Это Европа

Исполнителем глобалистских проектов «упрощения человека» остается сегодня англо-американизм, с его незыблемой ориентацией исключительно на материальное, что «от мира сего» и имеет банальный денежный эквивалент. Сколько стоит, к примеру, организация украинского майдана?.. сколько миллиардов евро еще не хватает для сокрушения москалей?.. почем сегодня средиземноморское побережье сектора Газа? До тех пор, пока в расчет принимается лишь материальная сторона жизни, мир вынужден принять и американизм, со всей убогостью его «ценностей». В плане духовного обеспечения американизм едва выступает за рамки рассудка, при этом имея тенденцию пасть еще ниже, в бездумно массовую одержимость своей «избранностью». Сегодня становится все более заметной некая непоследовательность в самом американском мышлении, чему пример – «непредсказуемость» того же Трампа, с его скачками влево и вправо, вверх и вниз. Это вовсе не свойство характера и тем более, не желание угодить всем подряд. Эта разорванность мышления обусловлена особенностью телесно-душевной конституции американца: американская душа не входят полностью в своё физическое тело, как бы окутывая его извне, оставаясь ему чуждой. Отсюда постоянная неудовлетворенность тем, что есть, желание урвать для себя нечто большее и притом в чисто материальном плане. В целом же американская экспансия есть следствие душевной некомфортности и даже ущербности, так что ничего позитивного, созидательного от Америки ждать не стоит. В частности, не стоит надеяться на «дружбу» с тем же Трампом, американец не способен с кем-то «дружить», разве что торговаться. Заключать сделку с американцем – все равно что класть голову в пасть льва, наивно надеясь на его милость. Однако внешняя история дает нам пример именно такой «дружбы»: в ходе второй мировой войны американский президент Рузвельт обещает Сталину «безусловную, неограниченную, бесплатную помощь». И как тут не догадаться, что великий Сталин и был тем американским прокси, руками которого оказалась разрушена Германия (как мировой центр индивидуализации и становления культуры «Я»). Самое лучшее для России – держаться подальше от глобалистской гонки, с ее гуманитарными сообществами, комиссиями, клубами «по интересам» и всякими иными паразитическими сборищами, держаться в стороне, но не замыкаясь от мира. Но делается как раз противоположное: чисто внешне Россия претендует на некую «ведущую. роль», внутренне оставаясь при этом весьма уязвимой. И кто-то ведь поручает России эту вредную для нее роль. Подобно тому как накануне первой мировой войны Россия была единственной страной, способной эту войну предотвратить, попросту не объявляя всеобщей мобилизации, а накануне второй мировой войны – отменив тайную многомиллионную мобилизацию, так и сегодня вполне можно было бы обойтись без украинского «конфликта»… но как? Об этом ничего не известно тем, кто принимает решение. И много еще подобных «решений» будет принято, прежде чем до кого-то дойдет: дальше ничего уже нет. Дальше – пустыня.

В России пока еще не задействованы силы, способные противостоять англо-американизму не по букве, а по существу. Многие русские просто томятся по своей «вечной духовной родине», мучительно вынашивая ее в себе, и только единицы обладают сегодня сознанием, исходящим непосредственно из «я», и таких людей слишком мало. Пока централизованное государство в России не начнет постепенно метаморфизироваться в трехчленную социальность, пока индивид не получит полной духовной свободы, над Россией будет висеть плотный туман англо-американского «учительства».

