёл водитель.

— Мистер Эшфорд.

Нейт поднял глаза. Водитель протянул телефон.

— Вы оставили его в машине. — Нейт взял телефон. Экран загорелся. 20:58. Он застыл. Пятница. Восемь часов. Элена. Будто в голове внезапно открылась вторая дверь. Нейт встал. Пропущенных звонков от Элены не было. Только её ответ с вечера: «Так надёжнее». Нейт несколько секунд смотрел на сообщение. Его охватило совсем другое сожаление. Он открыл переписку и замер, занеся большой палец над клавиатурой. Не представлял, каким должно быть первое предложение. Наконец написал:

Кое-что случилось. Я в больнице.

Почти сразу появилось «Прочитано». Элена ответила:

Ты в порядке?

Нейт посмотрел на вопрос — и почувствовал себя ещё хуже. Первым делом она спросила о нём. Он написал:

Я в порядке. Селена попала в аварию.

Экран некоторое время оставался неподвижным. Наверное, меньше тридцати секунд. Казалось, прошло гораздо больше времени. Потом пришёл ответ:

Она в порядке?

Нейт написал:

Сотрясение. Порезы. Её ещё обследуют.

Следующий ответ Элены пришёл быстрее:

Останься с ней.

Четыре слова. Ни вопроса, когда он вернётся домой.

Ни упоминания сегодняшнего вечера. Ни напоминания о том, что он забыл. Нейт стоял в коридоре отделения неотложной помощи с телефоном в руке. Почему-то это было тяжелее, чем если бы Элена разозлилась. На другом конце города Элена сидела на краю кровати. 21:03. Телефон всё ещё был в руке. Она смотрела на последнее отправленное сообщение. Останься с ней. Она говорила искренне. Селена попала в аварию. Нейт видел всё своими глазами. Конечно, ему нужно остаться в больнице.

На что здесь вообще злиться? Если бы Нейт оставил только что пострадавшую Селену одну потому, что «у него планы на вечер», Элена решила бы, что с ним что-то не так. Она положила телефон рядом. В спальне было тихо. И только тогда Элена по-настоящему заметила ночное платье, которое на ней было. То самое, которое она выбирала почти полдня. Теперь оно выглядело немного нелепо. Элена коснулась подола и один раз тихо рассмеялась. Очень тихо. Ничего смешного в этом не было.

Глава 24

Элена начала чувствовать разочарование задолго до девяти. В восемь пятнадцать она ещё не придавала задержке значения. В половине девятого уже проверяла телефон. В без пятнадцати девять трижды перечитала одну и ту же страницу книги. Когда сообщение Нейта наконец пришло в девять, ожидание закончилось. От этого легче не стало. Теперь Элена знала, где он. Знала, почему не вернулся домой. Всё было логично. Настолько логично, что для злости не оставалось места, даже если бы ей хотелось злиться.

Элена поднялась с кровати и подошла к туалетному столику. Женщина в зеркале выглядела почти как обычно. Волосы свежевымытые. Днём Элена даже непривычно тщательно высушила их, вместо того чтобы бросить дело на половине. На губах всё ещё оставалось едва заметное сияние. Она немного посмотрела на себя, затем взяла ватный диск. Снимать почти нечего. И всё равно она протерла лицо. Сняла серьги. Убрала цепочку обратно в коробочку.

Наконец переоделась из ночного платья, которое специально выбрала для сегодняшнего вечера, в обычную футболку и шорты. Вот тогда Элена едва не рассмеялась над собой. Чего она вообще ожидала? В брачную ночь три года назад Нейт сказал предельно ясно:

— Я люблю другую.

Элена ответила:

— Я тоже.

Он никогда ей не лгал. За три года ни разу ничего не изображал. Даже после возвращения Селены Нейт не скрывал, что она всё ещё ему небезразлична. Элена знала всё это. Так почему сегодняшний вечер разочаровал её? Она снова легла в кровать. Выключила свет. Закрыла глаза. Через пять минут открыла их снова. Сон не шёл. Не потому, что Нейт не вернулся, сказала она себе. Просто весь день был странным. Она нервничала с самого утра. Вернулась домой раньше. Приняла душ. Выбирала одежду.

Даже стояла перед зеркалом и думала, не стоило ли выглядеть красивее. Обычно Элена никогда не делала ничего подобного ради Нейта. Сегодня — впервые. И этот первый раз закончился, так толком и не начавшись. Она натянула одеяло выше. Телефон лежал на тумбочке. Немного после десяти Нейт прислал ещё одно сообщение:

КТ чистая. Лёгкое сотрясение. Нужно наложить швы. Её семья уже здесь.

Элена прочитала и действительно почувствовала облегчение. По крайней мере, с Селеной всё будет хорошо. Она ответила:

Хорошо.

Потом, немного подумав:

Останься, пока всё не уладится.