Англо-американизм не нуждается в исходящем непосредственно из «я» моральном обеспечении происходящего (что свойственно, к примеру, немцам), для этого он слишком практичен и умеет находить внешнее оправдания любому своему, даже преступному действию. И если Сталин охотно расплачивался русским золотом за американские военные технологии и даже американский хлеб (благодаря сталинской «коллективизации» хлеба в России стало производиться меньше, чем в годы первой мировой войны), то Гитлер не желал у себя иметь даже американский джаз, считая это «искусство» отравой (упадочная, от негров– рабов, суггестивно усыпляющая «музыкальная» продукция). Но англо-американизм нашел и тут лазейку, умело навязав немцам «помощь» в виде плана Маршалла, чем окончательно превратил Германию в послушную американскую колонию. И когда с тем же «планом Маршалла» англо-американизм подступил к «перестроечной» России, ему позволено было вписаться в хаос «приватизации» под прикрытием «гуманитарных инициатив»: гранты, гранты, гранты… И кто же был против? Никто. Повернутая в сторону экономики, с перекошенным эгоизмом, коррумпированным правом, Россия растеряла последние свои запасы привязанной к индивиду культуры, бездумно бросившись в пропасть духовного «перестроечного» обнищания. Ах, нет, тут же возразит кто-то: в Москве есть не только новогодний «Щелкунчик», но еще и «первая пианистка мира»! Ее назначили «первой» в полуразрушенном Донбассе, как массовика-затейника, с хором подпевающих старые советские песни «ватников», не помешало даже ее американское гражданство (справочник «молодого карьериста»). И если на заваленном американскими грантами культурном безрыбьи найдется еще «великий дирижер», «великий писатель» или даже великий порно– актер, то всем им пришлось перескочить через барьер собственного «я», приспособившись к теплому мелководью успеха. Конкуренция, бег до смертельного финиша, оглушительное эхо изветиности… Вполне по-американски.

Англо-американизм давно уже сошелся с другим глобалистским течением, повсеместно представленным «детьми Агасфера», сионистами, полагающими, что мир будет счастлив лишь в том случае, если подавляющая часть людей окажется физически истребленной, а государство будет всего лишь одно: Великий Израиль. Никаких принципиальных противоречий между сионизмом и панамериканизмом нет: и то и другое – глобальная диктатура «избранного» народа, которому ввиду его «избранности» сподручно делать все что угодно («все дозволено»), что на деле и происходит: бомбим кого хотим даже без объявления войны. В чем же таинственная суть такого сближения? В грубо одностороннем прагматизме, исключающем одухотворение личности и индивида. И там и тут – исключительно «шкурные» интересы, сводящие любое историческое событие к примитивному акту купли-продажи (к примеру, купить Гренландию). С какой легкостью тот же Трамп намеревается купить некогда цветущую, а ныне лежащую в руинах Палестину – Галилею, где странствовал в свое время Христос Иисус (именно галилеяне-палестинцы, этнически смешанное население, и были первыми воспреемниками учения Христа, тогда как историческая Иудея с центром в Иерусалиме стала местом Его преследования и казни). Содействуя израильскому захвату Палестины, претендент на нобелевскую премию мира фактически подтверждает антихристианскую ориентацию американизма, в его фальшивом иудо-христианском обличии. Так что пресловутое «величие Америки» заключается как раз в глобальной иудаизации мира, с опорой на вильсонистскую идеологию «самостийности» (воспринятую американским президентом Вильсоном непосредственно от «князя тьмы»). На практике «иудаизация» того или иного народа означает отказ от правомерного принципа развития в пользу националистического принципа «веры» («вера» тех же бандеровцев), непременно вступающей в противоречие со столь же локальной «верой» соседа. Отсюда – неограниченная возможность конфликтов и войн, результатом чего оказывается полное истощение национальных амбиций с последующим безоговорочным подчинением якобы нейтрнальным «хозяевам мира». Феномен «самостийной Украины» полностью отвечает иудаистской идеологии вильсонизма, и даже более того: с крыши днепропетровской синагоги (самой большой в мире) просматриваются контуры будущего Великого Израиля, от Иордана до Днепра.