После отправки Элена посмотрела на эту фразу. Она слишком понимающая? Но какая была альтернатива? Сказать ему ехать домой? Написать: «Ты обещал мне сегодняшний вечер»? Заставить его покинуть больницу, пока Селену после аварии ещё лечат? Абсурд. Элена перевернула телефон экраном вниз. Через некоторое время в дверь спальни тихо постучали.

На одну глупую секунду она решила, что Нейт вернулся, и сердце вдруг забилось быстрее, прежде чем она успела взять себя в руки.

— Войдите.

Дверь открылась. На пороге стояла сотрудница дома.

— Миссис Эшфорд, вы будете ужинать? На кухне для вас всё оставили тёплым.

Элена моргнула. Она забыла, что вообще не ела. Предполагала, что они с Нейтом, возможно, поужинают вместе, когда он вернётся.

— Нет, спасибо.

— Принести вам суп наверх?

— Нет. Я не голодна.

Женщина кивнула и закрыла дверь. В комнате снова стало тихо. Элена легла обратно. В какой-то момент она вспомнила вопрос, который задала себе несколько дней назад в машине. Что, если они с Нейтом просто останутся женаты? Десять лет. Двадцать. Возможно, ребёнок. Совместная жизнь. Тогда ей искренне казалось, что это может быть хорошо. Нейт — мужчина, которому она доверяет. Если он станет отцом её ребёнка, Элена сможет с этим жить.

Сегодня впервые она была готова превратить его из человека, которому доверяет, в мужа в самом полном смысле этого слова. Теперь, лежа в темноте, она начинала понимать: это не одно и то же. Доверять человеку — не значит быть первым, о ком он вспоминает. Элена знала, что сегодняшний вечер — чрезвычайная ситуация. Знала, что несправедливо превращать аварию в проверку чувств. Но инстинкт не заботится о справедливости. Когда Нейт увидел, как машину Селены ударили, ему не пришлось думать.

Он поехал с ней. Это не было решением. Это был рефлекс. Точно так же, как когда журналисты зажали Элену в коридоре, Джулиан тоже почти не раздумывал. Он заговорил. Элена закрыла глаза. Как только в мысль вошёл Джулиан, она тут же вытолкнула его обратно. Это не одно и то же. И сравнивать нет причин. Она перевернулась на другой бок. Одиннадцать. Полночь. Больше сообщений не было. В какой-то момент Элена задремала и снова проснулась. В час сорок ночи посмотрела на часы. Нейт всё ещё не дома.

Странно, но боль уже не была такой острой. В груди осталось лишь тихое разочарование. Она не ревновала к Селене. Не злилась на Нейта. Просто теперь знала: сегодня она на что-то надеялась. Впервые Элена по-настоящему надеялась, что этот брак сможет стать чем-то другим. Не стал. Она поставила телефон на беззвучный режим. На этот раз перестала смотреть на часы. Когда сон наконец пришёл, осталась одна простая мысль.

Одно дело знать, что человек любит другую; совсем другое — на собственном опыте понять, что для него ты всегда будешь второй.

Глава 25

Нейт вернулся домой без нескольких минут три. Почти во всём доме уже погас свет. Первое, что он спросил, войдя в прихожую:

— Элена спит?

Ночной сотрудник кивнул.

— Миссис Эшфорд не выходила из спальни примерно с одиннадцати.

Нейт остановился у подножия лестницы. Подниматься сразу не стал. За весь вечер он почти не присел. Рубашка на нём была чистой только потому, что водитель привёз другую после того, как первая испачкалась кровью. Родители Селены в конце концов приехали. Джулиан тоже ненадолго заезжал и ушёл, убедившись, что опасности для её жизни нет.

Формально Нейт мог уехать гораздо раньше. Но после того, как Селена пришла в себя, её ещё некоторое время мутило и кружилась голова, а её мать справлялась с происходящим не особенно хорошо. Нейт остался до тех пор, пока врач не подтвердил, что Селену можно перевести из экстренного наблюдения в обычную палату. И только теперь, стоя в собственном доме, он наконец позволил другой мысли занять место в голове. Пятница. Восемь вечера. Элена. Он посмотрел на второй этаж.

В конце концов стучать не стал. Будить её сейчас не имело смысла. На следующее утро Нейт проснулся, проспав меньше четырёх часов. Элена уже сидела в столовой, когда он спустился. Выглядела совершенно обычно для домашнего утра: волосы небрежно собраны, удобная одежда, перед ней кофе и тост, в одной руке телефон, на котором она просматривала почту. Услышав его шаги, Элена подняла глаза.

— Доброе утро.

Слишком обычно. Настолько, что Нейт на секунду замешкался.

— Доброе.

Он сел. Принесли завтрак. Почти целую минуту они молчали. Первым заговорил Нейт.

— Прости.

Элена подняла взгляд.

— Как Селена?