«Детьми Агасфера» могут стать сегодня представители любого народа, желающие лишь своего эгоистического процветания на фоне бед окружающих. Так, в государственном гимне Японии прямо сказано, что страна восходящего солнца избрана Богом для господства над всем миром (по-самурайски, со спасительным резервом харакири). Мелкоостровной Японии нравится считать себя не каким-то там комнатным банзаем, но… непроходимой сибирской тайгой. И когда Израилю понадобилось очень много «подарочных» пейджеров для арабских соседей, японские «дети Агасфера» тут же взрывающуюся технику заказчику и отгрузили. Сам же «Агасфер» есть некая извращенная эгоизмом, коллективная душевность, магически поставившая себя вне рождения и смерти (так называемый «вечный жид»), проникающая во все уголки мира. В самом своем концентрированном виде Агасфер реализует себя в сионизме, перевирающем Ветхий Завет в чисто материалистическом плане («весь мир будет вашим»), что как раз и устраивает «князя мира сего». При этом сионизм как бы «не замечает» смысла исторической миссии евреев, которая уже исполнена две тысячи лет назад. Когда-то правомерное стремление еврейского народа к поддержанию «чистоты крови» ради подготовки подходящего для Христа физического тела, равно как и само ожидание Мессии, стало сегодня смертельным ядом не только для самих евреев, но и для всякой человеческой общности, ограничивающей себя национальным эгоизмом. «Боги прошлого, – говорит восточная мудрость, – наши дьяволы».

Американизм и сионизм имеют между собой еще и типовое родство: в том и другом отсутствует водительство правомерной (архангелической) Народной души. А то, что ведет американцев и сионистов по жизни (а это отставшие в развитии, деградирующие духовные существа), в принципе чуждо интересам эволюции. Именно внутренняя духовная ненаполненность и заставляет иудо-американизм агрессивно расползаться по всему миру, ища для себя лишь чисто материальную базу. Однако, не имея в себе никаких созидательных импульсов, иудо-американзм не смог бы сам из себя развить столь масштабную наступательность, его ведет по миру тот самый «князь тьмы», приход которого в человеческом обличии с таким нетерпением ожидают «дети Агасфера». Это сатанинское водительство осуществляется вовсе не вслепую, наобум, но в строжайшем соответствии с законами эволюции, взятыми… с обратным знаком. И если сегодня мало кто принимает всерьез положения духовной науки, легкомысленно отдаваясь кипению повседневности, то так называемая «мировая закулиса» очень хорошо осведомлена в духопознании, желая перетянуть на свою сторону духоведческую мудрость, затемнить Мистерию Голгофы деструктивной мистерией уничтожения мира. Так что стержнем войн последнего столетия оказываются не столько экономические интересы, утверждение той или иной идеологии или даже приобретение новых территорий, сколько предотвращение единственно здорового и позитивного процесса формирования социальной трехчленности (высвобождающей духовную жизнь индивида из пут политики и производства). Вот что действительно опасно для казалось бы всесильного «князя мира сего»: сознательное принятие индивидом духовно научных положений, касающихся троичности Макрокосмоса и отражающей его троичности человека, с вытекающим отсюда понимание социального триединства. Уже на исходе девятнадцатого века сознание русских, питаемое великим русским поэтическим, музыкальным и изобразительным искусством, вплотную подошло к необходимости отказа от архаичной модели централизованного государства. Попытки отказа от монархического правления наметились также и в Германии, где в начале XX века возникает движение за социальную трехчленность на базе духовно научных положений. В России же, и притом, в провинции, как бы «сами собой» стали образовываться земства, сразу показавшие свою исключительную эффективность в решении локальных задач на местах, в чудесно не тронутой хищническим капитализмом русской глубинке. Окажись царская власть хоть немного проницательной – а ее хватило лишь на судорожные реформы Столыпина – и страна не вступила бы ни в японскую, ни в мировую войну, найдя в самой себе устойчивый творческий ресурс в виде развивающейся системы земств. Кто же исказил этот, пока еще несмелый провинциальный процесс овладения социальной трехчленностью? Кто навлек на Россию ужасы истребительного гулаговского большевизма, суггестию принудительной жертвенности второй мировой войны, удушливую затхлость «железного занавеса»? Для начала надо вспомнить, что временное правительство Керенского состояло на сто процентов из членов тайного глобалистсвого (британского) общества, заранее составившего новую карту Европы, на которой России отводилось место пустыни,