— Нормально. Лёгкое сотрясение. Пять швов у линии волос. Врач хочет оставить её под наблюдением на сутки, а потом, если ничего не изменится, отпустит домой.

Элена кивнула.

— Хорошо.

Нейт смотрел на неё. Она намазывала джем на тост.

— Элена.

— Мм?

— Насчёт вчерашнего вечера.

Её рука остановилась, а потом снова двинулась.

— Ты ничего плохого не сделал.

Он не ответил. Элена посмотрела на него.

— Правда.

— Я должен был написать раньше.

— Телефона у тебя даже не было.

— Я приехал в больницу и всё равно ещё долго о нём не вспоминал.

— Потому что её только что сбила машина.

— Всё равно должен был.

Элена несколько секунд изучала его лицо, а потом неожиданно улыбнулась.

— То есть ты сейчас официально извиняешься за то, что не пришёл вовремя домой, чтобы заняться сексом с женой?

Нейт замолчал. Элена едва не рассмеялась, увидев его выражение.

— Что?

— Я понятия не имею, как на это отвечать.

— Тогда не отвечай.

Напряжение немного отпустило, но Нейт не дал теме сойти на нет. Он смотрел, как она пьёт кофе.

— Ты злишься?

Элена сразу покачала головой.

— Нет.

Он продолжал смотреть. Она понимала, что он ждёт настоящего ответа. Через некоторое время Элена сказала:

— Я правда не злюсь.

— Но?

Она опустила взгляд на чашку. Ночью, лежа в темноте, Элена много раз мысленно повторяла эту фразу.

— Немного разочарована.

Лицо Нейта стало серьёзнее. Элена едва заметно улыбнулась — не потому, что ей было смешно, и не потому, что хотела его обвинить.

— Не из-за того, что ты поехал в больницу. На твоём месте я бы тоже поехала.

Он молчал.

— И это была Селена.

Её имя прозвучало совершенно естественно.

— Ты своими глазами видел аварию. Конечно, ты не мог сделать вид, что ничего не произошло. Я понимаю.

— Элена…

— Я понимаю.

Она мягко остановила его и вдохнула.

— Просто вчера я действительно была готова.

Произнести это оказалось труднее, чем она ожидала. Нейт смотрел на неё. Элена отвела взгляд, внезапно почувствовав неловкость.

— Я весь день нервничала. Полвечности простояла перед шкафом, решая, что надеть. Сейчас это звучит глупо.

— Не звучит.

Она улыбнулась.

— Немного звучит.

Голос Нейта стал тише.

— Я не знал, что для тебя это настолько важно.

Элена снова посмотрела на него.

— Я тоже не знала.

И это была правда. До вчерашнего дня она не понимала, что относится к предстоящему вечеру вовсе не с отстранённым «ну, можем попробовать». Она ждала этого шага. Не потому, что внезапно влюбилась в Нейта. А потому, что впервые решила сознательно принять тот брак, который у неё уже был, — принять возможность, что именно такой будет её дальнейшая жизнь, — и самой сделать шаг навстречу этой жизни.

— Поэтому, когда ты не вернулся… — Она сделала паузу. — Я расстроилась. Вот и всё.

Нейт долго молчал.

— Я могу это компенсировать…

Элена так резко подняла голову, что он оборвал фразу.

— Не говори об этом так, будто мы переносим деловую встречу.

Нейт закрыл рот. Она секунду смотрела на него, а потом рассмеялась.

— Ты собирался сказать, что мы можем наверстать упущенное?

— …Что-то в этом духе.

— Нет.

— Почему?

Он спросил слишком естественно, и улыбка Элены постепенно исчезла. Она опустила взгляд.

— Думаю, пока лучше оставить всё как есть.

Нейт ничего не сказал. Элена обхватила чашку обеими руками.

— И разговор о детях тоже.

— Из-за вчерашнего?

— Не только.

Она немного подумала и решила сказать прямо.

— Раньше мы рассуждали так: разводиться не собираемся, друг другу доверяем, значит, логично двигаться дальше. Но вчера я поняла, что не всё разумное обязательно нужно делать.

Выражение Нейта не изменилось. Элена знала: он понял.

— Я не говорю, что нам плохо вместе.

— Я знаю.

— Нам вообще-то очень хорошо вместе. — Она слабо улыбнулась. — Иногда настолько хорошо, что мне кажется: я вполне могла бы прожить всю жизнь именно так.

Нейт опустил взгляд на стол.

— Но?

— Но, кажется, мы отвечали фразой «нам хорошо живётся вместе» совсем на другой вопрос.

Он поднял глаза. Элена встретила его взгляд.

— Хорошо жить вместе и действительно хотеть быть мужем и женой — не обязательно одно и то же.

В столовой стало тихо. Никто не спорил. Потому что хотя бы отчасти это было правдой, и оба это знали. После долгой паузы Нейт спросил: